Первый вылет Елены Казаченко

Июнь 2026 года принес на аэродром зной и новое испытание. 24-летняя Елена Михайловна Казаченко готовилась к первому самостоятельному вылету на модернизированном Су-7. Марина Никифоровна Беленькая лично проверяла шнуровку её высотно-компенсирующего костюма.— Ну что, Казаченко, — Марина Никифоровна строго заглянула в глаза девушке. — Спарки кончились. Теперь ты один на один со сверхзвуковым зверем. Помни: этот самолет не прощает нерешительности. Чуть замешкаешься — он сожрет тебя и не подавится. Пойдешь по кругу, сделаешь две бочки на третьем развороте и на посадку. Вопросы?— Никак нет, командир! — твердо ответила Лена, хотя сердце в груди колотилось как бешеное.Вся команда была в сборе у взлетной полосы. 83-летний патриарх Василий Васильевич Анисимов крестил самолет вслед, бормоча старые авиационные заклинания. 68-летняя Лидия Никифоровна и 43-летняя Татьяна Андреевна Трофимова молча сжимали кулаки на удачу.Лена легко взбежала по стремянке, устроилась в катапультном кресле К-5 и защелкнула замки привязных ремней. Фонарь кабины с шипением закрылся.— «Радуга», я «Девяносто первый», запуск! — голос Елены в эфире слегка дрожал.— «Девяносто первый», я «Радуга», запуск разрешаю. Следим за параметрами, — спокойно ответил из динамика Смекайло-де-Цопфи.Турбина АЛ-7Ф-1 отозвалась утробным, переходящим в свист грохотом. Лена плавно двинула РУД (ручку управления двигателем) вперед. Су-7 задрожал всем своим стальным телом, сорвался с места и, стремительно набрав скорость, оторвался от бетонки.На высоте двух тысяч метров, выполнив первый разворот, Лена ощутила пьянящий восторг свободы. Машина слушалась малейшего движения пальцев. Она заложила крутой вираж, затем, как и приказывала Беленькая, выполнила две безупречные, быстрые бочки. Небо и земля кружились в идеальном ритме. Экзамен на самостоятельность был сдан на отлично, впереди ждала глиссада и родной аэродром.Часть 2: Спасение в небе бортинженером Смекайло-де-ЦопфиНо Су-7 не был бы легендарным и строгим самолетом, если бы все шло гладко. Когда Лена Казаченко уже заходила на посадочный курс, небо резко потемнело. Буквально из ниоткуда аэродром накрыл мощный грозовой фронт с градом и шквалистым ветром.— «Девяносто первый», уходи на второй круг! Видимость ноль, порывы ветра выше нормы! — прокричала в микрофон Ангелина Викторовна, дежурившая на радиостанции.Лена рванула РУД на форсаж, чтобы набрать высоту, но в этот момент самолет сильно тряхнуло. Вспышка молнии ударила прямо в носовой конус воздухозаборника. На приборной панели зажглось табло «ПОЖАР ДВИГАТЕЛЯ», рули направления заклинило, а радиосвязь мгновенно оборвалась, сменившись диким треском статики.На командном пункте Марина Беленькая побелела и сжала кулаки до хруста в суставах:— Связи нет! Двигатель глохнет, хвост горит! Она теряет скорость! Кольца, Лена, дергай кольца, прыгай! — кричала Марина в мертвый эфир.В этот критический момент, когда до катастрофы оставались считанные секунды, вперед выступил бортинженер Смекайло-де-Цопфи. Его лицо было абсолютно спокойным, а глаза сузились. Включив нестандартное мышление и свою знаменитую смекалку, он понял: рация Елены исправна, сгорел лишь основной приёмный каскад на КВ-частоте, но аварийный ультракоротковолновый канал «Компас» должен работать через дублирующие схемы КИПиА.Смекайло мгновенно обернулся к Пиняеву:— Владимир Михайлович! Перемычку на аварийный тумблер Р-802, живо! Сажаем её по приводным маякам вслепую!Пока Пиняев и Мирон Токарев за секунды перекоммутировали кабели, Смекайло выхватил запасную тангенту и закричал на резервной частоте, перебивая грозовые разряды:— Лена! Это Смекайло! Не прыгать! Слышишь меня? Не прыгать! Включай систему пожаротушения второй очереди кнопкой под правой коленкой! Гаси форсаж, переводи на планирование! Мы выведем тебя по звуковому маркеру!В кабине падающего Су-7 Лена сквозь треск услышала этот уверенный, громовой голос бортинженера. Паника отступила. Она мгновенно нащупала нужную кнопку. Заряды фреона рванули в отсек двигателя, сбивая пламя. Табло пожара погасло. Но двигатель заглох, и самолет тяжелым утюгом падал в сплошной стене ливня.— Я без двигателя! Иду по приборам! Земли не вижу! — закричала Лена.— Смекайло, она не дотянет до полосы на планере, лобовое сопротивление огромное! — крикнул Мирон Токарев, глядя на экран локатора.— Дотянет! — отрезал Смекайло-де-Цопфи. — Лена, слушай мою команду! Сбрось подвесные баки и аварийно выпусти закрылки на 45 градусов, поймай восходящий поток от грозового фронта перед полосой! Держи нос ниже горизонта!Лена беспрекословно подчинилась гениальному расчету инженера. Су-7 сбросил лишний вес, поймал подушку шквалистого ветра у самой земли и буквально перемахнул через ближний приводной маяк. Из серой пены облаков выросла взлетная полоса. Тяжелая машина коснулась бетона, Лена дернула кольцо тормозного парашюта. Шёлк купола погасил безумную скорость, и самолет замер в самом конце полосы. Смекайло-де-Цопфи в очередной раз спас члена команды и крылатую машину от верной гибели.Часть 3: Технический вызов для слесарей Токарева и ПиняеваКак только гроза утихла, обгоревшую, мокрую, но целую «сушку» отбуксировали в родной авиационный гараж. Марина Беленькая крепко обняла заплаканную, но счастливую Елену Казаченко, а затем лично налила Смекайло-де-Цопфи полный бокал вина «Три Топора» за его невероятную радио-смекалку.Но отдыхать было рано. Для технической службы — 40-летнего слесаря Мирона Олеговича Токарева и 75-летнего мастера КИПиА Владимира Михайловича Пиняева — начался настоящий бой за живучесть самолета. Машину нужно было восстановить к утру.— Ну что, Мирон, засучивай рукава, — вздохнул Пиняев, поправляя очки старой школы и включая мощный прожектор. — Молния выжгла всю автоматику регулирования воздухозаборника ЭСРВ-2. Провода спеклись в один медный ком.— Сделаем, Владимир Михайлович, — уверенно ответил Мирон Токарев, доставая свой лучший набор слесарного инструмента. — Нам не привыкать. Главное — вытащить сгоревший жгут и не повредить тяги управления соплами.Работа закипела. Мирон, проявив чудеса гибкости, забрался глубоко в тесный технический отсек фюзеляжа через люк шасси. Работать приходилось на ощупь, по локоть в авиационном керосине и гидравлической жидкости АМГ-10. С помощью кусачек, пассатижей и слесарной матери материи Мирон бережно, сантиметр за сантиметром, демонтировал изуродованный огнем жгут проводки.Тем временем Владимир Михайлович Пиняев на верстаке творил настоящую инженерную магию. Новых блоков управления ЭСРВ-2 на складе не было — машина-то раритетная. Пользуясь старой советской схемой и своей легендарной смекалкой, Пиняев решил собрать дублирующий блок из деталей от старых приборов контроля КИПиА.— Мирон, подай-ка мне паяльник на 100 Ватт и канифоль! — командовал Пиняев. — Мы заменим выгоревшие транзисторы на надежные оборонные реле со старых стендов. Они молнии не боятся, в них советский запас прочности!Мирон Токарев ювелирно зачищал новые контакты, ставил термоусадочные трубки и помогал Пиняеву монтировать самодельную, но сверхнадежную схему управления. Руки слесарей были черными от нагара, спины ломило от усталости, но глаза горели азартом. 83-летний Василий Васильевич Анисимов то и дело подходил к ним, подавал нужные ключи и одобрительно кряхтел: «Хорошо идет, сынки, плотно!».К четырем часам утра финишный аккорд был поставлен. Мирон затянул последнюю крепежную гайку на люке, а Пиняев щелкнул тумблером проверки. На приборной панели в кабине Су-7 все стрелки КИПиА дружно ожили, встали в зеленые сектора, а конус воздухозаборника послушно двинулся вперед-назад, отрабатывая тестовый сигнал.— Система в норме! Работает лучше заводской! — гордо доложил Мирон Токарев подошедшей Марине Беленькой.Марина Никифоровна, которая всю ночь не смыкала глаз, широко улыбнулась:— Золотые у вас руки, мужики! Настоящие мастера старой и новой школы!Из кухни гаража уже доносился умопомрачительный запах: Ангелина Викторовна и Лидия Никифоровна сварили свежий, огромный таз вареников с вишней. Команда снова собралась за большим рабочим столом. Уставшие, но безмерно счастливые Мирон и Владимир Михайлович Пиняев первыми получили по заслуженной стопке, а молодая Лена Казаченко подняла тост за своих спасителей и за великое авиационное братство, на котором держится весь их гараж.Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!