Что должно быть в приоритете материя или энергия?

* « - Ну разумеется, мир вполне предметен. Мы против этого и не возражаем.
- О чем же тогда ты говоришь?
- О том, что в первую очередь мир является миром энергии, и лишь потом — миром объектов. Однако, если мы не начнем с предпосылки, гласящей, что мир — это энергия, мы никогда не обретем способности непосредственного восприятия энергии. Нас неизменно будет останавливать отмеченная только что тобою физическая очевидность «твердости» составляющих мир объектов». (К. Кастанеда «Искусство сновидения»)

*

Большие сложности в науке и большие трудности в понимании многих необычных вещей возникают из-за нашей убежденности в объективности этого мира и всего, что с ним связано — в частности, с механизмом нашего восприятия.

Вся загвоздка в том, что ученые по умолчанию считают любые частицы материальными (предметными), а субстанцию из этих частиц — материей; она может быть более и менее плотной, в зависимости от укомплектованности такими частицами; тем не менее, ученые с уверенностью определяют, что соприкосновение наших тел с кем-либо или чем-либо не означает соприкосновения с твердой поверхностью вещества, но связано с природой электрических, электромагнитных и квантовых сил.

Это то, что касается микромира, мира частиц, несущих заряды, словно эти частицы — незаметные материальные пылинки, которые можно делить до бесконечности. В то же время, эти «материальные» частицы  совсем не то же, что загадочные чистые магнитные заряды — монополи, которые невозможно обнаружить обычным способом, они подобны фантомам, но принимают участие в определенных энергетических процессах. Такова физика микромира — физика энергий, плазмы, заряда, где объектами выступают молекулы, атомы, фотоны.

Но стоит ученым переключиться на макромир, как тут же появляется твердые, объемные тела, нашпигованные реальными частицами с теми же энергетическими свойствами. Выявляя энергетические, волновые, световые, резонансные возбуждения, ученые непременно обращаются к материи, как к связующему фону всех проявлений земной жизни и Вселенной, и даже наших мыслей. Понадобилось даже связать время и пространство, потому что невозможно представить себе время (если кто-то захочет его себе представить), которое не управляет процессом существования любой сложноорганизованной системы. И, чего не коснись, создается впечатление, что ученым приходится иметь дело с вполне материальными объектами, при этом опускается тот факт, что на самом деле — это «нечто», образованное полями в различных энергетических комбинациях.

Из-за того, что ученые не могут отказаться от материалистической концепции, - вероятно она всегда будет в приоритете, иначе все наши культурные, философские ценности подвергнутся сомнению, - происходит непонимание определенных вещей, не вписывающихся в парадигму научного сознания. Иначе, наверное, придется как-то по-иному интерпретировать неосязаемую ткань бытия, что повлечет за собой перестройку мышления относительно всей структуры реальности. Но на это могут уйти тысячелетия. Представится ли современной цивилизации такая возможность?

Так ли уж сложно принять энергетический аспект всего существующего в научном мировоззрении, без постоянного напоминания о материальности тех объектов, с которыми невозможно иметь дело напрямую, и тем более, когда речь заходит о космическом веществе, как о типе материи Ведь никто из научного сообщества по изучению физических явлений не отрицает, что все так называемые вещества — органические и неорганические — состоящие из атомов и других частиц, представляют собой, по сути своей, взаимодействующие силы электричества и магнетизма.

Все эти взаимодействия, создающие по ощущению твердые, непроходимые для живых организмов барьеры, имеют энергетические свойства. Тогда уже с этой позиции нужно попытаться представить, насколько наш мир действительно материален? Все вещества излучает энергию, обладает магнетизмом и различными волновыми характеристиками. Между тем, ученые все равно продолжают рассуждать о материальности неорганической природы и физических свойствах всего, чего бы не коснулся их разум.

Обычному человеку, заинтересованному в научных достижениях, приходится разделять свой взгляд на мир с позиции этих научных интерпретаций. И это происходит по причине того, что приходится следовать привычке — полагать, что окружающий мир состоит из ощутимых объектов и не может быть другим, и в то же время приходится принимать, может даже верить ученым на слово, что, в действительности, мы окружены различного рода излучением и находимся на пограничном уровне с атомарными силами. Разве нам не приходится принимать все эти факты в состоянии двойственности? 

* «Он утверждал, что физическое и энергетическое тела являются единственными взаимодополняющими энергетическими конфигурациями в сфере человеческого бытия. Таким образом он не признавал никакого другого дуализма, кроме того, что имеет место между этими двумя. Противоречия между телом и разумом, духовным и физическим он полагал лишь игрой воображения, не имеющей под собой никакого энергетического основания». (К. Кастанеда «Активная сторона бесконечности»)

Создается впечатление, будто физики так поглощены поиском новых возможностей в сфере инновационных открытий, что намеренно игнорируют другую сферу науки — органическую физику, осознанно отделившись от биологических объектов, в рядах которых состоят и они сами, но также имеющих схожие атомарные и энергетические характеристики. По той ли причине, что биологические существа описываются другой физикой, где невозможно манипулировать большими мощностями энергии с излучениями губительного характера?  Хотя, в действительности, это не совсем верно.

« Дон Хуан сказал, что энергия, заключенная в дремлющих внутри нас эманациях, - огромна, и ее там неизмеримое количество». (К. Кастанеда «Огонь изнутри») 

*

Правы были Ричард Докинз и дон Хуан, что плотность и материальность всего лишь предпосылки для удобства нашего существования в этом мире.

* « - Не важно, положительным или отрицательным было значение восприятия Вселенной как мира конкретных твердых объектов, но нашим предкам этот режим восприятия был жизненно необходим, - сказал он. - В течение множества веков мы воспринимали мир именно таким, и теперь в результате вынуждены верить, что именно таковым он и является — миром из обособленных конкретных предметов».  (К. Кастанеда «Искусство сновидения»)    

Благодаря этому, мы сумели приспособиться к жестким условиям окружающей среды, выработав поведенческие механизмы для успешного выживания, изменив, в некотором смысле, свою основную природную сущность. Мы научились это делать достаточно хорошо. В этом направлении мы обогнали других животных.

Но это касается только нашей убежденности, и в этом контексте осмелюсь высказать идею, которая может не понравиться определенному кругу читателей.

Мы отошло от понимания энергетической стороны мира и перестали быть целостными, поэтому нам понадобилась другая часть нашего единства — проявление чего-то иного, называем ли мы это богом, или богами, которые помогают нам на время обрести полноту. Народы, живущие старыми культурными традициями, называют ту, другую часть своего бытия, духами (энергиями, энергетическими сущностями) природы. В Лецзы сказано: «… какую же целостность должен он [человек] обрести от природы! Мудрый человек сливается с природой, поэтому ничто не может ему повредить».  Человек, отвернувшийся от природы — источника духовной жизненной энергии — придумал единого бога, чтобы переложить на него часть ответственности за утрату своей целостности и теперь пытается соединить несоединимые части.

Было бы резонно задаться следующими вопросами: как видят этот мир животные в обычном зрительном восприятии, и почему ни один из пяти тысяч видов не стал в той же степени доминантным подобно нашему виду? По-видимому, доминантность требует перестройки мышления, что и случилось с нами. В отношении же того, как они смотрят на мир, то, по моему предположению, они не столько видят этот мир предметным, сколько воспринимают поля энергий — согласованно и разрозненно, поскольку зрение для многих из них играет второстепенную роль, или вообще не играет никакой роли; они развили другие виды перцепции: обоняние, слух, кожную чувствительность. Не исключено, что они обладают какой-то долей телепатии, дальновидения, интуиции — это та природная часть, которая почти полностью утрачена нами.

Вера в материальность до какой-то степени обусловлена нашей одержимостью другой магией — магией чисел для вычисления разных вещественных отношений, законов явных и непроявленных, и на основании этого делать самые невероятные прогнозы будущих состояний жизни и смерти человечества и Вселенной. Чем еще пришлось бы заниматься беспокойным умам, если бы не было математики? В этом случае мы не построили бы городов, не изобрели разные механизмы и самые изощренные виды оружия.
 
Это наша привычка во всем видеть предметность этого мира, а значит, прилагать усилия для того, чтобы узнать как устроен окружающий нас мир, из чего же состоят все эти предметы (любопытство — наш неистребимый стимул для познания). Следуя логике, мы пытаемся разобрать всё на составные части до самого основания, и даже те малые части на еще меньшие. Отчасти мы удовлетворены итогом своих трудов. Вернее, это удовлетворяет тех, кто не занят постоянным поиском чего-то большего — большего, чем простое объяснение сложных в своей основе вещей.


26 августа 2026 г.