Нулевой зритель. Глава 6. Чужой

1

Марк проснулся от того, что кто-то выключил ему свет.

Он открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь понять, где находится. Свет был включён. Просто перед лицом стояла женщина в тёмно-синем костюме и полностью закрывала собой потолочную лампу.

- Доктор Вейл?

Марк моргнул. Щека прилипла к сложенной под головой куртке, шея при первой попытке пошевелиться отозвалась тупой болью. Узкий диван в комнате связи оказался ровно настолько коротким, чтобы за два часа сна успеть возненавидеть собственный позвоночник. По ощущениям Марк прожил на нём отдельную маленькую и крайне неудачную жизнь.

- Зависит от того, кто спрашивает.

- Мириам Кейн.

- Уже звучит федерально.

Женщина не улыбнулась.

Ей было около пятидесяти. Волосы собраны настолько аккуратно, будто даже они предварительно подписали соглашение о неразглашении. Никаких заметных украшений, кроме часов. Тёмно-синий костюм сидел безупречно, что на фоне людей, третьи сутки существовавших среди кофе, пыли, кабелей и чужих зарядных устройств, выглядело почти вызывающе.

Марк приподнялся, поморщился и сел.

- Который час?

- Шесть сорок две.

Он посмотрел на неё с надеждой.

- Вечера?

- Утра.

- Тогда я против знакомства.

Кейн протянула ему бумажный стакан. Запах кофе оказался достаточно убедительным аргументом, чтобы пересмотреть позицию.

Марк взял стакан.

- Ладно. Пересмотрел.

У дальней стены стояла Эллен. Одного взгляда на её лицо хватило, чтобы понять: знакомство началось без него и уже успело пройти плохо.

- Сколько я спал?

- Два часа двенадцать минут, - сказала она.

Марк сделал глоток.

- Рекорд.

- Не гордись.

Кейн положила на стол тонкую папку. Бумага легла на поверхность почти бесшумно, но Марк почему-то сразу перестал чувствовать остатки сна.

- У нас новые случаи потери памяти.

Он отпил ещё раз и обжёг язык.

- Сколько?

- Девять подтверждённых.

- Как у Бреннера?

- Практически идентично. Пациенты сохраняют биографическую память до комы, навыки, язык, узнают родственников. Всё, что произошло после первого пробуждения, отсутствует.

Эллен оттолкнулась от стены.

- Время эпизода совпадает с открытием белой двери.

Марк повернулся к ней.

- Все девять?

- В пределах медицинской погрешности.

Кейн раскрыла папку. Внутри лежали фотографии, таблицы и несколько распечаток, над которыми кто-то успел провести ночь гораздо хуже, чем Марк на диване.

- И это не всё. Несколько пациентов перед потерей памяти сообщили о дверях.

Он уже знал ответ.

- Двенадцать?

- Да.

Марк поставил стакан на стол. Кофе выплеснулся на пластиковую крышку и остался там коричневым полумесяцем.

Кейн посмотрела на него.

- А теперь официальный вопрос. Что именно находится под нами?

- Если бы я знал, вы бы разбудили кого-нибудь другого.

- Мне уже объяснили ваш стиль общения.

Марк перевёл взгляд на Эллен.

- Предательница.

- Я использовала слово "утомительный".

Кейн продолжила так, будто их маленького обмена не существовало:

- С этого момента объект переходит под межведомственный федеральный контроль.

- Нет.

Она впервые едва заметно изменилась в лице.

- Простите?

Марк потёр ладонью затёкшую шею.

- Вы сказали это таким тоном, будто мы уже согласились.

- Это не требует вашего согласия.

- Тогда зачем разбудили?

- Потому что комната разговаривает только с вами.

На несколько секунд разговор перестал быть смешным.

Кейн чуть подалась вперёд, опираясь ладонями о край стола.

- И именно поэтому я хочу сразу определить одну вещь. Вы не владелец объекта. Не единственный исследователь. И не человек, который имеет право единолично принимать решения, последствия которых, по вашим же данным, могут касаться всего вида.

Марк провёл большим пальцем по краю стакана, собирая выступившую каплю.

- Я этого и не говорил.

- Хорошо.

- Но если вы собираетесь спуститься туда без меня и приказать стене сотрудничать, я с удовольствием посмотрю.

Кейн выдержала его взгляд.

- Поэтому вы будете участвовать.

- Как великодушно.

Эллен прикрыла глаза.

Кейн повернулась к ней.

- Он когда-нибудь прекращает?

- Иногда спит.

- Недолго, - добавил Марк.

В дверь постучали. Почти сразу вошёл мужчина в защитной куртке, с короткой тёмной бородой и пластиковым кейсом в руке. Он поставил его на стол, сначала посмотрел на Кейн, потом на Марка.

- Доктор Аарон Патель, - представила его Кейн. - Биобезопасность, инфекционные риски, неизвестные биологические агенты.

Патель прищурился.

- Вы тот, который сел?

Марк медленно повернул голову к Эллен.

- Удивительно, как быстро это стало профессией.

- Я читал отчёт, - сказал Патель.

- Тогда сочувствую.

- А я сочувствую себе. Если за этими дверями действительно что-то живое, мне придётся объяснять людям, почему открывать неизвестную герметичную камеру возрастом в миллионы лет без карантина - плохая идея.

Марк посмотрел на Эллен.

- Он мне нравится.

Патель снял перчатки и убрал их в карман.

- Это взаимно не обязательно.

Кейн развернула на столе схему нижнего уровня.

- Через сорок минут совещание. После него спускаемся.

Марк посмотрел на план.

- Зачем?

- Проверить комнату после сообщений Бреннера.

Его взгляд задержался на схематичном круге, обозначавшем белое помещение.

- И двери.

Кейн кивнула.

- И двери.

2

К девяти утра слово "объект" означало уже не древнюю комнату под Манхэттеном, а целую экосистему из людей, пропусков, временных постов, защищённых линий связи, закрытых дверей и трёх уровней допуска.

Ким выглядел так, будто всю жизнь терпеливо ждал момента, когда сможет официально запрещать федеральным агентам наступать на его кабели. Марк застал его у подъёмной шахты. Инженер сидел на корточках возле страховочной системы и проверял крепление.

- Как настроение? - спросил Марк.

- Было лучше до того, как мне привезли восемь человек, каждый из которых считает, что его удостоверение отменяет физику.

- Не отменяет?

Ким поднял голову.

- Пока нет.

- Слабое государство.

Ким встал и затянул крепление на страховочной системе Марка несколько сильнее, чем требовалось.

- Это за государство.

Вниз отправлялись четверо: Марк, Эллен, Кейн и Патель. Ким остался наверху у управления лебёдкой.

Клеть дрогнула и пошла вниз.

На отметке тридцать метров Марк посмотрел на первый рисунок. На сорока семи - на две группы. На семидесяти трёх - на фигуру у кресла. Каменные линии не изменились, но сама шахта теперь воспринималась иначе.

Ещё вчера это была находка. Сегодня - путь. Коридор, в конце которого кто-то заранее знает, что ты идёшь.

Белая дверь появилась в свете фонарей. Когда клеть остановилась, Марк первым ступил на каменную площадку. Кейн наблюдала за ним так внимательно, будто собиралась по одной походке определить принцип работы объекта.

Белая поверхность исчезла от его прикосновения.

- Только вы? - спросила Кейн.

- Пока.

- Доктор Рот?

- На неё не реагировала.

- Ким?

- Нет.

- Робот?

- Нет.

Кейн несколько секунд изучала открывшийся коридор.

- Значит, идентификация биометрическая.

Марк посмотрел на неё.

- Или мистическая.

- Вы не верите в мистику.

- После этой недели я стараюсь не увольнять гипотезы до собеседования.

Они прошли по белому коридору.

Комната больше не была пустой.

Марк остановился первым.

По круглой стене появились двенадцать вертикальных контуров. Ровные прямоугольники одинаковой высоты. Без ручек, без петель, без какой-либо видимой конструкции. Только едва заметная разница оттенка, которой вчера не существовало.

Эллен медленно повернулась вокруг своей оси.

- Бреннер видел это.

- Или что-то аналогичное, - сказал Марк.

Патель остался возле входа.

- Эти контуры были здесь вчера?

- Нет.

Кейн подняла руку, останавливая охрану, оставшуюся в коридоре.

- Никто не касается.

Над одним из участков стены продолжал идти таймер.

363:22:14:09

Марк смотрел на двенадцать контуров. Потом спросил:

- За дверями есть живые существа?

Ответ появился сразу.

ДА.

Патель выругался почти беззвучно.

Марк не отвёл глаз от стены.

- Они люди?

НЕТ.

Эллен шагнула ближе.

- Не Homo sapiens, - сказала она. - Это не означает "не разумные".

Марк кивнул.

- Они разумны?

Пауза была короткой, но её хватило, чтобы все успели услышать собственное дыхание.

ДА.

Что-то в комнате изменилось. Не температура. Не давление. Никаких показаний приборов. Просто четверо людей одновременно перестали воспринимать пространство за стеной как хранилище образцов.

Там находилось не что-то. Кто-то.

Марк оглядел двери.

- Они одного вида?

Ответ появился не сразу.

ДА.

Эллен нахмурилась.

- Они знают, что мы здесь?

Марк повторил её вопрос.

ДА.

Из шестого контура донёсся стук. Один. Тихий, почти осторожный. Но в абсолютно белой комнате он прозвучал настолько отчётливо, что Патель вздрогнул и машинально посмотрел на приборы.

Второго удара не последовало.

Кейн спросила:

- Это механика?

Марк повернулся к шестой двери.

- Конечно. Миллионолетний дверной доводчик с тревожным расстройством.

Стук повторился. Один.

Марк сделал несколько шагов.

- Не трогайте, - сказал Патель.

- Я не трогаю.

- Вы идёте в сторону неизвестного организма.

- Это пока не запрещено законодательством.

- Я могу исправить.

Марк остановился в двух метрах от двери.

- Ты нас слышишь?

Один удар.

Эллен резко посмотрела на него. Марк тоже понял.

- Один удар означает "да"?

Один удар.

По предплечьям прошли мурашки.

- Два удара означают "нет"?

Два.

Патель несколько секунд молчал.

- Ну охуеть.

Кейн повернула к нему голову.

- Это медицинский термин?

- С сегодняшнего дня.

Марк едва заметно улыбнулся.

- Я чувствую научную школу.

Он снова посмотрел на дверь.

- Ты хочешь, чтобы мы тебя открыли?

Один удар.

Патель сразу поднял ладонь.

- Нет.

Марк повернулся.

- Я только спросил.

- Не задавайте вопросов, после которых собеседник может решить, что вы обещали действие.

Марк задержал на нём взгляд.

- Хорошо.

На белой стене появилась надпись.

ОН БОИТСЯ.

Вопроса никто не задавал.

Марк прочитал фразу.

- Чего?

Ничего.

Он попробовал сузить.

- Он боится нас?

Два удара.

- Он боится того, что за другими дверями?

Пауза.

Один удар.

Эллен посмотрела на остальные одиннадцать контуров.

- Или чего-то, связанного с ними.

Кейн сказала:

- Спросите про смерть.

Марк обернулся.

- Почему?

- Если разумное существо находится здесь неизвестно сколько времени, страх может быть вполне конкретным.

Марк снова повернулся к шестой двери.

- Ты боишься умереть?

Один удар.

На стене появилась новая строка.

ОН БОИТСЯ СМЕРТИ.

Никто не произнёс ни слова.

Слово "существо" внезапно стало звучать неудобно.

3

Через сорок минут они спорили наверху. Не о том, существует ли жизнь за шестой дверью. Это уже перестало быть гипотезой. Спорили о другом: имеют ли они право эту дверь открыть.

Патель разложил на столе схемы временного карантинного контура.

- У нас нет данных о патогенах, химическом составе воздуха, микрофлоре, токсинах, аллергенах, симбиотах, паразитах. У нас вообще нет данных о том, что биология этого организма использует белки, ДНК или что-либо знакомое.

- Комната сказала, что оно живое, - заметил Марк.

Патель поднял глаза.

- Комната не проходила сертификацию CDC.

- Жаль.

Кейн стояла у доски.

- Мы не можем оставить разумное существо за дверью только потому, что не знаем его биологию.

- Можем, - сказал Патель. - Именно поэтому карантин существует.

- Насколько долго?

- Пока не создадим безопасный протокол.

- Неделю?

- Не знаю.

- Месяц?

- Не знаю.

Марк поднял руку.

- Разрешите отметить, что в этом проекте "не знаю" уже устойчивее гранита.

Эллен, до этого молча листавшая фотографии, подняла голову.

- Есть ещё один вопрос.

Все посмотрели на неё.

- Если Бреннер видел двенадцать дверей в том состоянии, где находился во время комы, возможно, эти существа связаны не только с физической комнатой.

Патель нахмурился.

- Что это меняет?

- То, что герметичность стены может быть не тем барьером, которым мы её считаем.

Кейн кивнула.

- И всё равно действуем так, будто физический риск реален.

- Спасибо, - сказал Патель.

Ким, до этого молчавший у стены, поднял планшет.

- Могу поставить прозрачный барьер перед дверью. Поликарбонат. Многослойный. Герметичный контур с независимой вентиляцией. Если дверь исчезнет так же, как вход, контакт останется визуальным.

- Насколько близко? - спросил Марк.

- Полтора метра от стены.

Марк немного подумал.

- Можно открыть только часть?

Ким посмотрел на него.

- Вы спрашиваете инженера про устройство двери, которая не имеет края и исчезает от прикосновения одного археолога.

- Я сохраняю традиции.

Кейн сказала:

- Проверим.

Патель сразу повернулся к ней.

- Мириам.

- Только шестую. Только ограниченное открытие. Барьер. Отрицательное давление с нашей стороны. Отдельный сбор воздуха. Никто не входит.

Патель сжал губы.

- Если что-то пойдёт не так, закрытие может не сработать.

- Я понимаю.

- Нет. Я хочу услышать, что вы понимаете буквально. Мы можем выпустить неизвестный организм в систему, которую не способны контролировать.

Кейн выдержала паузу.

- Понимаю.

Патель кивнул.

- Тогда я против. Но подготовлю протокол.

Марк посмотрел на него.

- Это очень взрослая позиция.

- Попробуйте когда-нибудь.

4

Барьер устанавливали почти пять часов.

Ким проверил каждое крепление лично. Патель заставил проверить второй раз. Кейн заставила задокументировать обе проверки.

К девяти вечера Марк начал подозревать, что неизвестное разумное существо успеет умереть от старости раньше, чем федеральная бюрократия разрешит его увидеть.

В комнате находились четверо: Марк, Эллен, Кейн и Патель. Ким наблюдал по связи.

Поликарбонатная панель стояла перед шестым контуром от пола до потолка. По краям её закрывали временные герметичные секции, образуя между прозрачным барьером и белой стеной узкую изолированную зону.

Марк подошёл к двери.

- Готовы? - спросил Ким в динамике.

Патель проверил датчики.

- Нет.

Кейн посмотрела на него.

- Это профессиональное "нет" или эмоциональное?

- Оба.

- Принято.

Марк поднял ладонь.

- Система, я могу открыть только часть шестой двери?

ДА.

В динамике Ким медленно выдохнул.

- Конечно, может. Почему бы и нет.

Марк спросил:

- Десять сантиметров?

ДА.

Патель сразу сказал:

- Больше не надо.

Марк коснулся контура двумя пальцами.

- Открыть десять сантиметров.

Полоса стены исчезла.

Не отъехала. Не растворилась. В одно мгновение там, где была белая поверхность, появился узкий вертикальный просвет.

За прозрачным барьером находилась темнота.

Все замерли.

Потом внутри что-то двинулось. Медленно. К просвету приблизилось лицо.

Эллен перестала дышать. Марк понял это не по звуку, а по внезапной неподвижности рядом.

Существо было достаточно похоже на человека, чтобы мозг первым движением попытался назвать его человеком. И достаточно непохоже, чтобы тут же отказаться.

Кожа серо-коричневая, гладкая, почти без волос. Высокий лоб. Широкий плоский нос. Коричневые глаза немного крупнее человеческих и расставлены шире. Узкий рот.

Оно смотрело прямо на Марка. Не на свет. Не на оборудование. Не на прозрачный барьер. На него.

Марк медленно поднял ладонь.

Существо повторило движение.

На руке было четыре пальца.

Не отсутствующий пятый. Не след травмы. Четыре пальца как норма другой анатомии.

Эллен сделала шаг ближе.

- Господи.

Существо повернуло голову к ней, задержалось на секунду и снова посмотрело на Марка.

Патель не отрывался от датчиков.

- Температура поверхности тридцать один и восемь.

- Низкая, - сказала Эллен.

- Для человека.

Марк подошёл ближе к барьеру.

Существо повторило.

Теперь стало видно, насколько оно худое. Ключицы выступали под кожей, плечи казались хрупкими, грудная клетка обозначалась почти каждым ребром. За ним в темноте не удавалось различить ничего.

Марк указал на себя.

- Марк.

Существо смотрело.

Он повторил:

- Марк.

Потом указал на Эллен.

- Эллен.

На Кейн.

- Мириам.

На Пателя.

- Аарон.

Существо медленно подняло руку и коснулось собственной груди.

Губы двинулись.

Звук оказался коротким.

- Са.

Внутри у Марка что-то едва заметно сдвинулось.

Имя. Не номер. Не обозначение. Имя.

- Са, - повторил он.

Существо кивнуло.

Марк снова указал на себя.

- Марк.

- Ма... арк.

Эллен сказала почти шёпотом:

- Он имитирует фонемы.

Са повернул голову.

- Эл... лен.

Она замерла.

Марк улыбнулся.

- Быстро.

- Слишком быстро, - сказал Патель.

На стене рядом с дверью появилась надпись.

ЧУЖОЙ.

Марк прочитал.

Са указал на него.

- Чу... жой.

Марк посмотрел на стену.

- Это он меня так называет?

ДА.

- Очень приятно, - сказал Марк, снова повернувшись к Са. - Я тоже пока не уверен, как тебя записывать.

Са не понял слов, но, кажется, уловил интонацию. Один уголок рта едва заметно двинулся.

Эллен подошла ближе к барьеру.

- Са. Ты понимаешь "я"?

Она указала на себя.

- Я. Эллен.

Са повторил движение.

- Я. Са.

Потом указал на Марка.

- Ты. Марк.

Эллен посмотрела на него.

- Местоимения за две минуты.

- Я в четыре года дольше учил французский.

Са вдруг качнулся.

Сначала едва заметно. Потом сильнее.

Ладонь скользнула вниз по прозрачной панели, и он опустился на колени.

- Са.

Марк оказался возле барьера первым.

Патель резко сказал:

- Не приближайтесь.

- Он падает.

- Я вижу.

Са сидел на полу и тяжело дышал. На его груди почти не было мышечной массы, каждый вдох поднимал рёбра слишком отчётливо.

Эллен присела по другую сторону барьера.

- Са. Смотри на меня.

Он поднял глаза.

Марк указал на собственную грудь, потом сжал предплечье и изобразил гримасу.

- Боль.

Са внимательно посмотрел. Потом коснулся своей груди.

- Боль.

Патель подошёл к датчикам.

- Температура падает. Дыхание около тридцати в минуту.

- Ему плохо, - сказала Эллен.

- Это мы понимаем. Причину - нет.

Марк посмотрел на стену.

- Он умирает?

Пауза.

ДА.

В комнате никто не двинулся.

Са, возможно, не понимал надписи. Но он видел лица людей и понял их реакцию.

Он прижал ладонь к прозрачной панели.

Марк сделал то же почти автоматически.

Четыре пальца напротив пяти.

Между кожей несколько сантиметров прозрачного поликарбоната и воздух, который вдруг казался гораздо более значимым препятствием, чем три миллиона лет.

Са произнёс:

- Я...

Воздуха не хватило.

Он втянул его снова.

- Я... хочу...

Марк смотрел на него.

На стене появились слова.

Я ХОЧУ ЖИТЬ.

Во рту стало сухо.

Марк встречал эту фразу сотни раз. В отчётах, письмах, свидетельствах, судебных протоколах, документах из зон катастроф.

Она никогда не была научной. Сейчас тоже.

Са был разумен не потому, что повторил местоимение. Не потому, что выучил имя. Не потому, что белая комната переводила его речь.

Он понимал, что может умереть. И не хотел.

Марк не заметил, как сильнее прижал ладонь к панели.

- Мы попробуем помочь.

Кейн посмотрела на него, но ничего не сказала.

Са перевёл взгляд на остальные одиннадцать контуров.

Его лицо изменилось.

Он резко убрал руку.

Марк проследил за взглядом.

- Свои?

Са покачал головой.

- Нет?

- Нет.

Слово прозвучало почти чисто.

Эллен посмотрела на стену.

- Но система сказала, что они одного вида.

Марк задал вопрос:

- Са и существа за остальными дверями - свои?

НЕТ.

Кейн сразу заметила:

- Вы изменили формулировку.

- Да.

- Спросите буквально.

Марк кивнул.

- Все двенадцать за дверями принадлежат одному виду?

ДА.

Эллен нахмурилась.

- Тогда у нас проблема с понятием "вид".

Са снова посмотрел на остальные двери. Дыхание стало неровным.

На стене появились слова.

ОНИ ВЫБРАЛИ.

Марк замер.

- Что выбрали?

Ничего.

Са ударил ладонью по панели один раз. Потом указал на себя.

На стене возникла новая строка.

МЫ БЫЛИ МНОГО.

Следующая:

ПОТОМ МАЛО.

Са опустил голову.

Марк заметил, что Эллен больше не пишет.

На стене появилось:

ДВЕНАДЦАТЬ.

- Вас осталось двенадцать?

Са посмотрел на Марка и один раз коснулся панели.

Да.

Новая строка:

МЫ ЖДАЛИ.

Марк несколько секунд смотрел на неё.

Следующий вопрос почему-то не хотелось произносить. Но он произнёс.

- Кого?

Са поднял глаза.

На стене появилось:

ВАС.

5

Патель настоял на прекращении контакта через семь минут.

Са был слишком слаб. Температура опустилась ещё на четыре десятых градуса, дыхание оставалось частым, а никто из находившихся в комнате не понимал даже самого простого: открытая дверь помогает ему или убивает быстрее.

Кейн приказала закрыть просвет.

Марк подошёл к стене.

- Са. Мы закроем. Потом вернёмся.

Са смотрел на него.

- Потом, - повторил Марк.

Тот медленно кивнул.

Марк поднял руку, собираясь коснуться стены.

Са вдруг выпрямился настолько резко, насколько позволяла слабость.

- Марк.

Он остановился.

Са снова прижал ладонь к прозрачному барьеру.

Марк сделал то же.

Четыре пальца напротив пяти.

Са произнёс что-то очень тихо. Микрофон не разобрал.

Стена перевела.

НЕ

Марк нахмурился.

Ниже появилось второе слово.

ВЕРЬ

- Кому?

Са не ответил сразу.
Повернул голову.
Посмотрел на одиннадцать белых контуров.
Медленно провёл взглядом от первого к последнему, будто за каждой дверью стояло лицо, которое видел только он.
Потом снова посмотрел на Марка.На стене появилась последняя строка.

НИКОМУ ИЗ НАС.