Глава 7. Кружевные салфетки

Когда я наконец смогла включить ноутбук, оказалось, что таблица все-таки не сохранилась.
– Придется заново все делать, – пожаловалась я.
– И ты что, в самом деле хочешь этим заниматься? – спросила Клара Исааковна и чуть приподняла очки, разглядывая бледно-серую разметку табличных клеток.

Я вспомнила, как под любым предлогом ускользала из-под ртутного света люминесцентных ламп:
– Если честно, совсем не хочу.
– Слышите? «Ветер-то переменился», – сообщила Степанида Тихоновна и приподняла свой слуховой аппарат, чтобы мы уловили шепот радиоволн.
– И дождь закончился, – добавила Глафира Пантелеевна, ударив один раз клюкой, как будто поставила точку.
– Ну, пора расходиться, – сказала Ариадна Григорьевна и свернула вязание.
– Да, что-то мы сегодня засиделись, – согласилась Капитолина Петровна и подняла на колени свою огромную сумку-ридикюль.

И старухи начали собираться.
– До свидания, Рита, – попрощалась за всех Клара Исааковна, – смотри в оба!
– И будь счастлива, – добавила Нина Ильинична.
На выходе они еще раз покивали мне, закутались в свои тяжелые одежды и вышли из кофейни.

Мне тоже пора было идти. Захлопнув крышку ноутбука, убрала его в сумку, чтобы, не вынимая, на другой же день отнести в офис и сдать – насовсем.

Вернувшись домой, я с каким-то не знакомым до этих пор нетерпением выдвинула нижний ящик комода – тот, в котором хранились бабушкины нитки и ткань для шитья, вынула несколько лоскутков, нитки, иголку и, натянув принесенный наперсток, принялась сшивать эти кусочки, еще толком не зная, что я хочу из них сделать: прихватку, наволочку или одеяло. Иголка приятно прокалывала ткань, нитка натягивалась, шов был ровным и красивым – так мне, по крайней мере, казалось.