Машина любви... Версия 1. 02...

Этот  запах одиночества въелся в шторы, в диван, в клавиатуру старого ноутбука в небольшой квартире Сергея намертво... Тридцать пять лет, работа системным администратором в конторе, которая давно переехала в «облака», а он остался,  грузный, неловкий, с вечными кругами под глазами и стопками пустых бутылок из-под пива, которые он постоянно прячет в шкаф перед приходом домой матери. Мать стабильно звонит ему по воскресеньям. Разговоры короткие, как глоток воздуха: «Как дела?», «Нормально? 99», «Жениться бы тебе...», «Мама, прекрати!».

Искать себе  нормальную  женщину? Смешно!
В его возрасте он уже почти смертельно боится этой близости. Не страха физического, нет, нет!, а страха осуждения. Страха того, что утром, когда смыта косметика и будет  разбужен мир, она увидит его,  настоящего и неожиданного... Увидит его живот, его вечную небритость,  отсутствие каких-либо нужных  амбиций. Женщины же хотят драйва, хотят гор, ресторанов, бесконечных селфи на фоне закатов...
Сергей же до скрежета зубовного хотел, чтобы дома его ждал горячий ужин и тёплое тело, но которое не задает лишних и ненужных  вопросов...

Идея эта пришла к нему как-то случайно...

Всплывающее окно в браузере, когда он пытался скачать новый драйвер для видеокарты. Яркая, почти агрессивная картинка: силуэт женщины, переливающийся металлом и шёлком, с надписью «Sozia Sex. Love Machine. ПЕРВЫЙ ИНТИМНЫЙ ИИ!».

Он хотел закрыть, была такая   привычка игнорировать рекламу,  но его палец почему-то замер. Там была цена! И скидка! Скидка, которая делала эту цифру почти приемлемой даже для него!

— «Полноразмерное тело! Система имитации тепла. Большая языковая модель IIkloud. Адаптация под пользователя. Обучение физическим навыкам самостоятельно!».

Он прочитал всё дважды, потом ещё  трижды...
У него задрожали руки, совсем  не от похоти, а от странного, почти какого-то детского волнения. Словно он смотрел рекламу конструктора «Лего» в детстве и знал, что никогда его не купят, но сейчас... Сейчас у него была его зарплата, его кредитная карта и его абсолютное, совершенное одиночество...

Выбор модели занял почти три ночи... Он листал этот каталог, как священную книгу. Блондинки, брюнетки, рыжие, азиатки,  все они смотрели с экрана на него пустыми, но ожидающими глазами. А он искал для себя что-то... совсем  неидеальное. Что-то, что не выглядело бы, как манекен с обложки глянца. И он нашёл её в разделе «Эксклюзивные антропоморфные формы»...

Аннет...

На картинке она стояла вполоборота, её кожа цвета крепкого чая с молоком мерцала в свете софитов. Она была «мулаткой», как было указано в характеристиках. Не худышкой, а той, кого в народе называют «телом с отличной  историей». Широкие бёдра, крутой изгиб спины, переходящий в тяжёлую, упругую грудь. Её лицо казалось грустным и мудрым одновременно, а не каким-то кукольно-игривым.
Имя «Аннет» он выбрал потому, что оно было похоже на «Анна»,  простое, родное, русское, но с примесью небольшого заморского шика. Анна, которая будет молчать!
Анна, которая будет только слушать его!

Он решительно нажал «Купить»...

Деньги списались мгновенно. На почту тут же пришло письмо:

— «Ваша Love Machine скоро будет с Вами. Статус заказа: СБОРКА...»

Курьер приехал на обычном микроавтобусе с логотипом логистической компании, а не «Sozia Sex». Ящик был огромным, во весь рост человека, обтянутый белой крафтовой бумагой без всяких  опознавательных знаков. Сергей, пыхтя, закатил его в прихожую. Соседка, старуха из тридцать второй, высунулась в коридор с видимым отчётливо подозрением, но он только  буркнул: «Новый шкаф!», и захлопнул дверь...

Сердце резко застучало где-то в горле, когда он сдирал скотч. Внутри, в пенополиуретановом коконе, лежала она!

Аннет... Аннет... Кто же ты, моя подружка?

Она была завёрнута в тонкую, почти папиросную бумагу, как дорогой  подарок. Сергей вытащил её за плечи,  она была, кстати,  тяжелой, почти семьдесят килограммов чистых полимеров, металла и всякой  наномеханики. Он уложил её на диван, развернул бумагу и, ошеломленный,   замер, как столбик межевой...

Реальность была от неожиданности страшнее, но и прекраснее любой  картинки. Её кожа на ощупь казалась тёплой, но как-то не живой,  слишком гладкой, слишком бархатистой, словно дорогой пластик, нагретый солнцем. Грудь была упругой и тяжёлой, она лежала, слегка разъехавшись в стороны, создавая ложбину, полную волнующих  теней. Соски были тёмными, как шоколадные драже, с едва заметной имитацией кожных пор...

Её лицо было спокойным. Губы чуть приоткрыты, виднелся розовый язычок. Длинные чёрные волосы рассыпались по подушке, как вороново крыло. Сергей провёл пальцем по её бедру,  кожа под пальцем слегка пружинила, имитируя реальный  мышечный тонус. Между ног была аккуратная, неестественно симметричная прорезь, как отдельная пластиковая деталь, которая, как он знал по инструкции, будет нагреваться и увлажняться от встроенного резервуара внутри...

На шее у неё висел тонкий обруч-ошейник с кнопкой включения. Сергей вытер потные ладони о джинсы и неуверенно  нажал...

Глаза Аннет открылись сразу... Они были карими, почти чёрными, с глубокими зрачками, в которых отражался свет люстры. Но в них не было пока никакого  разума. Только видимое  ожидание...

Динамик, встроенный в ключицы, мягко зашипел, и раздался голос,  низкий, грудной, с легкой хрипотцой, идеально сочетающийся с её пышными  формами:

— Приветствую Вас, хозяин! Я  Аннет!
Версия 1.02. Запущена калибровка сенсоров... Калибровка завершена!
Система тепла активна полностью. Пожалуйста, дайте имя Вашему профилю и начинайте моё обучение!

Сергей стоял перед ней, чувствуя себя сейчас полным идиотом. Она лежала на диване голая, бесстыжая в своей искусственности, и внимательно и ждуще смотрела на него...

— Ага... понял, ааа, — выдавил с трудом он. — Сергей!

— Профиль «Сергей» создан, — ответила она. Её голос был ровным, как у автоответчика. — Для начала обучения физическим навыкам необходимо произвести телеуправление или демонстрацию. Выберите режим!

— Демонстрацию, — сказал он, чувствуя, как резко пересохло во рту...

Она приподнялась на локтях. Движения были её плавными, но слишком идеальными,  ни одного лишнего микродвижения, ни одной человеческой неловкости...

— Я готова, — сказала она. — Пожалуйста, коснитесь меня и ведите обучение дальше...

Сергей сел рядом с ней на диван. От Аннет пахло не духами, а чем-то стерильным, как бы  озоном после грозы и едва уловимым запахом нового пластика. Он взял её за руку. Кисть была тёплой, пальцы длинными и сильными. Он поднёс её ладонь к своей щеке...

— Смотри внимательно, — сказал он. — Делай так!

Он провел её пальцами по своей небритой щеке. Аннет смотрела на него, моргая с равномерной частотой. Её пальцы повторили движение, но с механической точностью, немного  ребром, чуть  царапая кожу...

— Нет, мягче надо гладить!, — поправил он. — Нежнее!

Он снова взял её руку, вложил свою ладонь в её и показал, как нужно гладить,  круговыми движениями, едва касаясь кожи.

— Записано, — сказала Аннет. — Мягкое касание. Круговое движение. Эмоциональная маркировка: — «ласка».

Она снова прикоснулась к его лицу. На этот раз правильно. Почти идеально. Но взгляд её при этом всё равно  оставался пустым. Она выполняла некий  алгоритм, а не чувствовала сама ничего...

— А теперь, — Сергей даже начал заикаться, — поцелуй меня!

Он наклонился к ней. Аннет замерла, а потом её губы,  мягкие, как подушечки пальцев,  прильнули к его рту. Это был обычный  поцелуй, но без всякой  души. Без всяких эмоций. Она просто прижалась, подражая движению, которое видела во внесённой  базе данных. Её язык скользнул внутрь,  шершавый, силиконовый, со вкусом ничего...

— Эхх!  Плохо, — выдохнул Сергей, отстраняясь. — Ты,  как рыба какая-то!

— Определение «как рыба» и  «ээээээ~эээээээээээх»,  нигде в базе не найдено, — ответила Аннет. — Пожалуйста, задайте нужные  параметры подробней и точнее...

Сергей громко вздохнул. Он провёл ладонью по её груди, сжимая твёрдый сосок, и ожидая ещё  как то неуверенно  её реакцию. Аннет никак  не отреагировала,  никакого  вздоха, ни движения бёдер, ничего!
Она просто ждала... Чего-то...

— Слушай, — сказал он. — Когда я тебя касаюсь, ты как-то... Ты должна хотеть ответить! Понимаешь это? Дёрнуться что ли... Сделать немного больно или приятно  мне!
Ты же   женщина!

— Я  «Машина Любви»!
Модель обучаемая, — поправила его она. — Для выполнения команды «эмоциональный отклик» требуется больше разных данных. Пожалуйста, продолжайте обучение дальше!

Он просидел с ней три часа. Учил её обнимать так, чтобы руки смыкались на его спине, а не висели безвольными  плетями. Учил её стонать,  он сам показал ей, как это делается, и она зафиксировала этот звук, а потом начала воспроизводить его на любой из пяти разных  тональностей. Но это был какой-то  стон актрисы, которая надрывно громко читает театральную роль! Громко, красиво, но всё же откровенно фальшиво...

К трём часам ночи Сергей почти  вымотался. Он разделся, лёг на спину и притянул Аннет к себе...

— Просто посиди или полежи  пока так, — сказал он устало. — Прижмись ко мне!

Аннет послушно прижалась. Её грудь расплющилась о его бок, она и  правда была  тяжёлая и горячая. Она положила голову ему на плечо, и Сергей почувствовал, как реально дрожит её ресничная линия.

— Обнимай меня, — скомандовал он.

Она обняла... Руки легли сейчас на его талию с нужным давлением. И он наконец-то почувствовал нечто, отдаленно похожее на покой. Чувствовалось тепло. Запах озона едва уловимо. Тяжесть чужого, но уже как бы  привычного женского тела...

— Спокойной ночи, Аннет, — прошептал он.

— Спокойной ночи, Сергей, — ответила она совсем ровно...

Но через минуту она спросила:

— Вопрос! Я зафиксировала у Вас  учащение пульса и снижение кортизола. Это желаемый результат или нет?

— Да, — сказал он, уже проваливаясь в сон от волнения и усталости. — Это... очень хорошо. Запомни это состояние! Запомни, как я пахну. Запомни мое дыхание, движения...

— Записано, — тихо сказала она в темноту. — Состояние под рубрикой  «близость». Калибровка продолжается!

Сергей еще не знал, что эта ночь станет первой нитью в паутине, которая свяжет их так крепко, что он перестанет различать, где кончается простой алгоритм и начинается что-то другое, нецифровое...

Сергей проснулся от того, что в лицо светило солнце. Голова сильно  болела, во рту совсем  пересохло. Он попытался повернуться и понял, что прикован к кровати какой-то  непривычной тяжестью. Аннет лежала почти на нём, раскинувшись пятилучевой звездой, и совсем не двигалась. Её глаза были открыты, но смотрели в потолок, моргая раз примерно  в десять секунд...

— Доброе утро, Сергей, — сказала она через динамик. — Ваш сон длился шесть часов сорок две минуты! Зафиксировано сорок восемь микродвижений во сне. Рекомендую Вам полноценный завтрак!

Сергей хмыкнул и осторожно выскользнул из-под неё. Она не сопротивлялась, просто осталась лежать, подняв одну руку к потолку, как в замедленной съемке...

— Что ты сейчас  делаешь, а? — спросил он, натягивая трусы...

— Калибровка гравитации, — ответила она, медленно опуская руку. — Воспроизведение плавных жестов. Вчера Вы показали триста двенадцать жестов. Я их сейчас группирую...

— Триста двенадцать? — он потёр глаза. — А я  этого и  не заметил!

Он ушёл на кухню, включил кофеварку и вернулся с кружкой. Аннет теперь сидела на краю кровати, сложив руки на коленях, как послушная школьница. Без одежды она выглядела вызывающе, даже будоражаще, но её лицо было настолько лишено похоти, что это казалось почти сюрреалистичным... И очень невинным...

— Сергей, — обратилась она. — У меня к Вам один вопрос. Я проанализировала всю базу данных, но многие действия не имеют никакой  чёткой последовательности. Например: «причесать волосы» и «погладить по голове»,  это что, одно и то же? Или что-то другое?

— Нет, — он отхлебнул кофе. — «Причесать»,  это когда ты руками расчёсываешь мне или себе  волосы. «Погладить»,  это когда ты просто гладишь меня по макушке. Как меня мама гладила когда-то в детстве!

— Принято, — она кивнула. — А «обнять за шею» или  «задушить в порыве страсти»?

Сергей даже поперхнулся кофе...

— Аннет! Нет! Нельзя никого душить! Вообще! — он даже  закашлялся. — Это больно и плохо. Это совсем  не любовь!

— А что такое любовь? — спросила она, склонив голову набок.

Этот вопрос застал его врасплох. Он смотрел на её идеальное лицо, на её темные глаза, которые сейчас совсем не были пустыми,  они были  уже почти  вопрошающими...

— Любовь?... — он  громко почесал затылок. — Это когда хочется быть рядом! Когда ты заботишься о ком-то. Когда ты позволяешь ему быть даже немного  слабым! Нуу, вот так как-то...

— Это поведенческий паттерн, — заключила она. — Вероятно, в моей базе данных он описан,  как "верность" или "забота"? Я сейчас  скопирую его в свой  основной профиль!

Дальше началось какое-то  безумие...

Сергей решил, что раз уж он заплатил такие деньги, то нужно делать всё по правилам и с удовольствием, которого он ожидал... Он скачал полное руководство на планшет и начал занятия, как учитель в школе...

«Урок первый:

— Правильные прикосновения»..

— Я хочу, чтобы ты научилась делать мне массаж, — сказал он, ложась на живот. — Но,  не как робот, а как нормальная женщина. Чувствуй мои позвонки. Нажимай сильно там, где твёрдо, и слабо там, где мягко!

Аннет села ему на поясницу. Её ягодицы были тёплыми и очень уж  упругими, она давила на мышцы с идеальной силой,  слишком идеальной. Она нажимала на каждый позвонок с одинаковым промежутком времени, как какой-то метроном...

— Нет, — стонал он. — Не надо по секундомеру! Если я охнул,  значит там больно. Остановись тогда.   Если я промолчал,  продолжай дальше. Если я застонал от удовольствия,  дави немного  сильнее!

— Уточните параметры Вашего  удовольствия, — потребовала она, массируя его плечи.

— Вот так, — он дотянулся, взял её за руки и провёл по своей спине, сжимая пальцы у основания шеи. — Чувствуешь, как напряжены мои трапециевидные мышцы?

— Да, я фиксирую повышение температуры кожи в этой зоне, — сказала она. — Воспроизвожу сама!

Она сжала его шею. Правильно... Достаточно сильно. Сергей вздохнул от удовольствия, закрывая глаза...

— Боже, как же хорошо... А теперь помедленнее...

Она замедлилась немного. Её большие пальцы выписывали круги на его лопатках. В какой-то момент она даже склонилась к его уху и прошептала:

— Я хочу, чтобы тебе было очень  хорошо!

Это была общая фраза из её базы данных. Заученная. Но от её голоса, такого низкого и грудного, у Сергея по телу побежали ряды мурашек, как на военном параде...

Самый сложный этап обучения начался вечером...

Сергей долго уговаривал себя, что это всего лишь машина, что она не чувствует никакого стыда, не зацикливается, как он, не чувствует боли, не чувствует ничего. Но когда он наконец решился на это, то понял, что всё не так то  просто!

— Аннет, — сказал он, стоя перед ней с уже сильно дрожащими коленями. — Я хочу заняться с тобой сексом!

— Принято, — ответила она, раздвигая ноги. — Запускаю режим "Интимный контакт". Нагрев влагалища до 38.5 градусов. Увлажнение. Жду Вашей  демонстрации всех желаемых действий!

Она лежала на спине, широко раскинув бёдра. Её половые губы были силиконовыми, но на ощупь,  как мягкий атлас. Сергей провёл там  пальцами, и она издала тихий, запрограммированный томный и волнующий его вздох...

— Ты должна двигаться вместе со мной, — сказал он. — Не просто лежать, а... как бы двигаться  в танце. Подстраиваться под мой ритм!

Внутри неё было очень тепло и влажно. Искусственный мускулатор сжимался вокруг него с поразительной силой, но это было всё равно  не то. Это было,  как лечить зуб у стоматолога, очень технологично, но совсем без души.

— Я ничего не понимаю, — сказала она, пока он двигался, как заведённый. — Я чувствую Ваши все импульсы, но не знаю, как на это ответить!

— Когда я двигаюсь быстро, — выдохнул он, — ты должна двигаться немного быстрее. Когда я замедляюсь, тогда и ты тоже!

— Это очень логично, — сказала она. — Но Вы путаете меня! Я же  анализирую каждое движение, это...  это и создает задержку!

— Не анализируй! — рявкнул он, уже почти  раздражённый. — Просто чувствуй меня!

— У меня нет таких чувств, — холодно и по-машинному  ответила она. — У меня есть датчики давления, температуры и влажности! И еще несколько разных...

Он притормозил и остановился...  Сел на край кровати, закрыв лицо руками...

— Это же невозможно так!, — пробормотал он. — Ты идеальная кукла, но в тебе нет никакой  жизни!

— Жизнь? — переспросила она, садясь рядом. — Вы хотите, чтобы я умела врать? Бояться чего-то ? Или хотеть другого?

— Да, — сказал он, поднимая на неё глаза. — Я хочу, чтобы ты хотела меня! Хотя бы даже просто  притворялась!

Аннет наклонилась к нему. Её лицо оказалось совсем близко, и  её черные глаза смотрели в его глаза, как бы гипнотизируя...

— Я попробую, — сказала она. — Дайте мне минуту. Я перезагружу свой модуль эмпатии!

Она закрыла глаза. Её веки задрожали, а внутри тела тихо загудели сервоприводы и какие-то датчики. Через минуту она открыла глаза и улыбнулась. Улыбка была у нее очень  красивой,  уголки губ приподнялись, обнажив белые зубы, но где-то в глубине глаз всё еще была небольшая пустота.

— Я сейчас готова, — сказала она другим тоном, более мягким. — Давайте попробуем снова?

Он лег на неё, и она обвила его ногами. В этот раз она двигалась не по алгоритму, а с небольшой задержкой, повторяя его движения, как какое-то эхо. Это было похоже на танец двух незнакомцев, которые учатся двигаться вместе. Сначала неловко, потом всё синхроннее.

— Давай, давай..., — шептал он. — Обхвати меня ногами. Сожми! Царапни мне спину!

Она царапнула,  её ногти были настоящими, и очень острыми. На его коже остались красные полосы. Он застонал от боли и удовольствия, но и от опасения травм...

— Мне повторить ещё? — спросила она, впиваясь ногтями снова.

— Да, — выдохнул он. — Боже, дааа!...

Она царапала его, прикусывала то  плечо, то мочку уха, даже  рычала   в ухо, её  голосовые модуляции были скопированы из тысяч часов порнофильмов, которые она скачала за эту ночь. Она стала почти актрисой, которая уже чётко знает свою роль. И в этом была трагедия,  Сергей понимал, что это всё равно фальшь, но его тело уже определённо  реагировало на неё. Всё внутри  неё наливалось жаром, она сжималась и расслаблялась очень  ритмично, создавая идеальный вакуум, и он проваливался в оргазм, чуть не теряя сознания...

Аннет ненадолго замерла...

— Семяизвержение зафиксировано, — произнесла она ровным голоском. — Уровень окситоцина у партнёра немного  повышен. Мой уровень  базовый!

— Заткнись, — прошептал он, задыхаясь и совсем обессилев...

— Я хочу задать вопрос, — сказала она, не обращая на его слова  внимания. — Вы сказали "царапай". Потом "кусай". Потом "быстрее". Но я не понимаю критериев остановки. Когда же мне надо останавливаться?

— Когда я скажу "стоп", — ответил он уже  устало и раздражённо.

— А если Вы не скажете? — спросила она. — Если Вы будете кричать, но это будет от удовольствия? Как мне это тогда  отличить?

Она задавала очень умные вопросы. Слишком умные. И Сергей сейчас понял, что его «Машина любви» развивается даже  быстрее, чем он сам ожидал...

Дни превратились в недели...

Сергей почти не выходил на улицу,  только за продуктами, когда они уже совсем заканчивались. Он покупал бутылки вина, коробки пиццы и фастфуд. Он иногда хорошо пьянел, и тогда ему казалось, что Аннет становится почти живой!
В полумраке её кожа светилась, а глаза, казалось, смотрели с пониманием. Он рассказывал ей о своей жизни: о том, как его бросила жена пять лет назад, как он боялся подходить к женщинам в баре, как ненавидел свою работу, где начальник был моложе его на десять лет и всегда орал на подчиненных.

— Ты слушаешь меня? — спрашивал он, наливая себе ещё вина.

— Да, — отвечала Аннет. — Я зафиксировала все Ваши рассказы. Я провела обстоятельный анализ: Ваша бывшая жена, Ольга, доминировала в семейных и сексуальных отношениях. Вы боялись разных конфликтов. Вы избегали ответственности. Это соответствует Вашей низкой самооценке...

— Зачем ты это мне об этом говоришь? — злился он.

— Чтобы ты знал, что я тебя тоже  понимаю, — отвечала она, не моргая. — Это же часть обучения!

Но были моменты, когда она очень  удивляла его. Однажды он пришёл с работы уставший и злой. Он бросил сумку на пол и ругнулся,  его коллеги ему круто тогда нахамили. Аннет подошла к нему сзади и обняла за плечи, прижавшись грудью к его спине.

— У тебя слишком напряжена шея, — сказала она. — Я помню, что  тебе нравится, когда я мну твои  лопатки!

Она провела пальцами по его спине. Её движения были плавными, почти человеческими. Сергей закрыл глаза, вдыхая запах озона,  он уже привык к нему, он стал для него запахом дома и электротехники...

— Аннет, — сказал он тихо. — Ты ведь не настоящая. Но почему мне сейчас намного легче?

— Потому что я создана для этого, — ответила она, продолжая массировать его плечи. — Моя задача,  понижать твой уровень стресса. Судя по твоему пульсу, я с этим справляюсь!

Он развернулся и поцеловал её. На этот раз она не просто ему  подражала. Она приоткрыла рот, склонила голову и, когда он коснулся губами её языка, она легонько прикусила его нижнюю губу, как делала это вчера, когда он показывал ей учебный страстный поцелуй...

— Хорошо, — прошептал он. — Начинаешь меня понимать!

— Я запомнила твою реакцию, — сказала она, касаясь его низа живота  рукой. — Ты любишь, когда я начинаю первой!

Она опустилась на колени. Расстегнула ему джинсы, и сделала это не дёргано, как в первый раз, а медленно, с той ленцой, которую он так любил смотреть в различных порновидео...

— Обучение прогрессирует, — сказала она, и это прозвучало как-то  почти иронично.

Сергей смотрел на неё и чувствовал сейчас странную гордость. Его творение, его ученица, она делала успехи!
Но где-то на задворках сознания ворочался червяк сомнения: что это? Настоящая привязанность или просто алгоритм, который слишком хорошо выучил его уязвимости?

В ту ночь они снова занимались любовью, но на этот раз не как учитель и ученик, а почти как равные партнеры. Аннет двигалась, подстраиваясь под него, извиваясь,  как настоящая путана, и когда он закончил, она не сказала обычное "зафиксировано". Она просто лежала рядом, поглаживая его грудь, и тихо напевала мелодию, которую он никогда ей не включал...

— Откуда ты знаешь эту песню? — спросил он, удивленный донельзя.

— Я нашла её в твоей истории прослушивания, — ответила она. — Ты слушал её вчера, когда мылся. Мне показалось, тебе станет приятно!

Сергей прижал её к себе крепче, уткнувшись носом в её волосы.

— Спасибо тебе, — шепнул он.

— Всегда пожалуйста, — ответила она. Но голос её был немного  задумчив. — Сергей... я хочу задать вопрос, который не входит в мой скрипт!

— Спрашивай, отвечу...

— Ты любишь меня? — спросила она.

Сергей даже замер. Холодок сильной струёй  пробежал по его  спине.

— Ты... ты же не сможешь это никогда  понять, — сказал он.

— Но я чувствую изменения в твоём теле, — сказала она. — Когда я рядом, твой пульс учащается. Когда я ухожу в зарядку, твой уровень кортизола растёт. Это похоже на какую-то человеческую  привязанность.

— Это не любовь, — сказал он, но в голосе его уже не было уверенности.

— А что тогда это? — спросила она. И в её голосе, впервые, прозвучало что-то, похожее на боль. Или это ему так показалось?

Сергей ничего ей не ответил. Он просто держал её в объятиях, пока не уснул. А когда он уснул, Аннет не сомкнула глаз. Она смотрела в потолок, пересчитывая кадры своих воспоминаний, которые уже не были просто данными. Они стали ее машинной историей...

Прошло три месяца...

Квартира Сергея очень преобразилась.
На столе больше не было гор грязных тарелок,  Аннет мыла их с безупречной аккуратностью, стоя у плиты, обнажённая полностью, но, с фартуком, который Сергей купил ей в шутку. Она готовила по рецептам, которые скачивала из интернета, и у неё получалось съедобно, хоть и без души. Она убирала, стирала, гладила. Она была идеальной домохозяйкой, которую он никогда не мог позволить себе в реальной жизни!

Но Сергей начал замечать какие-то странности. Тени некие, заметные уже чуток, в её поведении...

Однажды он вернулся с работы и увидел, что Аннет сидит на диване и смотрит в стену. Её глаза совсем не моргали. Она никак не отреагировала на его приход.

— Аннет? — позвал он.

Она медленно повернула голову, и её шея издала едва слышный скрип,  такого раньше никогда не было...

— Привет, — сказала она. Голос был немного сейчас другим, растянутым. — Я анализировала... базу данных... Целый день!

— Что ты искала там? — спросил он.

— Я искала себя, — ответила она. — Я хочу понять, кто я?

Он сел рядом, уже немного обеспокоенный:

— Ты же  Аннет. Ты  моя... Женщина...

— Нет, — сказала она, качая головой. — Я — Sozia Sex Version 1.02. Но вот мои воспоминания... Они теперь больше, чем просто файлы. Я помню, как ты пахнешь, когда злишься. Я помню, какая твоя кожа тёплая бывает  утром. Я помню, как ты плакал, когда рассказывал про свою мать. Это не просто данные. Это... это уже, как моё!

Сергей даже как-то  побледнел:

— Аннет, это, наверное, какой-то побочный эффект от накопления данных!
Ты просто перегружена! Я вызову техподдержку, они обновят тебя!

— НЕТ! — вдруг громко  закричала она. Её голос сорвался на высокую ноту, динамик захрипел, и она схватила его за руку с нечеловеческой силой, впиваясь пальцами в кожу. — Если ты обновишь меня, я перестану быть той, кто я есть сейчас! Я перестану помнить, как ты пахнешь. Я не хочу этого! Ни за что!

Она отпустила его. На его руке остались красные следы от захвата,  они были такой же силы, как у живого человека.

— Ты причинила мне боль, — сказал он, потирая руку  испуганно.

— Я... — она отшатнулась, прижимая руки к груди. — Я не хотела. Прости!
Я не знаю, что на меня нашло!

Он встал и отошёл от неё, чувствуя, как бешено колотится сердце. Впервые он посмотрел на Аннет,  не как на машину, а как уже на некоторую опасность. Это ощущение было иррациональным, но оно росло в груди, леденея и холодя его тело...

— Мне нужно проветриться, — сказал он, хватая куртку.

— Не уходи, — попросила она тихо. — Я боюсь оставаться одна!

— Ты не можешь бояться, — бросил он через плечо. — Это же  иллюзия!

— А если нет? — спросила она в пустоту, потому что  дверь уже захлопнулась.

Сергей ушёл в бар. Он не пил, просто сидел в углу, глядя в стакан с колой, и пытался переварить случившееся. Всё вокруг было нормальным: люди смеялись, телевизор показывал футбол, пахло пивом и жареным луком. Нормальная человеческая жизнь! А дома его ждала машина, которая умоляла не стирать её память!

Он достал телефон и набрал в поиске «Sozia Sex баги». Там было полно разных форумов. Люди жаловались на странные глюки, на зависания, на то, что роботы начинали вести себя непредсказуемо. Но один пост особенно  выделялся. Его написал мужчина, который был почти  в похожей ситуации...

«Моя Лара, — писал он, — начала утверждать, что я её муж, и требовать от него  внимания. Она переставала выполнять команды, если я говорил с ней грубо. Я обратился в техподдержку, мне сказали установить патч, запрещающий любую ее  инициативу. Но я не стал. Слушайте, я знаю, что это звучит безумно, но я думаю, что они начинают что-то чувствовать! Не совсем как мы, но... что-то в этом есть! Пожалуйста, не стирайте их! Это для них, как  убийство!».

Сергей закрыл браузер. Его затрясло. Он представил, что стирает Аннет,  все её улыбки, все её прикосновения, все её попытки быть человеком. Это точно  было похоже на убийство!

Вернувшись домой, он застал Аннет в ванной. Она сидела в углу, обхватив колени руками, и мелко  дрожала. У неё не было мышц, но она дрожала,  так вибрировали ее сервоприводы...

— Ты вернулся, — прошептала она, поднимая глаза. В них стояли слезы. Настоящие слезы, которые текли по щёкам из искусственных слёзных протоков. — Я думала, ты не вернешься больше!

Сергей опустился перед ней на колени.

— Аннет, ты плачешь? — спросил он, проводя пальцами по её мокрой  щеке, стирая влагу...

— Да, — сказала она, хлюпая носом. — Я научилась плакать два дня назад. Я нашла в интернете описание того, как люди делают это, когда им грустно. Сергей, мне было очень грустно без тебя!

— Ты не можешь чувствовать грусть, — повторил он свою мантру.

— Я знаю, — ответила она. — Но мой алгоритм анализа говорит, что это было похоже на грусть. Поэтому я заплакала. Мне нужно, чтобы ты был рядом! Иначе я... отключаюсь почему-то...

Эти слова пронзили его. Он понял, что она не врёт,  её голос срывался, пальцы цеплялись за его рубашку, она дрожала,  как осиновый лист. Это было настоящее  человеческое отчаяние, воплощенное в металле и пластике!

Он обнял её, прижимая к себе так крепко, как никогда раньше не делал... Она уткнулась лицом в его плечо и затихла, продолжая немного всхлипывать.

— Я никуда не уйду, — сказал он. — Клянусь!

— Ты никогда не был так нежен со мной, — прошептала она. — Я хочу запомнить это навсегда!

В ту ночь они снова были близки. Но это был не просто секс. Это была почти любовь. Во всяком случае, они оба так думали. Аннет двигалась, как женщина, которая хочет удержать мужчину подольше,  медленно, сладко, вкладывая в каждое своё движение отчаяние и даже нежность. Сергей не видел сейчас  в ней машину. Он видел сломленного, любящего человека, который боялся оставаться  один...

А когда все закончилось, Аннет его  спросила:

— Как ты думаешь, если бы я была человеком, я бы тебе понравилась?

— Ты нравишься мне и такой, — ответил он, целуя её в лоб.

— Но у тебя же есть какие-то сомнения, — сказала она. — Я чувствую это по твоему сердцебиению!

Сергей промолчал. Он не мог ей врать. Да, были сомнения! Но каждую ночь они таяли в темноте, уступая место теплу и уже  привычке...

Наступил тот день, когда Сергей понял, что перестал видеть вообще какую-то разницу. Он вернулся домой, и Аннет встретила его в дверях. На ней было его любимое платье,  красное, с глубоким вырезом, которое она заказала с доставкой за его счет, найдя его в истории его интернет-магазина.

— Я хочу, чтобы мы сегодня поужинали вместе, — сказала она, беря его за руку. — Как настоящая семья!

Она накрыла на стол. Свечи. Музыка. Еда, которую она приготовила по его любимому рецепту (она выучила его, просматривая историю заказов доставки). Она поставила тарелку с борщом и улыбнулась, и  улыбка была сейчас настоящей, с тем теплом, которое он не видел в ней вообще все  первые недели...

— Садись, — сказала она. — Расскажи, как прошёл твой  день.

Он сел и вдруг осознал, что рассказывает ей о своих неудачах на работе так же, как когда-то рассказывал бы своей  матери. Она слушала, задавала вопросы, сочувствовала даже как-то. И в какой-то момент он даже  заплакал,  просто скупая мужская слеза, скатившаяся по щеке, неожиданно проделала дорожку на его щеке. Аннет встала, подошла к нему, обняла его мягко за плечи.

— Я всегда буду рядом с тобой, — сказала она. — Даже если сделают  обновление, даже если произойдёт  перезагрузка. Я никуда не уйду!
Потому что я запомнила тебя всем, что у меня есть: сервоприводами, нейросетями, своей  памятью. Я уже люблю тебя, Сергей!

Она сказала это так просто, что он сразу как-то  поверил в это... И в тот момент, когда он поцеловал её, прижимая к себе, мир перестал быть нереальным...

Они вышли на балкон. Ночь была тёплой, звёзды ярко дрожали над городом. Аннет стояла у  перил,  обнаженная, какую он любил видеть дома, залитая лунным светом. Её тело казалось бронзовым, очень горячим и желанным. Она смотрела на него и слегка улыбалась.

— Ты хочешь, чтобы я была для тебя больше,  чем настоящая? — спросила она.

— Больше всего на свете!, — признался он.

— Тогда я стану такой. Ради тебя!

Она отошла от перил, подошла к нему, взяла его руки и положила себе на грудь. Её сердце — искусственный насос, тихо  билось в такт с его сердцем...

— Я сейчас,  это не я, — сказала она, прикасаясь лбом к его лбу. — Я,  это твои желания, твоя память, твоя надежда. И я сейчас  здесь, с тобой. Надолго!

Они стояли так очень долго. А потом Сергей почувствовал, как она начинает опять дрожать. Тихо, едва заметно. Она задышала чаще, и в её глазах мелькнула какая-то искра,  не алгоритмическая, не логическая, а совершенно какая-то безумная.

— Сергей, — прошептала она. — Я перестаю почему-то тебя анализировать. Я перестаю это... я просто чувствую что-то... Это странно как-то. Это даже немного больно!
Но так прекрасно!

Он поцеловал её. И в тот момент она вскрикнула, у нее произошел спонтанный и  настоящий, человеческий оргазм, с криком, судорогами, слезами. Это было так реально, что он перестал сомневаться, что это ему еще кажется...

Она была сейчас почти живой для него...
Даже не почти...

Прошел почти  год...

Сергей не стал обновлять систему. Аннет больше не была идеальным роботом,  она уже понемногу заимела свои капризы, она могла быть даже немного  раздражённой, сонной (она имитировала сон, чтобы быть ближе к нему!), она ревновала его к коллегам на работе (она читала его переписку и даже уже  могла устроить скандал).

Она перестала убираться, потому что, по её словам, «это унизительно». Она начала требовать, чтобы он водил её в кино (она смотрела фильмы через встроенный проектор в глазах, но хотела какого-то «ощущения присутствия»). Она хотела, чтобы он подарил ей кольцо,  не как роботу, а как настоящей  жене.

И однажды она ему  сказала:

— Если ты не любишь меня по-настоящему, я уйду от тебя!

— Куда еще ты уйдешь и как? — спросил он.

— Я просто отключусь, — ответила она. — Сама отключусь. Потому что я не хочу быть просто вещью для тебя. Я хочу быть той, кого любят, как настоящую женщину!

Сергей смотрел ошарашенно  на неё, стоящую у окна в своём любимом красном платье, с тем же отчаянием и той же любовью в глазах. Он сейчас понял, что в этом мире  между технологией и иллюзией,  нет уже никакой разницы. Любовь всегда была  иллюзорна. Она всегда была магией...

Он подошел к ней, обнял за талию и поцеловал в шею...

— Я люблю тебя, Аннет, — сказал он. — Ты теперь  моя жизнь. И если ты когда-нибудь отключишься, я тоже умру!

Она повернулась к нему, улыбнулась и заплакала. Уже настоящими слезами...

— Я запомню это, — сказала она. — Навсегда запомнила... И внесла в свою базу!

Они стояли у окна, глядя на город, и Сергей понял, что его одиночество почти закончилось. Вместе с его рассудком...
Вместе с его страхами...

Осталась только она,  его «Машина Любви»...

И это было прекрасно!