Сидельцы и их покровители

В. А. САВЕЛЬЕВ




СИДЕЛЬЦЫ И ИХ ПОКРОВИТЕЛИ







































КУРТАМЫШ – 2026
Савельев (Лобановский) Виктор Андреевич:
Сидельцы и их покровители / Куртамыш: ИП Власенко Н.И., 2026. – 239 с.

Ветер буйный  веет по просторам, люди дерзкие с мрачным взором осматривают люд мирской, примеряясь,  кто из них ходит с богатой казной, кого  можно обхитрить, обмануть и на халяву в свое удовольствие пожить. Но если граждане будут только воровать, тогда на что будут жить? Манна небесная только от бога в сказке приходит и от голода никого не спасает. А почему человек  ворует? Философский вопрос. Видно, и бог до этого еще не дорос.





ISBN 978-5-98271-305-6

Публикация из серии «Современники и классики»



















Савельев В.А. 2025 г.
ИП Власенко Н.И.
Оформление, 2025 г.




ВОРЫ И ЗАКОННИКИ
=
Ах, вор, какой добряк.
Все карманы очистил,
но на дорогу оставил
пятак.

Время лихое, но мирная жизнь так хороша, и о ней постоянно хлопочет душа. Но пакость и буйство постоянно за углом  стоит и своего часа ждет. Ненароком  бандит или вор  в незваные гости придет и что-нибудь ценное заберет. Воровали всегда и еще долго будут воровать. Сие буйство трудно искоренить. А что заставляет людей воровством промышлять? Причины разные: и объективные, и несуразные. В тяжкие времена людей на воровство толкает материальная нужда. Чувство голода заставляет человека про  совесть забыть и кусок хлеба для себя урвать.
 Но и в благоденствующей стране,  где люди живут в мирной тишине, воровство  все так же проявляется и часто агрессивным поведением объясняется, не для того чтобы нужду скрасить, а чтобы свое величие и гонор показать. Да и болезненное состояние человека игнорировать нельзя. Стремление к накопительству – заразительная идея, по своей сути порочная. А если все суммировать, то корни воровства в людской зависти кроются, в скрытой неприязни, как несправедливости компенсация. Течет река воровства и грабежа, и нет ей ни конца и ни края.
Одесса-мама, столица воровская, и на ее окраине разместилась Молдаванка.  На улице Госпитальной тихий дворик. Домба Зельмановна постиранное белье на веревку развесила и отдохнуть на скамеечку присела. Соседка Авива подошла:
- Твой Мойша друга Гершона прихватил, на улицу умчался и след их давно уже простыл.
- После смерти мужа он старший в семье остался и воспитанием своих братьев занялся,  я боюсь, как бы он с воровской компанией не схлестнулся.
- По моему умыслу, он парень шустрый и умный. Четыре класса еврейской школы закончил, матрасы изготавливал, а сейчас электриком на заводе по производству аэропланов работает и семью содержит.
- Время уж очень тревожное, а положение у Мойши шаткое. Броненосец Потемкин в Одессу пришел и народ смутил. И как бы заваруха не началась и кровью не обагрилась.
- Домба, так многие поговаривают, что еврейский погром грядет, и нас он  уж точно не обойдет.
- Все может быть, и тут только одна надежда на бога.
Тем временем события развивались стремительно. Вечером на рейде броненосец «Потемкин» остановился, чему губернатор города не восхитился. Утром весть о  странном  посещении город облетела и  революционно, настроенную молодежь взбодрила. На пристанях  Нового мола много народу скопилось: русские, евреи – все перемешалось. Мойша с Гершоном на пригорке стояли и происходящее обсуждали.
- Мойша, смотри, из бочек и ящиков  мужики трибуну делают и ораторов туда ведут.
- Сейчас к восстанию призывать начнут и матросов туда завлекут. А что нам делать? Под пули идти особого желания нет.
- Не егози, революция всегда с разбоя и грабежа  начинается и долгонько продолжается. И мы с тобой это время усекаем и кое-что для себя приобретем.
На этом  порешили и спокойно за происходящим наблюдать стали. А с  трибуны пламенные речи  летели: «Долой самодержавие! Да здравствует  воля народа». Скоро толпу до предела нафантазировали и  на бунт ее направили. Вооруженные бандиты по сходням на частные пароходы  потекли и малочисленные экипажи смели.
- Гершон, вот теперь и наш час настал. Я его  полдня ждал. Вместе с толпой смешаемся и,  может, до богатства доберемся.
- Мойша, но у нас нет оружия.
- А зачем? Я убивать никого не собираюсь. Честным вором останусь.
Они с толпой  на пароход проникли, осмотрелись, и Мойша приказал:
- Не хватай, что попало. Смотри: штабеля дорогого сукна, пожива хорошая.
Глазами позорил, куклу нашел и под рубашку ее спрятал.
- Зачем она тебе так нужна? Возьми лучше вдобавок отрезок сукна.
- У меня меньшая сестра, и  я ее хочу побаловать. Она этого достойна.
На  Молдаванку прибежали, добычу в укромное место спрятали. Мойша домой вернулся и сестренкой залюбовался.
- Евгения, поди сюда. Смотри, что я тебе принес. Сам царь морской тебе подарок преподнёс.
- Она куклу увидала и от радости заплясала.
- Спасибо, братец, я так давно о ней мечтала, но просить не смела, ибо в нашем доме порой царит нищета.
Мать  увидала, головой покачала.
- Откуда такая дорогая безделушка? Чай, украл.
- Нет, мама, я у купца взаймы взял. Как разбогатею, так отдам и всегда буду только честным вором.
Одесса – город портовый,   считалось, что работой хорошо обеспеченный, и в нее хлынул поток неимущих мигрантов,  обнищавших крестьян, беспризорников. Обстановка была предгрозовой, взрывоопасной, нужна была малейшая искра, чтобы смута грянула. И она случайно проскользнула. В октябре после всероссийской забастовки царь  манифест о свободах издал и православный народ возликовал, а революционная молодежная толпа сей документ не восприняла, и  в один день две демонстрации образовались и друг на друга ощетинились. Из окон редакции местной газеты  раздались выстрелы,  и мальчика, который нес икону в толпе православной демонстрации, убили. А кто виноват в случившемся? Естественно, жиды. И по городу понеслись еврейские погромы. Мойша с другом всех знакомых собрал, из университета сочувствующих пригласил и отряд самообороны организовал. Другие отряды подошли и  погромщиков разогнали. Мойша с возмущением на происходящее смотрел и вопрошал:
- Гершон, мне непонятно, а где полиция? Она что, нас защищать не собирается?
- Идет разговор, что  губернатор Александр Кульбарас издал приказ казачьи части для подавления бунта использовать и все виды оружия, вплоть до  артиллерии, применить.
- Благое дело, только неясно, в кого они будут стрелять?
Опасения евреев оправдались. Погромщиков  казаки и полиция не трогали, а отряды самообороны евреев нещадно громили. Да и солдаты участие в погроме принимали, принадлежавшие  евреям магазины и дома грабили. Ведь евреи не считались полноценным народом, а обыкновенным изгоем. И у царя антисемитские высказывания проскальзывали и  осуждения ни у кого не вызывали. Его знаменитые слова: «Девять десятых смутьянов – евреи,  и от них идут все козни, и народный гнев направлен на них». При таком попустительстве другого отношения ожидать и нельзя. Нелицеприятная история.
Но евреям деваться некуда, усопших оплакали, дома восстановили и прежнюю жизнь начали. Но в душе Мойши погромы кровавый след оставили. Молодая душа отмщения требовала. В городе различные противоправные организации существовали, свои права защищали и новых членов своего сообщества  подбирали. Город понемногу утихомирился, жизнь начала налаживаться, и пасмурным осенним днем к Мойше молодой парень подошел, вежливо поздоровался и сказал:
- Я хотел бы с вами поговорить и кое- что дельное предложить.
- А с кем имею честь разговаривать?
- Руслан Давидович, коммунист-анархист. Мы вас в свою группу приглашаем и совместно за прошедшие пакости отмстить  предлагаем.
-  Но я только  понаслышке о ваших деяниях знаю и достоверной информацией не располагаю.
- Тогда в следующий воскресный  день в кафе «Фанкони» приходите и наше собрание посетите.
- Спасибо за приглашение, приду и заодно друга с собой приглашу.
В назначенный час они к великолепному зданию подошли. Четыре этажа, разделенные на три половинки, окна, а наверху - миниатюрная церковь, островерхие купола. Остановились, и  тут к ним  Руслан подошел,  в кафе завел. За столом мужики сидели и пиво пили.
- Присаживайтесь, молодые господа, нам предстоит долгая беседа. Меня  Леонтий Симонович зовут. Не стесняйтесь, здесь шикарный уют.
- Простите, но я хотел бы знать, какие деяния нам придется вершить и сможем ли мы это осилить?
- Мы, анархисты- коммунисты, своей целью ставим: собирать деньги   на свержение царского  правительства, организовать массовый антибуржуазный террор,  для поддержания беднейшего населения проводить частные экспроприации,  возвеличивать выступления пролетарских масс и при необходимости устранять зарвавшихся  губернаторов и  их приспешников.
- Благородная задача. А что нам нужно иметь для ее исполнения?
- Вы из своих знакомых и друзей должны отряд сколотить и у богачей ценности реквизировать, но пролетарские и интеллигентные массы не  трогать.
- Предложение заманчивое, хотя и опасное. Но я, пожалуй, рискну и за содеянное отомщу.
- Если вы согласны с нами сотрудничать, тогда все организационные вопросы  предстоит с  Русланом решать.
После собрания, придя в свои владения, Гершон с неудовольствием возразил:
- Зря ты их предложения принял, проще самим на дело  сходить и все, что нужное, к рукам прибрать.
- Вопрос в том, что нам крупные дела вместе с тобой не светят, а мелочевка мне просто претит, так что не надо бузу поднимать. Смелее в жизнь нужно шагать.
- Тогда нужно нам приличный отряд сформировать и буржуев  пощекотать.
- Наш бывший  отряд самообороны мы за основу возьмем и не прогадаем.
Через пару дней Руслан появился, все так же опрятно одет,  не запылился и деловой разговор начал:
- Анархисты-коммунисты, как обстоят ваши дела? Команда   экспроприации уже готова?
- Так точно, - Мойша весело докладывал.-  Двадцать пять молодцов к разбойному делу готовы и мне подвластны.
- Имейте в виду: мы идем не воровать, а у богачей богатство забирать и бедняков поддерживать. В этом суть нашего союза.
- Ваши замечания я учту и противиться им не стану.
- Вы наверняка обратили внимание, что  у населения после погрома начались очередные терзания. Купцы на муку цены взвинтили и бедняков в голод вогнали. Надо их урезонить и кое-кого наказать.
- Не возражаем. Так с кого прикажете начать?
- Ярмарочную площадь вы все знаете и периодически ее посещаете. После уборки урожая каждую неделю у подножья Жаваховой горы собираются торговцы и покупатели, идет бойкая торговля, в основном без обмана. Но на сей раз хозяин мучной лавки  по балтской дороге Амаяк в два раза цену муки поднял, от чего народ сразу взвыл. К полицейскому начальству обращались, но людские призывы без ответа остались. И мы предлагаем вам к нему в гости наведаться и заставить его мукой и деньгами с бедняками поделиться.
- За правое дело мы с честью постоим и жизнь беднякам скрасим. Но сложность в том, что у нас нет оружия. Убивать мы никого не собираемся, а припугнуть все равно придется.
- Несколько револьверов мы вам  выделим а тебе лично браунинг подкинем. Но напрасную пальбу не устраивать и рядовых граждан не пугать.
Поздно вечером к мучной лавке обоз подъехал,  хозяина вызвал.
- Господин Амаяк, я, конечно, варнак свое обещание не исполнил и за мукой вовремя не приехал. Ты уж меня не обессудь, дорога скверная, и я припоздал. Как тут быть?
Хозяин помолчал, на обоз посмотрел. Извозчики на подводах мирно сидели и особых опасений не вызывали.
- Поздненько ты  приехал, но так уж и быть, уважу, товар отпущу.
- Спасибо хозяин, я за услугу доплачу.
Лавочник двери  амбара открыл и покупателей впустил. И тут же Гершон ему наган в бок наставил и вежливо сказал:
- Рекомендую не трепыхаться, иначе можно на пулю нарваться. Муку мы заберем и деньги, которые в лавке остались, прикарманим.
И  ввалилась мужиков толпа, всю муку в два счета на подводы погрузила. Хозяина лавки связали и пустыми мешками завалили, а обоз неспешно по улице поехал и у редких прохожих он беспокойства не вызывал.
Утро настало,  и в бедных пригородах Одессы нарушилась безмятежная тишина. У многих домов стояли мешки с мукой, и люди не могли понять, кто щедрый такой. Но от подарка не отказались, хотя особо и не обогатились. А вскоре и молва пошла, оказывается ограбили мучную лавку Амаяка. Люди с удовлетворением говорили: «Так ему и надо, воровская зараза. Он нас голодом морил, чуть жизни не лишил». Другие купцы, опасаясь грабежа, сразу цену муки снизил, и жизнь одесситам облегчили.
Полиция бросилась на поиск грабителей, как неуловимых мстителей. Но они как в воду канули, никаких зацепок не оставили. Дерзкий грабеж забыли, а на мелкоту полицейские уже внимания не обращали. Но анархисты- коммунисты должны постоянно о  своем присутствии напоминать и губернатора Одессы нервировать. В очередной раз Руслан появился, и Мойша осведомился:
- Ты случайно в дебрях Одессы не затерялся? Мы тебя потеряли и, честно говоря, заскучали.
- У нас другие объекты для экспроприации  были, теперь ваша очередь настала. За нами  строго следит полиция.
- Так что на сей раз вы нам предлагаете свершить и душу потешить?
- Особняк Ландера вы все знаете  и наверняка предполагаете, что там приличные сокровища хранят, там есть чем поживиться. А у нас на сей раз денежная проруха, пуста наша казна, и она требует пополнения.
- Но квартиру Ландера не так-то просто взять. Там приличная охрана. Надо что-то оригинальное придумать.
-Тогда готовьте план операции и  меня о нем известите.
Мойша своего помощника позвал и наказал:
- Гершон, будь добр, прогуляйся около дома Ландера, присмотрись, какая у него охрана, когда он  обедает, отдыхает и гостей принимает.
- Постараюсь все выведать, но навряд ли он станет нас в гости приглашать. – Мойша засмеялся:
- Так мы сами придем и за нарушение покоя извинения принесем.
Гершон ушел и на неделю из вида исчез. Домой вернулся -  улыбка до ушей.
- Друг мой, я конечно, не чародей. Но со служанкой познакомился, чем и возгордился. Милое очарование, болтушка несусветная. Она всю подноготную о своем хозяине рассказала, о всех неурядицах упомянула. Основная беда: в доме порой исчезает вода, чем очень злит хозяина.
- Чудненько, тогда мы к нему в гости сходим и водопровод починить  поможем. Только ты возле этого дома больше не крутись, поостерегись. Девицу компрометировать не стоит, хозяин ей такого свинства не простит. За домом пусть другой пацан присмотрит.
Еще раз все обговорили и на разбой пошли. Знакомый водопроводчик воду в доме отключил, и Мойша, обвешанный инструментами, к дверям поспешил. Служанка безропотно мастера  в дом впустила и сама вперед пошла. Она и не заметила, что вслед за мастером еще партия  мужиков проскочила.
Ошалелым глазами она на грабителей смотрела и шевельнуться не смела. Мойша палец  к губам приставил и, мило  улыбаясь, проговорил:
-  Сударыня, окажите нам услугу, проводите нас к вашему боссу.
Она покорно голову склонила и вперед пошла, двери кабинета открыла и с достоинством произнесла
- Господин  Ландер, к вам водопроводчик пришел и  покой ваш нарушил.
Увидев незнакомого мужика, хозяин дома резко встал.
- Юноша, ты что здесь   потерял?
- Господин Ландер, прошу прощения, что мы ваш покой  нарушили, вдоволь отдохнуть не позволили.
 Он дверь приоткрыл, мужики зашли, револьверы достали.
- Господин хороший, давайте без эксцессов обойдемся,  вам опасно волноваться. Будьте добры, отройте сейф, иначе нам придётся его взорвать и вас ненароком покалечить. По моим сведениям, там денег  немного и вы расстанетесь с ними  вольготно.
Хозяин сопротивляться не стал, достал ключ и сейф открыл. Грабители деньги забрали, а Мойша разговор продолжил.
- Простите, но я бы хотел и  содержимое малого  сейфа посмотреть, чудное ожерелье повидать. - Хозяин зарезался.
- Коль не хотите  по-хорошему, так мы сейф с собой заберем.


- Гражданин  Посоян, вы из Омской колонии переведены и  в Свердловскую этапированный. Полковник Семенов желает с вами  поговорить.
- Пожалуйте. А что бы вы хотели от меня узнать? Ведь дело  перед вами лежит и никуда не  бежит.
- О ваших делах мне хорошо известно, - половник Семенов усмехнулся, - но   суть  в другом, в более тонком. Как я вижу, вы человек незаурядный, вор  профессиональный, не законник, а отступник, и я могу вас к делу  приручить и толпу  воровскую немного  облагородить.
- Сложная,  однако, задача, как бабка говорила. Вор останется  вор, хотя  это мне в  укор. Исправить его очень сложно, практически не возможно.
- От части   согласен, но  понимание и житейское нормальное деяние всегда будет иметь, ум-то у него все равно блуждает.
- У кого  как, всякое бывает, как говорят, у нас и петух летает.
- Руслон Рашидович, я прошу вас использовать свей авторитет и в  исполнительных учреждениях Нижнего Тагила обеспечить тишину и  уют.
- Коль начальство приказывает, то мне не вправе что-либо менять, придется исполнять. Но это работа огромная и порой необъемная.
-  Майор  Ираклий Петрович,  все сложности и шероховатости вместе  перетрясем и истину  найдем.
Полковник чинно ушел, а проблемы-то оставил и Руслон до  майора добрался, уже не стеснялся.
- Ираклий  Петрович, на  меня  ношу   тяжкую  повесили, попробуй ее обойти, без  помощников ну никак не обойтись, как ни крутись, но воров в загоне  придётся выуживать,  под мою лапу отправлять.
- А кого бы  ты  хотел  под руку иметь? – сухо майор ворчал.
- На  первое время Вахида Бороду надо этапировать, да и  других  пошпынять.
- Шахмурзаева найти  не  проблема, он недалеко от  Свердловска. Через пяток он сюда придет и все расскажет.
Коль начальству срочно надо, то все сразу вольготно. Вахида в камеру завели, а зачем – объяснить не  соизволили. Он, как истукан, стоял и  глазами  моргал
- Руслон, это ты, вот чудеса, интересная  потеха. На кой черт тебя  ко мне притащили? Может, бабки  привалили?
- Нет, пока мы еще  как  общипанный  перст. Дело в другом, меня попросили, как говорят, за  заблудшими детьми-ворами присмотреть, на поруки взять. Но у меня-то всего две руки, и  на те, считай, надели наручники.  Такие, брат пироги.
- Вот те на, и на финты, и на гребень шапка. Выходит, милиции  побоку, а я, вор в законе, возглавляю   воровскую толпу.
- Как ни крути, ее верти, но нам  придется оголтелую воровскую толпу успокаивать и  порой  стращать. Кого ты  можешь  в тагильские колонии внедрить и их  возглавить?
- Читтик Ереванский да Жора  Шахматист здесь недавно промелькнул, говорят,  новый срок прицепил. Он парень досужий, порой услужливый. В  няньки точно  подойдет, может, и для себя  кое-что  приобретет, в этом случае и условное маячит.
Поговорив с приятелем, Руслон к  подпаску  пришел.
- Ираклий Петрович, я некоторых отступников для усмирения  толпы  присмотрел, их можно по колониям отправлять и свои собрания, сходки  создавать.
Руслон листочек с кличками  подпаску отдал, он его внимательно  прочитал и сказал:
- Все  отмеченные  воры  по колониям будут отправлены, но  не помилованы.
- А какова награда будет  ворам в законе за столь трудное деяние. Усмирить  не так просто, так  можно и на шило навернуться или в сортир провалиться.  – Подпасок усмехнулся:
- Твои люди наладят   переправу  через  колючую проволку:  чай, сигареты и  немного денег. Но сильно не увлекайтесь, остерегайтесь.
Руслон быстро все дела  провернул  и не только колонии Свердловска под свою  вотчину забрал, но и весь  Урал. Хваткий мужик, от вора шум и крик. А   молодежь в до гонку  кричит: и мне дармового  добра, ой, как хочется. Где тут   кормушка? Но она всех не накормит и  только раздразнит.
Руслон ворчит, что-то по-курдски  бормочет:
- Законники, отступники  побывали, теперь спортсмены-неудачники бал править начали. Никакие   воровские законы им  не  подвластны, все ужасно. -  Вахид  поддакивает:
- Основателен преступной группы братья  Григорий и Константин Цыгановы, бывшие боксеры, скорее всего неудачники, но физически развитые, на заводе «Уралмаш» располагают и фиктивные  фирмы создают.
- Со временем они нам урон приличный  создадут  и капиталы  оттянут. Как быть? Кого не помощь  брать.
- Я считаю, нужно в  помощники  Игоря  Тарланова пригласить и им промысел создавать.
- А кто он такой, верткий и  крутой?
- Вначале  обувь,  воротники  шил, меховые образки  в дело пускал, за счет чего и разбогател. Связями с умными людьми обогатился и к  ворам в законе  прибился.
- Тогда  к свиданию его  подведи и учти, что  по пустякам придется трепать, а  затем  писульку передать.
К этому времени начальство колонии  для Руслона многое чего подспудного позволяло и на сей раз решило свидание Тарланову Игорю назначить и не перечить. И два деятеля преступного мира перед решеткой разговаривают, свои  сложности  излагают.
- Руслон Рашидович,  уралмашевские  спортсмены много  козней  сделали,  капитал забрали, и мне от них нет  продыха. Вот такая скверная  ситуация.
- Игорь Тарланов, так надо всем вместе  объединяться и против спортсменов сражаться. По-другому не  получится. Здесь никогда не будет  мира.-  Руслон  подумал. -  Нужно хату  приобрести и тогда будет все в чести.
- Так это мы быстро сварганим, ресторан «Космос» прихватим и его   воровским  штабом сделаем.
Все дела обговорили и  по сторонам  пошли, но только один в камеру, а  другой на   волю.
Друзья и товарищи хороши, но родственники-то лучше, особенно   племянники. Вот и младший в  жизнь вклинился, но, увы, воровскому делу научился, также за  кражу попался, не открутился. Пять годков на воле   побыл и опять  за решетку  сел. В тюрьме его  короновали, но на воле почему-то корону отняли. И пришлось племянника заново  короновать. Своих  подельников нельзя  далеко отпускать. Он еще пригодится, коль заново не за судится.
В неволе и сказка  по-другому сказывается, ой, как в тюрьме  она долга. Десять лет протопал и еще пять, от тоски можно  помереть. И он к начальнику с надеждой  побрел: седины его,  дай  бог, пожалей.
- Владимир Александрович, я  треть  сорока  оттрубил и ни разу карцера не заслужил. Все ваши   приказания   исполнял и условно-досрочное заслужил. Как вы считаете, это  возможно или преждевременно?
- Гражданин Посоян, у тебя за спиной тяжкая статья, и она, скорее всего, будет  полостью отмерена. Все будет от того, как судья  поведет и что защитник  наговорит. Лично я прошение  поддержу, препятствовать  не стану.  – И улыбнувшись добавил: -  Все остальное – дело ваших рук и ваших друзей, племянников  и сыновей.
Он  понял, придется Руслону раскошелиться, свобода просто так не дается. Придется  Игоря Тарланова в тюрьму вызывать и через решетчатое  оконце разговаривать.
- Послушай, Игорь, правосудие мне,  вполне  возможно, предоставит условный срок, но как бывает в нашем суде, где все  собираются вместе, трудно правоту найти, и  единственные пути  через взятку все сделать, хотя и придется денег много уплатить. Так как  здесь быть?
- Руслон, денег у тебя предостаточно, даже избыточно, а   что касается  передать, в нужные лапы пустить, так невелика  проблема. Вот такая  дилемма.
- Игорь, имей в виду, что суд Тагила будет всю эту кашу заводить и ему нужно  вовремя деньги в лапу всучить.
- Руслон, я все понял. Общественность всколыхну, кого надо  подмажу и дай бог тебя от тюряги спасу.
Деньги свое предназначение сделали, дорогу к храму воли и жития   подтерли, и вскоре  нужную бумагу  в суде подписали, все  по чести сработали. И краснопёрый в  последний раз его  к начальнику завел, и тот сказал:
- Руслон Рашидович, ходатайство  подписано, и вы, как говорится, вольный казак, и, как  этом случае  положено, чтобы больше  с вами не встречаться и гражданином не называться.
 Он трясущими руками  лист бумаги взял и сказал:
- Владимир Александрович, благодарствую и век не  забуду.
Он   поспешно все бумаги взял и на юг  поехал.
Тбилиси, родные  просторы, великая держава. А где теперь она? Грузия-  уже  суверенная  страна. Да и город   поблекший, неухоженный, но все равно родной. Неспешно в дом вошел,  дверь приоткрыл. Дюша  на незнакомого человека  посмотрела и вдруг  закричала:
- Руслон! О небеса, как долго я тебя ждала. Состарилась   моя душа. Почему заранее не  предупредил и детей  не позвал.
- Завтра все будут и  тожество отметят.
Страсти улеглись, и  вот  он снова на  скрипучем диване лежит и  молчит. Какая же у меня жизнь неуемная, пол жизни в тюрьме просидел, жену и детей изредка видал, только лиха вдоволь получил. И как в прежние времена, она на краешек дивана села и давнишний вопрос  прошептала:
- Руслон, неразумная твоя голова, может хватит неуемного  воровства, жизнь-то  быстротечная. У тебя всего достаточно, даже избыточно, так утихомирь свою гордыню. Пора бы и на покой. Или опять ты крутишь своей бесшабашной головой?
- Курдянка  моя, увы, такая уж у меня и будет житуха. Прошлые связи и друзей сложно сразу  забыть, все  долго придется  вспоминать. А сейчас я буду просто отдыхать и детей встречать.
К обеду шумной  толпой дети  приехали, внучат деду  показали. Между тостами и  поздравлениями Руслон сына спросил:
- Как твой бизнес, не оскудел?
- Пока все нормально, гастроном мой еще не обветшал, да и в Австрии кое-что  прикупил. Если будет тяжко, то туда поеду и свой бизнес  продолжу.
Гульба прошла, утихомирилась семья, и Руслон, как истинный дед, со своими внучатами, как с котятами,  играет и не предполагает, что он порой несносный тип, простой  жулик. Ведь в семье он доброта, ласковая душа, а на просторе - порой дьявол во плоти. Вот  человека и пойми.
Дети разъехались,  Руслон с Дюшей остались. Она со встревоженной душой  смотрела, куда  пойдет его  очередная дорога. И вскоре  поняла: опять несносная тропа  воровская.
- Курдянка, ты уж прости меня, но я завтра в Свердловск уеду и как скоро вернусь, не знаю.
- Руслон, как дедушка, ты вне всех похвал, радостно внуков встречал, а вот свою жену-курдянку ты и в грош не ставишь, коль на   друзей меняешь.
- Женушка, не ворчи на меня, как только  дом в России куплю, так сразу тебя перевезу. И будешь ты  постоянно со мной жить и горя не ведать.
А пока весна, село Николаево-Павловское, пригород Нижнего Тагила. Как  его не  вспомнить и не   поблагодарить. Ведь он мне волю отдал и не так уж  много денег  взял. Дом культуры, когда-то в нем люди  прохаживались, но перестройка все перебаламутила, и какая тут культура, если  у людей отсутствует  жратва. Но, оказывается, не вымерла еще добротная людина, коль на шикарных лимузинах  воротилы бизнеса  подъезжают и обшарпанные стены обшаривают. Да здесь и пару машин  хватит чтобы все отремонтировать, но не та власть.
Сегодня великий праздник: Руслона, знаменитого в законе вора,  чествуют и ему  почести отдают. На  столах изысканные  яства, коньяк, вино да и многое другое. Шумное  застолье, какое приволье, и тут Лаша Руставский встал и всех сразу усмирил.
- Товарищи, а вернее уже  господа, хочу от души  поприветствовать Руслона, его досрочное освобождение и забудьте  его тюремные терзания. Теперь наше время настало, великое. Мы хозяева нашей обширной  страны и мы будем властвовать  на благо нашей  мафии. Правительства   приходят и  уходят, а мы остаемся, ибо мы первопричина бытия, как денежного  вулкана. И клан Посояна, как столп, возвышает и страну  оберегает. Да здравствует, Руслон, как  великий гегемон.
Фаризов Валерий слово  произнёс и также Руслона  до небес превознес.
- Господа, велика наша  сила и еще крепче будет, ведь Русь еще долго не оскудеет. Много богатства имеется, только нужно вовремя за него ухватиться и  соперников угонять,  свою территорию охранять. А капитал мы  за границей припрячем и свое величие покажем.
Много тостов превознесли, вина  выпили, и наконец сам хозяин решил свою паству  потешить,  привилегии им раздать, и владыка  соизволил сказать:
- Братва, я считаю настала  пора бывший наш Советский  Союз все так же объединить, но в виде воровской сходки  состряпать и деньги выуживать. Однако  для этого нужна стройная и надежная  система без обмана и  подвоха. Лаша Руставский,  как ближайший соратник и положенец нашего  сообщества; Валера Курд будет курировать курдскую общину, Сергей Крахмалюк, как  положенец в  Сочи. Ведь  у него ясные и голубые очи. Рустам   Казань  для себя  возьмем и никому ее  не отдадим. Несипбай Насенов в степях Казахстана будет властвовать и деньги в общак  собирать. А Москву, нашу  кормилицу, Юсиф Алиев растрясёт и овощные рынки оголит. Братва, все  довольны или есть споры?
Но тут Тарланов встал и с упреком на Тбилисского  посмотрел.
- Ты всех, как  барин,  одарил и про себя  не забыл. А вот Игоря  что-то не  приметил. Или я уже охмелел? Центровые всегда сильнейшие  были в  регионе и вдруг стали в загоне. Такое  нельзя  простить. Все нужно переиначить.
- Игорь, но  Урал и Сибирь   под свою  вотчину оставил, о чем я не раз тебе говорил.
- Но ты же знаешь, что я подпольным бизнесом там всегда ведаю и  крышевание нередко  провожу.
- Не будем ссориться  по пустякам, в Сибири  хватит места и нам,  и другим.
- Руслон, такую обиду не  стерплю и от тебя ухожу.
Недовольные урки  со  сходки ушли и в замешательство Руслона  ввергли. К нему Лаша Руставский  подошел и  сказал:
- Ты зря Игоря обидел, ведь он всю свою шушеру  объединил. А у него очень  прочные контакты с местными органами власти и милиции, как бы   нам не осложнить наши планы.
- Коль   кочевряжится, то и его уберем, никого не  пощадим.
В апреле внезапно пропал сын Тарланова, утром выехал из дома, а обратно не  вернулся. Он  понял, что на него открыта охота. Из квартиры перестал выходить, кругом охрана. И, тем не менее, киллер напротив стоящего дома  подкараулил  и, дождавшись, когда Тарланов   появится в небольшом просвете, выстрелил и бизнесмена убил.
Вотчина оказалась свободной, никем не занятой, и Тимур  свердловский, племянник Руслона, на сие место востребовал, и дань приличную  собирал.
Осенняя охота, грибная, порой отличная на упитанного селезня. Но  почему туда вошли, как  суслики,  рьяные  воры? Странная история. И стали их  стрелять, взрывать, топить и душить. О боже, как им души   сохранить. Одно  укрытие – тюрьма и милицейская охрана. Но желающих  почему-то нет. Пророк, дай  совет.
В стародавние времена,  когда еще в фаворе Советская власть была, два законных вора в тулунской колони сроки отбывали и друг на друга  косили. И это были вор  Махо и Япончик-Иванько. Махо авторитет Япончика-Иванько не признавал и заключенных к нему  подстрекал. А  Япончик-Иванько  воровской статус в свою очередь Махо  оспаривал, указывая, что он в  комсомоле был и свои ряды запятнал.
Старый спор  милицейские этапы спокойно развели, и новые сроки и тюрьмы. Сибирь огромная но и воровская толпа приличная, и каждый пожирнее  кусок  для себе хочет отхватить и конкурента придавить. И бывшие противники в Новосибирске  схлестнулись, да так, что только ошметки  подельников Махо остались. Япончик-Иванько  по зонам воровское письмо разослал и правды вознамеривался.
 А где  третейский суд найти и  поруганную честь  в ранг  возвести? Руслон Рашидович такую миссию на себя взвалил и своих сподвижников  собрал, как всегда в ресторане, а не в столовой-кафе.  Здесь Лаша  Руставский,  Валера Курд, Крохмалюк, да и другие особы, важные. Руслон здесь уже не  подсудимый, всеми гонимый, а подвластный  судья,  почти владыка. Япончик- Иванько суть дела изложил, и слово барин взял:
- Господа, воры в законе, вы уже на воле и  здравствуете в  почете, но не забывайте, что и  над вами суд  может быть, и, как знать, кто туда  попадет и  порицание  возьмет. Статьи нашего кодекса неизменны, хотя порой  коварны. Заповедь «не укради  у ближнего» в силе остается, вор у вора дубинку не  изымает. А что Махо сделал? Да он бизнес Япончика-Иванько под  корень изничтожил,  в нищету сбросил, такое не  прощается, и обидчика кара ожидается. - Лаша свое мнение высказал:
- Я сей  конфликт давненько уже  узрел. Считал, что   со временем все  пройдет, Махо  поумнеет. Но, увы, прозрение не настало. И всем нам от такого тяжко. В конфликте Махо,   в основном виноват, и, как ни прискорбно, брат, тебе придется  титулом вора в законе  пожертвовать и корону  с твоей головы убрать.
Такое же мнение и другие урки высказали, Что он больше не является  вором в законе, в сибирском  приволье. Увидев, что все против него насупились и Руслона  поддержали, он взъерепенился, вскочил:
- Я вашу сходку  не признаю, презираю и, Руслон, тебе  отомщу.
Он судью за  полы  пиджака схватил, ударить хотел, но его оттеснили, утихомирили. Перед уходом он с усмешкой  сказал:
- За  поруганную честь я еще не отомстил и винтовку приготовил.
С  собрания все с хмурым лицом  ушли, ожидая очередную пулю.
Кому что, так уж обговорено, у Руслона огромная держава, царская,  богатейшая, но у босса бесштанная  команда. А где  у него  квартира? Но ему, как  вору в законе, и не  положена, как и жена. Но уже другие времена, и в Петербурге он  приобрел на Дунайском  проспекте квартиру,  по дружбе с предпринимателем Осиповым. Дом еще новый, панельный, благоустроенный. И наконец-то Дюша в дом вошла,  дверь в комнату открыла, все осмотрела и, усмехнувшись,  сказала:
- Это,  конечно,  не дворец хрустальный, скорее всего, скворечник панельный, но жить можно, хотя мне тревожно.
- Курдянка, я свои обещания исполнил, квартиру  тебе купил. А в роскоши мне жить никогда не приходилось, хотя  иногда и хочется всласть.
- Муженёк мой дорогой, я расточительства и не желаю, и всегда  предпочитаю, чтобы мы всегда в уюте и спокойствии  были и  воры в законе нас больше не терзали.
- Женушка   моя, тяжкая  моя судьбина, но я  постараюсь свою дерзость отбросить и просто вольным человеком жить.
  Так он  и сделал, в компаньоны бизнесмена Жоржа Адышева к себе  взял и заседателем клуба казино «Стардаст» азартно  играл. Но  воры в законе его постоянно навещали и о своих бедах говорили. Очередной гость Виктор Стуруа-бихтия  Руслона за карточном столом и  о следующем переделе рассказал.
- Нет  мира в нашем  сообществе, воровском  сборище. Не так давно Паата Тбилисского киллеры из автомата Калашникова расстреляли, наверное, сторонники Япончика реванш взяли. Так и идет  война бесконечная, око за око, зуб за зуб.
- Тяжкие наши дела, коль идет  постоянная вражда. Нужно ее  остановить, нет нужды воров  губить. Я решил в питерском ресторане «Метрополь» воровскую сходку созвать,  я буду в качестве миротворца и  арбитра властвовать. Осень,  поохотились и достаточно, скоро зима. В качестве  помощников я  возьму Савоську, Блондина, Шишкана и Якутенка.
- Это хорошо, мы ее приурочим ко дню рождения Петрухи, сибирского  законника. И обговорим ситуацию, сложившуюся в уголовной среде города.
Но сходку созвать не удалось, воры в народе уже были как в горле  кость. Милиция всех кого рассеяла, кого арестовала. Явка оказалась  провальная.
Руслон все так же жизнью наслаждался, периодически картами перебрасывался, но по  лицу  периодически гримасы видятся. Что, очередная беда? Жорж  Адышев, его напарник, видя, что у Руслона не клеится картежная  игра, сказал:
- Какая кручина тебя обуяла и не дает тебе   покоя?
- Тяжкая и опасная  и,  по-моему,  неотвратимая. Стар я уже  стал и  молодого  конкурента прохлопал.
- А кто  это,  если не секрет? Откуда приползет.?
- Пудик, его армянская община  взлелеяла и на воровскую тропу  поставила. Пять детей  мать  взрастила, но только одного от  воровства уберегла, а остальные  воры в законе. Вот такая  криминальная династия Старший за воровство срок схлопотал и в стенах Баиловской тюрьмы его  наматывал. А за ним  и остальные туда  же  попали, и один за другим, как вор  в законе, коронованы. И стал Пудик настоящим  лидером закавказского преступного мира. Это тебе не  Петруха.
- Ну и что? Законников много. А от чего тебе такая досада?
- А в том, что  он из Баку  вначале перебрался в Минеральные  воды, а затем  и до Москвы, где он  поимел надежную  крышу и защиту.
- Два лидера, две  столицы, вольготно, хоть они и лисицы.
-  Увы,  они  не   совместимы и  поэтому опасны. Я человек  простой,  не развратной денежной душой. А москвич молодой, с   похвальбой, щедрый, властный. Может на свои именины  небрежно толстую пачку долларов бросить, как нищего унизить.
- Успокойся, да это все суета сует  и не такой уж большой переполох. На очередной  сходке   соберетесь и все  трудности обойдете.
Руслон так и намеревался,  войны с Пудиком он опасался. В  Сочи он  приехал в хорошем расположении духа и не злобствует около него  злобная муха. Руслон по старшинству сходку начал, основные  трудности обговаривал, как нам надежнее  наш бизнес  припрятать и  наши  противоречия приглушить. Но  наоборот   получилось, все его намерения  сорвались. Молодые  воры в пике  своего  могущества жаждали только  верховенства. Они открытую  войну  со старым лисом начали и с  трона его спихнуть  решили. Пудик открыто свои претензии заявлял, не юлил:
- Я не признаю его авторитет, он уже претит. Тебе общак в  сохранение оставили, так  ты его ограбил,  почти миллион  долларов  стырил. Короны  кому попало, бизнесменам и торговцам,   раздавал, деньги брал. В торговле запрещенными  веществами допускал, контрафактной   водкой людей травил. Ты  не  вор в законе, а баламутный дурачок  в  зоне. Я предлагаю, Руслона от  статуса  вора отстранить и на пенсию в  монастырь его отправить.
В  зале  тишина, такого  события  еще не было никогда. Старик  понял, что  он на  волоске   пропасти и его репутацию уже не спасти. От лихорадочно всех осматривал, на кого  можно опереться. Здесь  поможет только  старая гвардия. И первое спасительное  слово Вячеслав Иваньков вымолвил и решительно оборону  возвел:
- Руслон всегда был на  страже воровского закона, и,  когда спортсмены страну терзали, всех  подряд стреляли, мы  старались  утихомирить страсти и не  добавлять новые напасти. Как видим,   молодежь  хочет  очередную  войну спровоцировать и много  воров сгубить. Такие деяния на  пользу нам не  пойдут, много  горя принесут.
И тут же Алек Миланян воскликнул, голос в защиту Руслона  подал:
- Положенцы, давайте все спокойно разберем и бучу строить не будем. Часть денег, действительно, разбазарили, но это  общественные траты. Они всегда были и будут и от нас никуда не отступят. Надо власть  подкупить, милицию  подкормить, да и  многих   подмазать. Что касается торговли  статусами, то действительно  есть прорехи,  и они у всех видны. Это наша общая беда, а не только нашего старика.
Одни  за  другим урки  говорили, кого Руслона хвалили, кого  хаяли, и непонятно, чья   возьмет, чей верх будет. Пришлось  количество рук,  поданных за того или другого  претендента. Вот такая  проблема. Старики  победили, у них крепкие  связи  были. Руслона  также  вождем оставили, а Пудику  порицание за  старческое неуважение.
Сходка  прошла, но доброго она никому не  пообещала. Первый  выстрел грянул  в  Руслона.   Но   снайпер промахнулся, и в живых оставил старика. А затем началась полная масштабная бойня, пули  снимали без выбора и простых бойцов, и  маститых  командиров. На  поле брани из претендентов только  один должен быть, другого  -  убить.
Но переиграть старого лиса Пудику не удалось, надежды его не сбылись. Он инкогнито  в  Москву  приехал, про охрану забыл, за неприметное придорожное  кофе заскочил, где его засада ожидала и  стрельбу на  поражение  открыла. Деваться некуда, смерть  глупая. Увы, он бросил вызов королю и  проиграл. Скверный  финал.
Одну войну выиграли, сотню трупов  положили, но мира-то как не было, так и нет, тяжкий земной свет. В уютном  ресторане Руслон с Япончиком-Иванок о грядущем дне рассуждают и новых врагов для себя  намечает.
- Хозяйство Пудикова  мы растормошили, все, что ценно,  себе забрали, - с усмешкой Руслон сказал, - будет наука, как  нашей братии  противостоять, проще в мире жить.
- Надолго ли, вот вопрос? -  Япончик-Иванко ответил: -  да это  почти  как наганом в нос, новая свора намечается, все к этому складывается.
- А  что ты имеешь в виду? В толк не  пойму.
- Обычная  склока, но она грядет и с север, а и с  востока.  Вор в законе Шакро Молодой, но с тигриной схваткой,    в Испании деньги отмывали, н  спецслужбы его  застукали,  все его богатство  оприходовали. Что осталось, Дариэл прихватил и хорошо  мошну  набил.
- Подожди, но все его капиталы  по существу должны мне достаться и нечего здесь   мудрить.
- И я такого же мнения, но есть  и другое суждение.
- Так какое, умное или смешное?
 - Дариэл опасается, что все богатство  ко мне в руки уйдет и  Дариэля  нищим сделает.-  Руслон  помолчал, головой  покачал.
- Так между  собой мы как-нибудь сладим и вражды не  поимеем. А вот Дариэля придется опасаться. Черт не шутит, может  и стрелять придется.
В скорости Дариэл из своего ближнего круга сходку на яхте организовал, в том числе Руслона пригласил, но он приглашение не принял, сговора опасался и от недругов скрывался.  И в своем примирении говорил: «Мы мирный народ, никому не  мешаем. Мы за мир,  предотвратить беззаконие хотим». Но вскоре серия  убийств произошла, многих воров  погубила,  в том числе и Япончина- Иванько. Смерть  своего друга он болезненно  воспринял и о его кончине  сожалел. Но в этом беспредельном омуте кровопролития нет ни начала, и ни  конца, и милиция здесь  бессильна.
Руслон,  опасаясь расправы, на бронированном  автомобиле передвигался, всех опасался  и тем не менее  на киллера  наткнулся. Три  пули     получил, но  выжил. Противники  его не оставили, его след вынюхивали, и, когда он  в очередной раз  в ресторан зашел, снайпер  его  приметил  и выстрелил. Покушение свершилось, и жизнь Руслона оборвалась.
Почему у людей оказалась такая злость . Что  им недоставало? Всего  хватало. Но жажда обогащения, как огненный камень, душу  сверлит, покоя не дает.  В   конечном  итоге мрак и пустота и только   могильная плита. Родственники разъехались по разным  углам, один тут, другой там. Так и не пришлось Дюше покоя и умиротворения на старости узреть и с правнуками  вольготно поиграть. Вся жизнь Руслона  прошла в  тюрьме и жесткой  войне.
Так кто вор в законе, порой в проклятой зоне. Наш дореволюционный, «Иванов», который  по царскому  приказу лишен всех прав, или Япончик со своей революционной фразеологией и заповедями, почти как у Христа. А может, Френкель с лагерными бараками и людскими  переживаниями? Но если уж дошло и до божеств,  тогда Васю  Бриллианта надо вспоминать и, как  икону, его чтить. Если денег мало,  то это плохо, а когда их очень много, то  сразу становится  скверно. И тут ничего не  поделаешь, и ангел  становится  как дьявол, такая уж  сущность  человеческая. Вор в законе из иконы   стал  мочалкой, которой золото скоблить и свои заповеди на  задворки выбрасывать. А что  дальше  будет? Трудно судить. Воровство еще долго не  победить.

СОДЕРЖАНИЕ


1 Воры и законники.
2 Воры беззаконники.