Как организовать влюбление

Этот текст подпирает по смыслу Заявку на нац. идею (Приключенческое эссе) на сайте автора
vairgin.com/nac_ideya/

В описании судьбы Назарова-младшего из «Вечного зова» есть деталь, если уж не ключевая, то весьма важная. Но и до «Вечного зова» меня всегда при чтении мемуаров о пребывании в гитлеровских концлагерях удивляло, чего это немалые контингенты военнопленных, сбитые в этапы, а в несколько таких входил и Назаров-младший из «Вечного зова», гитлеровские вертухаи постоянно перегоняли из лагеря в лагерь? Постоянно! Да ещё не тайно, скажем, по ночам и по просёлочным дорогам, что, казалось бы, целесообразно с точки зрения трудового процесса населения, дабы население не отвлекать от работы зрелищем, а в открытую, по улицам городов, да ещё и днём, когда на улицах немало женщин. Ну, и какая разница вертухаям, в котором из лагерей содержать военнопленных и как оформлять их этапирование?

Разница существенная, если взглянуть на происходящее с учётом тёмножреческих целей дегенератов. Во время показного этапа днём заключённый мог увидеть, условно говоря, «казачку», а она – его. И он мог влюбиться. А влюбившись, быстро преобразоваться в предателя – как сын атамана Тараса Бульбы Андрий. Ведь поначалу казак Андрий был вполне себе верным подданным русских царей немецкого происхождения Романовых, и сражался за «интересы русского казачества», то есть убивал поляков, – и только после того, как влюбился якобы в полячку, стал предателем, то есть стал рубать, наоборот, свою дальнюю родню из казаков.

Аналогично и партийный босс Полипов из «Вечного зова» был поначалу предан делу социал-демократической партии, и только потом, влюбившись в Лизавету, которая уже решила выйти замуж за Антона Савельева, стал платным стукачом царской охранки. Полипов не вымышленный персонаж – его фотография есть в экспозиции Краеведческого Музея ныне городка Шемонаиха. У него даже та же фамилия, что и в «Вечном зове» – Полипов. Подобно эсэсовцам, которые были вертухаями в гитлеровских концлагерях, царский следователь зачем-то показал молодому Полипову, уже завербованному, как пытают объект его страстной любви, причём пытают в присутствии её мужа. Не в любовном треугольнике дело, мусорской следователь таким странным допросом обосновывал легальность своего присутствия при этой тёмножреческой акции. Тёмножреческий смысл этого «сватовства» в форме допроса, а потом и пыток, сейчас поясним.

В женщинах новозавербованный стукач Полипов не разбирался. Если бы в женщинах разбирался, то обязательно разбирался бы и в стукачах, понимал бы, что и жандармский следователь тоже стукач, а, значит, и провокатор, и предателем он, Полипов, объединёнными усилиями следователя, Лизаветы и её мужа не стал бы. А раз стал, то, значит, он не понимал, чего Лизавета тайно хотела достичь во время её пыток. Полипов не понимал не только этого, но, главное, не понимал, зачем его, полностью преданного дракону стукача, арестовал мусор и заставил его, Полипова, присутствовать при пытках именно объекта его страстной любви.

А хотела Лизавета, среди прочего, завербовать Полипова в стукачи с ещё большим погружением, чем прежде – в угоду дракону.

Да, конечно, в то предреволюционное время немецкие «пограничники» эсэсовцами ещё не назывались и Полипов не мог понять, что его, Полипова, во время пытки Лизаветы ввели на допросе в то же состояние, что и военнопленного Назарова-младшего на этапе под водительством эсэсовцев. Ввиду непонимания не только Елизаветы, но, главным образом, самого мусора-провокатора Полипов должен был Елизавету пожалеть – и «улететь». Вернее, сначала «улететь» – и тогда включится индикатор жалость. В улетевшем состоянии всякий перестаёт соображать головой, руководствоваться он начнёт менее совершенным мозгом, и биоплатформа этого мозга становится особенно подготовлена получить дополнительную управляющую психотравму.

Можно напомнить о существовании уже выпущенным нами семинаров и роликов, в которых разбирается «Смерть на Ниле» Агаты Кристи и аналогичных по сюжету произведений, в которых женят матримониальный объект на какой-нибудь нежреческой «корове», всего лишь только демонстративно притесняя её. К примеру, колотя её клюшкой для ходьбы. Так в «Смерти на Ниле» и колотила сводня с американской «коровой», обженивая на этой «корове» австрийского психоаналитика.

Но в тот период, когда мы разбирали «Смерть на Ниле», мы смогли рассмотреть только то, как сводня выдаёт замуж невесту, дополнительно увеча психику жениха. Но ведь тем же способом, но при употреблении не сельской американки, а «казачки»-изуверки, к тому же и княжны, можно так же изготовить и предателя Родины. Разница в технологии изготовления и предателя, и жениха небольшая.

В «Смерти на Ниле» объект матримониальных устремлений, то есть австрийский психоаналитик, не понимал мотивов сводни, а значит, не понимал вообще людей, и парадоксальным образом боль от получения им новой психотравмы принял за влюбление в ту, кого сводня выдавала замуж. А в практике гитлеровских концлагерей, арестанты не понимали ни мотивов, ни тёмножреческих технологий конвоиров-эсэсовцев, как следствие, влюблялись в каких-нибудь из оказавшихся вдоль улиц городов самых гнусных немок.

Чтобы вылечить Назарова от разрушительного состояния предателя Родины, а для начала вылечить от влюбления, ему надо было объяснить сам феномен страстной любви. Это не просто: надо было начать с разъяснения стукаческих технологий, в частности, разобрать с ним, Назаровым-младшим содержание «Смерти на Ниле» Агаты Кристи и объяснить мотивы странных поступков немецких вертухаев-эсэсовцев. Ну, а для надёжности, желателен ещё и психокатарсический разбор ситуаций из собственной жизни дезомбируемого, в которых стукачи манипулировали им аналогично.

Но никто помочь в этом бывшему пленному Назарову-младшему по его возвращении в родное частично казачье село не взялся. Некому было. Потому что жители села, как казаки или подказаченные, в упор не хотели понимать, что такое есть стукач. Как говорил товарищ Сталин: «Вы потеряете страну, потому что не хотите изучать ваших врагов».

А ведь эта тема присутствует на петроглифах с времён неолита. Но у многих ли достаёт умственного потенциала задуматься над смыслом петроглифов?

А сводня даже женского рода – это стукачка-провокатор. Не случайно, что по приказу лучшей английской королевы в истории Англии Елизаветы I-й Английской сводни-стукачки были повинны смерти. Проще говоря, их вешали как собак-говноедов. Наверное, Елизавета I-я Английская сверх того предпринимала усилия, чтобы довести до сведения населения, что казнят этих сук-стукачек не за укладывание в постель духовно чужих друг другу супругов, а за то, что они – стукачки-провокаторши, и хотят того или нет на уровне их неразвитой логики, но они, сводни, изготавливают предателей Родины. Мудрая королева-дева Английская хотела и предпринимала усилия, но, как говорится, народ оказался сильнее. И её, королеву-деву толпари впоследствии прокляли.

Даже угодливые профессора-историки и те оказались слабоваты умом, чтобы подобные вещи понять – и дать описание смысла поступков Елизаветы I-ой Английской. Казни сводней, как втирали эти профессора-вредители, верно, происходят от сексуальной неудовлетворённостью королевы-девы. Тупые толпари им, конечно, верили. Подхалимски.

Как следствие, толпари не хотели понимать, откуда берётся удачливость у удачливых. От каких особенностей их мировоззрения? Чтобы понять подобные высокие материи, надо на основании окружающей нас действительности признать себя неудачниками, но на такой подвиг способны лишь единицы. И неудачники стояли насмерть, лишь бы не разобраться со стукачами и с теорией их описывающей.

Действительно, а почему бы не предположить, что пленённого политработника (комиссар начинается с батальона, Назаров был меньшего ранга) Назарова-младшего результативно влюбили в «казачку» эсэсовцы? Эсэсовцы работали не с сырым материалом. Назарова-младшего уже с детства пытались одурачить многие: партийные начальники, казаки и казачки из их села и особо рельефные подказаченные, угодливые чиновники министерства образования и даже собственные папа с мамой. Но Назаров-младший поначалу был верен бытовым интересам своего народа, а чтобы стать военным предателем, его, для начала, надо было влюбить. То есть это, прежде всего, немецкие вертухаи-провокаторы в эсесовской форме сделали ему страстную любовь – но работали они, повторимся, уже с унавоженной почвой.

Влюбиться – это в итоге поменять местами полюса восприятия ещё в одном секторе подсознания, назвать белое чёрным, а чёрное – белым, и стать ещё большим наоборотником. Естественно, ведь если в каком-то уголке подсознания некто уверовал, что ему не сделали любовь, а он сам по себе влюбился, и, как в случае с Андрием Бульба, тут же вообразил, что причина влюбления в том, что эта польскоговорящая «казачка»-княжна исключительно прекрасна – поэтому он её и оценил. Но дальше следовал неизбежный вывод, что вместе с ней прекрасны и все охотники на людей, приносящих удачу, польский вариант бандеровцев, казаков, тангутов и эсэсовцев. Одно влечёт за собой другое. Неизбежно.

От ума ли, или как иначе, скажем, из угождения начальству, но прошедшие спецобучения эсэсовцы этот приём использовали. И об этом можно узнать из того, что во многих мемуарах тех, кто уцелел в концлагерях, встречаешь воспоминания об этих многочисленных этапах туда-сюда.

А мотив так, казалось бы, бессмысленно перегонять военнопленных у вертухаев-стукачей был, и он был тёменожреческий. Не только свои кадры из числа вертухаев укрепляются, и не только из массива военнопленных выцеживаются носители хотя бы капли «пограничной» крови и привлекаются на службу Третьего рейха. Но не это главное, а служба дракону. А ведь ещё и доформировывались «казачки».

Всё это, конечно, бывало и прежде в веках. Но под другими названиями.

Самое слабенькое описание страстной любви обнаруживается, разумеется, у «классика», воспетого иерархией угодливых чиновников министерства образования. У Гоголя. Николая Васильевича. Украинец (или бандеровец?), который писал на русском языке растлевающие русских тексты о казаках. Растлевающие, потому что наоборотнические, а именно хвалебные. В одном из произведений Гоголя сын казака, и даже атамана невысокого ранга Тараса, Андрий Бульба влюбился в польскую княжну. Дело якобы двоих. Но в таких делах двоих не бывает. Минимум треугольник. А ещё при дополнительном участии стукача, обычно прикидывающийся, что он посторонний и к результату отношения не имеет.

Итак, кроме поблизости стукача у полячки где-то ещё уже был третий элемент треугольника – как у Лизаветы из «Вечного зова». Скорее всего, на положении любовника. Пусть Гоголь «любовника» при «полячке» не описал в достаточной мере, таланта у него на это не хватило, но ведь так называемые учительницы литературы, если бы они были полноценным женщинами, должны были бы школьникам объяснять – «унавоженный» Андрий влезал в структуру треугольника при участии стукача. Лучше сказать, под руководством стукача, который действовал в интересах дракона. Стукача, которого Гоголь не описал – то ли по недоразвитости, то ли злонамеренно. Иначе, без подобных объяснений, школа будет штамповать одураченных, то есть управляемых втёмную марионеток.

Кстати, могли бы объяснить, кто эта «полячка» такая. А она – полька только с позиций лженауки генетики, а если смотреть глубже, то она – вовсе не полька, а «пограничница», говорящая на польском языке. Отдельный народ. Аналог казачек, бандеровок, тангуток и эсэсовцев в других народах. Да ещё княжна, потомственная начальница над поляками, и, как мы видим, ещё и над якобы русскими казаками.

Но, на наше счастье, у нас есть литератор, который описал всё намного правильней, во всяком случае, точнее, чем «классик» Гоголь. Это Анатолий Иванов, рождённый у форпоста Бийской казачьей линии на Пути Сталина на священном Алтае, автор «Вечного зова».

Анатолием Ивановым великолепное описание превращения вот только что революционера Полипова в стукача, как основополагающее знание всего творчества Иванова, вынесено на самое видное место книги, в пролог. Но из экранизации из вредительских соображений этот пролог удалён вовсе. Типичный изъятый Диомед. Удалена важнейшая жреческая деталь. Тем самым сериал обессмысливается. Описание технологии предательства Назарова-младшего тем самым изъято. Смысл беспрестанных этапирований из одного концлагеря в другой не упускается. Но это странное этапирование и само по себе вызывает вопрос: а зачем вообще эсэсовцы выгоняли пленных на этап, если их перемещение как рабочей силы бессмысленно? С бытовой точки зрения даже вредно: отрывает население, да и самих военнопленных от труда на «благо» Третьего Рейха.

Но если бы было бессмысленно, то не гоняли бы. Да ещё не убивали бы военнопленных по малейшему поводу, а то и вовсе без всякого повода. Военнопленные – лишь материал для чего-то тёмножреческого, для некого сатанизма.

Так что, если кто хочет растлить кого-либо до уровня жалких предателей Родины (Истины), то не обязательно кандидатов избивать и морить голодом, и заставлять спать на цементном полу, залитым водой на несколько сантиметров, как на то обращают внимание читателей журналисты, стремясь отвлечь от главного, а достаточно просто свести кандидата в предатели в соприкосновение с «казачкой». Но сделать это надо в присутствии вертухая, непонятного своими мотивами обрабатываемому объекту. В присутствии стукача (вертухая), пусть и скрытого под какой-нибудь маской. Для этого и все эти бесконечные бессмысленные этапы военнопленных из одних лагерей в другие, одних – в одну сторону, а других – навстречу. Всё это описано в случае предательства Андрия Бульбы.

А значит, если кто-либо вознамерится создать благословенную Империю, или хотя бы честно нацелился хотя бы удержать уже созданную до него Империю от распада, он должен стать наипервейшим специалистом по страстной любви и по технологическим приёмам стукачей, как они эту страстную любовь размножают.

Очевидно, что наипервейший в этих вопросах специалист – это Чингисхан, и это мы знаем из того, что именно он создал самую обширную в истории человечества Империю. Для этого выдающегося результата он должен был каким-то образом управляться со стукачами, вертухаями, своднями, и вообще «пограничниками», которые одним только своим существованием и психоэнергетической «вонью» союзы народов разрушают.

Другое дело, что стукачи, которых Чингисхан обличал, должны были его люто ненавидеть, а после его смерти нещадно оболгать. Приписать ему невесть что. Скажем, что он грабитель банков, хотя никаких тому исторических свидетельств нет – как в случае Сталина. Сплошная выдумка, нравящаяся неудачникам. И им, клеветникам, поверят – потому что как говорится, народ это любит. Любит, исходя из общего принципа: где бы ни летать, лишь бы говно клевать.

И что же делал Чингисхан для дезомбирования своих подданных, и тем делая их более адекватными, и в военном деле тоже? Если какие-то моменты по вине историков были упущены, то их можно добрать при внимательном рассмотрении аналогов Чингисхана, товарищей – Сталина, Елизаветы I-й Английской, Юлия Цезаря, Октавиана Августа и некоторых других.

Рассмотрение Елизаветы I-ой Английской уже нам дало сводней и их оценки с точки зрения успешного строительства страны. Подобного в существующих биографиях Чингисхана нет. А рассмотрение биографии Сталина даёт, по меньшей мере, странное с точки зрения неудачников обращение с поэтами сверхраспространённого антипушкинского типа. Пушкин рассматривал краеугольные понятия тюремного чёрного порядка, а обычным поэтам такие вещи не по силам.

Ведь что в подтверждение тезиса о якобы беспробудном зверстве товарища Сталина приводят антисталинисты-неудачники? А приводят то, что во времена Сталина в лагерях сидело аномально большое число обычных поэтов. Получается, что обычных типичных поэтов чуть ли не выцеживали из населения – и отправляли на лесоповал в Сибирь. Но кто такие поэты – на самом деле? Чиновники министерства образования и прочие неудачники втирают населению, что поэты – это осенённые самим Господом богом особо талантливые люди, которые несут людям освящённые самим Господом Богом истины о любви и удачливости. Ха-ха.

Да, втирают это. Только, на самом деле, всё наоборот. Именно поэты суть пропагандисты страстной любви. Поэтому они не только разрушители Империи, это может, и не самое страшное, а, главное, уродователи отдельных человеческих судеб. Благоприятные судьбы подменяют на менее удачные.

Так что аномальное число поэтов с лесоповала не были абстрактными рифмоплётами, а были вредителями и противоположностями Александра Пушкина, который учил своих читателей важнейшим знаниям относительно чёрного порядка и Храма Весты. Так что наличие на лесоповале поэтов вовсе не свидетельство звериного облика товарища Сталина, а свидетельство прямо противоположного – того, что он достойный ученик Чингисхана, строителя процветающего государства, населённого более полноценными людьми, чем в среднем по планете. Человек, приносящий удачу.

Понятно, что все посвящённые: и исходные большевики, то есть прошедшие невиновными через тюрьмы, и что-то ключевое в тюремном Храме Весты о жизни понявшие, и сам товарищ Сталин, рекордсмен по добровольным ходкам по тюрьмам, точнее, специалист по разным входам в Храм Весты, хотели помочь населению стать людьми, но столкнулись они с теми же трудностями, что и Елизавета I-я Английская – народ в этом отношении оказался «сильнее».

Итак, Елизавета I-я Английская вешала сводней, Сталин поэтов антипушкинского типажа отправлял на лесоповал, а Гитлер, наоборот, гонял по улицам городов партии военнопленных. Все эти действия для неудачников непонятны.

В результате эсэсовских этапов в ряды дракона не только вербовались новые добровольцы из числа военнопленных в ряды «защитников» Третьего рейха, но и усиливались в своём тёмном влиянии участвовавшие в вербовке «казачки». В результате каждого очередного в неё влюбления, у таких «казачек», из-за непонимания ситуации, якорилась новая психотравма и они становилась ещё более эффективными вербовщицами.  И они с большей поспешностью начинали выходить на улицы при этапировании мимо каждой следующей партии военнопленных. Ведь психотравмы имеют свойство требовать воспроизведения даже обстоятельств своего появления. Поэтому немецкие «казачки» ничего не могли с собой сделать – выходили по одному только от эсэсовцев намёку. Хоть в дождь выходили, хоть в холод. Точнее сказать, выскакивали из домов по первому окрику эсэсовца на конвоируемых военнопленных. Или по свистку.

В эту тему уродования людей усилиями «сводней»-вредителей вникали все великие правители, но что делал лично Чингисхан? Что делал Чингисхан для разоблачения страстной любви и, как следствия, укрепления своей Империи и улучшения качества людей к этой Империи присоединявшихся? А он, среди прочего, использовал свойство населения интересоваться личной жизнью правителя. Это – их любимый предмет обсуждения за питейными столами.

В этом приёме у Чингисхана были, естественно, предшественники. Скажем, что сделал император Октавиан Август, лучший из римских императоров, при котором Империя процветала? Он женился, но через два года, будучи абсолютно здоровым, вернул свою жену её родителям – девственной! Неудачники противоположное отношение к женщинам, то есть беспорядочные коитусы, полагают «победами». Это для них как орденская колодка на груди. Тем больше «херой» испоганился психотравмами, чем больше собрал «лычек», тем больше такой гордится. Хотя на их «колодке» лычки бесцветные. Был на психокатарсисе такой образ. Колодки с бесцветными лычками. Кретины. Итак, кретины поступали одним образом, а Октавиан Август – другим. Подобно Елизавете I-ой Английской и Сталину.

А у Чингисхана долгое время была только одна жена – Борте. Все вокруг Чингисхана как с цепи сорвались: назойливо принуждали его обзавестись гаремом – по примеру посредственных, если не сказать тупых, прочих ханов. А Чингисхан упорно отнекивался. И это отклоняющееся поведение не могло пройти не замеченным. Неминуемо это было стать предметом обсуждения и внутри самой Империи, и за её пределами. Действительно, почему неудачники гоняются за всем, что шевелится, с намерением вдвинуть и напялить затем на «колодку», а Великий хан – долго ограничивался одной женой? Хотя ему вполне по средствам было набрать целый гарем из первейших красавиц, которые только об этом и мечтали.

Точно так же относительно и Сталина – только по-другому. В его 52 года он овдовел. 52 года – возраст, когда посредственности начинают гоняться за юбками сверх усиленно. А Сталин больше ни одной женщины и близко к себе не подпустил. Поэты, воспевающие страстную любовь, и прочие неудачники так трактуют самоубийство жены Сталина: дескать, не могла жить рядом с монстром. Самоубийство – это якобы её способ протеста против тирании.

А что, если предположить прямо противоположное, чего никогда не проговаривают эти кретины-поэты?

А что, если Сталин и его жена, кстати, уже больная, ведь у неё были сросшиеся кости черепа, и это вызывало настолько сильные головные боли, что ей аж жить не хотелось, и впору было начать принимать наркотики, действовали сообща, в унисон? И её самоубийство было способом привлечь внимание к тому, что после смерти жены товарищ Сталин ни одну женщину к себе больше не подпустил? Такой пример был благословением для всей страны. И тогда жена Сталина Надежда – героиня. Подходящая пара для такого Великого посвящённого как бродяга Сталин. Результат – могучая Империя, которая копила в себе силы, чтобы создать Теорию. В обход всех этих орд поэтов, омерзительных сводней и жалких стукачей.

Почему у всех этих орд поэтов не мелькнуло даже подобия мысли? Для людей от этих поэтов проку ни малейшего нет, а за нанесённый народу и стране ущерб их, по справедливости, надо отправить на лесоповал. Или ещё дальше. Поближе к сводням времён благословенной королевы Елизаветы.

Может, после нескольких лет на лесоповале этим поэтам будет легче задуматься, почему Чингисхан, товарищ Сталин, Елизавета I-я Английская, и Октавиан Август вместе Юлием Цезарем были помещены Провидением в тюрьмы (храмы Весты) – и через специфический там опыт они стали Личностями? Чем великие отличались от тех, кто в тюремных застенках в упор не смогли войти в Храм Весты?

Чтобы не понять, что в этих и в последующих главах описывается Нац. идея, а здесь, понятно, изложено лишь её пролог, надо быть конченным дебилом.