История седьмая. И следующие тоже

К приезду Валерии Дарья успела сварить кофе дважды. Первый сварила слишком рано и выпила сама. Второй поставила, когда за калиткой послышался знакомый голос:

— Я правильно пришла или сейчас выяснится, что в Заозёрье три одинаковые улицы и мне нужна соседняя?

Дарья вышла на крыльцо.

— Правильно. Заходи.

Лера стояла у калитки с небольшой сумкой через плечо. Они обнялись, задержавшись так чуть дольше обычного.

— Ты похудела, — сказала Лера.

— А ты врёшь с порога.

— Я старалась придумать что-нибудь приятное.

— Лучше кофе пей.

Во дворе всё ещё стояли соседские лавочки. На одной лежала забытая кем-то из детей палка с синей ленточкой. Из открытого окна комнаты Дарьи был виден край стола, заставленного книгами и тетрадями. После поездки в столицу вещей заметно прибавилось, зато исчезли чемоданы: Марфа Тимофеевна заявила, что «жить в бардаке вредно для здоровья», и за два вечера Дарья почти всё разобрала.

Ключ тоже нашёл своё место. Теперь он лежал в верхнем ящике среди документов.

Дарья принесла кофе.

Лера попробовала и одобрительно подняла брови.

— Вот это уже серьёзно. Ты где такой взяла?

— В столице.

— Неужели ради кофе ездила?

— За вещами. Кофе — это инсайт.

— Я смотрю, отдых тебе всё-таки идёт на пользу.

— Не торопись с выводами.

Они устроились на лавочке. Сначала Лера рассказывала о дороге, потом почти сразу перескочила на новое обучение. Дарья знала эту её манеру: если тема действительно увлекала, события начинали обгонять друг друга, преподаватели возникали раньше дисциплин, а вопросы раньше объяснения, откуда они вообще взялись.

— Представляешь, я наконец поняла, зачем нам в прошлый раз дали тот огромный блок по физиологии. Тогда сидела и думала: зачем мне всё это? А сейчас началась следующая дисциплина, и оно одно за другое цепляется. Там преподаватель замечательный, только иногда говорит: «Это вы уже должны знать», а я сижу и думаю, кому именно я должна и когда успела задолжать.

Дарья рассмеялась.

— Записывай такие места.

— Я записываю. У меня уже отдельная страница называется «Спросить кого-нибудь умного».

— Отличное название.

— Тебя там много.

— Тогда спрашивай.

Лера посмотрела на неё поверх чашки.

— Серьёзно?

— А почему нет? Если знаю, помогу. Если не знаю, вместе разберёмся.

— Я тебе потом пришлю пару вопросов. Пару в широком смысле. Начну с пяти.

Дарья покачала головой.

— Вот теперь узнаю тебя.

Лера улыбнулась, но почти сразу отвела взгляд. Поставила чашку на лавку и провела пальцем по краю.

Дарья посмотрела на неё.

— Что случилось?

Лера помолчала.

— Я про Илью узнала.

Дарья замерла.

Несколько месяцев она пыталась его найти. Писала на старые номера, спрашивала знакомых, проверяла страницы, на которых давно ничего не появлялось. Илья был из тех студентов, которых потом помнишь не по оценкам. Дарья помнила, как он оставался после занятий и обязательно начинал с: «А если посмотреть с другой стороны?» Иногда с другой стороны смотреть совершенно не требовалось, но убедить его в этом бывало невозможно.

— Он умер, Даш. Ещё зимой.

Дарья поставила чашку рядом с собой.

— Ты точно знаешь?

— Да.

На улице кто-то прошёл вдоль забора и поздоровался. Дарья машинально ответила и снова посмотрела на Леру.

— Откуда ты узнала?

— От Гали.

Дарья вскинула глаза.

— Я к ней заезжала, когда была в их городе. Передала от тебя привет. Мы долго сидели, разговаривали, потом она сказала про Илью.

— Она понимала, что ты мне расскажешь?

Лера чуть помедлила.

— Мне кажется, да.

Дарья кивнула и отвернулась.

Илья почему-то вспомнился не взрослым мужчиной, которого она потом пыталась найти, а совсем молодым, сидящим на первой парте. Однажды он минут десять доказывал ей, что придумал, как улучшить её метод. Метод после его улучшений переставал работать вообще, зато сам Илья был так счастлив, что Дарья в конце концов пошла с ним к доске и ещё двадцать минут вместе выясняла, в каком именно месте всё развалилось.

Она улыбнулась.

— Я его искала.

— Знаю.

— Теперь хотя бы не буду искать.

Лера не стала отвечать. Они немного посидели молча.

Потом Дарья взяла чашку.

— Как Галя?

— Устала. Очень.

— Дети как?

— Старший в столице, средний в музыкалку ходит, младшая в школу собирается. Так что у неё теперь сразу три разных расписания, кроме собственного. Ещё репетиторство взяла.

Дарья нахмурилась.

— Значит, на кафедре совсем плохо.

— Почти не платят. Первый поток она одна дотащила до конца, хотя студенты были недовольны. А следующий после второй лекции отказался учиться и потребовал деньги обратно.

Дарья медленно покачала головой.

— Одна она эту программу всё равно не вытянет.

Лера посмотрела на неё внимательнее, будто собиралась что-то сказать, но Дарья уже поняла.

— Не надо.

— Я ничего не сказала.

— Вот и хорошо.

Дарья взяла чашку. Кофе ещё оставался тёплым.

— Галя делает то, что считает возможным. Я бы не хотела сейчас оказаться на её месте.

Лера немного помолчала, потом достала телефон.

— Я тебе ещё кое-что покажу. Только обещай не бросаться чашкой.

— Кофе хороший. Чашку пожалею.

На экране открылся знакомый сайт. Дарья увидела название программы и сначала решила, что ошиблась.

— Подожди. Это же старая программа.

— Теперь новая.

Дарья пролистала страницу. Изменили название, переставили несколько разделов, расширили описание и добавили обещания, которых старая программа выполнить не могла.

— И они её уже запустили?

— Не могут. Её надо переделывать под новое описание.

Дарья вернула телефон.

— Кто будет переделывать?

Лера посмотрела на неё.

Дарья поняла и рассмеялась.

— Нет.

— Я им это уже сказала. Галя отказалась, потому что не знает половину материала. После неё вспомнили про меня. Видимо, решили, что если я с тобой общаюсь, знания передаются воздушно-капельным путём.

Дарья рассмеялась ещё сильнее.

— Было бы удобно.

— Очень. Но пока не работает. Я им сказала, что не возьмусь. Там нельзя просто заменить три лекции и добавить красивое название. Я половину связей понимаю только потому, что училась у тебя, а некоторые до сих пор не понимаю.

— Некоторые я тебе потом объясню.

— Вот! Именно поэтому я и приехала.

— Я думала, ты ко мне в гости.

— Одно другому не мешает.

Из дома вышла Марфа Тимофеевна с корзиной мокрого белья.

— Лера, вы обедать будете?

— Обязательно.

— Тогда далеко не уходите. А то Даша теперь людей кофе поит, детей пирожными кормит, скоро совсем забудет, что нормальная еда существует.

— Марфа Тимофеевна, прошло четыре дня.

— А Белочка четыре дня приходит проверять, не осталось ли ещё.

Лера медленно повернулась к Дарье.

— Какая Белочка? Настоящая?

Марфа Тимофеевна уже дошла до верёвки и, не оборачиваясь, сообщила:

— Настоящее некуда.

Лера посмотрела сначала на неё, потом на Дарью.

— Мне определённо нравится твоё новое место жительства.

— Я пока здесь отдыхаю.

Марфа Тимофеевна фыркнула так выразительно, что обе засмеялись.

Когда она отошла подальше, Лера снова посмотрела на телефон.

— Кстати, кафедра спрашивала, не осталось ли у тебя материалов к тем программам. И есть ли новые.

— Есть.

— Я так и сказала. Потом спросили, можно ли что-нибудь получить для модернизации.

Несколько недель назад одного вида этого сайта хватило бы, чтобы снова начать перебирать в памяти переписку, даты загрузки файлов и разговор с юристом. Бороться можно было только через суд: экспертизы, адвокат, годы времени и очень много денег.

Дарья отпила кофе.

— Нет. Ничего не передавай.

— Не передам.

Дарья поставила чашку на лавку.

— Пойдём. Я тебе кое-что покажу.

В комнате Лера сразу остановилась у стола.

— Ничего себе ты здесь развернулась.

Рядом с ноутбуком лежали детские рисунки, тетради, записи после занятий, несколько книг с закладками. Дарья открыла папку и показала новые программы.

Лера сначала листала быстро, потом вернулась к одной из них.

— Подожди. Я это знаю.

— Конечно. Здесь часть одной из тех четырёх.

Дарья показала небольшой блок, потом открыла ещё два файла.

— Одна теперь вошла сюда как дополнительный инструмент, другую я развернула гораздо шире, четвёртую почти полностью переделала.

Лера некоторое время смотрела на экран.

— Даш, их теперь сколько?

— Не считала.

— Ты ненормальная.

— Возможно.

— И они хотят модернизировать старую.

Дарья пожала плечами.

— Пусть модернизируют.

В калитку постучали и, не дожидаясь ответа, просунули голову.

— Даша, завтра занятие будет?

— Будет.

— Во сколько?

Дарья назвала время.

— Я Тишке скажу!

Мальчишеская голова исчезла.

Лера проводила её взглядом.

— Это твои новые студенты?

— Даже не начинай.

— А что? Очень перспективная аудитория. И возврат денег после второй лекции не требуют.

— Пока.

Они рассмеялись.

Лера придвинула к себе одну из тетрадей.

— А это что?

— После занятий записываю, что сработало, что нет. Вот здесь Тишка подсказал одну вещь, сам того не зная. Надо будет проверить ещё на нескольких детях.

Лера пролистала страницу и посерьёзнела.

— Мне вот этого как раз в новом обучении не хватает. Теорию я понимаю, а потом появляется реальный человек, и не всегда ясно, как одно с другим соединить. Учёба хорошая, мне очень нравится, просто вопросы остаются.

— Так спрашивай.

— Прямо сейчас?

— А зачем ты через полстраны ехала?

Лера рассмеялась и достала свои конспекты.

Через несколько минут весь стол оказался занят. Дарья принесла ещё две книги, отодвинула детские рисунки, чтобы их не залить кофе, и начала что-то чертить на свободном листе. Лера сначала слушала, потом перебила, вернулась к предыдущему вопросу, нашла противоречие в собственных записях и потребовала объяснить всё ещё раз.

Когда Марфа Тимофеевна первый раз позвала их обедать, обе ответили, что сейчас придут. Во второй раз они, кажется, вообще не услышали.

Наконец Марфа Тимофеевна появилась в дверях.

— Я вам сообщаю: еда уже на столе.

Лера подняла голову.

— Мы сейчас.

— Это вы десять минут назад сказали.

Она посмотрела на исписанный лист, раскрытые книги и Дарью с карандашом в руке.

— Всё понятно. Ещё десять минут, потом приду за вами лично.

Марфа Тимофеевна ушла.

Лера проводила её взглядом и снова повернулась к Дарье.

— Подожди, последнее. Если нарушение сложное, с чего ты начинаешь?

Дарья посмотрела на лист.

— С человека.