Лучше поздно, чем никогда

Медлительный летний вечер затягивал горизонт багровым закатом. В городе всё готовилось ко сну. На сумеречных переулках становилось меньше людей. По серому асфальту проезжало меньше машин. Все спешили домой. На востоке робко и не решаясь пробивались первые сгустки тьмы. Не пройдёт и двух часов, как ночь полностью поглотить городок. На его окраине темнота наступала на порядок раньше. Сказывалось и меньшее количество искусственного освещения, и общая удручающая атмосфера. Во тьме старые бетонные склады походили на исполинские склепы, а гаражный массив – на склепы по меньше. Страх нагоняли и стаи бродячих собак, шныряющие на окраине и порой ни то от скуки, ни то от голода разрывающие тишину ночи своим протяжным и жутким воем. После шести вечера в этих местах было сложно повстречать людей.
Наступающее безмолвие разрезал рык старого чёрного УАЗика, вывернувшего с основной дороги и он, попрыгивая на ухабах «грунтовки», пополз к складам. Миновав гаражи, внедорожник группы быстрого реагирования остановился напротив входа в исполинское хранилище, высотой не меньше четырёх этажей. Из автомобиля вышел молодой охранник в чёрной форме. На его левом рукаве красовался шеврон в виде рыцаря на крылатой лошади. А над ним – белая вышитая надпись ЧОП «Элигос». Не прощаясь, Александр подошёл к воротам склада и громко постучал. Отойдя на шаг внимательно оглядел здание. Оно ему казалось знакомым. Спустя секунд десять послушался металлический лязг и дверь открыли. Не в те, в которые он стучал, а небольшую, специально прорезанную в воротах для входа людей. Как только дверь открыли, УАЗ рыкнул двигателем и поехал прочь. Сменяемый охранник пригласил войти. Но только Александр переступил порог, то остановил его и повернувшись лицом к складу громко произнёс:
-Это Александр. Он свой. – и посмотрев на парня словно оправдываясь добавил на порядок тише. - Так надо. Сам скоро узнаешь. Пойдём на пост.
Охранники проследовали в сторожку. Сменяемый, сняв с себя, выложил на стол резиновую дубинку и наручники, вынул из кармана оперативный телефон и стал вводить в курс дела. Но не выслушав и минуты, Александр скорчил недовольную гримасу и закатив глаза, на выдохе произнёс:
-Да знаю я. Я уже работал. И если чё - старшим оперативником.
-Ну тогда что я тебе рассказываю? - развёл руками коллега. - Сам знаешь, что делать. Но вот только…Только ты не забудь про правила.
- Какие правила? – не понял Александр.
-Да эти. - словно сконфуженно указал пальцем возрастной охранник на лист формата А4 лежащий на столе поверх служебного журнала. – Я настоятельно советую с ними ознакомиться. И ещё настоятельней советую их соблюдать.
Парень вновь закатил глаза. Видя полное безразличие, сменяемый что-то недовольно буркнул и пошёл на выход. За ним последовал и Александр. Проводив коллегу, парень закрыл дверь на увесистый засов и побрёл обратно в сторожку, гордо именуемую постом. Там первым делом бросил на диван спецсредства и развалившись в старом кресле, включил телевизор. Найдя какую-то тупую комедию, ещё глубже погрузился в сиденье и закинув ноги на стол, стал с интересом смотреть за приключениями американских подростков.
Сменённый охранник, отойдя от склада на метров 30, резко встал, и повернувшись к нему лицом, внимательно присмотрелся. Александра нет. Тогда мужчина ускорил шаг, и поравнявшись с гаражным массивом, буквально шмыгнул в первый проулок. Так его ждал оперативный автомобиль с погашенными фарами. Как только он сел на заднее сидение УАЗа, спереди, не поворачиваюсь к нему, тихо поинтересовались:
-Ты показал правила?
- Да. - проронил мужчина, кивнув в унисон своим словам.
- Хорошо. – без эмоционально сказал старший оперативник, сидевший справа от водителя и уже на порядок тише, добавил. - Уверен, что он на них попросту забьёт. Это же Дибилыч. 
И выждав пару секунд, повернулся к сменённому охраннику и глядя ему в глаза, произнёс так, что было легче прочесть по губам, чем услышать:
-Ждём два часа, и ты делаешь как договаривались.
Мужчина только согласно кивнул.
Александр, смотря комедию, громко ржал. Его гогот был слышен на весь склад. Парень чувствовал себя вальяжно и уверено. Это был хоть его и первый рабочий день, но он работал в этом ЧОПе раньше. При бывшем директоре. И находился на особом счету. До того злополучного пожара, когда Александр как раз был ответственным и попросту забил на сигнал в ГБР и не поехал. Он часто забивал на свои обязанности и не редко на смене напивался до «зелёных соплей». Как и в тот раз. Думал, что всё сойдёт с рук. Но не вышло. После того пожара всплыло много не удобных подробностей. И Александра с шумом уволил собственный двоюродный дядя. Такой же участи удостоились и все, кто с ним пил. Но не прошло и полгода как работой ЧОПа «Элигос» заинтересовались правоохранительные органы. И тогда с работы полетел и его высокопоставленный родственник. Но простой фиктивной сменой руководства не обошлось. Их ЧОП охранял склады, торговые центры и почему-то морги. Притом не редко сотрудники учувствовали в довольно мутных делах. Начиная от помощи сбыте краденого и контрабанды заканчивая участиями в криминальных разборках. Ряды знатно «прошерстили», а сам директор благополучно «заехал на зону» на 8 лет. Небольшие сроки получили и его приближённые.
В итоге в «Элигосе» всё разительно поменялось. Прежними остались только форма, название и шеврон со странным рыцарем на крылатой лошади. Часть объектов забрали. Хозяина сменили. За охранным предприятием стало пристально наблюдать МВД. Но самое удивительно, что после всех пертурбаций, Александра позвали обратно на работу. Это удивило даже его. В ЧОПе все знали насколько он ленивый и безалаберный. Притом позвонил ему не посредственно новый руководитель. От этого Александр возгордился, но гордость оказалось не долгой. После первого же собеседования выяснилось, что его позвали обратно не на должность старшего оперативника и даже не охранника. А на самую низкую категорию. Ему предложили стать обыкновенным сторожем. Сам Александр, когда работал при прошлом директоре, их не считал за людей. Да. Они значились по документам охранниками и носили ту же форму, но им выдавали только спецсредства, назначали исключительно в ночные смены и зарплаты была на порядок ниже. И Александр оказался в патовой ситуации. Лишившись поддержки дяди, он в последнее время влез в долги и сводил концы с концами. К тому же без образования его никуда не хотели брать. Предлагали только физически тяжёлую работу. А работать Александр не любил и не умел. Но когда ему намекнули на возможный карьерный рост, он с радостью согласился некоторое время поработать за копейки ночным сторожем.
Удивления продолжались и на первой смене. В ЧОПе начали проводить разводы и всё стало заметно строже. Появилось много новеньких, а начальником стал тот, кого в серьёз никто не воспринимал. Нового же директора Александр не видел, даже когда писал заявление на приём. И после развода возвратившегося работника повезли на склад в ночную смену. Притом ехали не общаясь. Теперь старшим оперативником и водителем стали те, над кем Дибилыч раньше откровенно измывался. И они явно не хотели с ним вести беседы. Но «мажору» было без разницы. Он ещё окончательно не понял, насколько изменился ЧОП. В его представлении, это было всё тоже место, где можно было пить и спать на посту. Стоит только выждать определённое время. Он не знал о истине «не возвращаться туда, где был на особом счету». Особенно после глобальных перемен. 
Комедия закончилась и Александр встал с кресла размять ноги. Он почти уснул. Вроде как надо было отзваниваться, только парень не помнил во сколько и как часто. Походив кругами по сторожке, решил посмотреть, что за правила ему оставил сменщик. Взяв листок в руки, стал читать в слух:
-1. Отзваниваться каждые два часа, и форма доклада должна быть следующая: «Это склад. У нас всё хорошо.»
2. Каждый час делать обход внутри склада и раз в три часа – вокруг его на прилегающей территории.
3. Раз в смену оставлять что-нибудь сладкое между пятой и шестой секцией на полке справа в левом крыле. (печенья, вафли, шоколадные конфеты).
4. Когда приходит сменщик, открыть дверь, но остановить на пороге. Затем обернуться лицом к складу, громко его представить и сказать, что он «свой». Пример: «Это Валерий. Он свой». И так делать каждый раз при осуществлении смены.
5. Не ходить в левое крыло с двух часов ночи до четырёх. Если там начнут шуметь – никак не реагировать. 
6. Если вам кажется, что вы не один или будто на вас кто-то смотрит в окно – вежливо и громко поздоровайтесь, а далее делайте вид что всё в порядке вещей. Если постучат в дверь поста с обратной стороны – так же вежливо поздоровайтесь и скажите, что сегодня на смене вы.
7. Последнее и самое главное. Если происходит что-то неординарное – сразу бегите со склада.
Дочитав, Александр недоумевая произнёс:
-Что за чушь? Раньше не было ни каких правил. По крайней мере таких. Это прикол что ли какой? Бред. - последнее слово он произнёс с явным скептицизмом и брезгливо бросил листок на стол. А затем положив его промеж служебных журналов, убрал в шкаф чтобы не мозолил глаза.
Приняв правила за шутку, Александр решил попить кофе с печеньями. Всё-таки первая смена и пока не до пива. Но это пока.
Когда наступило время отзваниваться, сторож набрал оперативного дежурного и когда приняли вызов, вальяжно и растягивая слова произнёс:
-Это склад. У меня всё хорошо.
Но его тут же поправили:
- Не верно. Ты читал форму доклада? Надо как там. Дословно.
- В смысле? Чё за бред? Я тут один. Как я скажу, что у нас всё хорошо. Да и вообще этот список полная чушь. Чё то про какие-то конфеты, шумы, бряки. Это прикол такой?
- Ясно. Как хочешь. - перебили его и прервали вызов. 
- Охренел что ли? - возмутился Александр и встав с кресла, стал ходить кругами, недовольно бурча. - Вообще забыл с кем разговаривает? Два года назад вообще не слова не говорил. Молчал как рыба. А тут в себя поверил. Охренеть…
…Как только оперативник прервал разговор, он обернулся к сменившемуся охраннику и сухо, без лишних эмоций, приказал:
-Давай. Он уже начал нарушать правила.
Мужчина кивнул и вышел из автомобиля, держа в правой руке увесистый пакет. Всё это время они так и простояли в закутке гаражного массива с выключенными фарами. Охранник направлялся обратно к складу. Подойдя к дверям, он прислушался, приложив ухо к холодному металлу. Ничего не услышав, вынул из пакета цепь и крепко обмотал ей ручки. Притом видно было что одну ручку приварили не давно. И стянув звенья цепи, скрепил их увесистым амбарным замком. Закрыв замок на ключ ещё раз проверил. Крепко. Не сбежит. И перед тем как уйти, мужчина прикоснулся к двери и еле слышно произнёс:
- Михалыч, это тебе подарок.
С той стороны донёсся еле различимый однократный удар. Охранник отшатнулся от ворот. По спине побежала холодная волна. Не спуская взгляда с дверей, мужчина попятился назад и отойдя на несколько метров, повернулся и спешно пошагал в сторону гаражей. Тут же из закутка выехал черный УАЗ и остановился перед торопящимся охранником. Подобрав его, автомобиль поехал прочь от склада, не включая фар. Водитель зажёг свет только когда выехали на основную дорогу...
…Повозмущавшись некоторое время, Александр сел обратно в кресло и смотрел «Камеди-клаб», вновь громко гогоча и попивая сладкий кофе. На обходы он естественно не ходил. Смысл? Дверь заперта изнутри, а массивные ворота были закрыты на ключ. При всём желании воры сперва должны выбить тяжелые двери и только после окажутся в складе. Да и вряд ли кто-нибудь надумает лесть в такую глухомань. Так что можно спокойно спать. Курил так же внутри поста, приспособив чужую кружку под пепельницу. Завтра утром помоет и никто не узнает. Покидал сторожку только чтобы сходить в туалет. В двенадцать часов решил не отзваниваться. Смысл? Да и попросту не хотел. Если надо - сами позвонят. Но ему не позвонили. И такой расклад ещё больше радовал. Вскоре его потянуло в сон и он, постелив чужие куртки вместо простыней, лег на диван. И почти сразу отключился.
Александр проснулся в третьем часу от сильных ударов. Сперва даже не понял где находиться и что так сильно стучит. Он вскочил с дивана и испуганно закричал. А после решив, что приехала проверка, спросил первое что пришло в голову:
-Кто там?
Но ему не ответили. А только ещё пару раз ударили. При этом дверь поста не была заперта на щеколду и если бы стучащий хотел бы, то мог спокойно войти. 
-Сейчас. Сейчас. – вставая прокричал Александр, всё также считая, что это приехала проверка.
Накинув берцы, подошёл к двери и потянулся к щеколде и только сейчас вспомнил, что не закрывался на него. Удары стихли. Александр рефлекторно толкнул дверь и она, печально скрипнув, отворилась.
За ней никого не было. Да и как могла пройти проверка, если входная дверь в склад заперта изнутри? Заспанный мозг начал просыпаться. Александр переступил порог и огляделся. Рядом с постом тоже никого. Даже сам не зная для чего, он медленно пошёл на сам склад, предусмотрительно оставив дверь открытой на распашку.
Отойдя от сторожки на метров семь, он повернулся лицом к хранилищу. С потолка тускло светили производственные лампы. Света местами не хватало. Приходилось приглядываться. Окон на складе не было. Он вообще представлял из себя бесхитростное строение. Глухая бетонная коробка с единственным входом и внутри с двумя колонами стеллажей по краям. Их почему-то тут называли крыльями и делили на секции. Ящиков хранилось немного и что в них было Александр не знал.
Парень пробежался взглядом по правой стороне. Ничего. Перевёл взор на левое крыло. И тут зацепился за чёрное размытое пятно. Сделав шаг, внимательней пригляделся. Пятно начало обретать формы и как только обрели, Александр испугано вскрикнул и побежал обратно в сторожку.
Через пару секунд он оказался на посту. Закрыв дверь на шпингалет, он схватил со стола рабочий телефон и дрожащими пальцами набрал ГБР. Вызов приняли после пары гудков.
-Чё надо? - ответил дежурный оперативник.
От подобной бесцеремонности Александр опешил. Он не привык к такому обращению. Но после непродолжительно паузы пришёл в себя и испуганно затараторил:
-Там. Возле левого крыла. Вернее, между стеллажей. Там прячется какой-то человек. Между стеллажами стоит какая-та чёрная фигура и выглядывает в мою сторону. Срочно пришлите ГБР. На склад кто-то проник. А у меня только дубинка. - парень бросил короткий взгляд на спецсредство которое валялось на полу. Он его ни только не одел, но и во сне сбросил с дивана, чтобы не мешалось.
-Ясно-понятно. - прервал его старший и бросил трубку. Оперативник поступил с ним так же, как Александр поступал с другими.
Сторожу в лицо ударила кровь, налив его пунцев. Он буквально вскипел от гнева. Еле слышно матерясь, парень вновь нажал на вызов, но номер караулки уже был не доступен. Недолго думая, решил позвонить в полицию. Звонок приняли, выслушали, а после тягуче, словно жуя слова, произнесли:
- Сперва позвоните своим. У вас есть свой ГБР. Вот если они нам позвонят, тогда мы вышлем экипаж. – и так же бесцеремонно бросили трубку.
Александр оказался в той самой ситуации, в которой не раз оставлял своих подчинённых. Не придумав иного, он решил набрать другу.
И в этот момент по складу пронёсся протяжный вой. Его было слышно даже за закрытой дверью. В животе похолодело, а руки напугано задрожали. Трясущимся пальцем Александр нажал на кнопку вызова. Звонок долго не принимали, а когда ответили, дали ясно понять, что ничем помочь не могут. Друг попросту спал и никуда выдвигаться не хотел. Тогда парень стал звонить другим друзьям. Но везде получил отказ. А несколько товарищей и вовсе его обматерили за поздний звонок. По факту у него никогда не было друзей. Имелись только собутыльники, пьющие за его счёт. А в последнее время деньги кончились. Так что как «друг» Александр теперь был не выгоден.
Вновь послышался протяжный вой. Но на порядок ближе. От него Александра буквально бросило в холод. Словно ледяные костлявые пальцы Смерти сдавили ему кишки. Он судорожно выдохнул и попятился от двери, глядя на небольшое окно в сторожке. С каждой секундой вой становился всё громче и ближе. И когда слышался уже рядом с постом, резко смолк. К тому моменту, Александр допятился до стены и упирался лопатками в холодный бетон. Повисла пауза. В тишине, парень слышал только стук своего напуганного сердца. Он ждал развития событий, но ничего не происходило. Он так простоял порядка получаса и когда немного успокоился, то вспомнил о листе с правилами. Пункт седьмой. «Если происходит что-то неординарное – сразу бегите со склада».
Выйдя с поста, он спешно пошёл в сторону дверей, то и дело оглядываясь и прислушиваясь к каждому звуку. Но слышал только своё напуганное судорожное дыхание. Идя мимо стеллажей, он невольно вскрикнул от глухого удара. Словно на бетон упал мешок с мясом. Резко обернувшись, Александр заскулил от ужаса. В метрах десяти от него, между пятой и шестой секциями стояла чёрная фигура. Свет не проникал сюда. И кем был этот силуэт, сторож не видел. Парень хотел рвануть к дверям, но от ужаса его ноги сковал страх. Они словно вросли в холодный бетон. Но долго гадать не пришлось. Незнакомец сам двинулся в сторону света. И от увиденного у Александра подкосились ноги.
На тусклый свет вышел полноватый мертвенно бледный мужчина в чёрной форме и с шевроном ЧОПа «Элигоса» на левом рукаве. Его глаза не имели зрачков. Они были абсолютно белы. Бледное лицо покрывали ошмётки засохшей крови, особенно нижнюю его часть. А с синих губ сочилась бурая юшка, воняющая железом и гнилью. Пустые глаза внимательно посмотрели на Александра и трупно-васильковые губы поддались еле заметной улыбке, уронив несколько вонючих сгустков на холодный пыльный пол. На самое пугающее то, что парень вроде бы его где-то видел.
- Диб…Дибилыч…- задумчиво протянул покойник, будто пробуя слово на вкус. И оно ему понравилось.
Мертвец, ощерившись в жуткой улыбки, вяло вытолкнул чёрным языком мешающие сгустки изо рта и, облизнув синие губы, шагнул вперёд. Это подействовало на Александра удивительным образом. То, что должно было его напугать сильней и возможно лишить чувств, наоборот придало силы. Он вскочил на ноги, но тут же подкосился. Бетон стал словно ватный. Стопы на чувствовали твёрдость. На вялых ногах сторож устремился к выходу. Его качало из стороны в сторону и казалось он вот-вот упадёт. От ужаса накатила такой силы слабость, что расслабленное тело не подчинялось призыву разума. Но всё же Александр ковылял вперёд.
Дойдя до двери, он в одно движение открыл засов и толкнул дверь. Донеслось металлическое бряканье. Дверь поддалась, но на каких-то пять сантиметров. Ещё попытка. И тот же эффект. Амбарный замок ударил по металлу двери. В унисон ему отозвались стальные звенья цепи. Пугающие мысли холодным туманом затянули разум. В это не хотелось верить. Но не верить было невозможно. Его заперли. Целенаправленно.
Вновь повторился глухой грохот из левого крыла. Парень испугано обернулся, прижавшись спиной к двери. Никого. Только пугающий звук, катившийся эхом по складу. Промелькнула мысль выбить дверь, но только чем? Он даже не знает где храниться хозинвентарь. Если конечно он есть. Да и искать его явно нет времени. Остаётся только возвращаться на пост и ждать утра.
Вновь в хранилище воцарила гробовая тишина. Александр быстро, насколько это позволяли ослабшие ноги, побрёл в сторожку, постоянно оглядываюсь в сторону левого крыла. Но не видел ни самого покойника, ни его чёрной фигуры, прячущейся в темноте секций. Мертвец словно играл с ним. Хотел довести его до сердечного приступа или свести с ума. Пройдя половину пути, Александр невольно вскрикнул от оглушительного хлопка за спиной. И не успело стихнуть эхо этого звука, как послышался новый - протяжный и близкий вой. Болезненный. Так воют люди от нестерпимой муки, когда не в силах кричать. Парень оборачиваться не стал. Он знал, что увидит. Он просто рванул вперёд. Вернее сказать - попытался. Ноги предательски не слушались. Получалось только вяло и смешно телепать. И как назло в такой момент резко захотелось в туалет. А за спиной тянулся мёртвый вой.
Александр буквально ввалился на пост и закрыл дверь на шпингалет. Он вновь постарался дозвониться в караулку. Хоть гудки шли, но звонок не принимали. Это наталкивало на пугающие мысли. Его специально заперли. Надо было придерживаться правил. Хотя бы для того, чтобы пойти на осмотр территории и вовремя обнаружить цепь. Тогда возможно он бы нашёл инструмент и выломал дверь. Вновь позвонил в полицию, но и там не подняли трубку. Всё больше походило на какой-то заговор. И тут его осенило. Пожарная служба. Он позвонит в «пожарку» и скажет, что нас складе загорание. Они будут обязаны вскрыть дверь. Спешно набрав номер, он поднёс телефон к уху. После нескольких гудков, вызов приняли. Но вместо привычного представления «Пожарная часть. Слушаю», в динамике тяжело тянулась тишина. А затем послышался хриплый голос:
- Саша. Вызови ГБР. Срочно.
Парень сбросил вызов и откинул от себя телефон. Он припоминал голос, но только не мог вспомнить где его слышал и кому тот принадлежит.
Не прошло и декады минут как в дверь начали стучать. Сильно и настойчиво. И с каждым разом удары только усиливались, перерастая в оглушительный долбёж. Дверь ходила ходуном. Зелёная краска на косяках начала трескаться. А стёкла в небольшом оконце дребезжать. Казалось, что вот-вот и они, звонко треснув, осыплются. Александр отползя к стене, сел на пол и тщетно зажал ладонями уши. И когда с потолка начали отпадать куски старой шпаклёвки, парень не выдержал и максимально громко закричал:
-Да что тебе надо? Я тебе ничего не сделал! Я ни в чём не виноват!!!
Тут же удары прекратились. Они резко прервались. Будто тот, кто стоял за дверью замахнулся и услышав Александра, передумал бить. Вновь тишина. Это давящее могильное безмолвие. Не известно, что лучше: загробный вой или тишь. В первом случаи хотя бы знаешь откуда он идёт. Во втором – опасность может поджидать где угодно.
Не выдержав покойного безмо;лвствия, Александр подполз на четвереньках к столу и схватив пульт, максимально усилил звук на телевизоре. Какие-то очередные популярные "звёзды", которых никто не знал, весело трындычали о своём тяжёлом пути и невыносимом труде. Парень пополз обратно, но только на этот раз сел не у стены, а забился в угол. Почему-то ему казалось там надёжней.
Сторожку оглушил протяжный надрывный гул. Он шёл из динамика старенького телевизора. Не прошло и минуты как звук пропал. На выпуклом экране весело шлёпала дутыми губами какая-та неизвестная «звезда». От чего походила на рыбу, выброшенную на берег. А затем телевизор рассыпался фейерверком искр и гулко хлопнув, погас. Александр закрыл лицо руками, ожидая разлёта осколков. Но этого не последовало. Телевизор просто выгорел и теперь стоял мёртвым грузом, слабо воняя гарью.
В тот же миг в небольшом окне промелькнул чёрный силуэт. Александр не моргая застопорил взор на проёме, отделяющим его от того, кто по какой-то причине преследовал его. Не прошло и пяти секунд, как мертвец проплыл в обратную сторону. И именно проплыл. Он плавно и бесшумно пролетел от правого края окна к левому. Александр сложив руки в молитве, стал впервые просить Бога спасти его. Он не знал ни «Отче наш», ни Псалмов. Он просто говорил, что думает, отчего его молитва больше напоминала глупый и бессмысленный торг:
-Спаси… Спаси меня Боженька. Я больше не буду косячить. Отвечаю. Я буду тебе ставить свечки. Ну или что-там надо. Убери куда-нибудь эту херобору. А я стану подавать деньги кому там надо. Нищим. Алкашам. Цыганам. Всем. Только убери эту херню…
Но Бог не пошёл на торг. На третий раз покойник, проплывая рядом с окном, резко встал и замер. А затем медленно, словно издеваясь, стал поворачиваться. И когда оказался лицом к окну внимательно посмотрел абсолютно белыми глазами на замолчавшего парня. Растянув синие губы в хищном оскале, он облизнул чёрным языком тухлую кровь, посмаковал её и несколько раз чмокнув, громко произнёс:
-Только и можешь свои печеньки жрать.
И в этот момент пришло осознание. Липкое, холодное и до обморока пугающее. Словно яркая вспышка ядерного взрыва. Александр начал мотать головой из стороны в сторону, испугано шепча:
- Нет. Нет-нет-нет. Этого не может быть. Я не хотел…
Он вспомнил где видел этого мужчину…
…Около двух лет назад, Александр работал старшим оперативником в ЧОПе своего дяди. Как обычно, ближе к ночи они напились. Они разлили по одной, когда позвонил ночной сторож с дальнего склада. Тот испугано тараторил, что у него выбивают дверь и просил подъехать:
- Саша. Вызови ГБР. Срочно.
Это взбесило молодого оперативника. Какой-то сторожишка будет ему говорить, что нужно делать. Тем более прервал им всё застолье. Александр решил ни только направить на место группу быстрого реагирования, но и выехать сам. Честно сказать, он не особо горел желанием ехать, но нужно было проучить старикашку. За одно и утвердить свой авторитет в глазах сотрудников. Он приехали на склад глубокой ночью и Александр был изрядно пьян. К их прибытию, воры уже сбежали, оставив отметины на двери и кучу следов возле порога. Их встретил ночной сторож – мужчина в возрасте. Вроде как его все называли Михалычем. Так же вроде пару лет как на пенсии и среди коллег известен как человек весёлый и безобидный. Но на это Александру было наплевать. Главное, что этот старый хрыч помешал их веселью. Сторож принялся докладывать обстановку, в деталях описывая как всё происходило, но оперативник его сурово перебил:
- На пост пошли. Надо поговорить.
Они оказались в помещении без возможных свидетелей, если не считать собутыльников Александра. Молодой оперативник ненавидел, когда его отрывали от рюмки и теперь за испорченное настроение можно было отыграться.
- А ты чё жалуешься? Ты что вообще сделал? Ты что-нибудь предпринял? Скажи, что ты конкретного сделал, что воры перестали к тебе ломиться? Не хера? Только нам позвонил? Так они и свалили потому, что увидели, что мы едем…
-Они ушли минут двадцать назад, когда я…- робко принялся оправдываться Михалыч.
-Рот свой стяни. Надо я твоё мнение спрошу. Понял? – мужчина насупившись кивнул, решая не доводить до откровенного конфликта, но это только раззадорило Александра. И он стал налегать ещё сильней. - Ты мне скажи. Ты на хрена тут вообще нужен? Зачем нужен, если ничего не можешь? Чисто жопу просиживать? Печеньки жрать? Зарплату тебе за это платят? Ты какого хера сидел на месте, когда тебе выбивали дверь?
-Так, а что я сделаю? Их несколько с ломами, а я один и с резиновой палкой. – не выдержал Михалыч.
- С палкой? С палкой, на хрен!!!- рассвирепел Александр и схватил сторожа за грудки. В пьяном виде он себя не контролировал и подчинённые об этом знали. Было пару раз, когда он прибегал к рукоприкладству, но ему всё прощалось. Увольняли того, кого он побил. – Что ты тогда вообще можешь, пердун старый? Тогда увольняйся, если такой никчёмный. Иди дворником. Или иди слесарем, убирать в подвалах дерьмо! Да тебе хряку даже пистолет дай, ты и с ним ничего не сделаешь. Или в сортире потеряешь. Или себе в ногу выстрелишь. Какая же ты никчёмная мразь.
Александр оттолкнул от себя сторожа и тот приземлился на диван. Оперативник еле сдержался, чтобы не ударить пенсионера. Но на этом издевательства не закончились. Дальше он перешёл на прямые оскорбления в ненормативной форме. Михалыч уже не спорил. Он, опустив голову, слушал. А собутыльники не мешали племяннику директора. Через десять минут гневный запал иссяк. Морально опустив сторожа, Александр двинулся на выход, но заметив на столе остывший кофе и открытую пачку печенья, брезгливо бросил:
- Только и можешь свои печеньки жрать. – и покинул пост. А за ним последовали и другие оперативники.
Вернувшись в караулку, Александр продолжил пьянствовать, предусмотрительно отключив телефон. Именно с той ночи он взял привычку вырубать аппарат. Но на том история не закончилась.
Александр при любых удобных случаях жестоко шутил над сторожем, в открытую высмеивая его вес и любовь к сладкому. Но и этого показалось ему мало. Спустя месяц он конкретно невзлюбил Михалыча. Настаивал, что бы сторожа постоянно лишали премии. И к нему прислушивались. Директору было безразлично, а бухгалтерша не перечила «мажору», боясь проблем с его дядей. Сам же Михалыч сильно переживал из-за этих издевательств. Он являлся человеком добрым и чересчур мнительным. В итоге через четыре месяца измывательств его ударил инфаркт прямо на рабочем месте, когда он патрулировал в левом крыле. В груди зажгло, а в глазах резко потемнело. Постарался схватиться за полку, но промахнулся и упал на бетон, гулко громыхнув словно мешок с мясом. Но умер не сразу. Сильно приложившись лицом об пол, откусил себе часть языка. Он порядка двух часов тяжело отходил на тот свет, болезненно воя. А утром его обнаружили мёртвым между пятой и шестой секциями левого крыла. Он лежал лицом вниз, испачкавшись в собственной крови, а в приоткрытых глазах не виднелись зрачки. По какой-то неведомой причине, перед самой смертью они закатились.
Когда об этом рассказали Александру, тот наиграно рассмеялся:
- Одним утырком меньше. Вот если сердце слабое, на хрена пошёл на работу. Тем более в охрану. Ну и сидел бы дома на пенсии и жрал бы свои печеньки…
Он не считал себя виноватым в смерти старика…
… И только теперь, глядя на улыбающегося покойника до Александра начало доходить, что именно он виновен в его смерти. Он довёл Михалыча до инфаркта. А теперь настала его очередь поквитаться. И этого парень боялся. Его не мучила совесть. Он просто трясся за свою шкуру.
Мертвец подошёл к окну и выждав пару секунд, со всего размаха ударил в стекло. Звонкий перелив разрезал слух. Осколки хрустящим одеялом покрыли стол и часть пола. Михалыч наслаждался моментом. Он хотел, чтобы Дибилычу было плохо как ему в последние часы его жизни. А лучше - если будет хуже, чем ему. Хуже и страшнее. Александр вжавшись в угол лишь испуганно выл, наблюдая за происходящем. Ликий страх окончательно затуманил его мозг, и парень не имел сил даже сдвинуться с места.
Покойник хищно улыбнулся и стал вползать в небольшое окно. Он словно чёрный червь извивался на столе, хрустя битым стеклом. Делал он это медленно и не торопясь. В комнате поднялась удушливая вонь гнили и металла. Добравшись до края стола, мертвец гулко плюхнулся с него на пол и застыл. На несколько секунд. Этого бы хватило чтобы вскочить на ноги и постараться убежать. Но Александр даже не думал об этом. Он смерился. Он словно смотрел реалистичный фильм ужасов. Мозг окончательно опутал липкий густой туман, мешая думать. Михалыч вздрогнул и хрипя встал на ноги. Подойдя к дрожащему парню, он плюнул ему в лицо тухлой кровью и проронил:
- Какая же ты никчёмная мразь.
И словно бешённый пёс кинулся на парня. Покойник таскал его за волосы. Отвешивал звонкие пощёчины. Давил на глаза и кусал гнилыми зубами за уши. Мертвец плевал ему в лицо сгустками гнилой крови, постоянно твердя одно и тоже:
- Только и можешь свои печеньки жрать…

Ближе к утру к складу подъехал чёрный УАЗ. Из него вышли трое: сменщик, водитель и дежурный оперативник. Но идти к дверям они не тропились. Старший вынул из кармана телефон и позвонил на пост. Гудки шли, но вызов не принимали. Выждав несколько минут, опер ещё пару раз попробовал дозвониться, а затем скомандовал:
- Замок снимаем и прячем. Зайдём через ворота.
Вскоре амбарный замок был снят и спрятан вместе с цепью в оперативном автомобиле и только после этого, старший открыл ключом дверь. Но проходить не торопились. Дежурный встав на пороге, громко крикнул:
- Привет Михалыч. Это мы. Свои. – только после этого они вошли.
Александра нашли на посту. Он, бледный словно свежевыкрашенная стена, сидел на полу в собственной моче вытянув ноги. Волосы растрёпаны и вырваны клочками. Лицо покрывали десятки ссадин и глубоких царапин. Его затуманенный взор смотрел на переливающееся осколки стёкол, а губы шептали:
- Печеньки…Только и можешь жрать печеньки…
Охранники, многие года ненавидевшие наглого мажора, долго смотрели на него и наконец водитель нарушил тишину:
- Смотри-ка. Живой. Не убил. Михалыч пожалел эту скотину.
- Так Михалыч и не был зверем. – апатично произнёс старший оперативник и выждав паузу, задумчиво дополнил. – Хотя кто его знает, как лучше. Умереть. Иди до конца жизни быть таким и закончить свои дни в психушке. Такие в себя не приходит. Короче, то ещё удовольствие.
Они, словно наслаждаясь зрелищем, безучастно смотрели на бормочущего Александра. На этот раз тишину прервал дежурный оперативник:
- Короче ребят. Вызываем скорую, а позже я сам позвоню директору. Начальник и полиция в курсе. Тем более торопится некуда. Я договорился. Сегодня склад не работает. Так что сдадим этого идиота, а после примемся за уборку. – и он вышел с поста.
Он шёл в темноту склада, держась левого крыла. Свернул между пятой и шестой секцией и ничего не опасаясь вошёл в полумрак. Остановившись в самом тёмном месте, прислушался и огляделся. Рядом никого не было. По крайней мере из мира живых. Глубоко вздохнув, еле различимо произнёс:
-Ну вот и пришла расплата, дядя Ген…- но тут же себя поправил. - Геннадий Михайлович. Отомстили мы за тебя. Как обещал – предоставили его тебе. Как говориться: лучше поздно, чем никогда.
И замолчав, старший прислушался. Тишина. Наверное, его просто слушают. Постояв ещё пару минут, оперативник вынул из кармана пачку шоколадных вафель и положил на полку справа. Ведь его добрый дядя так любил сладкое.