Ловцы человеков 10. Дорогие мои родные предатели

ЛОВЦЫ ЧЕЛОВЕКОВ 10. Дорогие мои родные …предатели, воры, убийцы.

Начало - https://valafila.livejournal.com/120634.html

" Обстоятельством, которое все чаще и чаще служит причиной преступности многих нормальных в нравственном отношении женщин, является странное противоречие, благодаря которому им позволяется получать высшее образование, но они не могут применять его служением обществу на поприще тех или других свободных профессий. …Итак, им остается выбор между самоубийством, преступлением и проституцией; честные девушки предпочитают первое, другие – делаются воровками и проститутками…"
(Чезаре Ломброзо ‹‹Женщина преступница и проститутка››)

Как же я не понимала этого раньше? Как не догадывалась?! Ведь все было на поверхности, явно и даже озвучено! Она реально делала из меня проститутку, причем не простую, а элитную. А иначе зачем тогда ей так много и так долго было вкладываться в эту провинциальную девчонку, хоть и смышленую и красивенькую?! Роль - спасителя бедных «униженных и оскорбленных» и проч. была явно не ее…
А я не понимала, не догоняла, не могла… по своей наивности и доверчивости: это же свои, близкие и родные люди! И, как сказала одна моя родственница, - родню не выбирают… Правда, мои родные нередко меня обижали, обманывали… но чего не бывает между своими?! Потом, иногда, они даже помогали в каких-то ситуациях… не безвозмездно, конечно.
Эта наивность до сих пор служит предметом шуток надо мною моей тетушки.
Но что-то нехорошее, непотребное, низкое было в ласковых тетушкиных словах, когда она гладила мое маленькое тельце и причитала: «А кожа-то гладкая, как шелк, белая, как сметана, - мамочкина. И губки нежные и полненькие, тоже мамочкины». Мне, ребенку, всегда хотелось убежать, спрятаться от таких родственных нежностей, - кроме отвращения они у меня ничего не вызывали. И я им, конечно, не верила. Хоть и маленькая, но я интуитивно чувствовала в них, - и в этих непонятных ласках, и в этих лукавых людях, - какой-то подвох и опасность. Я знала, как тетушка терпеть не могла мою маму, потому что мама забрала у нее «красавчика» брата, которого она прямо-таки боготворила, словно он и не брат ей был…
Другая тетушка присовокупляла еще более непонятных и тоже неприятных эпитетов на счет моей уже подростковой внешности: Ох, сколько же этими глазками, ножками …(далее - по всей анатомии) ты парней с ума сведешь!
Ну а третья тетушка вообще решила обратить мою яркую внешность себе в прибыль, как говорят, коммерциализировать товар, пока он ходовой, в семнадцать с половиною*. И она тоже не скрывала своих намерений, когда пыталась устроить мою жизнь с одним состоятельным арабом, из своих бывших …то ли студентов, то ли друзей - бойфрендов, - они и сама до сих пор путается в показаниях, то есть в воспоминаниях. Тетушка вполне могла и едва не сломала мою только-только начинающуюся женскую жизнь. Даже ее супруг, мой дядюшка тогда сильно обижался: Со своей родной племянницей ты бы так не поступила!
Эти мои тетушка с дядюшкой, точнее, дядюшка с тетушкой, появились в нашей родне нежданно-негаданно, они свалились на голову нашей семье - по последней воле состарившегося деда, который сразу после великой победы бросил свою первую семью и моего отца и ушел к молодой партийной прост...ке, то есть коллеге по партии. И от нее произвел на свет наших новых родных. Перед смертью он решил соединить своих сыновей… Может, он хотел очистить душу перед старшим сыном, которого бросил мальчишкой, а, может, за младшенького переживал, он нам об этом ничего не сказал.
Мне, провинциальной девушке из рабоче-крестьянской семьи, в то время их жизнь, их быт, их дом казались воплощенной сказочной мечтой, и сами они, эта наша «новая родня», героями, сошедшими в мир прямо из советских фильмов про отважных летчиков (дядя как раз закончил летное училище), про их верных и непременно интеллигентных жен – учительниц или врачей, про их порядочные семьи с умными и воспитанными детками…
И мои родители, особенно, моя мать, вдруг с чего-то решили, что эти родственники - из «высшего общества», и они обязательно помогут устроить личную жизнь их умненькой и хорошенькой дочери, то есть мне. Но ни им, моим родителям, ни, тем более, мне, наивной, доверчивой и восторженной и все же «бедной родственнице», даже в страшном сне не могли присниться те искушения, которые я прошла, открыв двери дома новоиспеченных дяди и тети.
Но …помешала моя пресловутая наивность и доверчивость: я же на полном серьезе восприняла тетушкину «помощь» и внезапно вспыхнувшую любовь араба. Все, как в сказочном кино, в индийском, - долгожданное соединение родных, улыбки, слезы радости, песни, пляски и, конечно, самая настоящая Любовь! На мое счастье, влюбленный индус, или араб, или кто его разберет… испугался моей искренности и наивности. А, может, в его многоопытной и не совсем еще черной душе проснулась элементарная жалость ко мне, молоденькой родственнице его учительницы … Но только остановился он, можно сказать, на последнем этапе и честно признался мне в их неоднозначных с учительницей отношениях…
Сейчас я и сама удивляюсь своей наивности, на грани глупости, - как можно было не видеть и не слышать явные знаки опасности?! Когда само «небо» посылало мне предупреждения и останавливало на краю пропасти! У них у всех даже имена были одни и те же, у моих тетушек, родственниц и учительниц, - такие милые людям… Как и у моей наставницы, к которой я ушла, сбежала от «всей моей родни» в надежде на чистые отношения и порядочную, как я думала, настоящую интеллигентную, жизнь. 
И мне надо было пройти многолетний путь «ученичества», выжить после жуткой аварии, попробовать суицид…, чтобы понять, что и моя наставница поступала со мною, говорила со мною и вела меня тем же путем, что и мои тетушки. Только ее слова и поступки были не такими явными и примитивными. Она была гораздо умнее и искуснее их всех вместе взятых. И она настолько завладела моим сознанием и моей жизнью, что только смерть смогла разорвать эту запредельную, на грани мистики, связь. (Я посвятила ей много постов под названиями – Поцелуй змеи, Безумный гений моей жизни и другие**).
…Наша следующая встреча с тетушкой произошла через много лет. Я уже была состоявшимся журналистом, политиком, пиарщиком, занимала ответственную должность и имела свою приличную квартиру.
Я заехала к этим, уже знакомым, родственникам по случаю командировки. И, конечно, я надеялась увидеть такую же, как и прежде, процветающую благоденствующую семейную идиллию. Хотя бы потому, что так удачно сложились обстоятельства только в их, потомках от второго брака моего героического деда***, судьбе, и только им достались все бонусы за военные подвиги нашего общего предтечи. И, конечно, я никак не ожидала увидеть картину полного разора и падения.
Мой добродушный дядюшка, любимый сынок моего героического деда, словно скопировал судьбу отца: он давно ушел из семьи к одной молодой прост…, нет, теперь она называлась уже не коллега по партии, а просто секретарша, с которой он провел такую яркую и насыщенную алкоголем жизнь, что его бедное сердце не выдержало и остановилось, не дотянув до преклонного возраста… Покинутые тетушка с уже взрослым сыном явно бедствовали без средств главы семьи и работы, которую «невозможно было найти» в те самые «святые девяностые». Им, бедным, пришлось подсдавать в аренду комнаты своей большой и когда-то прекрасной квартиры кому придется и на этом существовать. Их дом превратился в подобие общаги, потому что и мать, и сына «накрыла депрессия», от которой помогал только алкоголь, а на него едва хватало денег арендаторов.
    - Возьми его себе! Ведь он так любит тебя, - вдруг обратилась она ко мне.
Я оторопела от неожиданности. Судорожно затянувшись сигаретой и одновременно пытаясь проглотить слезы, тетка умоляла меня …выйти замуж за ее сына. Я повернула голову в сторону ее сына, понуро сидевшего в потертом разваливающемся кресле напротив.
    - Это же мой брат! Мой двоюродный младший брат! – воскликнула я. – Как можно?!
    - Он твой кузен, – нашла она более подходящее, на ее взгляд, определение. – А браки между кузенами допустимы, к тому же у вас только дед общий. Пойми, он очень добрый, он хороший, и он давно любит тебя…
Я снова недоуменно посмотрела на брата, но он вскочил с кресла и выбежал из комнаты.

…Он полусидел-полулежал в своем привычном кресле, под привычным пледом и в привычной позе - с одной поджатой ногой, обычно, левой под правую. Только его голова чуть больше склонилась, почти упала на его левое плечо и чуть сильнее скосился, тоже влево, приоткрывшийся рот.
Мать со своей тахты, ее обычного места пребывания и днем, и ночью, мельком глянула на сына, потом нажала на пульт, и телевизор, служивший источником света в полуночной комнате, погрузил во тьму все их пространство бытия, в котором эти двое обычно проводили время последние лет …четыре или пять или больше.
Она привычно повернулась к стене, подтянув к плечам сбившееся в комки одеяло, и медленно погрузилась в тишину и сон. Тишина в их доме была такая же глубокая и темная, почти кромешная, как и ночь. И ничто не нарушало этой мертвой, словно тина в заброшенном колодце, неподвижно стоячей тишины …даже привычное посапывание-похрапывание сына, которого в эту ночь уже не было слышно.
      - Он не мог так поступить со мною! Он не смел оставлять меня! – вопияла тетушка в телефонную трубку. – Ну почему ты тогда не взяла его замуж?! Он бы сейчас был жив…
Ее сын, мой брат ушел вскоре в след за отцом, не дожив даже до зрелого возраста. Он так и остался в том кресле, не смог проснуться после сильной дозы какой-то медицинской настойки, оказавшей несовместимое с жизнью действие на его сердце.
… Я даже не пытаюсь с ней спорить или переубеждать ее в нереальности вымышленного мира, который она придумала себе, чтобы успокоить и усыпить свое сознание и облегчить боль от потери любимого младшенького сыночка (ее старший сын давным-давно отошел от семьи – в свою собственную жизнь и семью, которую он, а, скорее всего, его жена, надежно оберегают от вмешательства родительницы, даже не называя ей своего адреса).
Она еще жива… в отличие от других моих «добрых тетушек», наставниц и учительниц, так старавшихся наставить меня на «путь праведный», так жаждавших помочь своей молоденькой родственнице устроить жизнь... Может быть, когда-нибудь я вспомню что-нибудь и из их не менее яркой биографии – хотя бы в качестве иллюстрации к словам знаменитого тюремного психиатра, которые я привела в начале данного поста, о женщинах – преступницах и проститутках, скрывающих свои истинные лица под видом заботливых матерей, добродушных тетушек и порядочных учительниц и наставниц, …едва не сломавших мою жизнь.   


Продолжение следует.
VALA FILA

*«Спасибо деду за победу!» 08 «ТАНЦЫ НАД ПРОПАСТЬЮ» - https://valafila.livejournal.com/37802.html
** ПОЦЕЛУЙ ЗМЕИ» - https://valafila.livejournal.com/94847.html
БЕЗУМНЫЙ ГЕНИЙ МОЕЙ ЖИЗНИ -  https://valafila.livejournal.com/71559.html
*** «Спасибо деду за победу!» 03 «Цыганочка с выходом» - https://valafila.livejournal.com/33585.html