История вторая. Белочка

К обеду Дарья переделала все свои дела и уже собиралась выйти из гостевого дома, когда из прихожей донёсся незнакомый мужской голос:

— Марфа Тимофеевна, мне сказали, у вас женщина из города остановилась, психолог. Я бы хотел с ней поговорить, если она не занята.

— Дарья Викторовна? Так она как раз здесь. Только вы, Иван Алексеевич, сначала скажите, что случилось. Может, вам не психолог нужен.

Дарья спустилась с лестницы.

Возле двери стоял молодой мужчина в белой рубахе и расстёгнутом кафтане. Выглядел он неважно: лицо бледное, глаза красные, волосы кое-как приглажены водой. Увидев Дарью, он выпрямился и попытался придать себе более приличный вид.

На подоконнике рядом сидела рыжая белка.

— Дарья Викторовна? — спросил мужчина. — Иван. Можно просто Иван, сейчас не до церемоний.

— Что произошло?

Он посмотрел на белку. Белка посмотрела на него.

— Она с утра за мной ходит.

— Я не хожу, — возразила белка. — Я сначала сидела у тебя на сундуке, потом на кровати, а потом ты сам предложил пойти искать человека, который «понимает устройство сознания».

Иван поморщился.

— Я мог выразиться немного иначе.

— Ты ещё сказал, что мне нельзя доверять государственные тайны, потому что я болтливая.

— Вот это я как раз сказал совершенно правильно.

Дарья перевела взгляд с одного на другую.

— Вчера выпивали?

Иван посмотрел на Белочку, словно надеялся, что та хотя бы сейчас проявит деликатность.

— Был ужин с послами.

— Хороший был ужин, — подтвердила Белочка. — Особенно после того, как ты перестал помнить, за что именно пьёшь.

— Я не просил подробностей.

— А я их и не даю. Самое интересное оставила при себе.

Дарья улыбнулась.

— Белочка раньше к вам приходила?

Иван замялся.

— Случалось.

— Весной после охоты, — уточнила Белочка. — Потом на именины дяди. Ещё после медовухи.

— Медовуха была ужасная.

— Конечно. А я каждый раз совершенно случайно оказывалась рядом.

Дарья посмотрела на Ивана уже без улыбки.

— Вот это как раз важно. Если Белочка приходит после выпивки не впервые, речь уже не о неудачном вечере. Иван, пить вам пора бросать.

— Совсем?

— После такого вопроса я бы начала именно с этого варианта.

Белочка довольно кивнула.

— Мне она нравится.

— Тебя никто не спрашивал.

— Меня вообще редко спрашивают. Обычно просто допиваются.

Иван вздохнул и сел на лавку, осторожно прислонившись спиной к стене.

— Дарья Викторовна, вы должны понимать, что у меня бывают обстоятельства. Послы, переговоры, приёмы. Через несколько лет мне государством управлять. Нельзя же во время каждого тоста объяснять иностранной делегации, почему Иван-царевич сидит с кружкой воды.

— А почему нельзя?

— Потому что…

Он задумался. Белочка терпеливо подождала несколько секунд и решила помочь:

— Ночью ты говорил, что будущий государь обязан уметь противостоять любому давлению. Я спросила, считается ли давлением человек, который третий раз подливает тебе вина, но ты уже спал.

Дарья рассмеялась.

— Вот с этого и начните. Голова у будущего государя одна, запасную после особенно удачных переговоров вам не выдадут.

— Вы умеете поддержать человека.

— Вы ко мне за поддержкой пришли или чтобы я сказала, что всё прекрасно?

Иван подумал и признал, что всё прекрасно ему вчера уже говорили достаточно.

Уходил он значительно более задумчивым, чем пришёл. Белочка направилась следом, заявив, что хотя бы за обедом собирается проследить лично.

— Ты никуда со мной не идёшь.

— Тогда сначала поешь.

— Я взрослый человек.

— А вчера был будущий государь.

Дверь за ними закрылась. Марфа Тимофеевна покачала головой.

— Хороший парень. Только как они компанией собираются, ума на всех становится меньше, чем было у каждого по отдельности.

К вечеру Иван появился снова. Выглядел он уже вполне прилично и даже кафтан застегнул, хотя привычка разглаживать большим пальцем манжету перед неприятными фразами никуда не делась.

— Дарья Викторовна, я хотел поблагодарить за разговор. И сообщить, что Белочка ушла.

— Сама?

— Не совсем. После обеда она вдруг прислушалась, сказала: «Ну вот, начинается», спрыгнула с забора и убежала к мельнице. Там её ждал Леший.

— Зачем?

— Ему поручили провести разъяснительную беседу. Белочке велено ко мне после пьянки больше не приходить. Всё-таки будущий государь, нечего возле меня по утрам сидеть и неизвестно что нашёптывать.

Дарья приподняла брови.

— А Белочка что?

— Возмутилась. Спросила, куда ей тогда ходить. Леший сказал: «К Ивану-дураку ходи. Ему хоть будет с кем поговорить».

На секунду Дарья всё-таки рассмеялась.

— И она согласилась?

— Она заявила, что порядок распределения посещений нарушает её права и потребовала встречи с руководством. Леший предложил написать жалобу на бересте и положить под старый дуб. После этого разговор, насколько я понял, перестал быть конструктивным.

— А кто Лешего послал?

Иван пожал плечами.

— Не сказал. Только буркнул, что умные люди и без него должны понимать, почему будущему царю Белочка по утрам ни к чему.

Дарья проводила Ивана до двери, а сама ещё долго стояла у окна. Фраза была смешная, и всё же что-то в ней неприятно царапало.

На следующий день она снова пошла к старому оврагу. Марфа Тимофеевна предупреждала, что там живёт местная Яга, но вчера за оврагом Дарье встретилась Ядвига Николаевна, и они каким-то образом проговорили почти весь день. Сегодня хотелось увидеть её снова.

Ядвига Николаевна действительно оказалась у ручья. В одной руке она несла корзину грибов, другой придерживала ветку орешника. Увидев Дашу, улыбнулась так, будто ждала её именно сегодня.

— А я думала, ты хоть несколько дней продержишься. Только не говори, что снова за иван-чаем: он за одну ночь не дозрел.

— Я просто гуляю.

— Конечно. Все, кто случайно приходит к моему ручью, просто гуляют. Пойдём, покажу, где поздняя земляника осталась. Если дрозды не доели, нам повезло.

Первые минуты всё было так же легко, как вчера. Ядвига Николаевна рассказывала, где появились грибы, ворчала на кого-то, выкосившего возле мельницы крапиву, и пообещала однажды доказать Даше, что крапива бывает полезнее половины огорода.

У мельницы она вдруг вспомнила:

— Кстати, Иван-царевич тебе вчера не попадался? Говорят, Белочка опять утром пришла.

— Попадался. Даже за советом приходил.

— Наконец-то. А то всё медовуха у него плохая, кубки большие да послы настойчивые.

— Потом к Белочке Леший приходил.

— Приходил. Я его попросила.

Дарья покосилась на неё.

— Вы?

— А что такого? Нечего ей после таких ночей возле царевича сидеть и неизвестно что ему нашёптывать.

— А возле Ивана-дурака, значит, можно?

Ядвига Николаевна остановилась.

— Конечно можно. Он ей рад. Белочка к нему лет десять ходит, причём совершенно трезвому. Он ей орехи оставляет, она ему лесные новости приносит, зимой чуть ли не живёт у него за печкой. Ты чего на меня так смотришь?

— Я не про Белочку. Почему один у вас «будущий государь», а второй — «дурак»?

Ядвига Николаевна уже открыла рот, потом закрыла и переставила корзину в другую руку.

— А вот это, пожалуй, глупо прозвучало.

Дарья ожидала чего угодно, только не такого быстрого согласия.

— Просто вчера мне казалось, что вы как раз не любите судить людей по тому, кем их называют.

— Не люблю. Только, Дашуля, если тебе за один день показалось, что я никогда глупостей не говорю, тут мы обе немного поторопились.

Несколько минут они шли молча, пока Ядвига Николаевна не свернула к земляничной поляне и не раздвинула листья.

— Смотри, дрозды всё-таки оставили. Будешь?

— Буду.

— Тогда бери вот эти, с солнечной стороны. И не сердись на ягоды, они в нашем споре вообще не участвовали.

Дарья попробовала одну.

— Ягоды оправданы.

— Уже хорошо. Со мной потом разберёшься.

По дороге в Заозёрье Дарья услышала спор ещё до того, как увидела спорщиков.

— Я тебе третий раз говорю: если жёлудь растёт на дубе, это не мешает ему быть орехом!

— А я тебе третий раз отвечаю, что повторение плохого довода хорошим его не делает!

На поваленном бревне сидел худой парень в старой рубахе. Рядом устроилась знакомая Белочка. Между ними лежали несколько лесных орехов, а возле ног Ивана стояла небольшая корзинка с желудями.

Увидев Дарью, парень приветливо кивнул.

— Добрый день. Вы Дарья Викторовна? Царевич про вас рассказывал. Я тоже Иван. Который дурак, чтобы не путаться.

— Очень предусмотрительно.

— Мне удобно. Когда от тебя заранее ничего умного не ждут, гораздо проще спокойно заниматься своими делами.

Белочка закатила глаза.

— Не слушайте его. Он этим бессовестно пользуется.

— А ты тогда зачем ко мне ходишь?

— Потому что кто-то должен следить, чтобы ты окончательно не расслабился.

Иван подвинулся на бревне и поднял жёлудь.

— Дарья Викторовна, раз уж вы специалист по людям, рассудите нас. Это всё-таки орех или нет?

— Даже не начинайте. У меня сегодня уже был один спор, и второго я не переживу.

Белочка подвинулась на бревне.

— Тогда просто посидите.

Дарья хотела отказаться, но почему-то села.

Некоторое время они молчали. Потом Иван снова потянулся за желудем.

— Нет, ты всё-таки посмотри…

— Иван!

— Всё, молчу.

Белочка вздохнула:

— Вот поэтому я к нему и хожу.

Дарья рассмеялась и подвинулась на бревне, освобождая место для корзинки с желудями.