Украденное счастье, или как Ванька совесть нашёл

От автора
Граждане! Бывает же такое — живёшь себе, промышляешь понемногу, никому особенно своей совестью не мешаешь, и вдруг внутри открывается целая контора по возврату чужого имущества. Причём контора эта работает без выходных, жалоб не принимает и закрываться по собственному желанию отказывается. И попробуй с ней договорись.


Ванька с детства был сам по себе. Родителей не помнил, университетов не кончал, зато трамвай изучил основательно. Знал, где народ толкается, где кондуктор отвернётся и какие граждане имеют дурную привычку носить кошелёк там, откуда его удобно достать постороннему человеку. Этим Ванька и кормился. Особенно богатым человеком он от этого не стал, но на хлеб хватало, а других профессий он всё равно не знал.



И вот однажды приметил он в трамвае девушку. Стоит у окна, смотрит на улицу, а на руке сумочка висит самым легкомысленным образом. Ванька даже некоторое время ждал, не одумается ли хозяйка. Хозяйка не одумалась. На повороте народ качнуло, кто-то полез к выходу, кто-то наступил кому-то на ногу — и сумочка перешла к Ваньке. Он сошёл на следующей остановке.



В подворотне посмотрел добычу. Денег оказалось немного. Проездной. Паспорт. Помада. Платочек. И маленький бархатный мешочек. В мешочке лежало кольцо — старенькое, с голубым камушком. Ванька повертел его в пальцах, посмотрел на свет и остался недоволен:

— За такое и трёх рублей не дадут.

Однако почему-то не кинул его к мелочи, а сунул в нагрудный карман.


Паспорт тоже открыл. С фотографии смотрела та самая девушка. Только здесь она улыбалась. Ванька посмотрел на фотографию, потом на фамилию, потом зачем-то прочитал адрес. Паспорт выбрасывать не стал. Не из человеколюбия. Просто документ всё-таки.



На следующий день Ванька сидел в сквере возле трамвайной остановки и щёлкал семечки. На соседний край скамейки присела девушка. Ванька сначала не обратил внимания. Мало ли девушек. Потом она спросила:

— Который час?

Он сказал.


В это время подошёл трамвай. Девушка поднялась вместе со всеми, полезла за проездным и вдруг остановилась. Постояла, пошарила по карманам и снова села. Ванька посмотрел:

— Чего не едете?

— Проездного нет.

— Потеряли?

— Украли вчера. Вместе с сумкой.

Ванька перестал щёлкать, но виду не подал:

— В трамвае?

— Где же ещё. Народу было — не повернуться.


Теперь он посмотрел на неё внимательнее. И узнал. Девушка тоже заметила его взгляд:

— Что?

— Ничего. А много хоть было?

— Денег? Да бог с ними. Паспорт теперь восстанавливать. А кольцо жалко.

Ванька сунул руку в карман с семечками:

— Дорогое?

— Нет. Бабушкино. С голубым камнем.

И вот тут Ванька почему-то сразу вспомнил про другой карман. Нагрудный. Который до этой минуты совершенно ему не мешал.



Уйти Ванька ушёл. А разговор остался. Сначала он на себя даже рассердился. Мало ли что у кого бабушкино. Если каждый раз разбираться, от кого человеку достался кошелёк, можно вообще без заработка остаться. На этом Ванька вопрос счёл закрытым. Но к вечеру вопрос открылся обратно.

Кольцо он переложил из нагрудного кармана в брючный. Потом из брючного — под матрас. Потом решил, что под матрасом место ненадёжное, и снова положил в карман. Получалось глупо. Раньше чужие вещи лежали у Ваньки спокойно. А эта почему-то всё время требовала отдельного решения.

— Вернуть, что ли? — подумал он.

И сам себе удивился. В его профессии подобные операции не предусматривались.



На следующий день он пошёл по адресу из паспорта. Не возвращать. Так, посмотреть. Это Ванька себе сразу объяснил. Дом оказался обыкновенный. Двор тоже. На верёвке бельё сушится, дети орут, дворник занимается своими государственными делами. Ванька прошёл мимо подъезда. Потом обратно. Потом ещё раз. После третьего раза дворник посмотрел на него с профессиональным интересом, и Ванька решил, что на сегодня человеколюбия достаточно. Ушёл.



Но на другой день пришёл опять. Теперь уже с кольцом. Хотел бросить в почтовый ящик и закончить историю. Подошёл. Достал. И тут подумал: а если не туда попадёт? Убрал обратно.



Потом решил дождаться девушки и незаметно сунуть ей в сумку. План был привычный. Только раньше Ванька из сумок доставал, а теперь собирался положить. От этого руки почему-то работали хуже. Девушка появилась под вечер. Ванька пошёл следом. Уже почти приблизился, но она неожиданно обернулась:

— Вы чего за мной ходите?

— Я?

— Вы.

— Я не за вами.

— А за кем?

Вопрос поставил Ваньку в затруднительное положение.

— Я вообще хожу.



Девушка посмотрела на него:

— Я вас где-то видела.

Ванька похолодел.

— Лицо у меня такое. Общее.

И пошёл прочь. Причём довольно быстро.



Теперь положение стало совсем неприятное. Вернуть тайком не получалось. Не возвращать тоже почему-то уже не получалось. Ванька купил конверт. Долго думал, что написать, и наконец вывел:
«Нашлось. Получите».

Слово «вернул» ему не понравилось. Слишком много вопросов возникает к человеку, который возвращает то, чего не брал. Кольцо положил в конверт, заклеил и бросил в ящик.


На этот раз всё прошло удачно. Ванька даже почувствовал облегчение. Вот, думает, и всё. Совесть получила своё имущество и может расходиться. Но вечером он достал из кармана её паспорт. И понял, что контора пока не закрывается.


Через несколько дней Ванька опять увидел девушку у трамвая. На пальце у неё было кольцо. Значит, дошло. Ванька хотел пройти мимо. Почти прошёл. Но она его окликнула:

— Молодой человек!

Он остановился.

— Мы с вами возле моего дома встречались?

— Возможно.

— А кольцо не вы мне подбросили?

— С чего вы взяли?

— Не знаю. Вы тогда странно себя вели.

Ванька хотел возмутиться. Но тут вспомнил, что вёл себя действительно странно.

— Допустим, я.

— А откуда оно у вас?



Вот этого вопроса он всё время и избегал. Можно было соврать. Раньше Ванька делал это без подготовки. А тут вдруг не придумалось ничего приличного.

— Из сумочки.

Она замолчала.

— Вы её нашли?

— Нет.

Ещё немного помолчали.

— Значит, это вы украли?

Ванька посмотрел в сторону.

— Выходит, я.

— И паспорт у вас?

Он достал паспорт. Протянул.


Девушка взяла. На Ваньку больше не смотрела.

— Деньги можете оставить, — сказала она. — Мне от вас больше ничего не надо.

И ушла. Никакого чая не было. И за руку его никто не взял. Что, пожалуй, было справедливо.


Ванька остался возле остановки. Он почему-то представлял себе эту минуту иначе. Что вернёт кольцо, паспорт — и внутри сразу станет тихо. А тихо не стало. Наоборот.

Раньше он знал про себя простую вещь: Ванька — вор. Ничего приятного, конечно, но зато понятно. Теперь выяснилось другое. Можно быть вором и одновременно не хотеть им быть. А вот это уже сильно осложняло жизнь.


На следующий день Ванька пошёл в милицию. До дверей дошёл. Постоял. Прочитал табличку. И ушёл. Через полчаса вернулся. Потом опять ушёл. На третий раз дежурный сам выглянул:

— Гражданин, вы к нам или физкультурой занимаетесь?

Пришлось войти.


Ванька долго объяснял, что он насчёт преступности.

— Какой преступности?

— Моей.

Дежурный посмотрел внимательнее.

— Украл чего?

— Было дело.

— А теперь?

— А теперь мешает.

— Кто?

Ванька подумал.

— Я.



Милиционер некоторое время молчал. Потом подвинул к себе бумагу:

— Ну, раз мешает, рассказывай сначала.

Ванька сел.

— Только вы не подумайте, гражданин начальник, что я совсем пропащий.

— Не буду. Ты сам рассказывай, мы потом подумаем.
И Ванька начал рассказывать.


Что с ним было дальше — отдельная история. Но однажды, уже много позже, он снова ехал в трамвае. Народу набилось полно. Перед ним стоял гражданин в хорошем пальто, а из наружного кармана торчал толстый бумажник. Торчал просто безобразно. Старый Ванька за такое отношение к собственности даже обиделся бы.


Рука сама пошла вперёд. И остановилась. Ванька посмотрел на бумажник. Потом на свою руку. Потом постучал гражданина по плечу:

— Вы бы бумажник убрали.

Тот испуганно схватился за карман.

— Спасибо!

— Не за что, — сказал Ванька. — Просто люди разные ездят.

И отошёл подальше. На всякий случай.


И тут вы меня спросите: Юлия, а где же здесь психология?


А психология здесь, граждане, начинается не тогда, когда Ванька вернул кольцо. Кольцо вернуть нетрудно. Гораздо неприятнее оказалось вернуть себе правильное представление о самом себе.


До встречи с девушкой у Ваньки всё сходилось: он ворует, потому что так живёт; люди сами не следят за сумками; ничего личного — профессия такая. А потом у чужой вещи вдруг появился человек. И привычное объяснение перестало работать.


Это уже не только стыд. Здесь есть и вина: не просто «со мной что-то не так», а «я сделал другому человеку плохо». Сначала Ванька пытается исправить только последствие — вернуть кольцо тайком. Потом паспорт. Но постепенно обнаруживает неприятную вещь: вернуть предмет можно, а отменить собственный поступок нельзя.



И вот здесь появляется выбор. Не между «хорошим» и «плохим» Ванькой. А между привычным Ванькой и тем, каким он теперь уже знает, что способен быть.


Поэтому главное произошло не возле девушки и даже не в милиции. Главное случилось гораздо позже — в трамвае, возле чужого бумажника.


Совесть, граждане, вообще довольно неудобное приобретение. Особенно потому, что обратно её уже никому не сбудешь.


© Юлия Марасанова-Зайцева | автор DECONSTRUCTION
психология · человеческие механизмы · демонтаж иллюзий