Личный агент императора. Роман. Глава 31

Глава 31.Шпион, или не шпион?
    Русский разведчик, рискуя собственной жизнью,  спас жен нескольких влиятельных особ, и, хотя, возможно, далеко не все несостоявшиеся вдовцы были этим довольны, мужество Александра Ивановича произвело очень большое впечатление на парижское общество.
Перед ним распахнулись двери самых известных салонов, а такие влиятельные сановники, как гофмаршал императорского двора Жерар Дюрок, начальник штаба французской армии маршал Луи Бертье, министр внутренних дел Жан Батист Шампаньи, принимали его в любое время дня и ночи.
Попасть на званный вечер  или бал к этим сановникам, Чернышев мог и раньше, но как говорится, в порядке очереди, и только по приглашению. Теперь же, он числился среди лучших друзей!
    Но особенно оглушающим был успех Чернышева среди дам, которые после этого случая, гроздьями вешались ему на шею. Как писал один из мемуаристов: «Его прозвали Северным Ловеласом, но не потому, что у него было красивое лицо или благородная внешность, а потому, что он обладал особенным шиком… оригинальными манерами в соединении с крайним изяществом. Его гибкая талия, плотно обтянутая узким мундиром, каска с пером, татарские глаза – все делало из него любопытный и самый пикантный тип в парижском обществе».
    О Чернышеве говорили в великосветских салонах, то шепотом, то в полный голос передавали истории о его любовных похождениях, простиравшихся до связей с женой министра полиции Савари и даже сестры Наполеона Полины Боргезе. Впрочем, всё это сплетни экзальтированной французской молодёжи. Было, небыло – дело разведки!
    Сам министр полиции Рене Савари прозвал русского полковника «царьком среди Парижа», и вполне обоснованно предполагал, что некоторые излишне разговорчивые особы выбалтывают ему много лишнего. Но что он мог сделать сестре Наполеона и королеве Неаполитанской Каролине Мюрат, с которой, впрочем, у Чернышева были чисто дружеские отношения, или другой сестре императора,- Полине Боргезе? К тому же, Савари было далеко до бывшего министра Фуше, но он очень не хотел портить отношения с маршалами Наполеона, которые тоже в каком-то смысле фигурировали в этих списках. 
    Жан-Рене Савари, герцог де Ровиго - министр полиции. Он пристально следил за русским офицером ещё с тех самых пор как руководил французской жандармерией. Бывший французский посол в России и «друг» Чернышева по Санкт-Петербургу, хорошо знал потенциал этого молодого человека, и видимо имел с ним свои счёты.

    Генерал Савари, родившийся в 1774 году, был отважным воином, и Наполеон ценил его, давая ему серьезные поручения, впрочем, не только военного, но и конфиденциального, так сказать личного характера.
Например, одним из таких поручений было похищение и «показательное» убийство герцога Энгиенского. Тогдашний министр полиции Фуше, нашел способ самоустраниться от этих грязных дел. А ведь на что был специалист! А генерал ничего, вник и сделал.
Работая в Санкт-Петербурге, Савари втерся в доверие к любовнице императора Александра, - Марии Нарышкиной и через нее доводил до императора «конфиденциальные советы», получаемые из инструкций Наполеона.
    В начале 1808 года Савари был отозван в Париж, и его тут же направили в Испанию, где ему было поручено выманить Фердинанда, -принца Астурийского, сына короля Карла VII, во Францию. В результате, Фердинанд отказался от своих прав на испанскую корону, и на престол был возведен брат императора Жозеф Бонапарт.
В общем, генерал Савари был не прост, ох как не прост!

    С утра, министр полиции, герцог де Ровиго Савари, ожидал Его Величество в приемной, по срочному делу. Наконец, дверь открылась, и секретарь императора с неизменной улыбкой пригласил герцога в кабинет.
    Императора как всегда, в своём зеленом мундире стоял у окна и смотрел куда-то в сад, задумчиво разминая губы как музыкант. Герцог не замечал чтобы император когда-нибудь играл на духовых инструментах, но,… кто знает.
Начальник полиции вошел, и остановился у дверей, ожидая приглашения императора присесть. Приглашения пока небыло. Создаётся впечатление что императора забыл о нем, хотя, несколько минут назад дал команду пригласить его в кабинет. Савари это не какой-нибудь слуга императорского дворца, которого можно мариновать до бесконечности в приемной. Савари это, … а кто он собственно для Наполеона? Просто слуга…
    - Доброе утро генерал! – раздался вдруг голос императора. Министр, не ожидавший в этот момент, вздрогнул.
    - Герцог? Что-то случилось? Вам холодно в моём кабинете? – спросил Наполеон.
    - Нет Ваше Величество, это было неожиданно.
    - Что именно герцог?
    - Ваш вопрос сир, - с поклоном ответил Савари.
Наполеон прошелся по кабинету, заложив руки за спину, как он любил это делать, сжав губы во время обдумывания каких-нибудь вопросов.
    - Ну что-ж, генерал, - кивнул император, - Вы запросили срочной аудиенции! С какой целью? Что такого срочного, что потребовалось участие императора?
    - Монсеньёр, вопрос касается шпионажа и роли русских в этом щекотливом деле!
Наполеон кивнул, и развернулся к Савари лицом.
    - Так что там со шпионажем русских? Они уже шпионят в моём дворце? – вопросительно посмотрел на генерала император.
    - Э-м-м-м-м, такой информации нет сир, но….
    - Герцог. Не тяните время, у меня его мало. Давайте сразу перейдём к конкретному вопросу. Что вы хотели мне доложить?
    - Монсеньёр, дело касается графа Чернышева!
    - Х-м! И что натворил уже этот русский кавалер, обвешанный парижскими дамами?
    - Мы подозреваем монсеньёр, что Чернышев не совсем тот, за кого себя выдаёт!
    - То есть, вы, министр полиции Франции, герцог Ровиго, боевой генерал, подозреваете флигель-адъютанта русского монарха в том, что он не Чернышев, или не флигель-адъютант, или что он не русский? – пристально посмотрел Наполеон в глаза генералу.
    - Не совсем так мой император!
    - Хорошо, тогда как же я должен воспринимать ваши слова? – холодно спросил император.
«М-да, не вовремя зашел, император не в духе». – подумал генерал. Но делать нечего, уже зашёл, и уже завел разговор, который надо довести до конца.
    - Ваше Величество! Министерство полиции Франции подозревает графа Чернышева в шпионаже против Франции! – вдруг бахнул, собравшись с духом Савари.
«Фух! Как с души сняло. Иначе я бы ему это не сказал».
    - Любопытно. И что же он шпионит? Какое нижнее бельё у парижских дам? Да вы на него посмотрите, у него же кроме женщин, на уме ничего нет!
    - Сир! Мы , … - министр вдруг замолчал. А как он был уверен, что всё скажет императора как только окажется у него в кабинете.
    - Герцог. Вы никогда небыли замечены в нерешительности. Что случилось сейчас? Или вы не уверены, что Чернышев шпион, просто на всякий случай решили сказать об этом мне?
    - Ваше Величество! Парижский префект Пакье установил наблюдение за господином Чернышевым, - на всякий случай, министр решил не подставляться самому. Пусть первый удар примет Паскье, если император решит, что это была несусветная наглость его полиции.
Однако, Наполеон как будто не заметил, что полиция установила наблюдение без его ведома  за человеком который был с ним близок, можно сказать, за близким другом.
    - И что говорят результаты наблюдений генерал?
    - Сир. Граф Чернышев встречается со многими людьми, ведет какие-то деловые переговоры. В последнее время он бывает в слишком многих значимых домах, где может быть открыта государственная тайна! Среди его знакомых, почти все ваши маршалы сир!
    - Хорошо. Вы установили наблюдение, …
    - Не я монсеньёр!  - на всякий случай тут же открестился Савари.
Наполеон пристально посмотрел на министра, и кажется теперь он всё про него понял. Это только кажется, что у таких людей как Савари не может быть секретов. Они преданы абсолютно! Но, за душой у министра столько тайн, что его самого нужно держать взаперти.
Не дай Бог где-то проговорится о том, что не положено знать никому! Даже Господу Богу!
    - То есть, вы полагаете генерал, что я поверю в то, что без санкции министра полиции, какой-то Паскье установил наблюдение за друзьями императора?
    - Нет сир. Но, … нам показалось подозрительным, что Чернышев встречается со многими военными вашей армии!
    - А с кем же он должен встречаться? Он же флигель-адъютанта императора, и военный? Его во французской армии знает каждый, до командиров полков включительно! И к тому же, полковник Чернышев в австрийской кампании спас мне жизнь! Зачем ему это было надо? Не проще ли, просто посмотреть, как гибнет Наполеон, которого ты считаешь врагом? Что-то вы генерал не тем делом занимаетесь!
Савари поднял голову, и решительно начал.
    - Монсеньёр! Полковник Чернышев часто бывает у вашего начальника главного штаба Бертье, у маршала Мюрата, маршал Нея, маршала Бернадота… Я готов представить вам весь список лиц, встречающихся с графом!
Наполеон устало потёр виски, прикрыв глаза. Он устал от этого настырного генерала, который не понимает намёков, что у государя настроение сейчас не то, чтобы слушать что в империи всё плохо, шпионы на каждом шагу, друзья предают, а секреты уплывают к врагам.
    - Скажите Савари, почему не вы спасли свою жену на пожаре? – устало посмотрел он на министра.
    - Простите сир, я не понимаю, о чем вы?
    - Я задал простой вопрос генерал: почему вы, лично вы, не спасли свою жену на пожаре? Вы ведь были рядом? Вы даже не попытались её вывести, а сами выскочили сразу же за мной!
Наполеон вопросительно посмотрел в лицо генералу. Савари покраснел, открыл рот чтобы ответить, потом закрыл его. Мысль явно не шла. Где-то император перебил логическую цепочку, которую министр сейчас связать не может. Или, … император знает его потайные мысли? Да, он на самом деле, надеялся, что его Жюль сгорит в этом жутком пожаре, и ему не надо будет разводиться. Погорюет пару месяцев на виду у Парижа, и тихо распишется с Марго.
    - Вашу законную супругу, спас из пожара полковник Чернышев. Блестящий офицер, и отважный человек. Как в своё время, не задумываясь он прикрыл меня от взрыва гранаты, так и здесь, не задумываясь он вернулся в горящее здание чтобы хоть попытаться спасти тех, кого можно было спасти! – император встал, и снова зашагал по кабинету.
    - Я не подписал ваше прошение о разводе два месяца назад, в надежде что вы можете одуматься, герцог. Но видимо, я ошибся. Вы нарочно не позаботились о своей супруге, надеясь что она погибнет в огне, … или задохнётся. И тогда вы будете свободны он супружеской клятвы, и сможете жениться на графине Марго Клари.
Савари бросил быстрый удивленный взгляд на императора. Он и это знает!
    - Да, да генерал. Я много чего знаю, - как будто прочитав его мысли ответил император – Вы друг мой забываете, что у меня несколько полиций, и каждая следит за другой! А вы всё думаете, что вы самые компетентные. Теперь к Чернышеву! – император замолчал на несколько секунд, обдумывая свою речь.
    - Итак герцог, вы установили, что Чернышев подозрительно много и часто встречается с некоторыми людьми из высшего общества Франции. Вы можете перечислить этих людей?
    - Сир, их много, я могу подать весь список. Но-о-о-о-о, среди них ваши сестры, Полина, Каролина, маршал Мюрат! – пошел ва-банк Савари.
    – Герцог, вы отвечаете за контрразведку, не потому что вы самый умный, - генерал. Самый умный полицейский во Франции – это Фуше! Но он негодяй и изменник, вообразивший о себе невесь что! Вы генерал, облечены моим доверием, только потому, что верны мне! А вот Полина, Каролина, Мюрат, Евгений, Гортензия и Жозефина, - это моя семья! И вы сейчас, предлагаете мне репрессировать свою семью, потому что вам показалось подозрительным, что они часто встречаются с моим другом? Вы в своём уме генерал? Мне проще повесить вас на решетке сада королевского дворца, чем начинать репрессии против собственной семьи! Они Бонапарты! А вы кто? Вы герцог только потому что я так захотел! – Наполеон нервно дернул ворот камзола.
    - Ваше Величество, я готов сложить полномочия министра полиции, если вы того пожелаете, - сделал ход, Савари, чтобы смягчить гнев государя. Он умел манипулировать своим императором. Не первый год рядом.
    - Не надо слагать полномочия, а надо заниматься контрразведкой! Засучить рукава и работать, работать. И если кого-то подозреваете, то будьте добры, найдите доказательства его вины, а не просто декларативную форму заявления. – запальчиво продолжил император.
    - Что-нибудь конкретное на Чернышева у вас есть?
    - Никак нет сир! – покачал отрицательно головой министр.
    - В таком случае, оставьте в покое этого русского, и займитесь делом, пока вами не занялись мои сестры! Я уверяю вас, они будут более продуктивны в вопросе вашего репрессирования! И, да! Займитесь своей семьёй, но не так радикально, как в этот раз. Рано или поздно вы разведетесь по добру-по-здорову, зато на душе не будет лежать тяжкий груз преступления! А теперь уходите! Видеть вас не хочу, - холодно кивнул Наполеон.
    Савари выскочил от Наполеона как ошпаренный. Он только на улице понял, что был в одном шаге от беды.
«Но как же он узнал? – подумал министр, который привык говорить, что он: «должен знать всё, что творится в империи»».

    На самом деле, о чем только не говорили в великосветских салонах, касательно этого русского. И всё это было бы ничто, просто сплетни, если бы не одно обстоятельство. По всему Парижу, то шепотом, то в полный голос передавали истории о его любовных похождениях, простиравшихся даже до связей с женой министра полиции Савари! Этого герцог простить этому сопляку не мог.
«Чудесное спасение» супруги, которую он специально в тот день оставил одну, в надежде отделаться от неё естественным образом, конечно ударило по его самолюбию. Но это  в конце концов можно было понять. Молодость, жажда подвигов, да ещё и русский! Они все там такие … чудаковатые, в своих сибирях с медведями. Да и на глазах у императора, - всякий мог такое совершить. Но «пользовать» пусть и нелюбимую, но всё же ещё супругу,- герцог был в бешенстве.

    В префектуре полиции Парижа, была обычная рабочая атмосфера. В дальнем углу, за решеткой находилась пара десятков задержанных, то ли цыган, то ли просто нищих их пригородов.  Пакье работает не только со шпионами. Он занимается порядком и расследованиями по всему Парижу. Так что тут тебе и убийцы, и разбойники, и просто воры и негодяи, мошенники и кидалы. Каждой твари по паре.
    - Комиссар, проводите меня к префекту, - министр решил тут же по горячим следам поговорить с префектом полиции Пакье, и поставить ему задачи. Оставить русского в покое он не мог. Иначе весь Париж будет над ним смеяться. Но и наказать его он не мог. Значит, надо было собирать информацию, и ждать! Ждать, пока не наступит тот самый момент, когда императору понадобится эта информацию, когда он будет готов, … начать репрессии, против ближних и дальних. Сейчас он пока не понимает, что предают близкие, дальние просто продают!
    Префект был в своем кабинете, разговаривал с каким-то агентом, судя по его одежде из ремесленников.
    - Этьен, вы мне срочно нужны! Потом переговорите с этим человеком, - громко объявил Савари.
    - Одну минуту, - префект обернулся к агенту и что-то ему коротко сказал. Тот кивнул головой и быстро покинул кабинет, плотно закрыв за собой двери.
    - Слушаю вас мессир.
    - Мне нужно установить очень тщательное наблюдение за этим русским полковником!
    - Месье Чернышевым?
    - Да!
    - Я понимаю, господин министр, но у нас и так за ним плотное наблюдение! Мы стараемся согласно вашего распоряжения делать это аккуратно, всё-же друг императора. Но, не всегда получается.
    - Что мешает задействовать больше людей?
    - Мессир, у меня не так много людей, которые могли бы незаметно наблюдать за ним. У меня всего лишь префектура, а не министерство, - намекнул перфект. – К тому же, он очень осторожен, несколько раз мои агенты были раскрыты, и им пришлось ретироваться.
    - Хм. Наймите несколько бездомных, пусть поколотят его, где-нибудь на темной улице.
    - Пробовали. Три раза этот русский отбился достаточно легко. Я надеялся, что он хоть кого-нибудь ранит или ещё лучше убьёт, тогда у нас будут развязаны руки. Но, нет, ничего не получилось! Потом, меня предупредили что он друг императора, после чего агенты вступать с ним в потасовку опасаются. Его же весь город знает.
    - Дьявол его побери! – зарычал Савари. – Я только от императора. К сожалению, открыто нам его никак не зацепить.
    - Я о том же господин министр! Нужно тоньше. Но на это нужно время и деньги!
Савари некоторое время отрешенно смотрел в какую-то точку за окном, потом спохватился.
    - Этьен. Планируйте. Ищите людей, заинтересовывайте, убеждайте, - я всё оплачу. И наблюдайте! Наблюдайте за ним, и днём и ночью. Я должен знать об этом человеке всё!
Поняли? Всё! Где бывает, сколько времени, что делает. С кем спит, когда возвращается, с кем встречается? Всё! Если надо, подкупайте слуг, делайте что хотите, но наройте мне на него информацию.
    - Вы полагаете, он действительно шпион?
    - Я полагаю Этьен, что тебе надо работать, - накинулся на него в раздражении министр.
    - Я и так работаю, мессир! Двери префектуры не закрываются днем и ночью, вы же знаете, - запальчиво ответил префект.
    - Знаю! Поэтому ты до сих пор префект, - процедил сквозь зубы Савари.

    В кои то веки, явившегося в посольство Чернышева, тут же пригласили в кабинет посла.
    - Александр Борисович! Простите что без цветов дядюшка, не успел, так неожиданно всё!
    - Ничего, я тебя и без цветов приму, - с улыбкой кивнул ему Куракин. – Надобно нам поговорить с тобой, так сказать откровенно, о делах! – продолжил посол.
    - Собрались поговорить о моих похождениях на каком балу дядюшка? - ухмыльнулся Чернышев. – Я не припоминаю где я так наследил что это стало достоянием посла?
    - А ты знать бал у Шварценберга уже и не помнишь?
    -  Так то ж вы сами определили как событие, достойное анналов истории. Как Помпея или ковчег Ноя.
    - Э-э-эх! Все насмешничаешь. Я же думал, отеческий разговор выйдет. Я то ведь, на правах родственника, - покачал головою Александр Борисович.
    - Так я что, я ничего! Готов, так сказать внимать в три уха дядюшка. – и тут старый князь прав. Это под его опекунством сызмальства, Александр Иванович рос, взрослел входил в общество, учился.
    - Разговор у меня был Александр намедни. Герцог Ровиго мне попенял на твое поведение, дав понять, что ты - как бы сие точнее передать? - лезешь подчас не в свои дела.
    - Что же такое страшное, имел в виду мой давний друг Савари? - не скрывая ехидства, спросил Чернышев.
    - А то и имел, сказав, что слишком большое любопытство якобы ты проявляешь к знакомствам с разными людьми, а сие может тебе очень повредить, друг мой.
    - Уж не себя ли почтенный герцог имел в виду? Не проходит и недели, чтобы я у него не
обедал или не танцевал на балу. Он же теперь самый веселый министр у Наполеона. Даром что полиции! А ежели когда пропущу званый вечер, тут же он, министр, посылает за мною: «не случилось ли чего, Александр, не захворал ли?» А может, к нежелательным знакомствам герцог отнес мою дружбу с Мюратом, Неаполитанским королём и королевой Каролиной? Или маршалами Бертье и Неем, Массеной, или, наконец, с королевой Испанской? Не сам ли французский император приказал непременно принимать меня в лучших домах Парижа, о чем мне не раз говорил, как о высоком знаке внимания ко мне, личному адъютанту русского царя, самого Наполеона?
    - Ну ты не кипятись Сашок, не кипятись! - остановил его посол. - Тут, видно, дело не в этих самых знакомствах. Намек на иное - как бы эта полицейская собака Савари кое-чего не унюхал важного, что составляет предмет царских поручений к тебе. Сам понимаешь, не моего ума дело - вникать в твои, скажем так, секретные обязанности. Но предупредить об осторожности, - мой долг. Ты же знаешь, как бывает коротко расстояние от одной искры до настоящего пламени!
«Да, пес спущен с цепи и устремился по следу, — подумал Чернышев, выходя из кабинета посла. Но какой след я оставил?»