Работа над ошибками. Глава 19

Новая сказка
В кружке после побега Стеши и ее верного товарища стало бесшумно. Правда, у девчонок совсем тихо звучал телефон, они не столько сочиняли, сколько играли в какую-то игру, но это никому не мешало.
В изостудии тоже было тихо.
Там старшие ребята рисовали натюрморт с полевыми цветами в глиняном кувшине.
Такой же букет, только поменьше - в стакане, стоял на столе у Маруси.
Вероятно, руководитель изостудии Павел ходил за цветами для натюрморта и Марусе принес тоже.
Вообще, мне показалось, что они неровно дышат друг к другу.
Он все время заглядывает к ней, нагибается к столу, шепчет что-то. Она еле слышно отвечает, краснеет, прячет глаза.
А я никогда не прислушиваюсь к тому, что не для меня говорится. Зачем? Стать владелицей чужой тайны и что потом с этим делать?
Вот почему я не хотела слышать от Марты, что пишет ей сердечный друг Тимоха.
Я потрясла головой, взглянула на экран телефона. Телефон показывал половину первого. До обеда полчаса. Надо было погружаться в сказку.
Я прочла написанную карандашом фразу. Перечеркнула ее.
И написала по-другому.
"Захотелось курице пообедать."
Поскольку завтрак был давно и окончен был плачевно, а яблоко отдано Стеше, уже хотелось есть и сказка получилась гастрономическая.
"Курица лязгнула зубами, захрюкала и стала рыть землю копытом -вдруг попадется на зубок  какой-нибудь мохнатый крот или толстая, как бегемот, мышь.
Но никто ей не попался; видно, до нее здесь уже паслись лошади, жирафы и верблюды и повыловили всех мышей.
Курица, громко топоча копытами и рыча от досады, отправилась в лес.
Засела в кустах и стала выслеживать беззащитную лисицу.
Лисица же, ни о чем не подозревая, мирно собирала грибы на поляне по соседству, косила глазом на цветы и обнюхивала с удовольствием самые красивые, думая про то, что из них получится великолепный гербарий.
Как только лисица приблизилась к кустам, курица выпрыгнула оттуда и сбила лису с ног.
Лиса даже не пыталась сопротивляться, курица уже раскрыла пошире клюв, чтобы проглотить лисицу целиком, как вдруг, со скоростью ветра налетела улитка, подхватила лису хоботом и унесла к себе в дупло на высоком дубе.
Курица огорченно взвыла и стала от досады ловить рыбу в пруду."

Окончив сказку, я сидела и задумчиво глядела в окно, грызя деревянный кончик карандаша.
За окном мелькали пионеры разных отрядов. А здесь, словно на заповедной земле, на которую не ступала нога человека, стояла благоговейная тишина.
Здесь жили аборигены, которых я воспринимала, словно островитян, основных жителей этой территории. Это Лиза и Настя, это очкарик Игорь, ну и, конечно, Маруся.
Те, кто забегал ненадолго в студию, казались мне пиратами - захватчиками.
Потом за перилами террасы замаячила Стеша, ставшая вдруг необычайной дылдой.
Я и удивиться  толком не успела, как в кружке оказался Серебров с замотанной головой. Стеша ехала на его плечах, болтала ногами и распевала что-то громкое, разом  уничтожив тишину.
Вместе со своей ношей он опустился на лавку около меня.
-Ты нашла мой телефон? - спросил он.
-Нет, - честно отвечала я. - Мне его передала старшая вожатая и попросила отдать хозяину!
Стеша сидела на серебровских плечах и хулиганила - натягивала футболку ему на глаза.
-Марусь, а, Марусь?- сказал он руководительнице студии фамильярно, - забери ее! Ей спать пора!
-Не пора! Не буду спать! - отвечала коза -дереза, свесившись к уху Сереброва и пытаясь ногой заехать ему в нос.
Я молча наблюдала за этой сценой, забыв про телефон.
Маруся подошла к нам и стала снимать Стешу с плеч Сереброва: -Слезай, давай!
-Я не хочу! Пусть меня Рома в столовую отнесет!
-Отнесу, если после этого в отряд пойдешь!
-Не пойду, не пойду! Мама меня в тихий час забрать обещала!
-У меня работа после обеда, Стеша!- попробовала воззвать к совести дочери  Маруся.
-Ну, ты же мне обещала! - надула губы Стеша. - Тогда пусть меня бабушка заберет на тихий час!
-Бабушка тебя точно не заберет! - сказал Серебров. - Она будет с учениками заниматься! Ты будешь ей мешать! А вот, если в отряд пойдешь, а потом спать ляжешь, вечером тебя возьмут в цирк!
-Ах да, артисты же после ужина!- подумала я.
-Стеша, не упрямься! - строже сказала Маруся.
Попахивало семейным скандалом.
Очкарик встал и сказал Марусе: -Я после полдника приду!
И Настя с Лизой засобирались уходить.
За окошком проплыли две головы - Марта и Тимоха. Парочка двигалась в сторону корпусов.
-Стеша, - сказала я, - я тебе сказку новую прочту, только давай-ка, после сразу иди на обед! Вернее не иди, а беги! Уже пора!
-Сперва сказку!
-И потом сразу пойдешь!
-Ла-ад-но!
Я вытащила из шорт телефон и положила на стол возле Сереброва. А сама придвинула к себе листок и стала читать свежесочиненную сказку.
Стеша, слушая, заливалась смехом. Маруся подошла поближе и тоже посмеивалась. Из боковой двери выглянул Павел. Он освободился, из его кружка все ушли на обед.
На крылечко взошла Софья Юрьевна.
-Что это вы тут делаете? - спросила она.
-Девочка сказку сочинила!- крикнула Стеша.- Ну, просто очень смешная сказка!
-Девочку зовут Ира! - строго сказала Стеше бабушка. А Сереброва спросила: -На кого ты похож? Ты себя в зеркало видел? Не стыдно?
Он попытался содрать с себя Стешу, чтобы одеться нормально, та завопила и Серебров развел руками, мол, а что я могу сделать?
Я смотрела во все глаза то на библиотекаршу, то на Марусю, то на Стешу, то на Сереброва и понимала, что все они удивительно похожи.
Стеша на удивление выполнила обещание: послушав сказку, скатилась с плеч Сереброва и понеслась, громыхая по ступенькам, на обед.
Серебров тут же стянул с головы футболку и надел ее нормально. При этом он не выпускал из рук вновь обретенный телефон, который уже к этому моменту благополучно разрядился.
Я сказала всем "до свиданья!" и тоже пошла на обед.
Вернее, к корпусу, где отряд  строился, чтобы идти обедать.
Марта встретила меня возле корпуса, схватила под руку:- Прикинь, он хочет попроситься в наш отряд!
-Кто он? - я решила прикинуться шлангом.
-Ну-у, Тимофей.
-А! Отличная идея! А что, так можно делать?
-Леша говорит, можно! А у нас в шестой палате у пацанов есть место! Здорово, правда?
Ответить я не успела.
Из корпуса вышел Слава, спросил:-Все тут?
- Сереброва нету! - был ответ Гуткина.
- Как всегда, проблемы с командиром!- вздохнул Слава и кивнул Гуткину. - Строй отряд!
-Внимание, отряд "Смайлики"! В одну шеренгу ста-ано-вись! Построились слониками! Веселей, веселей!  В столовую ша-а-гом марш!
Я недовольно замычала - не люблю ходить слониками.
У столовой все смайлики увидели своего командира отряда Сереброва.
Он несся в столовую на всех парах.
Увидя, что мы еще не вошли, а только идем, он затормозил и дождался отряд. Вошел в столовую последним.
В рукомойнике мы с ним столкнулись в дверях- я выходила, он входил. Он слегка помедлил, вроде, как хочет что-то сказать, но не сказал.
Я вышла из рукомойника   и отправилась за свой стол.
Обед прошел тихо. В обеденный зал то и дело входила сердитая уборщица и, проходя между столами, пристально  с прищуром смотрела на пол, проверяла - не накидали ли чего эти придурки из второго отряда?
Она еще не успела остыть от сцены за завтраком.
Братья Хасановы сидели, как барышни - институтки, глазки долу.
Я - не я и лошадь не моя. Одним словом, молодцы.
Я с удивлением заметила, что на месте Семизаровой сидит Матвей Захаров. То ли он был туда посажен вожатыми во избежание казусов, один из которых случился утром.
 То ли Семизарова сама решила пересесть, оскорбленная выходкой Сереброва. Поди, угадай.

В тихий час я чудесно задремала под Кирино посапыванье.
Вика доплетала фенечку. К концу работы локти ее ходили ходуном все яростнее - чувствовалось приближение финала.
Ксюха торговалась с Мартой из-за джинсового комбинезона, который выпрашивала одеть на вечер в клуб.
Марта не уступала - она сама собиралась идти в комбинезоне, тем более, он был на ней с самого утра.
В конце концов, человеколюбие победило, Марта стянула с себя комбинезон, в котором возлежала на не снятом покрывале и кинула на кровать Ксюхе.
Осчастливленная Ксюха стала щедро предлагать Марте свою юбку или джинсы на выбор, но Марта отказалась.
В холле слонялся Гуткин - ему разрешено было не ложиться и они с Маргеловой рисовали план работы смены.
Вернее, чертила сетку и рисовала в расчерченных клеточках картинки Наташа, а Илья просто присутствовал и думаю, гораздо больше мешал, чем помогал.
В итоге Маргелова цыкнула на него и отправила восвояси. Он тихонько заглянул в открытую настежь дверь нашей палаты и шепотом, видя, что мы с Кирой спим, стал звать Ксюху выйти и помочь Наташе писать план.
Отзывчивую Ксюху не надо было просить дважды, она подскочила на постели и ринулась в холл на помощь.
Марта в панике полезла прятаться под покрывало, но Гуткин деликатно сделал вид, что не заметил голоногую Марту во всей красе.
Освободившись от Ксюхи, Марта погрузилась с головой в любовную переписку.
За последние три дня разговоры о Максиме, а скорей всего, фантазии о Максиме, были забыты, словно он и не существовал вовсе.
Реалии были гораздо весомей. Завтра ожидалась дискотека.
Это я успела прочитать в листочке с планом работы на смену, который лежал в холле на столе вместе с листом ватмана и ожидал Наташу Маргелову.
Ей, как редколлегии, предстояло перенести план на лист ватмана и художественно оформить.
Но вернусь к Марте и реалиям.
Танцевать медляки с Тимохой и уединяться с ним в лесу оказалось для Марты важней, чем редкие смс от один раз увиденного парня.
Ну, что ж... Наверно, это разумно. Хотя, мне судить об этом тяжеловато.
У меня не случались такие ситуации. Мальчик с велосипедом не считается. Гитарист в глубине двора, тем более.
К полднику Наташа и Ксюха закончили писать и рисовать на ватмане план смены отряда "Смайлики".
Они зашли в нашу палату и Наташа обратилась ко мне: - Ир, ты можешь что-нибудь сочинить про смайликов? У меня  снизу место пустое осталось, я, вот, думаю, оставить так или ты поможешь написать три-четыре строчки?
Мы вместе вышли в отрядный холл, где уже слонялись мятые после сна наши смайлики, читая Наташин план.
Я взяла карандаш, отошла к подоконнику и стала делать наброски стихов "Смайлики- ребята дружные!
              Каждый день веселье нужно им!
               Каждый день наполним красками,
                Песнями, стихами, сказками!"
Протянула листок Маргеловой: - Посмотри, так подойдет?
Наташа заглянула в листочек, сказала "Класс!" и, обняв меня крепко, побежала вписывать слова в оставшееся пустым место.

На пионербол я не пошла.
Мне позвонила мама и я ходила по аллее возле стадиона, прижав к уху телефон и разглядывая рисунки мелом на асфальте, оставленные самым младшим отрядом.
У них с утра прошел конкурс рисунка  и асфальт украшало название "Пусть всегда будет мама!"
Буквы были красивыми и разноцветными. Думаю, их писали вожатые или художник Павел из "Пестрого мира".
А рисунки были уморительно смешными!
Всех мам изобразили  с длинными золотыми кудрями, голубыми глазами и полуметровыми ресницами.
Видимо, у малявок были свои понятия о неотразимой красоте мам и свои стандарты изображения.
Одинаково смотрелись мамы-блондинки с губами сердечком, что у Вари Петровой, что у Гарика Саркисяна, что у Аяны Юнусовой.
Я читала подписи к рисункам, сделанные корявым детским почерком людей только что научившихся писать.
Под одним из изображений было кривее всех подписано "стеша".Фамилия отсутствовала.
Видимо, истребительница принцесс с помощью смерчей, пока не умела писать свою фамилию. И того, что имя начинается с большой буквы, тоже не знала.
Изображение ее мамы  не отличалось от прочих, разве, что цветом платья, а так, все те же длинные кудри и голубые глаза с ресницами на пол-лица.
А между тем, руководитель "Сочиняйки" Маруся имела коротенькую мальчишескую стрижку и карие, как спелые вишни, глаза.
Я решила двинуть к ней, к Марусе и, старательно обходя нарисованных мам, чтоб не дай бог, не наступить на кого-то из них, пошла к кружкам.
С площадки для пионербола неслись выкрики болельщиков.
Мама, как обычно, задавала миллион вопросов и тут же раздражалась, если я пыталась уклониться от ответов.
Зная эту ее особенность, я старалась отвечать покладисто, чтоб быстрее закончить разговор.
-Да отлично кормят! И фрукты дают, не волнуйся! Гостинцы? Остались еще! Что осталось? Пакет с ирисками даже не открывала еще. "Юбилейное", две пачки! И "Лимонные дольки" полкоробки. Да здесь на полдник тоже дают! Сегодня на полдник? Запеканка была с джемом! Йогурт ананасовый. И вафли венские. Ну, мягкие такие...Суфле внутри. Это к чаю. Ой, ну мам! Воды хватает! Кулер в корпусе стоит. Пей - не хочу! Всегда есть! Если нет, вожатые тут же новый приносят! Вожатые? Нормально все. Люда и Слава - они муж и жена, да...А Леша, третий вожатый, он подменный. Он сам тут был пионером, а сейчас первый раз приехал вожатым! Опыт? Да он хороший, мам, справедливый...Строгий! В тихий час обязательно проходит по палатам, смотрит, чтоб все в постелях лежали не в верхней одежде и не на покрывалах... И вечером байки всякие ходит по палатам, рассказывает, чтоб засыпалось быстрей. На окнах сетки, да...Нет, комаров нет! В корпусе точно нет! На улице бывают к вечеру...Да все хорошо! Ты уже знаешь, куда мы в августе поедем? Решаешь? Что? А! Ладно, скажешь...Да, хорошо, хорошо, поняла! Что сейчас делаю? В кружок иду заниматься, в "Сочиняйку"! Очень нравится, мам! Мне руководитель предложила всю смену сказки писать, в конце будет выставка, а дети в изостудии будут к моим сказкам иллюстрации делать! Это руководитель изостудии придумал. Нет, без Марты! Она на стадионе, там  пионербол идет! Дружим, конечно! Все хорошо! Постараетесь вместе приехать? Это будет здорово! Ладно , мам...В воскресенье, да? Ладно. Хорошо! Пока, мам, пока! Я тебя тоже!

В "Сочиняйке" сидело человек восемь. Как оказалось, четвертый отряд. Маруся их готовила к вечеру поэзии, который по отрядному расписанию  у них должен быть завтра. Кроме них, из завсегдатаев в уголке сидел очкарик Игорь.
Эти восемь человек составляли собой команду, которая встретится с такой же командой третьего отряда.
В течение конкурса каждый должен будет прочесть стихи по выбору, которые, как и сам конкурс, будет оценивать жюри. Помимо этого, команда должна иметь название, приветствие для команды соперников и несколько пар рифм для того, чтобы предложить их для экспресс - сочинения. То есть, как я поняла из рассказа капитана команды и вопросов, задаваемых ей Марусей, в одном из конкурсов команды обмениваются рифмами и им дается пять минут, чтобы из рифм, предложенных соперниками, сложить стихи.
Я сидела и с интересом слушала, как четвертый отряд готовится к конкурсу.
Игорь в своем уголке тоже смотрел с потаенным интересом.
Один раз я взглянула в его сторону, поймала на себе его взгляд, отчего он страшно смутился.
- Как же вы решили назвать команду? - спросила Маруся, обратившись к капитану - смешной толстушке с косичками, словно рожки на затылке.
- Мы думаем, - отвечала та. - Пока не остановились на конкретном!
-А какие есть варианты?
-Ну-у...Юные поэты...Рифмоплеты... Друзья мои, прекрасен наш союз...
Маруся переглянулась со мной и очкариком: - Ребята, может, вы что-то предложите?
Я пожала плечами. Очкарик посмотрел в мою сторону и сказал: - "Романтики"!
-А ты, Ира, что скажешь?
-Не знаю даже. Мне нравятся "Романтики".
-Мне тоже!- кивнула Маруся. - Ну, а если бы ваш отряд проводил такой конкурс, как ты бы назвала команду?
-Ммм...Я бы...Я бы...Например, "Вдохновение".
-Хорошо...Еще?
-"Новая строка"! - уже смелей произнес очкарик.
-Да, пойдет, пожалуй...Ну, а еще?
- "Чистый лист"! - сказала я, глядя в сторону очкарика. Он поглядел в ответ и кивнул: -"Чистый лист" мне нравится! И "вдохновение" тоже!
Маруся поглядела на команду поэтов и сказала: - Ну, что ж? Выбирайте, друзья! Видите, сколько мои завсегдатаи вам напредлагали! Романтики, вдохновение, новая строка, чистый лист! Выбирайте! Все названия хороши и все подходят к идее сочинительства и  к конкурсу!
Команда заспорила. Остановились на названии "Новая строка".
Маруся отправила одного участника команды в библиотеку с просьбой подобрать стихи для завтрашнего прочтения на конкурсе. Те, кто готов был читать наизусть, занялись повторением.
А нам с очкариком Маруся предложила: - Придумайте для них пять или шесть пар рифм, чтобы они могли обменяться рифмами с соперниками. Только не надо надоевших "розы-морозы", "любовь-морковь"! Хорошо? Без пошлости чтобы!
Я пересела в угол к очкарику и мы принялись за составление парных рифм.
- Ножки-дорожки? - спрашивал он и я кивала.
Он записывал.
- Тропинка-паутинка? - предлагала я. Он снова записывал.
-Ручеек -ветерок? Как тебе?
-Пойдет! Пиши!
-Грибок- цветок?
-Ммм...По-детски как-то уж очень...Но все равно запиши!
-Лучик-ключик!
-О, вот это хорошо, это давай! А то все про лес, да про лес!
-Так с этим тоже можно про лес сочинить: Из-за туч пробился лучик, лес открыл он, словно ключик!
-Точно! Здорово! Тогда еще "облака - река"!
-Сейчас запишу!
До ужина мы просидели вместе с четвертым отрядом в "Сочиняйке".
 Насти и Лизы не было. Как потом я узнала, они играли в пионербол. Были в команде.
Я спросила очкарика, в каком он отряде.
- В третьем! - был ответ.
- Тимофея знаешь? Крепыш такой, веснушки на носу.
-Конечно, мы в одной палате живем! А что?
Я пожала плечами: -Так, ничего... Я впервые в этом лагере. Еще мало, кого знаю. А Тимофей дружит с моей подругой, с которой мы приехали вместе.
-Понятно. Я тут тоже первый раз.
-Нравится?
-Ничего... У меня мама легла на операцию. И дома всем не до меня. Поэтому я здесь.
- А у меня родители разводятся и потому я тоже здесь!- хотела сказать я, но промолчала.
Разговор коснулся тяжелых для обоих тем и замер.
Мы оба повернулись к поэтам и стали слушать, как они читают стихи Марусе и какие замечания она им делает.
Из кружка мы тоже вышли вместе. Очкарик Игорь перестал меня стесняться.
- Нравится тебе в "Дружном"? - спросил он, идя со мной вровень и разглядывая меня в профиль.
-Нормально, - отвечала я. - Вполне сносно! Могло быть и хуже!
-Как вожатые? Хорошие?
-Да тоже ничего... Новоиспеченная супружеская пара и бывший пионер.
-Знаю. Мне рассказывали о нем. В прошлом году он был в первом отряде.
-Во-во, в  основном он нами и занимается. Молодожены больше заняты собой. Люда ходит с дежурным звеном в столовую, а Слава на планерку. Все остальное делает Леша. А у вас нормальные вожатые?
-  Жить можно.
-А в "Сочиняйке" ты как оказался?
-Стихи люблю.
-Какие?
-Серьезные. Хочешь прочту что-нибудь?
-Давай.
- Был и я художником когда-то,
Хоть поверить в это трудновато.
Покупал, не чая в них души,
Кисти, краски и карандаши.
Баночка с водою. Лист бумажный.
Оживляю краску кистью влажной,
И на лист ложится полоса,
Отделив от моря небеса.
Рисовал я тигров полосатых,
Рисовал пиратов волосатых.
Труб без дыма, пушек без огня
Не было в то время у меня.
Корабли дымят. Стреляют танки…
Всё мутней, мутней водица в банке.
Не могу припомнить я, когда
Выплеснул ту воду навсегда.
-Здорово! Это чьи стихи?
-Поэт Валентин Берестов. Такие стихи мне нравятся. А тебе какие нравятся?
-Понятные нравятся. Без зауми чтобы. И со смыслом. Эти вот, твои, со смыслом.
Болтая, мы дошли до нашего корпуса. Смайлики уже строились на ужин.
Марты еще не было, но Кира и Вика уже стояли у крыльца.
Сказав Игорю "пока", я подошла к нашим девчонкам. Со второго этажа спустилась Ксюха в Мартином комбинезоне.
Марта появилась лишь тогда, когда Серебров построил отряд и повел нас ужинать.
Вид у Марты был очень довольный, физиономия хитрая-прехитрая.
Я, было, подумала, что она заманила своего приятеля в студию к Ларе Германовне.
Оказалось, она там и не была.
Просто гуляли с Тимохой по лагерю. А почему их не было видно? А потому, что они ходили по укромным уголкам.
Зачем, не моего ума дело.
 
Перед столовой нас ждали Люда и Слава.
- Смайлики, мы помним, как себя надо вести в столовой? - вопрошал Слава, делая строгое лицо.
Мы послушно кивали.
- Мы помним, как в клубе себя вести при артистах? - подхватывала Люда.
Мы снова кивали.
Леша , скрестив руки на груди, тоже кивал, видимо, по старой пионерской привычке.
У входа в столовую стоял микроавтобус, из которого длинноволосый парень в камуфляжной футболке и в таких же штанах выгружал цветные коробки.
Мы косились на  автобус, понимая, что это артисты приехали.
                (Продолжение следует)