Старый сказочник, ангел и бес

Однажды ангел с бесом поспорили о судьбе.
— Я считаю, — говорил ангел, поправляя складки своего светлого плаща, — судьба — это   случайность. Сколько я ни помогаю людям, их страсти неизменны. Они сами выбирают свой путь.
— А я полагаю, — усмехнулся бес, поигрывая кончиком хвоста, — что закономерность в этом присутствует. Пороки передаются из поколения в поколение. Их разжигать — моя работа, и, признаюсь, я неплохо с ней справляюсь.
Ангел задумался, потом тихо сказал:
 — Знаешь что… Я знаю одного старого сказочника. Он вел жизнь праведника, и за это я заберу его в рай.
— Он много грешил, — мгновенно ответил бес, — и отправится в ад. Мы еще посмотрим, чья правда окажется сильнее.
Старый сказочник сидел у окна в своей квартире в спальном районе Санкт-Петербурга. За стеклом медленно падал мокрый снег, фонари отражались в лужах, а проспект Художников шумел, словно море. Комната была заставлена книгами, пожелтевшими рукописями и детскими рисунками — подарками от читателей, выросших, но не забывших о нём.
Сказочника звали Александр.
Он упрямо выводил новую сказку в своей тетради. В ней  добро побеждало зло, слабый давал отпор сильному, а честность — важнее выгоды. Он знал, что сил почти не осталось, но не мог остановиться: пока история не была рассказана, уходить было нельзя.
Он всю жизнь был верен детям — не своим, а тем, кто ждал его слов. Как и многие сказочники до него.
Вдруг воздух в комнате потяжелел, словно окно забыли закрыть перед бурей.
— Дорогой Александр, — раздался мягкий, почти дружеский голос. — Вся твоя жизнь — случайность. А исход… Исход закономерен.
У стола стоял бес. Он выглядел просто: темный костюм, внимательный взгляд, легкая улыбка человека, который всегда уверен в победе.
— Пойдешь ли ты со мной? — спросил он без угрозы.
Сказочник поднял голову. Страха не было — только усталость.
— Я не боюсь тебя, — ответил он. — Но скажи, почему я должен следовать в ад?
Бес вздохнул, будто речь шла о неприятной, но необходимой формальности.
— Ты много грешил в молодости. Пил, связывался с распутными женщинами, однажды даже обманул своего друга. Ты был слаб, Александр.
В этот момент комната наполнилась светом. Он не ослеплял, а согревал, как солнце в холодный день. Рядом с бесом появился ангел.
— Не слушайте его, господин сказочник, — сказал он спокойно. — Это грехи, но не вся жизнь. Вы воспитывали в детях лучшее. Те, кто вырос на ваших сказках, многое сделали для России. Вы сеяли добро.
Александр опустил взгляд на исписанный лист. Он вспомнил ошибки, стыд, раскаяние. Но вспомнил и письма: «Ваша сказка спасла меня», «Я стал учителем благодаря вам», «Я научился прощать».
Он тихо улыбнулся.
Ангел протянул руку.
Сказочник встал, и комната опустела. За окном продолжал падать снег, а на столе осталась незаконченная сказка.
Ангел и старый сказочник отправились дорогой в рай.
А бес остался стоять в тени и чуть позже провалился в ад.
Ангел и старый сказочник шли по светлой дороге, где не было ни боли, ни холода. Впереди мерцал горизонт, похожий на рассвет.
— Скажи мне, — вдруг спросил Александр, —  если бы учил детей не добру, а страху… я бы все равно шел здесь?
Ангел не ответил сразу.
— Тогда ты не задал бы этот вопрос, — сказал он наконец.
В это время в пустой петербургской квартире чернила медленно дописали строку сами собой:
«Ангел и бес спорили о судьбе человека.
И каждый был прав».
Тетрадь закрылась.
И где-то между адом и раем, между случайностью и закономерностью,
осталась сказка — та самая, которую Александр успел дописать.