История восьмая. До весны

Марфа Тимофеевна сообщила об этом за завтраком, между просьбой передать хлеб и рассуждениями о том, что огурцы в этом году почему-то решили расти исключительно кривыми.

— Даша, вы только скажите мне заранее, что с комнатой делать. У вас неделя осталась.

Дарья не сразу поняла.

— Какая неделя?

— Та самая. Вы комнату до следующей субботы снимали. Люди приезжают, ещё весной договаривались. Я им другую комнату могу дать, конечно, только мне надо понимать.

— Да, конечно. Я сегодня подумаю.

Марфа Тимофеевна кивнула и вернулась к огурцам, а Дарья допила кофе.

Когда она приехала в Заозёрье, несколько недель казались почти неприлично большим сроком. За это время можно было отоспаться, перестать вздрагивать от писем, решить, что делать дальше, и вернуться. Отоспаться толком не получилось, что делать дальше, она по-прежнему не знала, зато возвращаться уже не собиралась.

После завтрака она пошла к Ядвиге Николаевне. Та сидела возле дома и перебирала травы, разложенные на длинном столе.

— Ядвига Николаевна, вам помочь?

— Если отличаешь душицу от зверобоя, садись.

Дарья села, и некоторое время они работали молча. Потом Ядвига Николаевна, не поднимая головы, сказала:

— Иван-дурак новый дом построил.

— Какой Иван?

— Который дурак.

— Это я поняла.

— Ну и хорошо. Новый дом рядом со старым поставил. Старый у него вполне хороший, теперь два во дворе стоят. Зачем человеку два дома, непонятно. Молодёжь нынче загадочная.

На этом Ядвига Николаевна потеряла к Ивановой недвижимости всякий интерес и велела Дарье не смешивать две кучки.

Через час Дарья возвращалась в деревню, когда с дерева прямо перед ней спрыгнула Белочка.

— Даша, вы уже знаете про дом?

— Про Иванов?

— Ну да. Это для кота.

Дарья остановилась.

— Для какого ещё кота?

— Для рыжего. Ну, одного из рыжих. Их же два. Ваня весной котят на дороге подобрал, совсем маленьких, мамки у них не было. Я их нянчила, между прочим. Я лучше всех знаю, какие они были. Один спал, второй обязательно на нём. Теперь выросли, оба хотят одно и то же место на печке, вот и дерутся.

— И Иван поэтому построил второй дом?

— А что ещё делать? Печку пополам не распилишь. Теперь у каждого своя.

Белочка явно собиралась рассказать ещё что-то важное о характерах обоих котов, но увидела кого-то за соседним двором и мгновенно унеслась туда.

На повороте к лесу Дарье встретился Леший со связкой дранки.

— Добрый день.

— Ивану несу, новое крыльцо накрывать. Дождь пойдёт — дерево мокнуть будет.

Леший показал на дранку, поправил связку на плече и пошёл дальше.

Дарья проводила его взглядом. За одно утро про новый Иванов дом ей сообщили уже трижды, а после занятия стало четыре.

Дети сегодня едва дождались конца. Пока Дарья заканчивала, они уже переглядывались и переминались возле лавочек, а стоило ей сказать, что на сегодня всё, как кто-то сразу крикнул:

— Всё, побежали! Иван уже краску принёс!

— Куда вы так торопитесь?

— К Ивану. Он нам крыльцо и ставни разрешил красить, как захотим.

Дарья посмотрела на их счастливые лица.

— Он не боится?

— Не боится. Сказал, что будем перекрашивать, пока ему не понравится. И рисунки разрешил рисовать.

Через несколько секунд вся компания уже неслась по улице.

Дарья осталась возле пустых лавочек и посмотрела сначала на гостевой дом, потом на дорогу, по которой исчезли дети. У неё оставалась неделя.

Через десять минут она тоже шла к Ивану.

Дорогу объяснять не пришлось. Во дворе Ивана стояли два дома: старый, потемневший от времени, и новый, ещё светлый, пахнущий свежим деревом. Возле крыльца толпились дети. Одна ставня уже наполовину стала синей, по другой шли широкие жёлтые полосы, а на нижней доске крыльца кто-то старательно рисовал зелёную рыбу.

Иван стоял возле стены с кистью в руке.

— Даша! Осторожно, тут краска. Я уже два раза в неё влез.

На его рубашке действительно красовались синее пятно на рукаве и зелёное возле кармана.

Дарья кивнула на новый дом.

— Можно посмотреть?

— Конечно. Только стену пока не трогайте, — предупредил Иван детей, передавая кисть одному из мальчишек. — Я насчёт стены ещё не решил.

— А если рисунок красивый?

Иван немного подумал.

— Тогда зовите.

Внутри пахло свежим деревом и кофе. Дом был небольшой: кухня, две комнаты, широкая печь. У окна стоял крепкий стол, достаточно большой для ноутбука, книг и всего того, чем Дарья обычно умудрялась завалить рабочее место. Над ним Иван уже прибил две полки.

Из соседней комнаты вышел рыжий кот. Он остановился, посмотрел на Дарью и без всяких сомнений направился к ней, обнюхал туфли, потёрся о ногу, потом встал на задние лапы и упёрся передними ей в колено.

Дарья присела и почесала его за ушами. Кот сразу замурлыкал.

— Быстро вы договорились, — заметил Иван.

Дарья ещё раз посмотрела на комнату.

— Ваня, а вы этот дом кому-нибудь сдавать собирались?

— Собирался. Если снять хотите, то только до весны, не меньше. Зимой дом пустым оставлять нельзя, топить надо.

— Я до весны и хотела.

— Тогда хорошо. Только дом у меня с довеском. С котом. Без кота не сдаю.

Дарья посмотрела на рыжего, который уже улёгся возле её ноги.

— А я коту понравлюсь?

Иван заулыбался.

— Ага, значит, понимаете, кто хозяин в доме. Понравитесь, если кормить будете. Он ласковый и любит, когда люди разговаривают. Слушает.

— Тогда я ему буду хорошей соседкой.

Кот перевернулся на спину, и Дарья снова наклонилась к нему.

— Правда ведь?

Он позволил почесать живот совсем недолго, потом передумал и обхватил её руку лапами.

— Видите, уже общаетесь, — сказал Иван.

Дарья рассмеялась. Иван постоял рядом, словно собираясь с мыслями, а потом заговорил уже серьёзнее:

— Дарья, у меня к вам тоже предложение есть. Учите меня, пожалуйста. Очень хочу учиться. В Академии Северного княжества мне сказали, что если по весне экзамен сдам, то меня возьмут. Готовиться надо много, а сам я не всё понимаю.

Дарья посмотрела на него и улыбнулась.

— Конечно, Ваня. С большим удовольствием.

Иван заметно обрадовался.

— Только я с вас денег за дом не возьму.

— Нет, так не пойдёт.

— Пойдёт. Дарья, я всё равно бы не взял, даже если бы вы мне отказали.

— Почему?

Иван кивнул на кота.

— Вы человек хороший. Вы согласились с котом жить. А кот — это самая хорошая проверка.

Дарья посмотрела на рыжего. Тот сидел возле печки и тщательно умывался.

— Очень объективная система отбора.

— Ага. Он плохих людей сразу видит.

— А если ему просто корм не понравился?

Иван задумался.

— Тогда сложнее.

С улицы раздался детский крик:

— Иван! Иди смотреть! Мы на ставне Ягу нарисовали!

Иван бросился к двери.

— Только Ядвиге Николаевне пока не показывайте!

Он выскочил на крыльцо, а Дарья осталась в комнате. Рыжий кот снова подошёл и потёрся о её ногу. Она провела ладонью по его спине и ещё раз огляделась.

У окна стоял удобный рабочий стол, над ним полки. Рядом печь. За окном мелькали дети с кисточками, а Иван пытался выяснить, почему у нарисованной Яги три руки. На плите стоял кофейник, и запах свежего кофе смешивался с запахом дерева.

Дарья подошла к окну. В последнее время кофе в её жизни стало подозрительно много. Кофе с Марфой Тимофеевной, с Лерой, в бессонные ночи и хорошие утра. Даже новый дом встретил её кофе.

Рыжий сел рядом и поднял голову.

— Знаешь, — сказала ему Дарья, — по-моему, пора переходить на другие напитки.