Исповедь лузера

               

Ё-моё! Я прожил жизнь и сейчас понимаю, что ничего-то в ней я так и не понял.
Моё детство было одиноким и несчастливым. Родители мои слыли записными интеллигентами -шестидесятниками. Они постоянно тужились в стремлении что-то доказывать, вывернуться наизнанку в своих поисках смысла бытия и «как дОлжно жить». Не дай Бог было проявить «мещанство». «Мещанство» - было страшным ругательным словом в нашей семье.
Жизнь родителей базировалась на идеалах. Одежда, быт, мебель и родственники(!!!)  – всё это махровое  мещанство. Общаться с родственниками, поддерживать с ними отношения – бррр! Ни в коем случае!  Общаться можно только с людьми близкими по духу и убеждениям.
Комоды, сундуки, шмотки, старинная мебель с завитушками безжалостно выкорчевывались из нашей жизни.  Всюду царил «спартанский» образ. Я спал на раскладушке рядом со старинным роялем, занимавшим полкомнаты. Почему они не отправили в утиль этот рояль, - этого я до сих пор понять не могу. Видимо «духовность»  этого рояля пересилила его вычурные развратно - изогнутые формы.
Читал, что в викторианскую эпоху изогнутые ножки роялей обтягивали специальными чехлами, дабы они своими формами не напоминали о женских прелестях и не смущали слушателей возвышенной музыки. Идиоты! Хм! Ну, это к слову...
На рояле иногда музицировала мать. Отец умел играть на скрипке и все говорили, что у него абсолютный слух, но делать это он не любил. Он больше тяготел к поэзии. Свои стихи он читал с пафосом и придыханием и изо рта у него во все стороны  летели слюни.
Меня пытались протестировать на предмет  музыкального слуха, но я был признан не способным   и от меня отстали. Я вообще старался быть как можно малозаметнее и не попадаться на глаза.
Самый большой ужас наступал, когда приходили гости и меня ставили на табуретку, откуда я должен был рассказать детский стишок. Так было "принято в интеллигентных семьях". До сих пор сжимается сердце…
Я вообще не умел общаться. Замыкался и молчал. И я не понимал окружающий мир. Мир казался непонятным, пугающим и … каким-то фальшивым. Но мне очень хотелось, чтобы кто-то научил меня общаться и жить в этом мире. А такого человека рядом не было. Но, будучи мечтательным по характеру, я придумывал себе такого защитника.
Едва научившись самостоятельно читать, я начал интересоваться поисками информации по психологии (благо в шкафу родителей стояло много книг по психиатрии и психологии). Я пытался понять своё место в этом мире. И что же я уяснил? Что я - меланхолик, слабый тип и у меня слабые  процессы возбуждения и торможения в коре головного мозга (по И.П. Павлову). Не получалось дотянуть даже до флегматика, а уж о сбалансированном и сильном сангвинике нечего было и помышлять.   Естественно, что такое открытие не обрадовало. Но стало понятно, что ЭТО ТО, что надо скрывать от окружающих. Ведь, каждый скрывает своё слабое место, чтобы именно туда не получить удар... Так в моей персоне образовалось «второе дно», куда я прятал всё, что не должен знать никто обо мне. Этому «двойному дну» впоследствие было посвящено моё стихотворение https://stihi.ru/2023/08/17/5751
Да, я боялся быть отверженным и видел в окружающих угрозу своему беззащитному внутреннему мирку. Подойти познакомиться, да и просто о чем-то спросить незнакомого человека  было всегда проблемой. Я долго готовился, проговаривал про себя слова, а затем отчаянно, как бросался в воду с моста - выплескивал задуманную речь на собеседника. Конечно, это всё выглядело неестественно, странно, принужденно. Подволили интонации голоса, да и вся моя испуганная пантомимика. На меня смотрели с удивлением...
Кто-то скажет, что тут был подсознательный протест, но насколько я себя помню, я всегда и всеми фибрами души презирал и ненавидел прилизанных правильных хороших мальчиков и девочек. Из хороших семей. Может быть присутствовала и определенная  зависть: ведь, у них всё хорошо!..
Да, я хотел быть «плохим парнем». Чтобы меня боялись. Чтобы хорошие мальчики опрометью бежали от меня, а хорошие девочки в смятении отводили глазки… Откуда это? Было ли это влиянием улицы или что-то другое? Ведь жили мы в старых и неблагополучных районах, где силу и власть на улицах имело всякое хулиганьё. Но и стать своим среди хулиганов у меня не получалось, поскольку все узнавали о моем интеллигентском происхождении. Так мне по крайней мере казалось. Опять беда! Нигде я так и не стал своим.
Так и проживал я свою жизнь, разъедаемый изнутри одиночеством и неудовлетворенностью собой, а снаружи оставаясь неестественным, напряженным, неспособным к открытому спонтанному общению и проявлению чувств. Словно бы что-то тормозило меня изнутри и заставляло постоянно думать, как я выгляжу со стороны, критично оценивать каждый свой шаг. А эти оценки в большинстве своем были ой какими неудовлетворительными! И чем больше я старался, тем хуже у меня всё получалось…
Но Боже мой! Я тратил на этот самоконтроль столько сил, что ни на что другое уже больше и запала-то не хватало. Как же я устал!
А потом всё разом изменилось. Мне стало безразлично как я выгляжу и кто и что думает про меня. Вот до фонаря! Да и кто я такой, чтобы обо мне что-то думать?! И наступило это тогда, когда я уяснил для себя, что ничего толкового из меня не получится. Что карьера моя закрыта. Всё! Ноль!
И напряжение отпустило…
Мой читатель, наверняка, задаст вопрос: а зачем он всё это пишет? Какова его цель?
Чтобы ахнули, ужаснулись или пожалели? А возможно, чтобы привлечь к себе внимание? Сотни и тысячи людей будут обсуждать его откровения… Глядишь –завирусится и станет известным блогером. «Ай, Моська, знать она сильна!..» Вот хитрожопый!
А черт его знает! Наверно,что-то другое. Моя цель – это оставить свой пиксель на голографической поверхности нашей Вселенной. Чтобы не пропасть совсем вместе со своим уходом. Даже последний лузер хочет сохраниться в Истории.