СэрПавидлот. Глава 6. Настоящий рыцарь

   После серьёзного разговора с верховной жрицей сэр Павидлот с великим магистром шли в замок молча. Каждый думал, как будет отчитываться за свержение короля перед сюзереном. С одной стороны Павидлот безусловно прав, спас народ от тирана, люди вздохнули свободно, перестали бояться за свои артефакты. Но с другой стороны это же король! Был. И сюзерену совершенно нет дела, что тот творил, находясь у власти. И уж вдвойне безразлично, что сэр Павидлот признан новым, настоящим королём. Будь ты хоть императором, но всё равно будешь вассалом сюзерена.

   А уж если магистр рассказал сюзерену про конфликт с эльфами и о наезде гномов на магистра, то дело дрянь, тогда сюзерен точно никогда не простит Павидлоту ни свержения короля, ни тех инцидентов. Три конфликта за два дня с тремя разными расами в мирное время! Такого сюзерен не простит.

   Великий магистр был на стороне рыцаря. Даже некоторая гордость присутствовала за воспитанника. Но ведь о свержении короля верховная жрица оповестила прежде всего сюзерена рыцаря, а вовсе не магистра. В противном случае сюзерену можно было вообще ничего не говорить. А сейчас попробуй докажи, что сэр Павидлот не узурпатор, а герой!
   
   Сюзереном Павидлота была очень строгая дама, которая даже на великого магистра имела определённое влияние. Для начала сюзерен с магистром долго совещались в своём замке. Рыцарь мог только догадываться о ходе их разговора, о доводах магистра и о степени гнева сюзерена.

   И вот наконец-то рыцарь предстал пред грозным взором своего сюзерена. Сюзерен гневно выговаривал Павидлоту, что рыцарь никого не должен трогать, будь то король или простолюдин,  что битвой проблемы не решают, что цивилизованные люди должны уметь договариваться, а не драться. И от  её слов веяло вечным холодом, пробирало до костей. Но в глазах сюзерена была теплота и нежность. Рыцарь смотрел в её глаза, как в зеркало и видел самого себя. А ещё он видел, что в глубине души сюзерен вовсе не сердится на него.

   Мама! Я больше так не буду! – соврал Павлик. И хоть он и знал, что всё равно когда-нибудь что-нибудь подобное с ним обязательно произойдёт, всё-таки он и сам поверил, что сейчас он говорит вполне искренно.