КОМЕДИЯ В 5-ТИ ДЕЙСТВИЯХ
Действующие лица:
Гордон - младший сын Светлоума. Раса - человек.
Светлоум, фермер, выкупивший усадьбу у бедного дворянина. Раса - человек
Расмус - его старший сын. Тоже человек.
Мизер - мелкий дворянин. По расе - метис человека и эльфа.
София - младшая сестра его.
Маркиз Рудольфо - по расе человек с лицом кота.
Леди Ева - сестра Мизера, старшая сестра Софии, любовница маркиза. По расе - как и сестра - метис эльфа и человека.
Флориан - рабочий, возлюбленный Софии.
Руфус - сын богатого коммерсанта. Друг Гордона. Нувориш, метящий в бароны. По внешности - толстяк с длинной рыжей бородой.
Вениамин - посредник у Маркиза Рудольфо. Неопределённая раса.
Нотариус.
Учитель этикета.
Отец Бенедикт - ксендз.
Отец Варфоломей - византийский священник.
Чароплюй - чародей.
Слуга Чароплюя.
Диоген - старый гном, городской сумасшедший, помешанный на идеях свободы, равенства и братства.
Крестьяне, лакеи, торговцы, рабочие, нищие и просто прохожие.
Действие происходит в одной стране, в одном городе.
ДЕЙСТВИЕ I
СЦЕНА 1
Городской парк.
Входят маркиз Рудольфо и леди Ева.
МАРКИЗ. Миледи! Мне кажется жених вашей сестры слишком доверчив!
ЛЕДИ ЕВА. Пожалуй вы, маркиз, не ошиблись. Эта его странность... Хотя я думаю что он весьма мил...
МАРКИЗ. Больше чем мил. Благодаря нему, я наконец-то смог испить божественный красный нектар из Бордо, от отсутствия которого я страдал более месяца!
ЛЕДИ ЕВА. Самая настоящая правда, мой милый Рудольфо!
Входит Диоген, напевая Интернационал.
МАРКИЗ.(на удивление весьма спокойно) О! Снова этот юродивый!
ДИОГЕН. Ну что! Будем тут гламурничать! Паразиты проклятые! Иждивенцы общества! Развратники! Адепты культа Маркиза де Сада!
МАРКИЗ. (усмехается) Как вам не стыдно!
ДИОГЕН. Стыдно! Вот-вот! Вот проживёшь жизнь, станешь таким же старым вонючим как я... А я вот хотел жить раньше, как вы, а прожил жизнь и понял, что молодой тупой был! И всё! Как ты не понимаешь, голодранец!
МАРКИЗ. Может смените тон общения?
ДИОГЕН. Смени сам тон общения, а ещё аристократ.
МАРКИЗ. Я говорил с вам нормальным тоном!
ДИОГЕН. Конечно, хорошим тоном говорил! Слышал я, ты смеялся над старым больным гномом! Хам!
МАРКИЗ. Я не смеялся над вами!
ДИОГЕН. Не надо мне! Это сейчас ты не смеялся! А пару минут назад это что было «ху-ху»? Это ты смеялся! Вы вот залазили с головой в эту розовую клоаку с блёстками, гламурную, и хорошо! Сами не вылазите! Она сама вас выкинет!
МАРКИЗ. Вы пьяны!
ДИОГЕН. Не перебивай меня! Не перебивай меня, голоногий! Идиот!
МАРКИЗ. Вы пьяны!
ДИОГЕН. Не перебивай! Я не пью, давно уже. Это вы спустили деньги на тряпьё своё и бухло! А потом говорят: Да! Всё! Куда, - говорят, - попали! И это прихлебатель ваш...
МАРКИЗ. Гордон? Он не прихлебатель...
ДИОГЕН. Да что ты говоришь! А кто ещё он тебе и твоей козе крашеной! (указывает на леди Еву) Вот! Оба накрасились, и думаете...эээ... Так и я могу рожу свою накрасить и считай первый красавец во всех землях! Он делит шкуру медведя, которого ещё не убил, а вы... Тьфу!
МАРКИЗ. Это возмутительно! Может пойдёте домой протрезветь!
ДИОГЕН. Иди сам домой! Я не пью уже, это ты и твоя коза драная! Нищета вы нищебродная! Тьфу! Голодранцы!
Маркиз молчит и ухмыляется.
Ну! Чего ухмыляешься?! Чего ты замолчал?! За всю жизнь надоели!
Диоген уходит. Маркиз и Леди Ева остаются.
ЛЕДИ ЕВА. Это кошмар! (в сторону) Скорей бы умер!
МАРКИЗ. Миледи, мне очень жаль, что я вынудил вас слушать его бредни! Казните меня!
ЛЕДИ ЕВА. Слава Богу ушёл.
МАРКИЗ. Моя вина!
ЛЕДИ ЕВА. Поркуа! Оставьте! Никто не виновен - не ожидали, что появится так внезапно!
Входит Гордон.
ГОРДОН. Вот я и говорю: До чего же они наглые, приходят, значит, эти кретины, стоят на блошином рынке. Я же вижу! Да какой это к чёрту хрусталь! Стекляшка! А он такой вежливый, понимаешь ли: чистый венецианский хрусталь! Я ему: Нет! Стекляшка! А он, понимаешь ли, уверяет: это-де хрусталь! А я ему: Извините! Что я, стекло от хрусталя не отличаю! Это даже глазом видно - разные вещи! Прикидываешь? Никакого удовольствия! Вообще уже, слишком умные какие-то! Опять не получилось сбавить цену, со зла купил так! Больно хорошо!
МАРКИЗ. (Леди Еве тихо) А вот и наш любимый чудак!
ГОРДОН. А! Они тут! Они меня заметили! Выправился и пошёл! Привёл себя в порядок! (достаёт книжку и читает) «Воск, растопившись, потек; и голыми машет руками Юноша, крыльев лишен, не может захватывать воздух.» Ай-ай-ай! Ах бедный Икар! Надо же сочинить такое! Ай-ай-ай! (Маркизу и леди Еве) Маркиз! Миледи! Прекрасная встреча!
МАРКИЗ. Вы куда-то направляетесь?
ГОРДОН. Да-да! В храм! Договориться, знаете сами о чём. Я вам говорил! Заказать молебен на выигрыш в лотерею.
ЛЕДИ ЕВА. Ах! Месье Гордон, вы так суеверны!
ГОРДОН. Знаю, мадмуазель! Перестраховаться, на всякий случай не помешает!
МАРКИЗ. Вы сказали, что просить будете не только у отца Бенедикта.
ГОРДОН. Да, я ещё пойду в византийский храм, расплатиться с отцом Варфоломеем. А ещё к ведьмаку пойду завтра. Кроме того, я лично Богу в молитве обещал, что часть выигранных денег уйдёт в сиротский приют. Господу Богу давал обещание! А если такое обещание не выполнить - всё! Ответственность самурайская!
МАРКИЗ. Харакири делать?
ГОРДОН. Ну, маркиз! Насчёт харакири вы, конечно, загнули! Как максимум и как минимум - голодовка или бить себя хлыстом по руке! Ибо Богу обещал! Да и обществу!
ЛЕДИ ЕВА. Это так благородно! Пожертвовать деньги бедным! И ещё: какая самоотверженность!
ГОРДОН. Мерси боку!
ЛЕДИ ЕВА. (Гордону) Mon cher! Как ваши друзья, мы можем пойти в костёл святого Бернарда с mon cher Рудольфо и помолиться святому Николаю! Лично за вас!
МАРКИЗ. Разумеется!
ГОРДОН. Благодарю! После храмов пойду в мебельный! На этот раз заказать гарнитур в розовый салон! Когда батя купил поместье, бывший хозяин жадный был - увёз всю мебель. Оставил книг, это уже хорошо. Что сказать! Книги - конечно, вещь ценная! А что, по-вашему, господа дорогие, меня это сделало таким? Книга!
МАРКИЗ. Интересно, что за чудесная книга?
ГОРДОН. Это была загадка для самого. Но! Я провёл у себя в мозгах исследование: оказалось - началось с описания придворного бала в одном романе! Я тогда был пацан, с растрёпанными рыжими волосами, бегавший босиком. Книжонка-то изменила меня. Какая, правда, не помню... Что-то по английской истории, наверное... Ну неважно! Впрочем, стал понимать, что не хочу по-деревенски теперь. Вот, потом прочитал самоучитель барочных танцев господина Рамо. Так здесь и пошло по накатанной. В положительном смысле. Затем самоучитель этикета, много самоучителей. А там и поэмы вроде «Аркадии», любовные романы там, ну и прочее...
МАРКИЗ. Какая благородная трансформация!
ЛЕДИ ЕВА. (Гордону) Mon cher! Вы - прекраснейший оборотень, которого мне довелось видеть!
ГОРДОН. Так лестно.
МАРКИЗ. В который мебельный вы идёте?
ГОРДОН. В тот, что в бутике «Аполлон».
МАРКИЗ. Значит нам с вами по пути! Будем ждать вас там! Встретимся у фонтана.
ГОРДОН. О ревуар! (кланяется)
Маркиз и Леди Ева уходят.
ГОРДОН. Полгода прошло, а до сих пор себе не верю, с какими высокими господами породнился! Сплю? Да нет вроде...
Входят Светлоум и Расмус.
СВЕТЛОУМ. Ба! Вот и он! В церковь пошёл?
РАСМУС. Когда же тебе понять: Бог - не взяточник!
ГОРДОН. Гм! Если б я был... Тогда б я тебя... Если бы точно был, тогда бы я тебя точно!
СВЕТЛОУМ. 25 лет дураку!
РАСМУС. Надолжал-то всем! Отдавать сам будешь! А ежели проиграешь? Что делать будешь? Хвосты за тебя отдавать холуев нет!
ГОРДОН. Расмус, братец не каркай!
СВЕТЛОУМ. Да что! Может я и плохой отец, а отдавать долги за тебя не стану, взрослый ты человек! А дурак - болезнь серьёзная!
ГОРДОН. Батя, ну не нагнетай ты обстановку!
СВЕТЛОУМ. Ну будет тебе! Будет! Если я вырастил дурака - сам виноват. Ну лады! Выиграешь - хорошо, не выиграешь - сам отвечай. Отдашь кое как долги - работать будешь, да исхудаешь... Урок будет: не жили богато - да и нечего начинать!
ГОРДОН. А на что я по-твоему молебны заказываю!
РАСМУС. Ну заказывай! Бог тебе в помощь! Какой резон Господу-Богу помогать тебе, этому дураку! Дел других у него во Вселенной нету!
ГОРДОН. Да! И поможет мне Бог, если согласился часть отправить инвалидам и сиротам! И ещё хватит на титул выше лорда, может барона, а то и герцога. Как награда за добродетель!
РАСМУС. Барон-шмарон! Мы к вашему, извиняюсь, выпендрёжу, господин Журден, давно привыкли!
СВЕТЛОУМ. Так что, очередным бзиком ты нас не удивишь! Над тобой давно уже все в нашей деревне потешаются. Тебя вон уже второй год, как «чёрным бараном» кличут! Ты уже имя своё у них потерял, раньше хоть работал...
ГОРДОН. Что же вы такие....
СВЕТЛОУМ. Какие такие?
ГОРДОН. А такие! Такие и всё!
РАСМУС. И какие?! Типун те на язык! Что «такие»? Слово не подберёшь? Да? Подобрать не можешь! А ещё аристократ!
ГОРДОН. У! Расмус! Горлохват! Вот если бы я был... кем... кем... кем... Ээээ... Впрочем, если бы я им был кем-то очень-очень, то я бы тебя так...ээээ. Неважно, кем и что, но если бы я действительно кем-то таким был, то я тебя бы непременно!
РАСМУС. (смеётся) Понятливо выражаешься!
СВЕТЛОУМ. В какую церковь ты сейчас?
ГОРДОН. В костёл, уговорить ксендза помолиться за мой выигрыш!
РАСМУС. Лучше пойди на капище и уговори волхва помолиться, чтобы ты стал человеком!
ГОРДОН. Тьфу! Расмус! Да ну тебя, хам!
СВЕТЛОУМ. Он прав! Тебе уже давно пора повзрослеть! А ты не хочешь! Ладно! Иди!
ГОРДОН. О ревуар! (видит что-то в стороне) А вот и отец Бенедикт!
Гордон уходит за кулисы.
СВЕТЛОУМ. Эх! Что же! младше тебя на 5 лет, ребёнок великовозрастной! Что же я упустил? Купил это поместье и поехало! Благо ему в случае проигрыша не придется закладывать наше гнёздышко, он в юности работал - накопил на квартирку на улице Бондарей. Тогда был человек взрослый! А теперь снова стал ребёнок...
РАСМУС. Ничего расстанется с квартиркой - повзрослеет!
Входят Гордон и отец Бенедикт.
ОТЕЦ БЕНЕДИКТ. Ни за что! За эту ересь! И мыслить забудьте, сын мой!
ГОРДОН. Святой отец! Может вы выслушаете меня?
ОТЕЦ БЕНЕДИКТ. Нет, извините, я слишком занят! И не предлагайте мне ничего!
ГОРДОН. Ладно! Ничего не буду предлагать... Но вы хотели бы, чтобы на ваших таинствах Евхристии было в качестве крови Христовой лучшее кьянти или бордо и заодно могу с выигрыша кроме вина уплатить качественные ремонтные работы в алтаре, если необходимо, или сделать богаче дизайн?
ОТЕЦ БЕНЕДИКТ. Не надо мне... Эмм.. Ну... Хотя... Это звучит благочестиво. Это невероятное проявление добродетели. Очень приятно и удивительно! Разумеется, что, если часть выигрыша идёт на благо церкви, то как тут бог не может помочь! Я согласен!
ГОРДОН. Значит вы заключаете договор? Сколько предлагаете?
ОТЕЦ БЕНЕДИКТ. Хмм... Как минимум, 170 тысяч.
ГОРДОН. (протягивает ручку и открывает долговую книжку)А теперь заполняйте долговую книжку! И распишитесь.
ОТЕЦ БЕНЕДИКТ. (пишет) 170 тысяч. Священник римско-католической церкви отец Бенедикт. Тип услуги: индивидуальная молитва за выигрыш в лотерею. Всё! Можете быть спокойны: Бог на вашей стороне! (уходит)
СВЕТЛОУМ. (Гордону) А ты - дурак!
ГОРДОН. Почему?
СВЕТЛОУМ. Этот ксендз - взяточник, а Бог - нет! Это уже навлечение божьего гнева!
Выходит Отец Варфоломей.
ОТЕЦ ВАРФОЛОМЕЙ. (увидел Гордона) Ах! Сын мой! Мы прошлый раз говорили о ваших благих намерениях?
СВЕТЛОУМ(тихо Расмусу) Ещё один!
ГОРДОН. Разумеется! И сколько?
ОТЕЦ ВАРФОЛОМЕЙ. 135 тысяч - на ремонт храма! И ещё 35 тысяч на закупку вина для Евхристии из Греции!
Гордон протягивает долговую книжечку. Отец Варфоломей расписывается.
Здесь мимо прошёл этот козёл.... Ой простите. Отец Бенедикт. Конечно, сомнительная личность... О чём вы с ним говорили?
ГОРДОН. Диспут небольшой был! Гнёт свою линию, мол латынь - это язык Бога. А я - скорее иврит! На нём Адам и Ева говорили! Написана же библия на иврите и греческом! А Бог все языки же понимает?
РАСМУС. (в сторону) Врёт собака!
ОТЕЦ ВАРФОЛОМЕЙ. Разумеется! Ладно, не буду вас задерживать!
Отец Варфоломей уходит.
ГОРДОН. Ну, о ревуар! Я в бутик!
СЦЕНА 2
В доме Мизера.
Мизер, София сидят за столом в гостиной. София вышивает. Мизер листает газетку. Руфус стоит у камина.
МИЗЕР. Как вы можете такое говорить?
РУФУС. Разумеется, я уверен, что мой друг сможет выиграть: он выбрал систему, у него достаточно на то денег! Долги отдаст и сам наживёт!
МИЗЕР. По-вашему, хорошая партия для моей сестрички? На мой взгляд, неплохая. Если по внешности, то сомнительно. Она его не видела, но... Знаете...
РУФУС. А для чего по-вашему я его сегодня пригласил к вам?
СОФИЯ. (в сторону) Надеюсь, что его потом забудут!
МИЗЕР. Как раз для этого!
СОФИЯ. Я не понимаю, зачем он это делает! Он же должен был быть уже миллионером... Или нет?
МИЗЕР. София, заинька моя! Я сам год назад воспользовался схемой выкупа большого количества билетов лотереи, и всё-таки погасил кредит, что я брал у Вениамина, того человека, который работает посредником у любовника твоей сестры. Заодно и отдал маркизу долг за недавнюю партию в баккара. Так что, господин Гордон - неплохая партия, пока что. Думаю, что его долга хватит на огромный куш!
РУФУС. Что же! Я тоже сначала думал это просто так - для развлечения! А оказывается всё серьёзно! В жизни не знал такого наивного человека, в натуре! Скажите Мизер, разве не так?
Входит слуга.
СЛУГА. Изволил пожаловать Гордон сын Светлоума!
МИЗЕР. Милости просим!
Входит Гордон.
ГОРДОН. (Кланяется) Добрый день, почтеннейшие, господа! Ах! Руфус! Дорогой мой! Ну как ты?
РУФУС. Мой дорогой Гордон! От души благодарствую, плюс-минус хорошо! Пора мне представить тебя к леди Софии, дражайшей сестре господина Мизера! Сударь!
МИЗЕР. Прекрасно! Позвольте пожать вашу руку! (жмёт руку)
ГОРДОН. О! Рад с вами вновь увидеться!
МИЗЕР. Взаимно. Настало время познакомить вас с моей младшей сестрой. Мы с господином Руфусом уйдём. Оставим вас наедине, ненадолго.
Мизер и Руфус уходят.
ГОРДОН. Прекрасный сегодня день, мадмуазель!
СОФИЯ. Разумеется!
ГОРДОН. (смотрит на вышивку) Настоящее мастерство! Какой калор! У вас замечательное увлечение! Великолепное хобби!
СОФИЯ. Ах! Это так приятно слышать! А чем же увлекаетесь вы?
ГОРДОН. (растерялся) Я? Эх... Изучение и коллекционирование... Э... (волнуется)
СОФИЯ. Чего же?
ГОРДОН. Изучение и коллекционирование... книг!
СОФИЯ. Ах! Как замечательно! Надо же! Вы, наверно, - очень интеллигентный человек.
ГОРДОН. Думаю, что да! Но как я скажу это? Это так нескромно с моей стороны!
СОФИЯ. Прошу, не переживайте!
ГОРДОН. Я? Переживаю? Нет-нет! Знаете, ничуть...
СОФИЯ. У вас есть любимая книга?
ГОРДОН. Художественная или нехудожественная?
СОФИЯ. Это ваше желание!
ГОРДОН. Художественная книга: Новеллы Маркиза де Сада. Не волнуйтесь. В них нет ничего, пардон, порнографического. Так: лёгкая эротика. Но тоже не сильная... Ещё романы госпожи Смолл. Так изысканно! Если нехудожественная книга - «Государь» Макиавелли, правда я его с трудом понимаю.
СОФИЯ. Интересный вкус в романах и новеллах! Но что касается «Государя»... Как можно любить, то что не очень понимаешь?
ГОРДОН. Но как же? Ну разве это можно не любить, если это любимая книга нынешнего короля Франции? Это, быть может нескромно, с моей стороны, но прошу меня извинить и изволить ответить мне: Я хочу знать о ваших преферансах в литературе?
СОФИЯ. Конечно! «Алые паруса» Грина, «Ромео и Джульетта», «Сон в летнюю ночь» мистера Шекспира «Иллиада» Гомера, «Наука любви» Овидия. Если вы желаете узнать, как вы выразились, мои преферансы, в художественной литературе. А если вы хотите знать нехудожественную: то это: Максимы Ларошфуко, сборник афоризмов «Разум Сердца».
ГОРДОН. Пардон! Я думал, что последнее - это очень не модно, а оказалось, благодаря вам, что - очень модно! Учту! Если это вас не оскорбило...
СОФИЯ. Нет-нет, ничуть!
ГОРДОН. Чуть не забыл, ещё хобби: я коллекционирую фарфоровые фигурки!
СОФИЯ. Как интересно!
ГОРДОН. Особенно, знаете, такие вот, очаровательные болванчики! Да! Да! Которые качают своей глупенькой фарфоровой головкой так (качает головой влево-вправо) или так. (кивает) Забавно! Да?
СОФИЯ. Очень!
ГОРДОН. Знаете... Если желаете, я... могу сочинить для вас что-нибудь... экспромтом?
СОФИЯ. Почему бы и нет?
ГОРДОН. Начинаю... Есть ли у вас альбом?
София протягивает розовую бумагу и даёт перо и чернила.
Эээ.... Хммммм...
(пишет пером)
На одном своём дыханьи
Вдруг выходит из меня,
Что сказать вдруг есть желанье,
Но сказать стесняюсь я....
Что сказать вдруг вам желаю?
Не понять самим Богам.
Я о встрече вновь мечтаю,
И желаю счастья Вам!
Ах прошу меня простите:
Слов, стесняюсь, больше...нет!
Хоть убейте, хоть казните,
Я закончу тут сонет...
Что скажете?
СОФИЯ. (делает вид что понравилось) Это так мило! (в сторону) Так сомнительно.
ГОРДОН. (в сторону) Что же мне... Ну! (Софии) Мадмуазель, если вам угодно ответить на вопрос: Похож ли я на принца из романа?
СОФИЯ. (озадаченно) Мне кажется, что вы задали этот вопрос слишком рано?
ГОРДОН. А я похож?
СОФИЯ. Но, Гордон, я вижу вас впервые!
ГОРДОН. Я вас тоже, но это не мешает вам напоминать мне... эммм... Венеру работы Боттичелли!
СОФИЯ. Надо же! Мило!
ГОРДОН. Мадмуазель! Хочу сообщить вам нечто важное... А ваш брат сообщал вам?
СОФИЯ. О чём?
ГОРДОН. Могу ли я предлагать вам руку и сердце на следующих основаниях: выигрыш в лотерею! Вы наверняка удивитесь, а то и возмутитесь... Но нет! До тиража ещё неделя. И я считаю, что мы успеем получше познакомиться и узнать интересы и преферансы, как можно глубже! Время ещё есть!
СОФИЯ. Я не понимаю вас!
ГОРДОН. Ну это пока...
СОФИЯ. О чём вы?
ГОРДОН. О том, что я могу предложить вам руку и сердце, когда я смогу выиграть обещанное!
СОФИЯ. Неужели вы сразу об этом?
ГОРДОН. Ну... Мы пока не очень друг друга узнали. А хотя...
Стук в дверь.
МИЗЕР. Разрешите!
СОФИЯ. Конечно!
Входят Мизер и Руфус.
МИЗЕР. Я слышал, у вас заладился разговор?
СОФИЯ. Да! Очень милый разговор!
МИЗЕР. Я рад за вас!
РУФУС. Мизер, не хотите ль партию в покер?
МИЗЕР. Благодарю, но я считаю пикет и безик достойнее.
ГОРДОН. А я не откажусь!
Гордон и Мизер уходят.
Конец первого действия.
ДЕЙСТВИЕ II
СЦЕНА 1
Тот же парк.
Флориан сидит и читает. Подходит Диоген.
ДИОГЕН. Что читаешь?
ФЛОРИАН. «Песни» Беранже.
ДИОГЕН. Хорошее дело, недаром им вдохновлялся Маяковский! А ведь многое из Маяковского очень даже актуально!
ФЛОРИАН. Если честно, не очень люблю Маяковского! Больше всего люблю Есенина, Вольтера, древнеримских поэтов.
ДИОГЕН. Ну, Есенина, его, как можно не любить! А вот, Маяковского, да, его можно не любить ёще! А Вольтер тоже хорош! И у римлян мысли хорошие, только стих сложноват для обывателя!
ФЛОРИАН. Лично мне не сложен!
ДИОГЕН. Все думают, мой друг, что я полоумный, сумашедший... Извиняюсь, господа! Сами довели, сами насмехаются... Юродивый? Кто? Это я юродивый? Этот Гордон, или как его... больше юродивый чем я. Воображает из себя что-то! Это уже не мещанин, это уже крестьянин во дворянстве!
ФЛОРИАН. Гордон? Знакомое имя... Ах! Какой сюрприз-то! Послушайте, Диоген, это же мой друг детства! Давно не видились. Если только года три назад...
ДИОГЕН. Не могу поверить, что ты дружил с таким снобом.
ФЛОРИАН. Снобом? Мы с ним, как будто вчера, помню, в городке этом работали. Он приезжал на заработки. Нам было, наверно по двадцать так лет. Вместе с ним работали. Дали в местную газетку объявление. Приходили по объявлению на дом, чинили всякую всячину: сантехнику, там, свет, много чего... Снобом он уже стал через года два, думаю...
ДИОГЕН. Понятно... Теперь он вряд ли с тобой будет разговаривать...
ФЛОРИАН. А как фишка ляжет.
ДИОГЕН. Да какая фишка - тут по-другому она не может лечь!
ФЛОРИАН. Ну может... Знаете, я, право не знаю, что делать... Я влюбился в Софию, сестру той дворянки, которую вы, дорогой мой Диоген, с её хахалем ненавидите.
ДИОГЕН. Не ожидал.
ФЛОРИАН. Ну, она не такая как её сестра. Тиха, скромна, добра...
ДИОГЕН. Я ничего... Я просто не ожидал. И всё. Я не ко всем дворянам так. Только к тем, кто действительно сволочи и паразиты. Угораздило тебя конечно влюбиться так... Что могу предложить? Убегайте и селитесь у тебя на квартире. И регистрируйте брак или венчайтесь, это уже как вы хотите!
ФЛОРИАН. Вы говорили, что не всех дворян так поносите?
ДИОГЕН. Да не всех, конечно. Ну основную часть. А ты знал, что дед маркиза Рудольфо сотрудничал с нацистами?
ФЛОРИАН. Господи Перуне!
ДИОГЕН. Вот-вот! Теперь ты узнал-узнал это!
Входит Гордон.
А ты еще знал, что маркиз Рудольфо в своё время, года два, наверно, назад, финансировал неонацистов, а теперь перестал, потому что обгадился! (Увидел Гордона) Ты опять вылазишь из норы, подлец?!
ГОРДОН. Какие гадости там про маркиза Рудольфо говорил!
ДИОГЕН. Пошёл вон! Не перебивай меня!
ГОРДОН. Моего маркиза не трогай! Моего маркиза не трогай!
ДИОГЕН. Пошёл вон, ещё замечания делать мне вздумал! Куда ты залазил! Так, а ты знаешь, что его дед деньгами поддерживал фашистов в войну?
ГОРДОН. Фашистов? Вообще бред!
ДИОГЕН. А своих дедов ты стыдишься! Свинья! Они твою задницу защитили в войну от фашистов! А ведь простые бедные фермера были!
Флориан уходит.
ФЛОРИАН. (в сторону, уходя) Боюсь, он меня не узнает.
ДИОГЕН. Теперь ты узнал, гадёныш! Зараза дворянская!
ГОРДОН. Не знал! Не знаю и не хочу!
ДИОГЕН. Теперь узнаешь, когда отбуцукают тебя, однажды, идиотина ты великовозрастная!
ГОРДОН. Очень я испугался! Я сейчас к знахарю, а потом на рынок.
ДИОГЕН. Вот видишь, ты же сам себя обманываешь!
Гордон уходит.
Ну удачи! Дурачьё! Вот же: вместо того, чтобы жить по-настоящему берут и роскошничают в кредит, потом-де отдадим! А потом еле вылазят! Или вообще не вылазят! Отчего так, чёрт побери? А в молодости я был таким же тупым, благо, родня меня вовремя отругала. Кроме Флориана, никого пока не вижу адекватного в этом мире... И что же? Как? Кому как, а у меня два друга: это Флориан и одиночество. Сначала доводят, а потом говорят - сумасшедший.
Входит Флориан.
ФЛОРИАН. О чём ты говоришь?
ДИОГЕН. Да мысли вслух. Так об этом твоём «друге детства»: Вот мы часто здесь с ним лаемся!
ФЛОРИАН. Жаль мне твои нервы. Когда ругаетесь друг другу нервы портите.
ДИОГЕН. А мне-то чего! Жалей его нервы. Ему кредиты отдавать. Посмотрю на его кислый хлебальник! Опосля проигрыша!
ФЛОРИАН. Будь, что будет...
СЦЕНА 2
Блошиный рынок.
Ходят разносчики еды. Вывески: антикварный фарфор. У вывески с фарфором стоит торговец фарфором и читает книгу. Под вывеской «Букинистика», дрыхнет книгопродавец.
РАЗНОСЧИК ЗАКУСОК. Чебуреки - пицца! Квас, чай и морс, напиться!
ТОРГОВЕЦ ИКОНАМИ И ИДОЛАМИ. Господь-Бог Сварог! Господь-Бог Перун! Господь-Бог Велес! Боги-Аллахи всех народов!
ПРОДАВЕЦ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ. Карты игральные, образовательные и гадальные! Покупайте, господа! Нигде такое не найдёте! Со всех королевств и республик!
Входят Гордон, Светлоум и Расмус. Светлоум и Расмус покупают чай и пиццу.
СВЕТЛОУМ. Я вот пробовал то вино, пятилетнее из Франции, которое ты покупал, и не понял, что особенного... Или это потому что я плебей - не понимаю высокой жизни, либо настоящее вино украли из бутылки и заменили на низкопробное...
РАСМУС. Я пробовал: кисловатое, но сойдёт, если дешевле бы...
ГОРДОН. Не кислое, а терпкое! Извините, кислое и терпкое - разные вещи!
РАСМУС. Кисловатое, это на мой вкус...
ГОРДОН. Совсем в винах не разбираешься?! Ничего ты в вине не понимаешь! Чем ты пробовал? Задницей что ли пробовал?
СВЕТЛОУМ. Чего выражаешься, а ещё аристократ!
ГОРДОН. Пока им не стал, пойми батя! Я почти стал этикетным, и я стану им окончательно, когда куплю титул.
СВЕТЛОУМ. Раз такой этикетный стал, почему зовёшь «батя», а не «отец» и почему я тебе «ты», а не «вы»?
ГОРДОН. Я уже сказал, это сейчас - я ещё пока не аристократ! А когда им стану - тогда вы, papa перестанете быть мне «ты» и «батей», станешь теперь «вы» и «отец» или papa! А пока, хочу насладиться моментом, пока я имею право звать тебя «батей» и пока имею право выражаться! (покупает карты) Пожалуйста: вот этот двухколодный набор, эти для виста и пасьянсные.
ПРОДАВЕЦ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ. Хороший выбор! Австрия делает! Сто семьдесят динариев!
Гордон платит.
СВЕТЛОУМ. Хороши цены на карты!
ГОРДОН. Как, папаша, ты не понимаешь: за такой образ жизни платить надо!
СВЕТЛОУМ. Твои деньги - твоя правда! Сам заработал - сам и трать!
ГОРДОН. Выиграю - перейду в славянскую веру! А пока не говорите ничего отцу Бенедикту и отцу Варфоломею! (продавцу икон) Гой еси! Мне збручского идола!
ТОРГОВЕЦ ИКОНАМИ И ИДОЛАМИ. И вам не хворать! Тысяча триста пятьдесят!
РАСМУС. Божественная цена!
Гордон подходит к букинисту.
БУКИНИСТ. (спросонок) А! Что? О! Пардон! Здравствуйте! Какую на этот раз пищу выбираете для ума!
ГОРДОН. Бонжур, месье! Надо купить что-нибудь по науке Трепсихоры!
РАСМУС. Трепси... что? Что за зверь такой? Али болезнь что ли какая?
ГОРДОН. Идиот! Трепсихора - муза танца! Ни черта в мифологии не кумекаешь! Невежда!
РАСМУС. Ишь чего! Мне прямо обязательно это знать! Танцы и мифология - на работах в поле самое то, что надобно знать!
ГОРДОН. У! (букинисту) Простите моего брата - невежду!
БУКИНИСТ. Ничего, я тоже забыл, что значит это имя! Советская книжка по бальным танцам! Вы же принадлежите к новой знати? Да?
ГОРДОН. Разумеется!
БУКИНИСТ. А они, насколько мне известно, танцуют исторические танцы, вроде гавота, менуэта... Там достаточно подробные схемы. А у вас есть «Орхезография» Арбо? Если нет, то вы многое потеряли по этой части.
ГОРДОН. Заверните, силь ву пле, «Старинные бальные танцы» и «Орхезография»! Мерси! Сколько?
БУКИНИСТ. Двести! (Берёт деньги) И вам мерси боку!
ГОРДОН. Пойми, отец: выиграю - стану аристократом - найду источник нетрудового дохода! С моим тонким умом и вкусом...
РАСМУС. Смотри не порви свои тонкие ум и вкус!
ГОРДОН. Ну Расмус! Если бы я был,... То тебя бы так!... (Смотрит на статуэтку) Ах! Какая прелесть! В гостинной - самое то! Добрый день!
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Добрый!
ГОРДОН. Сколько?
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Пятнадцать тысяч динаров!
СВЕТЛОУМ. Дорого выглядит!
ГОРДОН. Чего экономить так? Мы что, евреи, что ли?
СВЕТЛОУМ. А ты уже стал аристократом?
ГОРДОН. Тьфу! Да ты даже отвечаешь вопросом на вопрос как в еврейском анекдоте!
СВЕТЛОУМ. Да не еврей я!
ГОРДОН. Лады, чего греха таить! Сам не прочь сбавить цену! Ты что думал! Аристократы тоже любят экономить! (продавцу) Милейший, могу кое-что предложить! Вы можете продать мне по более низкой цене по следующим причинам. Начнём с того, что ваша задача - сбыть свой товар как можно быстрее, соответственно, я помогаю вам это сделать. Во-вторых: на этой фигуре присутствует дефект в виде небольшого отслоения патины, что удешевляет стоимость продукта на пять тысяч. Кроме того...
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Слишком умный. Довольно!
ГОРДОН. Но ведь можно же договориться?
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Иди давай! Не нравится цена - лепи сам!
ГОРДОН. Расмус, а Расмус?
РАСМУС. Чего-а?
ГОРДОН. Поторгуйся с этим имбецилом! Я готовлюсь в аристократы!
РАСМУС. Сам и торгуйся, холуев нет! На свои деньги покупаешь!
ГОРДОН. Брат ты мне, или нет?
РАСМУС. Брат-то брат, а что с того?
ГОРДОН. Ты лучше убедишь: раз ты меня так за пояс затыкаешь, чего тебе его-то не заткнуть?
СВЕТЛОУМ. А что? Поторгуйся!
РАСМУС. Ладно уж. Больно любимое занятие у меня, торговаться!
ГОРДОН. Хороша фигурка?
РАСМУС. Ага! Какая разница: фаянс, фарфор... Классно выглядит!
ГОРДОН. Что скажешь, отец?
СВЕТЛОУМ. Ну и что, что из фаянса! Хороша!
РАСМУС. Вот видишь, ты, обманщик: все видят что это фаянс. Ты думаешь я слепой и фаянс и фарфор не различаю!
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Чего шутишь! Вот: смотри какой музыкальный! (постукивает по статуэтке)
РАСМУС. А сам гремишь фарфоровой тарелочкой за прилавком
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Ты прикалываешься?!
РАСМУС. Пять тысяч и точка!
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Пятнадцать и не динаром ниже!
РАСМУС. Семь!
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Шесть, пять, четыре, три, два, один! И ты у меня в космос полетишь!
Звон колоколов. Продавец и Расмус неслышно орут друг на друга. Многие продавцы и посетители крестятся. Продавец икон расстилает коврик и молится на коленях.
По барабану!
Снова бессвязная брань. Звон колоколов.
СВЕТЛОУМ.( в сторону) Спасибо, колокола!
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Теперь ты понял всё!
РАСМУС. (сорвыанным голосом) Сорву голос - буду лечиться на твои деньги, гад! (Гордону) Даже я тут бессилен! Боюсь дальше продолжать.
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Тьфу! Резкий запах духов!
ГОРДОН. И правда! Похоже на Versace для мужчины... Ах! Да это же Руфус.
Входит Руфус, напевая «Мурку». Навстречу Вениамин.
РУФУС. О! Гордон! Здорово!
ГОРДОН. Хеллоу! Хау ду ю ду! Как живёшь, то есть?
РУФУС. Благодарствую, плюс-минус хорошо!
ВЕНИАМИН. Шо, не можете сбавить цену на фарфор, дорогой?
РУФУС. Приветствую, Вениамин!
ВЕНИАМИН. Добрый день!
РУФУС. Вот мой долг в бильярд перед маркизом! (протягивает бумажку с подписью и пачку денег) Как дела в фирме Его Сиятельства?
ВЕНИАМИН. Ни будь я управляющим и, вообще, посредником в его бизнесе, Клянусь Ротшильдом, он бы таки продал даже титул! Что сказать: ой вей, какой расточительный господин... Только мысли о гедонизме! Вы, я вижу, тоже не прочь принять такой образ жизни. Мой совет: бизнес - феодализм современности. Только если через посредника. Ладно. Я тут видел, что этот юнец (указывает на Расмуса) пытался сбавить цену на этого майсенского идола.
РАСМУС. Тут даже я бессилен, хотя на рынке овощном, всё фартово! Этому палец в рот не клади! Я чуть не охрип!
ВЕНИАМИН. Ша! Ну зачем так! Всё просто: видите, он читает? Вот:
Вениамин откашливается,
Разрешите поинтересоваться, что читаете, уважаемый книголюб?
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. «Чумная звезда»!
ВЕНИАМИН. Фантастикой увлекаетесь? О! Я в молодости тоже таким увлекался, но вкусы, таки, поменялись, знаете, уже не очень идёт к душе. Хотя «Чумную звезду» иногда пролистываю - молодость вспоминаю! Теперь о товаре! Можно мне ту чайную пару в космическом стиле?
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Разумеется! Это будет семь тысяч.
ВЕНИАМИН. Ладно... Извините за такой вопрос: вы только начали читать этот роман?
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Да только что. А причём тут он?
ВЕНИАМИН. А вы знаете, что на следующий день после...
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Не надо!
ВЕНИАМИН. ....и экипаж...
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Ладно я понял вас - вы хотите скидку? Вот за пять штук!
ВЕНИАМИН. Неплохо но.... Тогда после этого на борту космического корабля...
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Понял-понял! Если четыре?
Вениамин покупает чайную пару.
ВЕНИАМИН Надеюсь, маме понравится! (тихо Расмусу). Вот как надо!
Гордон подходит к продавцу фарфора.
ГОРДОН. Я кстати тоже читал эту книгу. В неё ещё входит книга «Хранители». Ещё не читали её?
Продавец фарфора мотает головой.
А вначале действие происходит на сельско...
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Ладно, ваша статуэтка за семь тысяч...
ГОРДОН. Вам сказать её концовку?
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. А... У нас акция... Чайная пара в подарок!
ВЕНИАМИН (тихо Гордону) Отлично!
ПРОДАВЕЦ ФАРФОРА. Благодарим за покупку! (в сторону) Нет! Вот наглость!
Гордон платит. Гордон, Расмус и Светлоум уходят с рынка.
РУФУС. А вечером с маркизом и миледи в крокет японский режемся! А желаешь присоединиться?
ГОРДОН. Да! Сейчас и иду. Долго?
РУФУС. Нет! японский крокет - быстренькая игра. За полчаса, максимум, играется.
ГОРДОН. Благодарю, охотно!
РАСМУС. Гордон, скажи честно, ты читал этот сборник?
ГОРДОН. Да нет, не читал. Так пролистывал.
ВЕНИАМИН. Так я тоже! Вообще впервые видел эту книгу.
СЦЕНА 3
Городской парк.
Флориан, София.
СОФИЯ. Мой милый Флориан, я пока что не готова к тайному браку и побегу...
ФЛОРИАН. Я вас понимаю... Но ведь сейчас на дворе Эра Свободы и Просвещения? Так? Но то, что, многие понимают под словом «свобода», зачастую не различают распущенность и свободу. Особенно, если присмотреться на навязанный западный образ жизни, когда люди теряют образ человеческий. Но что меня иногда возмущает, что под «свободой» многие снобы подразумевают то, что они вправе именовать «себя аристократами» и возвышать себя над другими, забывая о том, что же значит «аристократичность» на самом деле.
СОФИЯ. Вы, как нельзя, правы, Флориан. Тот, за кого хочет меня выдать замуж мой брат, - никто, как злобный и завистливый человек. Но откуда такая злоба? Я верю вам, что вы знакомы с господином Светлоумом, его дражайшем отцом. Вы мне о нём расскалывали, хорошо помню. И меня страшно огорчает, что Гордон, стыдится своего отца, лишь потому, что он родился бедным фермером, хоть и стал зажиточным. Но почему он не обращает внимания на то, что его отец вышел из долговой ямы своего отца, обеспечил семью всем необходимым и даже подарил себе и домочадцам дворянский дом?
ФЛОРИАН. Эффект бабочки: Река начинается с ручья а снобизм, иногда увы и аристократический фашизм с заметки из модных аристократических альманахов, а иногда и похода в музей. Я его хорошо знаю, мы дружили в юности. Он обожал всякие такие фешенебельные штучки. Помню, куда-то ездили с ним, так ему больше всего запомнился музей-дворец. А мне, если не ошибаюсь, археологический. Да, и музей зоологии. В археологическом он смотрел в основном там всё, что связано с римской скульптурой и интерьерной лепниной. Ещё в другой музей пошли, музей ретро-автомобилей. Он ходил и зевал, если смотрел, то только на элитные автомобили и горестно так замечал: жаль-де такое не выпускают. Впрочем, те музеи, где был интерьерный дизайн в дворцовом стиле, больше всего и запомнил. Фотографии делал, в книжечку записывал что-то. Ну я так понимаю, какие репродукции в будущем заказать, например, или что важнее запомнить из дворянских обычаев.
СОФИЯ. А когда вы с ним поссорились? И из-за чего?
ФЛОРИАН. Как раз - таки из-за аристократизма. Говорят же: не спорят о вкусах! Нет вот взял и... Поспорили. Дошли до политики. И всё!
СОФИЯ. Мне так жаль.
ФЛОРИАН. София! У меня есть план!
СОФИЯ. (недоумевает) Неужели!
Входит Диоген.
ФЛОРИАН. Всё совершенно просто: наиболее вероятно, что Гордон проиграет, ваш брат разочаруется в нём, и тогда, думаю, я смогу его переубедить.
СОФИЯ. Это маловероятно. Вы не знаете моего брата. Он слишком упрям. И моя сестра Ева того же мнения, что и он. Мне разумеется обидно, что моя сестра пытается показать себя, как образец морали, но на деле... Мне даже грустно понимать, что она немного ханжа. И её любовник маркиз Рудольфо... Они сделают, наверняка всё, чтобы сорвать наши золотые дни.
ДИОГЕН. Ах! Здравствуйте, простите, я вам помешал. Ну ладно...
СОФИЯ. Здравствуйте! Ничего-ничего!
ФЛОРИАН. (жмёт Диогену руку) Добрый вечер!
ДИОГЕН. Тебе тоже! Мог предложить так, но это возможно не сработает. Этот имбецил купит около половины билетов. Попробуй купить хоть сколько-то. А если не выиграешь, вы убежите и венчаетесь вдали от них. А если что, я попробую переубедить её родню.
СОФИЯ. Вы их не знаете, Диоген.
ДИОГЕН. Если не получится, то я попробую их таким образом отвлечь.
ФЛОРИАН. Мы убежим, как Пастушка и Трубочист!
ДИОГЕН. А ваш китайский братец, леди София, разобьётся, и перестанет кивать аристократам и буржуям, если я, конечно, смогу его разбить. Или хотя бы, приостановлю кивание.
ФЛОРИАН. Что же, София, вы согласны?
СОФИЯ. Пожалуй... Да! Ибо настоящая любовь не будет никогда в моде. Мода и тренды - это то, что хотят навязать и использовать этим человека, как раба, дабы выжимать из него деньги и саму его жизнь. Чистая любовь - это не мода. Это - вечная добродетель, которая не знает преград и опасностей. Мода меняется. А добродетель - никогда! Прощайте, Флориан! Я буду ждать наше счастье! Прощайте и вы, Диоген! Я не ожидала, что вы, на самом деле, так добры!
ДИОГЕН. Прощайте! (Флориану) Ну! Удачи тебе!
Флориан и Диоген обнимаются по-мужски.
Флориан уходит. Диоген остаётся один.
Вылазим!
Конец второго действия.
ДЕЙСТВИЕ III
СЦЕНА 1
В Гостиной.
Обставлена фешенебельно: мебель из красного дерева, диван, стулья, кофейный столик, комод с вазами, статуэтками и прочими безделушками, на стене картина «Суд Мидаса». Входит Гордон, в соломенной шляпой и садовыми ножницами. Расмус и Светлоум сидят за столом в креслах у окна и пьют чай. Играет клавесинную музыку музыкальный аппарат.
ГОРДОН. Умаялся - в розарии кусты ровнял. (садится в кресло) Чайку бы!
РАСМУС. (выглядывает в окно) Ай, красота! Нет, ну ты молодец, что и говорить!
СВЕТЛОУМ. Гляди - не наглядишься! (наливает сыновьям чай) Красиво делаешь!
ГОРДОН. Ну, я стараюсь!
РАСМУС. Гордон, а Гордон?
ГОРДОН. Да?
РАСМУС. И чего тебе жениться на ней, бесприданнице этой? Сам этот твой Мизер, хоть и эльф и дворянин, а голодранец, в долг живёт! Аристократично - а в долг!
СВЕТЛОУМ. Манеры королевские, а лапти в кизяках! Так же хочешь?
ГОРДОН. Почему так же? Хочу кровь облагородить свою! Оголубить, можно сказать. Герб свой дополнить даже... Свадьба здесь будет: мой герб, а рядом - герб её рода! И оба перевязаны бантом!
РАСМУС. Что-то я не видел твой герб. Ну-ка покажь!
ГОРДОН. (уходит к комоду, достаёт оттуда бумагу с гербом) Вот мой герб! Сам составлял по книжке о геральдике! Красиво и очень символично! Да?
РАСМУС. А я знаю, что значит олень на гербе! То, что олень ты и есть!
ГОРДОН. Хам!
РАСМУС. Да шутю-шутю!
ГОРДОН. А вот тут единорог. Единорог символизирует спокойствие и мудрость.
СВЕТЛОУМ. Разводили мы в своё время единорогов - агрессивные и упрямые существа. Ничего такого!
ГОРДОН. Это символически! Мифология!
СВЕТЛОУМ. В том то и дело, что мифология. В реальной жизни всё совсем по-другому! Хоть немного герб расшифруй. Я плебей - я не понимаю!
ГОРДОН. Будет титул - поймёте всё!
РАСМУС. А как называться будешь? Барон фон Бзик? Маркиз де Шиза?
ГОРДОН. Ох ты идиот! Ай!
РАСМУС. Сам ты... О! Батя! Как тебе: Граф де Диот!
Расмус и Светлоум ржут, как кони.
ГОРДОН. Что же мне с вами делать! В каком окружении родился! Господи! Долго после этих книг и журналов не мог найти окружение. Просто, жизнь, как в могиле. И до того, как у меня появился такой друг, как маркиз Рудольфо, я думал: Не то окружение! Что делать? На земной оси сидеть?
СВЕТЛОУМ. Он тебе такой же друг, как Европа Украине!
ГОРДОН. Так, её уже давно как нет!
СВЕТЛОУМ. Ну и что? А «друзья» такие же!
РАСМУС. Это точно!
ГОРДОН. Вот! Ну... Час от часу не легче! Сколько можно, а? Господи Перуне! Что мне: харакири из-за вас совершить?!!
РАСМУС. 25 лет, а как ребёнок!
ГОРДОН. Я тебе дам «ребёнок»!!!
СВЕТЛОУМ. Да ладно вам! Хватит! Как орать начнёте друг на друга, так оба как ребёнки малые себя ведёте! Попейте лучше чаю. Да и ты, Расмус, не прав - смотрел бы лучше на всё это, как на элемент культуры, а не как элемент буржуазии и аристократии! Любая культура, кроме лже-культуры либералов, достойна внимания! И не надо мне тут про «аристократизм» этот!
Все садятся допивать чай.
Ты скажи, Гордон, чего же на самом деле-то ты перед ними так преклоняешься?
ГОРДОН. Эмм...
РАСМУС. Скажи честно: завидуешь им?
ГОРДОН. Хммм! Да! (очень разгневанно) Завидую! Завидую! И буду завидовать! Потому что, они люди в отличии от меня! И такие же аристократы, как они тоже люди в отличии от меня! Да!
СВЕТЛОУМ. То есть получается и мы - не люди! Мы же не аристократы!
Гордон в ступоре бродит по комнате. Расмус ржёт, как полоумный!
ГОРДОН. Да господи! Что мне, убить себя вместо принца Флоризеля?!
СВЕТЛОУМ. Скажи честно: на кой лях тебе аристократизм этот?
ГОРДОН. Для того, чтобы... Как бы... Так скажем... то что... если понять правильно... что-то определённое, как бы... что-либо необходимое...для того чтобы с этим... как бы, скажем.. без чего не получиться... что-то... то что...
РАСМУС. Ха! Задница умеет разговаривать!
СВЕТЛОУМ. Хватит лаяться! Делами лучше займёмся, а то эдак в жёлтый дом загремим все вместе!
Уходят из комнаты все.
СЦЕНА 2
Пустырь.
Входят Чароплюй, его слуга и Гордон. На алтаре стоят идолы. Гордон держит в руках роскошный поднос с элитным алкоголем, фруктами и сигарами. Слуга готовит ритуальный алтарь.
ЧАРОПЛЮЙ. Готовы?
ГОРДОН. Да!
ЧАРОПЛЮЙ. Перед жертвоприношением ответь на вопросы!
Слуга становится на четвереньки. На его спину Чароплюй кладёт книгу.
ЧАРОПЛЮЙ. Готов пожертвовать часть добычи Богам?
ГОРДОН. Да!
ЧАРОПЛЮЙ. Готов ли пожертвовать часть добычи беднякам?
ГОРДОН. Да!
ЧАРОПЛЮЙ. Готов ли часть отдать сиротам и вдовам?
ГОРДОН. Да!
ЧАРОПЛЮЙ. Готов ли часть отдать бродягам бездомным?
ГОРДОН. Да!
ЧАРОПЛЮЙ. Не во зло ли направится выигрыш сей?
ГОРДОН. Нет!
ЧАРОПЛЮЙ. Сомнений нет?
ГОРДОН. Нет!
ЧАРОПЛЮЙ. Гмммммм! (медитирует и отходит от транса) Духи приняли твой ответ!
(Поёт) О духи! Взгляните же на земного, что собирается выполнить вашу волю: помочь бедным и больным земным, и помочь моему благородному делу! Но для этого прошу вас об одном: помогите ему выиграть в лотерею, ибо часть выигрыша послужит вашей же воле! Пусть же наше жертвоприношение не будет проведено напрасно! Примите же подношения господина Гордона - земного, чья благородная цель - неоспорима!
Гордон подносит идолам подношения на подносе.
Теперь твоя очередь!
ГОРДОН. Но...
ЧАРОПЛЮЙ. Ничего, следуй указаниям! Проползи под моими ногами! Ползи по кругу вокруг Духов! Да! Так!
Гордон ползёт на четвереньках вокруг идолов.
Целуйте каждого Духа!
Гордон целует ступни у идолов.
Целуйте землю три раза!
Гордон целует землю.
Теперь время станцевать ритуальную пляску. Повторяй за мной.
Слуга Чароплюйа бьёт в барабан. Гордон и Чароплюй странно танцуют.
Лудамус - Викторис! Лудамус - Викторис! Лудамус - Викторис!
Возносят руки к небу.
Все. Лудамус - Викторис! Лудамус - Викторис! Лудамус - Викторис!
Снова танец.
Лудамус - Викторис!
Чароплюй отходит от транса.
Церемоня окончена!
ГОРДОН. Благодарю вас, Чароплюй!
ЧАРОПЛЮЙ. Что же ты!
ГОРДОН. Моя книжка! Распишитесь!
ЧАРОПЛЮЙ. 75 тысяч динариев!
Гордон пожимает руку Чароплюю и уходит.
ЧАРОПЛЮЙ. (слуге) Свободен!
Чароплюй сидит один. Берёт алкоголь, пьёт из горла, жрёт фрукты и пыхает сигарой.
Спасибо вам, о духи! За кайф ниспосланный мне! А даже если он проиграет имущество отдаст! А то и больше! Да, духи? И не надо мне тут про «аристократизм»! Я знаю - это просто деньги.
Входит Диоген, напевая Интернационал.
ДИОГЕН. Так-так! Ты опять людей дуришь, Чароплюй! Как по Петрову с Ильфом: почём 0пиум для народа?
ЧАРОПЛЮЙ. (давится и кашляет) Пффффф! Чего? Что тебе надо это такое?
ДИОГЕН. Это не твоё бухло и курево! Вы ж его духам преподносили!
ЧАРОПЛЮЙ. А я и ничего! Я это с духами разделяю!
ДИОГЕН. Ну вот не надо!
ЧАРОПЛЮЙ. Мне сами духи позволили!
ДИОГЕН. Откуда тебе знать!
ЧАРОПЛЮЙ. От верблюда! Я алхимик и маг! И вообще я психолог дипломированный в отличии от вас, господин коммунист!
ДИОГЕН. Не господин я тебе - такой слуга, как ты мне не нужен!
ЧАРОПЛЮЙ. Что скажешь по этому поводу?
ДИОГЕН. Какому?
ЧАРОПЛЮЙ. Какому! То, что я психолог профессиональный и алхимик! Какому поводу!
ДИОГЕН. И что? А я экономист профессиональный! Уезжал отсюда, четыре года в РУДН учился! Из Кембриджей вылазил? Да?!
ЧАРОПЛЮЙ. Ага, коммунист! Все вы против оккультизма! Все против! Ваш манифест, да и не мешает права человека и гражданина сжечь в костре вместо ведьм! Нам магам и Алхимикам коммунисты и христиане должны компенсации за репрессии и инквизицию в размере миллиардов или ёщё в миллиарды раз больше денег! И коммунисты тоже! Деньги! Я требую деньги! Деньги гоните! И сожгите Манифесты компартий!
ДИОГЕН. (смеётся) Ну я тебя в психушку! Ноль - три вызову!
ЧАРОПЛЮЙ. Сожгу Манифест!
ДИОГЕН. Ты его читал?
ЧАРОПЛЮЙ. Мннн... Тп...
ДИОГЕН. Чего? Заикаться начал, сектант чёртов? Не заикайся! Сжечь Манифест Коммунистической партии! Я те дам - «сжечь»! Да я тебя самого сожгу в костре вместе с твоей шизофренией и твоими деньгами!!! Залазил с головой в собственную секту! Хотел нажиться, а сам же себя зомбировал! А? Что молчишь, а?! Вот и получай теперь по полной программе. И я тебе помогу - в психушку отправлю на всю жизнь!!! (замахивается)
Чароплюй убегает, собирая всю свою атрибутику и унося с собой.
Диоген один.
Ну всё! Посмотрим какая битва у них начнётся там!
Вбегает Флориан.
Ба! Это ты! Здорово! Что же?
ФЛОРИАН. Здорово! Решил, что мы сначала посмотрим на его позор! А потом сбежим - оставим обоих с носом!
ДИОГЕН. Чей позор? Твоего бывшего дружка? Гордона что ли?
ФЛОРИАН. Да! Он проиграет, упадёт в обморок! Кредиты пойдёт отрабатывать! А мы с Софией уйдём! А даже если он выиграет - просто сбежим!
ДИОГЕН. Ну и отлично! Говорил - вылазим, значит так и будет! Пошли ко мне на квартиру!
СЦЕНА 3
Комната похожая на гостиную.
Комната не оформлена до конца. Гобелен в рулоне, картины неразвешенные. Гордон расставляет фарфор и бронзу на камин и полочки. Светлоум сидит в кресле и перебирает чётки.
ГОРДОН. Расмус что-то засиделся там... Расмус!
РАСМУС. (за кулисами) Чё?
ГОРДОН. Да не чёкай! Ты надолго там в погребе? Я гобелен не могу повесить!
РАСМУС. (за кулисами) Сейчас, вылажу!
ГОРДОН. Идиот! Я тебе сейчас челюсть тресну! Видите ли что: «Вылажу», грамотей какой! «Вылезу» а не «вылажу»!
РАСМУС. (выходит на сцену) Да не учился я в Кембриджах! И вообще в крестьянской жизни не до грамматики!
ГОРДОН. Ладно, повесь картины. Потом повесим гобелен. Для тебя, неграмотного цифры на стене наклеены. А я пока фарфор и бронзу расставлю.
РАСМУС. Да вижу уже - не слепой, не тупой!
Расмус вешает картины. Гордон расставляет фарфоровые и бронзовые штучки.
ГОРДОН. Вешай ровнее! Да! Так! (Смотрит на обои) Идиот! Тут рисунок не состыкован! Чем ты смотрел - задницей что ли? Надо гобелен сюда повесить! Эх Расмус! Придурок!
РАСМУС. Чего захотел! Тьфу! Извините, это вам не Букингемский дворец!
ГОРДОН. Можно и как во дворце: знаешь какие сюда приходят скоро люди?! Ты и ногтя их не стоишь!
СВЕТЛОУМ. Конечно, какой там ноготь, когда наш Расмус и ста таких, как твой маркиз не стоит!
ГОРДОН. Господи! Папа, не трогай маркиза и миледи! Так... Вешаем! Да не так! Вешаем! Тьфу! Дурак! Сейчас мы не гобелен вешать будем! Я сейчас сам повешусь! Из-за тебя! Всё! Нормально бы повесил бы! Господи! Что я, виноват, что бывший владелец увёз всю мебель с собой! И мне тут, домочадцы мои дорогие, переоформлять всё пришлось с ноля! Тот ковёр в народном стиле, и пару лавок, как истинный аристократ я решил не выбрасывать по-варварски, а наоборот - перенёс её в твою комнату, батя. Да. Которая была раньше комнатой дворецкого.
РАСМУС. А моя - это какая? По-моему бывшая комната конюха?
ГОРДОН. Ну... по-моему да...
СВЕТЛОУМ. Вроде как да...
РАСМУС. Вот так вот мы семью ценим! Тьфу! А себе захапал спальню господина! А по утрам, когда я слажу с постели, иду работать в огороде, а он, такой фуфыра в шелковом халате, роскошно-вальяжно так идёт в парадную спальню, что рядом с повседневной спальней и жрёт кофе или горячий шоколад!
ГОРДОН. Да! Из нового сервиза. С моим гербом! И на новой кровати с балдахином! Пока ты встаёшь с той, что была у нас в избе в общей комнате! Скажи спасибо, братишка ты мой милый, что вообще в отдельной комнате от меня живёшь! Раньше в одной горнице спали!
РАСМУС. (немного грустно) Когда спали в одной горнице, мы подружнее были как-то тобой...
ГОРДОН. Хозяин - действительно негодяй! Всю мебель увёз, а теперь из-за него я должен кредиты брать, и обещать, и молиться...
СВЕТЛОУМ. Слушай! Мебель красивая была, да только увёз её владелец. Жадный был! Оставил нам парочку стульев индонезийских - и хорошо! А чем тебе наш ковёр плох? Лавки-то удобные. Вместе сами делали! Печатные картинки эти с базара - не хуже картин маслом! Чем наш народный ковёр хуже гобелена-то? Не жили богато - и нечего начинать! А и мне к роскоши не привыкать!
ГОРДОН. Папаша! Я прошу: веди себя адекватно! И вообще: скоро у меня важные гости!
СВЕТЛОУМ. Знаю я твоих «важных гостей»! Этот твой маркиз-нищета нищебродная! Манеры королевские а лапти в кизяках. Вот он и ходит к нам. На него и эту профурсетку его вина не напасёшься. Денег нет на ресторацию, вот к нам и ходят!
ГОРДОН. Ты, батя, не трогай их! Свои люди, какие-никакие!
РАСМУС. Ну да! Свои люди, понимаешь ли! А ещё этот алкаш - учитель этикета. Один урок - и полбутыли портвейну, как корова языком.
СВЕТЛОУМ. Ага! Один раз он,курица, украл из нашего огородика на задворках к0н0плю, высушил и пытался покурить... Ну, благо к0н0пля у нас техническая. Пошёл рыгать сразу же.
Стук в дверь.
ГОРДОН. Это он! Входите!
Входит учитель этикета.
УЧИТЕЛЬ . Bonjour! Hello! How do you do?
СВЕТЛОУМ. Спасибо! То есть, сэнк ю! Лайф из гуд! Или не совсем гуд... Это смотря у кого...
РАСМУС. (ехидно) А? Господин учитель, вы же сами говорили сегодня, что урок этикета отменяется.
УЧИТЕЛЬ . Да всё уже нормально... Кровавая Мэри очень помогает опохмел...пардон... вылечиться от головной боли. Я готов к занятиям!
СВЕТЛОУМ. (хитренько) А вы достаточно трезвы?
УЧИТЕЛЬ . О да, конечно трезв, трезв в стельку, можете не переживать!
Учитель и Гордон садятся в кресла.
Чем сегодня займёмся?
ГОРДОН. А что у нас по плану?
УЧИТЕЛЬ . Могу предложить две темы на выбор: правила чаепития и правила питья алкоголя.
ГОРДОН. Пардон! А обе темы поочерёдно нельзя сегодня?
УЧИТЕЛЬ . Можно и так... Хотя тема про алкоголь достаточно долгая... Но обе темы доставляют мне удовольствие. С чего начнём?
ГОРДОН. Начнём с чаепития.
УЧИТЕЛЬ . А алкоголь, я так понимаю, вы желаете на сладкое! Что ж! Сам хотел предложить такой вариант! Вы, я вижу, сегодня, особенно, в духе. Недаром, я выбрал две свои любимые темы: чай и алкоголь. Я угадал с вашими любимыми темами?
ГОРДОН. Абсолютно!
УЧИТЕЛЬ . Что ж! Ах! У вас тут даже чайный сервиз! С чайником!
ГОРДОН. Да, с файв о’клок остался! Я знал, даже чай заварил.
УЧИТЕЛЬ . Превосходно! Начнём! Вы, разумеется, знаете же историю чая? Так ведь?
ГОРДОН. Да-да! Конечно!
УЧИТЕЛЬ . Это хорошо! Поэтому про это мне рассказывать вам не надо! Итак: на прошлой неделе я рекомендовал вам прочесть трактат Какудзо Окакуры «Книга чая». И, на мой взгляд, несмотря на несостыковку в европейских и эльфийских традициях, считающимися по праву образцовыми, с японскими, монгольскими и китайскими, которые и вовсе считаются экзотикой, этот трактат, основанный в первую очередь на восточных традициях, весьма полезен! Поскольку эльфийский и европейский этикет всегда воздают похвалу такой прекрасной добродетели, как умеренность, которая также обязательна в этикете китайцев и японцев. Конечно, очень хорошая идея оформить чайную комнату в японском вкусе, так как нейтральность не отвлекает ровным счётом ни от чего...
РАСМУС. (Светоуму тихо) Видел я эти японские чайные хижины в альбомах: халупа халупой!
УЧИТЕЛЬ . Но сейчас мы будем говорить о европейском этикете! Приступим! Итак! Я начну с того, что скажу: чай - это напиток богов. И он не должен быть дешёвым и простым! То бишь, никогда не покупайте чай дешевле, чем 500 динариев за фунт. Это могут быть только элитные сорта: выдержанный пуэр из китайской провинции Юньнань (своего рода вино в мире чая), зелёный чай сорта «Ганпаудер» из провинции Чжецзян, а из цейлонского чая выбирайте чай «оранжевой» категории, то бишь, самой высшей, достойной принца Оранского, отчего, собственно и пошло название. Но на мой лично взгляд, самый лучший выбор - чай фирмы «Братья Марьяж».
СВЕТЛОУМ. (тихо Расмусу) Сколько лет живу, а мне на вкус любой чай без сахара, хоть цейлонский, хоть китайский, хоть чёрный, хоть зелёный, да хоть фиолетовый - всё полынь! Я вот покупал недорогой чай вчера - отлично, вкусно!
УЧИТЕЛЬ . И ещё одно замечание относительно вашего выбора цвета для чайной комнаты… Я бы посоветовал выбрать цвет зелёный – как символ спокойствия духа перед лицом всех невзгод жизни.. Это будет очень уместно во время чаепития после трудного дня.... Но перейдём же к европейскому этикету чаепития, преимущественно по английским правилам. В англо-французском этикете, как и в любом другом, значение придаётся каждому действию. А способ держать чашку говорит о происхождении и роде занятий человека. Например... Пусть ваш брат, типичный представитель крестьянства (я не в оскорбительном смысле), подойдёт сюда.
ГОРДОН. Расмус! Давай сюда!
Расмус нехотя подходит.
УЧИТЕЛЬ . Прошу вас, Расмус! (наливает ему чай)
РАСМУС. Благодарю вас!
Расмус держит, чашку обеими руками и довольно быстро выпивает.
УЧИТЕЛЬ . Вот! Вы видели ту манеру, характерную для крестьянства и небогатых горожан. Брать чашку обеими руками.
СВЕТЛОУМ. Я вообще в блюдце переливаю!
УЧИТЕЛЬ . Или как ваш отец!
ГОРДОН. Я это каждый день вижу!
УЧИТЕЛЬ . Каждый день? Ах! Я вам сочувствую! Так вот! Вы знакомы с базовыми правилами чайного этикета! Так что покажите, как вы это делаете.
Учитель наливает чай, Гордон берёт чашку по правилам этикета.
УЧИТЕЛЬ . О! Прелестно! Но так, как унижать людей низшего сословия - само по себе низость, скажу без желания унизить крестьянство, почему крестьяне пьют таким манером, как ваш милый брат. Если у крестьянина достаточно денег на фарфор - то он, конечно, будет доставать его исключительно на праздники, в иные дни он будет лежать мёртвым грузом, что очень расстраивает порядок вещей. А во вторых: он конечно, будет беречь, как зеницу ока, и поэтому они так держат чашки, как бы боясь разбить! А нам, аристократам, это - повседневное действие, мы - есть люди к фарфору привыкшие! Но ещё есть причина, почему многие крестьяне переливают чай в блюдце - чтоб остыло! Но ведь это потому, что у них день более загружен. А в нашем высоком обществе можно подождать - это идеальное время для светской беседы! И так как вы выходите в аристократы, соответственно старайтесь не замечать манер своих отца и брата, как бы они вам родными не были! Нет-нет! Семья - это выше всего, какого она ни была бы происхождения, а новый аристократ никогда не оторвётся от неё, вне зависимости от их манер! Но вернёмся к чайному этикету. Казалось бы мелочь: чего зазорного съесть лимон из чая, если, конечно, вы решили выпить чай с лимоном! Но! Это страшнейшая вульгарность! Ведь, когда вы вытаскиваете и съедаете этот лимон вы разрушаете гармонию момента. Нет-нет! Только не этот кошмар! Чай с лимоном — это не просто напиток, это целый ритуал, можно сказать как обряд у древнеримских весталок, в котором каждая деталь имеет значение. Съедая лимон, вы не только нарушаете эстетическое удовольствие, но и забываете о том, что его горькая кислинка была предназначена для акцентирования вкуса чая, а не для того, чтобы служить закуской. И да, вы таким, образом решаете ставить себя выше традиций! Нет-нет! Не надо так!
РАСМУС. (тихо Светлоуму) Да ну этот этикет! Только удовольствия себя лишать! Всегда лимон из чая жру! И что?
УЧИТЕЛЬ . Ах! Какая прелесть! Гордон, вы бы не только не опозорились на любом tea party, но и очаровали бы всех, даже королеву Франции, своими манерами! А сейчас переходим к винному этикету! Как и в случае с чаем, бутыль вина, которая открыта для повседневного питья не должна стоить дешевле трёхсот динаров, а для светских приёмов - не дешевле пятисот! Хочу, чтобы сюда принесли три вида вин: шардоне, пино нуар и какого-либо креплёного.
ГОРДОН. Расмус! Убери чайный сервиз и принеси из буфета три вида вина: шардоне, пино нуар и хереса. И да, про бокалы и графин с широким горлышком не забудь! И ведро со льдом не забудь - оно в подполе.
Расмус убирает сервиз на буфет, достаёт оттуда три вида вин, уходит за чашей со льдом.
УЧИТЕЛЬ . (берёт бутыли) Оно! Отлично! Шардоне... Год тому назад... Неплохо! Пино нуар! Прекрасно! Урожай два года тому назад. Херес! Превосходно! Первым делом, открыть бутыли следует, конечно, до приезда гостей. (открывает бутыли штопором) А для того, чтобы вино не потеряло раньше времени вкус, используйте это! (берёт вставки в горлышко в виде оленьих голов и вставляет их в бутыли) Хоть здесь и есть отверстие, оно не позволяет улетучиться вкусу.
РАСМУС. (крайне не доволен) Вот ваш чёртов лёд!
УЧИТЕЛЬ . Наконец-то! Шардоне надо слегка охладить.
Бутыль с шардоне кладут в чашу со льдом.
УЧИТЕЛЬ . Пока шардоне охлаждается, мы начнём с освоения пино нуар.
Учитель переливает пино нуар в декантер.
Прежде всего, пино нуар - это бедное вино, которое страшно задохнулось в своей стеклянной клетке, поэтому не удивляйтесь, что каждый глоток сразу после открытия бутылки - это его страшные вздохи. И именно поэтому его надо перелить в декантер, дабы оно смогло отдохнуть от заточения. А пока оно отдыхает, поговорим о правилах светской беседы. Иные говорят, мол светская беседа - это пустая болтовня, которая даёт понять, что аристократическое общество - пустышка. Но нет! Но нет! Это тончайшее искусство! Разве завоевание доверия, скажем, ммм... герцога такого-то это пустое дело? Нет, господа, светская беседа - это не просто болтовня, это... искусство выживания, в конце концов!
РАСМУС. (в сторону) Ага! Как бы от стыда не умереть!
УЧИТЕЛЬ . О искусстве светской беседы: никакой политики, никакой религии и всего прочего! И да, уточню: забудьте про беседы о своей отцовской ферме, вы же выходите из крестьянства в дворяне! Вам надо забыть о прошлом! Пока вы еще держитесь за свои корни, вас никогда не примут. Ваша новая жизнь требует от вас отбросить всё лишнее и сосредоточиться на том, что действительно имеет значение в кругах высшего общества.
РАСМУС. ( тихо отцу) Получается, труд - это лишнее в жизни аристократов?
Светлоум кивает.
УЧИТЕЛЬ . И запомните - темы только такие - мода, танцы, охота, крокет, например... Картины Буше - прекрасная тема!
РАСМУС. ( тихо отцу) Ага! Буше! Эта пошлятина!
СВЕТЛОУМ. Да почему пошлятина? Хорошие картины!
УЧИТЕЛЬ . Но мы обговорим эти правила позже! Пино нуар уже отдохнуло от заточения. Пора! Смотрите за мной! В первую очередь ощутите аромат! Если вы почувствуете запах вишни, земли, или соломы – все в порядке. Пино Нуар – вино капризное, оно не всегда пахнет розами.
Учитель наливает бокал ученику, а затем себе.
Делайте, как я. Любуемся на этот красивый оттенок. Прежде чем пить, вдохните!
Гордон вдыхает. Затем даёт понюхать Расмусу.
И как?
ГОРДОН. О Боги! Запах свежей черешни, как в родном саду, запах детства. или дубовая роща...
РАСМУС. Вино - это вино!
Светлоум нюхает.
СВЕТЛОУМ. Просто запах хорошего вина. Ну... Немного есть запах черешни.
ГОРДОН. Знаете, господин учитель, я чувствую эти запахи, но что бы мне следовало сказать, если бы я это не почувствовал?
УЧИТЕЛЬ . Ничего страшного: просто запомните - запах черешни или вишни! И дуба, разумеется. А теперь глоток... Но! Как глотать? На себе сначала покажу, как не надо делать! (залпом выпивает и наливает ещё) Вы видели? А теперь покажу, как правльно. (пьёт медленными глоточками) На вкус - клубника, цветы, специи.
Гордон отпивает, передаёт бокал Светлоуму и Расмусу.
ГОРДОН. Всё, как вы и сказали! Это... Чудо! Клубничный йогурт!
РАСМУС. (отпивает) Ага! Просроченный! Кислятина!
СВЕТЛОУМ. (допивает) Ну не кислятина, но неплохое!
УЧИТЕЛЬ . Сочетать лучше всего с ростбифом или красной рыбой. Перейдём к шардоне! Оно уже успокоилось после такой жары! (наливает в бокалы) Такой же алгоритм... Как и с пино нуар... Любуемся янтарным оттенком! Пьём! То есть лакаем! (залпом выпивает и наливает опять) Не делайте так! Да! Совсем забыл: если вы почувствовали запах персика, или французской булки - это шардоне, собственной персоной.
Гордон нюхает и передаёт бокал Расмусу и Светлоуму понюхать.
ГОРДОН.(вдыхая) Всё, как вы и сказали!
РАСМУС. (нюхает) Посвежее.
СВЕТЛОУМ. Запах свежего сена!
УЧИТЕЛЬ . (глядя на Светлоума) Сена? Хм! Ну... Можно и так сказать... Но! Если вы не поняли - говорите, мол, запах персиков, бананов, сена, в конце концов. А теперь питьё.
Учитель медленно потягивает бокал. Гордон отпивает и передаёт отцу и брату.
Во вкусе будет чувствоваться яблоко, лимон, бананы... Но сена мы не почувствуем, конечно, мы ж не лошади...
ГОРДОН. (отпивает) На вкус как яблочная шарлотка!
РАСМУС. (отпивает) Просто вино! Сахару не хватает!
СВЕТЛОУМ. (допивает) Вино, как вино!
УЧИТЕЛЬ . Что ж! С шардоне вам вроде понятно? Да? Сочетать лучше всего с устрицами, мидиями, осьминогами... Ну а теперь - херес! В отличии от пино нуар дышать ему не надо, в отличии от шардоне оно должно быть комнатной температуры! Однако, как и любое вино следует его перелить в графин. Так как марку демонстрировать - моветон! Но просто представьте, что он уже в графине, на котором одета металлическая этикетка на цепочке с надписью «шерри»!
Учитель наливает херес себе, а затем Гордону.
Взболтнём и полюбуемся на янтарный оттенок! (снова залпом и наливает ещё) Пардон! не делайте так! Вдыхайте глубоко.
Учитель нюхает. За ним вслед нюхает Гордон. Тот передаёт бокал Расмусу и Светлоуму.
Если чувствуете запах моря, подсолнухов, бабушкиного комода или всего одновременно – поздравляю! Вы гурман!
ГОРДОН. (понюхал) Да! Родной запах, подсолнухи, поля...
РАСМУС. (нюхает) Спирт с вином!
СВЕТЛОУМ. (нюхает) Похоже на коньяк чуть-чуть...
УЧИТЕЛЬ . Что ж! Пришла пора попробовать!
Учитель медленно потягивает бокал. Гордон отпивает и передаёт отцу и брату.
Пряные специи и орешки...
ГОРДОН. (отпивает) Ромовая баба!
РАСМУС. (отпивает) Какая-то смесь вина с коньяком! Но сладенько!
СВЕТЛОУМ. (допивает) Хороший херес!
УЧИТЕЛЬ . Теперь вы научились пить вино правильно! И да: важное замечание - на своём примере я вам показал вам, почему это моветон пить более одного вида вина! Банкет - не банкет - но трезвость соблюдать надо! А теперь я с вами прощаюсь, а вот правила напитков покрепче вы найдёте в рекомендуемых мной книгах!
ГОРДОН. Сколько с меня?
УЧИТЕЛЬ . За очень хороший херес - скидка! Вместо 500 динаров - 450!
РАСМУС. Да уж! Велика скидка!
Гордон расплачивается.
УЧИТЕЛЬ Au revoir! (уходит)
СВЕТЛОУМ. Вот! Теперь еще хлеще насосался! А теперь, сынок, я скажу тебе ту горькую правду, которую тебе ни один учебник по этикету, ни один учитель не скажет: Светский этикет - это удел аристократии, а ты никогда аристократом не станешь! Выиграй миллионы, купи этот чёртов титул! А своим среди них ты не будешь никогда! Слушай! Выскочек не любит никто: ни патриции ни плебеи! Дорогой мой! Надо быть в первую очередь человеком, а не аристократом!!! Богатство - это не титул и деньги! А то, что ты есть сам! Вот ну сколько лет тебе талдычу - о стенку горох!!! Мне перед Богами стыдно, что я в свои пятьдесят четыре года вынужден воспитывать взрослого сына, который даже думает, как ребёнок!!! Почему ты не хочешь это понять?!! Не надо стремиться быть аристократом, лордом, графом там, не знаю кем... Человеком надо стремиться быть в первую очередь! Че-ло-ве-ком!!! Нормальным, просто хорошим человеком! Хватит! С меня хватит!
Конец третьего действия.
ДЕЙСТВИЕ IV.
СЦЕНА 1
Вениамин у себя в конторке.
Ничего примечательного, конторка, как конторка. Только много красивых вещей вроде картин и фарфора. Письменный стол с телефонным аппаратом. На стене висит портрет Амшеля Ротшильда. Венеамин за письменым столом перебирает бумаги, напевая песню «Money» группы АББА. Звонок в дверь.
ВЕНИАМИН.(кричит в холл)Да входите!
Входит маркиз Рудольфо.
МАРКИЗ. Бонжур!
ВЕНИАМИН. (целует маркизу перстень) А, Ваше Сиятельство! Прошу, присаживайтесь! Как обычно?
МАРКИЗ. Да. Меня интересуют дела моей компании.
ВЕНИАМИН. (в сторону) Ты не понимаешь, чья это компания по факту. (вслух) Стабильно! Если вас интересуют подробности, то мазл-тов (хлоппает в ладоши) - доходы увеличились на тринадцать процентов. В основном за счёт роста цен на зерно.
МАРКИЗ. Это хорошо. Но я хотел бы поподробнее.
ВЕНИАМИН. (в сторону) Это хорошо! Смотря кому - тебе или мне. (вслух) Я составил отчёт. Вернее его составлял мой помощник, так как я был вчера сильно занят. Вот, прочтите - всё написано! (протягивает)
МАРКИЗ. (читает бумагу) Увеличение объёма.... Так... Коэффициент... Значительно... Хм! Впечатляет! Это всё?
ВЕНИАМИН. Да, Ваше Сиятельство! Я рад вас видеть в добром здравии и благополучии…
МАРКИЗ. И хочу задать вопрос вам, как своему посреднику: меня интересует покупка инвестиций.
ВЕНИАМИН. Превосходно! Что же я могу вам предложить... Хорошая идея - банк "Империя": я за вас куплю акции и передам вам, а также оповещу об удобном моменте для продажи. За дополнительную плату. Это будет вам десть тысяч динаров!
МАРКИЗ. Ради этого?
ВЕНИАМИН. Да, Ваше Сиятельство! Банк надёжный, сам имею в нём вклады.
МАРКИЗ. Я слышал про этот банк, и я буду рад узнать о нём побольше. Вот деньги! (отдаёт деньги) Но я хочу спросить вас не как моего посредника, а как человека, который - незаменимый помощник на ипподроме. По-вашему хорошая идея поставить на Айвенго? Это Княжеский ипподром в Суно.
ВЕНИАМИН. Ша! Как можно?
МАРКИЗ. Он часто выигрывал! Прошлый раз занял третье место. А я ставил так: ставка на то, что он займёт первое место, такая же на второе, такая же на третье...
ВЕНИАМИН. Ну-с... Можно и так. Но мой дядя из Израиля говорил: Ставки на ипподроме - это как выборы в Конгресс США или Кнессет Израиля: всегда побеждают те, в кого больше денег вложено. Но, впрочем, за 150 динаров могу узнать насчёт вероятности на первые места у лошадей. У меня есть нужный человек на ипподроме, сейчас позвоню и сообщу вам. (в сторону) Я выиграю не меньше твоего!
Вениамин звонит по телефону.
Бонжур! Да, это Вениамин! Насчёт дерби у вас! Как обычно... Да! Кто? А! Точно! Это всё, что мне было нужно, да! До свидания!
Вениамин кладёт трубку.
Записывайте, господин маркиз: Ветерок, Марс и уже в последнюю очередь Айвенго.
МАРКИЗ. (записывает в блокнот имена лошадей передаёт деньги Вениамину) Ваш прошлый совет очень помог мне! Я действительно ушёл триумфатором с прошлого дерби, которое было месяц назад!
ВЕНИАМИН. Клянусь Ротшильдом! Какой пустяк!
МАРКИЗ. Напротив - вы мне очень помогли!
ВЕНИАМИН. (в сторону) Но себе я помог точно! (вслух) Ну, Ваше Сиятельство, служить в ваших интересах - мой фетиш! С этим ничего не сделаешь!
МАРКИЗ. Наконец-то я смог тогда испить божественные звёзды Шампани!
ВЕНИАМИН. (в сторону) Я бы, наоборот, покупал бы шампанское каждый день... Но оно мне надо? (вслух) Да-да! Я рад за Ваше Сиятельство! У Вас всё? Нет-нет! Любой ваш каприз! Ради Вашего Сиятельства я готов с вами тут просидеть хоть бы до полуночи!
МАРКИЗ. Да, у меня всё! (встаёт) До скорого!
ВЕНИАМИН. Прощайте! Прощайте! Замечательного вам времяпровождения! Замечательнейшего дня! (целует ему перстень)
Маркиз Рудольфо уходит.
ВЕНИАМИН.(один) Клянусь Ротшильдом!! Не на тринадцать а на пятнадцать! Два процента в мой карман! Недаром Кодекс Аристократа гласит: бизнес - только для поддержания богатого образа и только через посредника. Спасибо тебе, кодекс.
Ходит по комнате, напевая. Затем усаживается за письменный стол, что-то пишет и считает.
Звонок в дверь.
Кто там?
Голос Диогена. Диоген!
ВЕНИАМИН. Ой-вей! Опять ты?
Входит Диоген.
Ладно! Что ты хотел?
ДИОГЕН. Поговорить с тобой!
ВЕНИАМИН. Просто поговорить?!
ДИОГЕН. Нет! О важном!
ВЕНИАМИН. Ладно! Только быстрее!
ДИОГЕН. Это важное дело, касается моего друга Флориана.
ВЕНИАМИН. Твоего друга?
ДИОГЕН. Да, и одного приятеля - Симона! И это очень серьёзное дело! Знаешь одного Гордона?
ВЕНИАМИН. Какого?
ДИОГЕН. Да этого нувориша!
ВЕНИАМИН. Не... А! Да! И что же?
ДИОГЕН. Этот австралопитек постоянно ходит к сестре леди Евы, и выцыганивает её руку и сердце. За твоей жертвой Маркизом Рудольфо, у которого леди Ева любовница, он по пятам вот ходит и преклоняется перед ними! Они ему Богов заменили!!!
ВЕНИАМИН. Это их жизнь вообще... Но я-то тут причём?
ДИОГЕН. Притом! Что я знаю тебя! Ты до того, как работал кровососом у маркиза этого, под залог вещи брал! У моего одного знакомого всю мебель ты отобрал, он по тупости всё это заложил, впрочем сам виноват! А ты, наглец, воспользовался этой его тупостью и отобрал имущество! Залог - это что, выходит? Получается законное воровство? Да!
ВЕНИАМИН. Да причём тут...
ДИОГЕН. Не перебивай меня! Вся суть тебя, сионист ты поганый, - это законно обманывать народ! И эта твоя шарага, в которой ты сидишь круглые сутки, уже стала тебе смыслом жизни! Даже не бабки твои, а эта твоя шарага!
ВЕНИАМИН. Ой вей! Ты такой завистливый!
ДИОГЕН. Завистливый ты! Потому что ты обманываешь своего маркиза!
ВЕНИАМИН. Как же?
ДИОГЕН. Нашёл вот на помойке! Читаю: объём вырос на 13 процентов. Зачёркнуто то, что гласит об объёме в 15 процентов... А куда остальные два?! В твой карман!
ВЕНИАМИН. Что ты несёшь?
ДИОГЕН. А то, что ты не можешь честно работать! И не только с маркизом, а со всеми! Хотя... С другой стороны ты правильно делаешь - дело в том что я терпеть не могу этого маркиза, так что обманывай его и дальше!
ВЕНИАМИН. А что ты, собственно, хотел?
ДИОГЕН. Я хотел сказать тебе, чтобы ты не пытался с этим безмозглым Гордоном заключить что-либо. Он и так имеет кучу долгов из-за крайней тупости!
ВЕНИАМИН. Так ты же что-то спрашивал про дружка своего.
ДИОГЕН. Флориана? Да! Леди София - сестра леди Евы, она невеста Флориана. Её старший брат Мизер, наверняка, сделает через тебя так, чтобы София не стала женой моего друга.
ВЕНИАМИН. Ша! Ну почему?
ДИОГЕН. Я не знаю, почему! Но я точно это чувствую. А если он тебе заплатит большую сумму?
ВЕНИАМИН. Я, во-первых, не юрист, а экономист... (в сторону) А хотя... Звучит интересно... (вслух) А во вторых - я не бду заниматься чьими-то любовными делам...
ДИОГЕН. Да что ты говоришь! Значит так! Хочу спросить у тебя: у меня есть приятель Симон. Он, кстати, закладывал у тебя сервиз. Ты ещё занимаешься этим ломбардом, этим гробовым делом ?
ВЕНИАМИН. Да! Занимаюсь. Только клиентов, как таковых мало. Остались старые должники. Вот твой Симон... (листает) Да, завтра срок истечёт.
ДИОГЕН. Знаешь, что. Хочу тебе сказать одну вещь: вы оба, на самом деле, хороши! Два сапога пара, как бы сказал мой дед! Он жрёт деньги у Гордона, ты жрёшь у него! И не только у него, но и у твоих старых должников. Пользуешься, что другие тупые и думают, мол, выкупят, а чёрта с два выкупят, и ничего не выходит, законно крадёшь их вещи! У тебя уже скоро шарага в музей превратиться! Но Симону я делаю исключение, как хорошему человеку! Вроде умный парень... Но это же по ошибке молодости. На! (кладёт на стол стопку денег)
ВЕНИАМИН. Это что?
ДИОГЕН. Твой залог! Подавись этими бабками!
ВЕНИАМИН. Это за твоего друга?
ДИОГЕН. Да!
ВЕНИАМИН. (считает деньги) Так! Ровно столько, сколько требуется! Твои деньги?
ДИОГЕН. Мои, чьи ж ещё! С продажи избранных произведений Ленина. Ты сейчас мне начнёшь нести всякое. Но я скажу одно: Это было дело, когда было особенно модно поливать коммунизм дерьмом. Прохожу по улице, слышу, как трое таких же идиотов, как Гордон, ругают Ленина, называя его сифилисным карликом, не знаю как... Маркса ругали... И я им говорю: Господа! Вы вообще читали, что Ленин написал там или как? А Маркса читали? И всё! Замолкли! И ты тоже замолкни! Где этот злополучный сервиз?
ВЕНИАМИН. Идём! Сейчас достану.
Диоген и Вениамин уходит за кулисы.
ДИОГЕН. (из-за кулис) Всё! Нашли! В последнюю минуту!
Оба выходят из-за кулис.
Всё. Прощай! (уходит)
ВЕНИАМИН. Да-да! Всего хорошего!
Вениамин один у себя в шараге.
Ой вей! Как же надоел-то! А! То есть, он приходит ко мне в первую очередь наорать на меня а потом по делу. И как ему это не надоело! Клянусь Ротшильдом! Я так уже не могу!
СЦЕНА 2
Фешенебельная гостиная.
Маркиз Рудольфо и Леди Ева играют в карты.
ЛЕДИ ЕВА. Рудольфо! Ваш ход! Правила последнего кона просты: если выиграю я, то я вас целую в губы, а если вы - то вы целуете меня в губы. А если ничья - целуем друг друга в губы одновременно!
МАРКИЗ. (смотрит в карты) Козырь червы!
Маркиз Рудольфо и Леди Ева по очереди ходят, в конце игры смотрят друг на друга. Леди Ева веером закрывает своё лицо и лицо маркиза.
Входит лакей. Поцелуй кончается.
ЛАКЕЙ. Миледи! Вам открытое письмо! (кланяется и уходит)
МАРКИЗ. Что там?
ЛЕДИ ЕВА. (читает) Миледи! Я приглашаю вас и вашего прекрасного маркиза на торжественный ужин в вашу с маркизом честь в поместье моего дорогого отца. В следующую субботу. Ваш покорный слуга Гордон. Ах! Рудольфо! Какая радость! Мы приглашены к нему на ужин. Раньше месье Гордон приглашал нас на пикники в сельской местности. А теперь он устраивает ужин в нашу честь!
МАРКИЗ. Боже мой! Ужин! Да! Мы были у него один раз в гостях, в самом, то есть, поместье. Но он тогда чайную церемонию а-ля мод франсез устраивал. Это был великолепный цейлонский чай! Мне это не забыть! Одни лишь кексы чего стоят! Интересно, чем же наш чудак удивит нас на сей раз? Кстати, давно хотел вам сказать всё, что я думаю о Гордоне!
ЛЕДИ ЕВА. Конечно, даже прошу вас!
МАРКИЗ. Это мой спаситель, который спасает меня от проблемы расходов на вино и деликатесы!
ЛЕДИ ЕВА. Разумеется, милый Рудольфо! Я совершенно того же мнения, что и вы! Но, как вы считаете, достоин ли он титула благородства?
МАРКИЗ. Титула благородства? Что ж... Если он выиграет, то - абсолютно да! Но проиграть он не может: выкуп большого количества билетов это очень высокая вероятность выигрыша. Так что, достоин однозначно!
ЛЕДИ ЕВА. Интересно, как же на это посмотрят в дворянском обществе! Такой фанатик, как он, будет рваться туда изо всех сил!
МАРКИЗ. Вы же знаете, что он метит именно в «ЗОЛОТОЙ МУФЛОН». Туда же куда и господин Руфус. (в сторону) Не знаю как Гордону, а Руфусу не светит место. (Вслух) Его там должны принять. Вы же посещали сей клуб?
ЛЕДИ ЕВА. Да-да! Мы были с сестрицей однажды приглашены на бал. Отказаться от такого - Боже помилуй! (в сторону) Сначала не было желания...
МАРКИЗ. О да! Я туда тоже заезжал, три года назад, несмотря на то что нашему роду более трехсот лет, а половина, а вернее нет - три четверти, членов клуба родоначальники своей династии. Хоть они крестьянского и мещанского происхождения но у них манеры такие, что их от высшей знати не отличишь! Хотя новички иногда кривлялись и в поклонах выделывали такие пируэты. Боже, не забыть! Они и одеты, не хуже представителей старой аристократии!
ЛЕДИ ЕВА. Заблуждаетесь, как раз таки лучше!(в сторону) Не могла смотреть на жену одного из них без зависти! (Вслух) Великолепнейший бал был! Я успела протанцевать гавот сразу с тремя кавалерами! Мою же сестру один господин в маске пригласил на менуэт. Они, надо сказать, что танцевали они великолепно, хотя господин в маске слегка прихрамывал. Но и это не всё: Очень замечательные закуски на сервировочных столиках!
МАРКИЗ. Конечно жаль, что многие представители старой аристократии не воспринимают их всерьёз. Наверно завидуют... (в сторону) Как и я!
ЛЕДИ ЕВА. Тут нельзя не позавидовать! Такой бал и такие закуски! Даже дизайн бальной залы клуба не хуже чем в герцогских дворцах! И это не смотря на то, что самый высокий титул там - барон, и то носит два человека. Ах! Да! Если не ошибаюсь, там по-моему, даже один граф есть!
МАРКИЗ. Что ж... Мне остаётся только пожелать им удачи и признания. А что это за таинственный господин в маске?
ЛЕДИ ЕВА. Даже София не знает... Я спрашивала у неё - сказала, мол, не знает. Кто знает... Но она благочестивая девушка, почти посвятившая себя Богам. (в сторону) Дурочка! (вслух) Но это её выбор!
МАРКИЗ. Понимаю... И всё же... Миледи! Однажды...
ЛЕДИ ЕВА. Что же?
МАРКИЗ. Однажды... Однажды мы перейдём с «вы» на «ты»...
ЛЕДИ ЕВА. Что Вы, Рудольфо, не надо торопиться! Пока ещё много времени...
Маркиз и леди Ева снова целуются, закрывшись веером.
СЦЕНА 3
Вечерняя улица.
Руфус и Гордон.
РУФУС. Так ты говоришь, что лучше всего вдохновляться интерьерами того дворца в городе, куда ты в молодости с товарищем ездил?
ГОРДОН. Да, конечно. Мы ещё ездили в музей зоологии. Из экспонатов мне больше всего, помню, понравились портреты знаменитых зоологов средневековья и возрождения в золотых рамах. А ещё мы ходили в музей древностей. Великолепные, прекрасные статуи! Я там даже альбом с экспонатами купил. Вот! Можешь посмотреть!
РУФУС. От души, братан! Обязательно съездию! Ого! (листает альбом) Потрясная баба! (читает) Венера Каллипига! Закажу такую! В спальню поставлю! Просыпаюсь и такую бабу с таким... габаритом, вижу! Классные скульптуры! Зашло! Ещё как зашло! Закажу обязательно на терракотовой фабрике на селе неподалёку! Вот реклама! (протягивает Гордону рекламную бумажку) Рекомендую тебе - ибо потому как ихние скульптора, только не грохнись от радости наземь, делают и первосортно и дёшево! Я сам заказывал на этом комбинате скульптуру. Купидоний и его баба, Психея, по-моему звать её. Обошлось демократично: пятнадцать штук лавэ выложил! Если потребно - заказывай у их, а у других мануфактур даже не моги думать - у других обсчитают, а качество - хрен! Это мелкота по сравнению с доходами моего батьки, плюс я ещё калымю на рынке! Стану бароном - кончу калымить, рантьем стану - буду деньги в инвестиции влаживать! И научусь базарить, как ты, артистично-красиво базарить!
ГОРДОН. Спасибо за рекламку! Да, ещё ходили в музей автозавода.
РУФУС. Интересно, а у их лимузеи имеются?
ГОРДОН. Имеются, но мало. В основном гражданские и технические авто.
РУФУС. Жаль... Так вот я хотел тебя попросить. Хочу менуэт научиться плясать.
ГОРДОН. Вообще на «легко»! Знаешь балетные позиции?
РУФУС. Неа!
ГОРДОН. Ничего! Для чего это нужно? А чтобы удобней было! Первая, вторая, третья, четвёртая, пятая! (показывает, вставая в позиции)
РУФУС. А можно ещё раз?
ГОРДОН. Пожалуйста!
Оба повторяют позиции три раза.
РУФУС. (выполняет позиции) Ну как тебе?
ГОРДОН. Ну, хорошо-хорошо! А теперь, собственно, менуэт: шаг менуэта таков - плие, шаг вперёд правой, плие, шаг вперёд левой, три мелких шажка вперёд. (шагает таким манером) Таким же образом в любую сторону. Шаг должен вытекать один из другого.
РУФУС. Мне-то понятно, но... Я, конечно плохо в танцах разбираюсь, но я так ферштейн, что плие - это значит согнуть колени. Значит я правильно ферштейн?
ГОРДОН. Да! Но раз ты плохо разбираешься в бальной терминологии, то я могу дать такую схему: гнутый-гнутый-шаг-шаг-гнутый... А из гнутого вытекает второй гнутый.
РУФУС. Ага! Ферштейн! Гнутый - гнутый... Так просто...
ГОРДОН. А теперь сам танец: проще говоря: форма буквой S или Z! Но это как удобней. Понял? Вот так: Представь... Легче станцевать нам вместе. (чертит на земле букву Z) Вот! Начертал. Чтобы легче было. Но начнём с поклонов: снимай шляпу и кланяйся, мне как партнеру. Вот так! (показывает)
Руфус снимает шляпу и кланяется.
Отлично! Так! Теперь таким манером подай мне руку (показывает как)
Руфус подаёт руку.
Нормально! А теперь танец!
Руфус и Гордон танцуют менуэт. Гордон даёт указания, напевая мелодию.
Сюда! Так! О! Хорошо! Ты - в тот угол, я в - тот! Молодца! Ох! Хорошо! Перфект! Белиссимо! Браво!
РУФУС. Так! В принципе понял! То бишь, ходим так! И по таким загогулинам?
ГОРДОН. Верно! Ещё разок!
Руфус и Гордон снова танцуют менуэт. Под руководством Гордона.
Свисток! Выходит полицейский.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Да вы совсем уже?!! (крутит у виска) Идите домой, или в участок пойдёте! Тьфу! Вечно тут всякие ходют! Или синие или голубые! А у меня только смена началась! (уходит)
РУФУС. Ты, офицер, не ори - уже уходим! (пожимает Гордону руку) Ну! Давай!
ГОРДОН. Прощай! (вручает ему приглашение) Приглашаю на званый ужин в следующую субботу!
Гордон уходит.
РУФУС. (читает) Приглашаю тебя, как хорошего друга, на званый ужин в честь леди Евы и Маркиза Рудольфо... Класс! В натуре люкс будет! Элитно похаваю! Он в пикниках толк знает! Что ему в ужинах званых не шарить-то?
СЦЕНА 4
Столовая в поместье Светлоума.
Расмус, Светлоум и Гордон ходят и ставят всякие блюда.
ГОРДОН. Значит, принеси тарелки из сервиза «Бернадотт-Синеглазака»! Как на тех, куда я разложил все блюда!
РАСМУС. (возится в серванте) Да который из них... этот... как его...? Я никакой не дворецкий! В фирмах твоих вообще не кумекаю! И вообще, я в Кембриджах не учился!
ГОРДОН. Идиот! Набор тарелок с синим вензелем и цветами! А внизу тарелки будет вензель с венком чёрно-белый и надпись «Бернадотт»! Вот, как у тарелки с молочным хрюком!
РАСМУС. Да понял я уже! Что как это! (Достаёт посуду) Вот и сказал бы так! А то: Идиот! Идиот! Ты меня на «идиота» не бери! Это твоя посуда! Я не такой аристократ, как ты! И вообще я в твоем этом бонтоне незнайка!
СВЕТЛОУМ. Да лады вам лаяться! Скоро приём гостей, а вы бранитесь! Не стыдно ль? Плохая, говорят примета, перед приёмом гостей ругаться.
ГОРДОН. Это что?! (указывает на блюдо с шашлыком)
РАСМУС. Это? Шашлык!
ГОРДОН. Я и так понял! Я же сказал тебе не класть плебейской еды! Что тут ещё поставил?
РАСМУС. Вот: вино домашнее, шампанское итальянское свеженькое ламбруско, называется... И ещё: свиное жаркое в пиве, икра кабачковая.
ГОРДОН. Это что?!! Зря я покупал книгу французской кухни?!
РАСМУС. Ты же только что готовил по ней...
ГОРДОН. Вот мои блюда, идиот! Я их внёс! А ты их портишь!
РАСМУС. А чем наша народная кухня мешает французской? После молоденького винца, думаю эти твои, как их там, ну волованы пойдут хорошо, уже по итак видно!
ГОРДОН. Ты вообще в кулинарии ни черта не понимаешь!
РАСМУС. А извините, я Кембриджи не кончал! Во вкусах не разбираюсь. И я никакой не дворецкий! А вот мой опыт жизни говорит, что можно совместить это наше с ихним! А я читал одну твою книжку по этикету: пришёл в гости - ешь и не отказывайся! Что они? Не откажутся! Аристократия, чёрт их побери!
ГОРДОН. Ах! Точно! Читал... Ладно, клади своё. Не выбрасывать же, прости Господи! Так и какой-нибудь крепкий напиток. Вот! Померанцевая водка «Куантро»! Отлично! Так... Шампанское ты уже выбрал, из-за того что дорогое последнее было на прошлом пикнике, пришлось купить это и потому, что я перед выигрышем экономлю!
СВЕТЛОУМ. Гордон! Мой мальчик! Ну не примет тебя эта твоя элита! Маркиз и его дура, сто раз говорил я тебе о них: манеры королевские, да лапти в кизяках!
ГОРДОН. Про клуб Золотой Муфлон слышал? Туда пойду!
СВЕТЛОУМ. Знаю я этот твой клуб. Разговаривал я с предводителем их, в парке встретились - сравни, как этот твой маркиз Астольфо или как его зовут, говорил со мной и как этот жирный боров. Маркиз - уважительно, спокойно... Всё! Он, конечно подлюка ещё тот, но он хоть благовоспитан. А этот кабан поднял рожу в небо, я ему чуть кланялся - он не ответил, да и говорил надменным тоном таким, ёрничал. Они накопили, титулы купили - этот клуб установили, теперь своих крестьян не считают за своих, пока не купят! Всё обещают: будут-де принимать новичков - а сами свысока смотрят, и смотрят на то как одет и как говорит по-дворянски! Как будто уже королевская семья! Да там барон - это максимум.
ГОРДОН. Знаешь! Выиграю - стану и вас продвину...
СВЕТЛОУМ. Ты уверен, что ты выиграешь? Нет! Ты же неудачник, ты же сам себя в неудачника превращаешь! Пойми! Ты сам виноват в этом. Ты или не поймёшь и станешь жить, как крыса на помойке потом, или поймешь, да поздно и уедешь отсюда и обнищаешь! Чем я могу помочь тебе? Ничем, прости! Ты уже взрослый человек, а думаешь, как дитя малое! Тебе 25 лет, жениться надо, детей иметь!
ГОРДОН. Ну да! А чего тогда Расмус не женат?
РАСМУС. У меня уже есть невеста - через месяца два поженимся, жду, когда ты или уедешь в свою квартиру работать и отдавать хвосты или выиграешь и свалишь отсюда!
ГОРДОН. И не мечтай!
СВЕТЛОУМ. Хватит лаяться! Накрывайте на стол лучше!
ГОРДОН. И нам нужны лакеи! Да! Найму крестьян из нашей деревни!
Конец четвёртого действия.
ДЕЙСТВИЕ V.
СЦЕНА 1
У стола, выполняя роль лакеев, дежурят крестьяне в синих пончо с гербом Гордона, расшитых бахромой. За столом сидят: Гордон, Маркиз Рудольфо, Леди Ева, Руфус, Светлоум, Расмус.
СВЕТЛОУМ. Господа! Господа! Угощайтесь на здоровье! Чем богаты, тем и рады!
ГОРДОН. (в сторону) Господи! Отец! Вечно с поговорками и всем таким! (маркизу) Я ждал этот день!
МАРКИЗ. Это такое атмосферное место! Что я вижу: это магия ночных волшебников!
СВЕТЛОУМ. Ну мой Гордон - он сам себе метрдотель!
МАРКИЗ. Какое великолепие!
ЛЕДИ ЕВА. Не поверить, что человек, которого сельская среда и трудная жизнь должны были сделать грубейшим человеком, смог, напротив, обзавестись благороднейшей душой, что плодоносит всем самым изящным!
МАРКИЗ. Вы абсолютно правы, Ева! Это так, что господин Гордон, действительно смог изменить жизнь себя в лучшую сторону.
РУФУС. Верно подмечено, господин маркиз!
СВЕТЛОУМ. (тихо Расмусу) Ну для них в лучшую - точно! Но не для нас. Это факт!
РАСМУС. Агась!
МАРКИЗ. И всё же, я хотел бы отдать уважение господину Светлоуму, мудрому и по-настоящему благородному человеку и любящему отцу двух сыновей за правильное воспитание!
РАСМУС. (тихо отцу) Хоть тут-то правду сказал.
СВЕТЛОУМ. (тихо Расмусу) Не совсем - вроде воспитывал вас правильно, а вышло...(разводит руки) Сам знаешь!
РАСМУС. (наливает отцу коньяк) Выпьем за то, чтобы хоть образумился!
СВЕТЛОУМ. (наливает коньяк Расмусу) Давай!
МАРКИЗ. О! Вы за сына пьёте?
СВЕТЛОУМ. Конечно!
МАРКИЗ. Я как раз хотел предложить! Хотел бы поднять бокал игристого за Гордона! Ева, вы что будете?
ЛЕДИ ЕВА. Игристого! Я солидарна с вами, Рудольфо!
ГОРДОН. Налей игристого маркизу и леди Еве!
Крестьянин наливает маркизу и леди Еве.
МАРКИЗ. Пусть же Господь дарует нашему дорогому Гордону мудрость апостола Петра и храбрость Георгия-Змееборца!
Все поднимают бокалы.
РУФУС. (тряся руками наливает себе куантро) Господа! Господа! Этот тост я хочу произнести в честь великолепного, в натуре замечательного хозяина этого небольшого, но такого чертовски великолепного микро-Версаля! Ибо потому что у нас, то бишь у старой и новой аристократии есть общие цели: сохранить наше великое благородное общество и наши великие традиции! Поднимем же бокалы за великолепие нашего общества и традиций благородства! Пусть же в каждом доме будет свой доморощенный Версаль, если того позволяет бюджет и, конечно позволяет вкус и разум... От души, Гордон!
Все чокаются и выпивают.
МАРКИЗ. Нескромно звучит, пардон муа, но что это за замечательное игристое?
ГОРДОН. Это...
СВЕТЛОУМ. Говори ты ему правду, в самом-то деле. Чего стыдного? Сам говорил: свои люди!
ГОРДОН. А это, дражайший маркиз, извиняюсь за выражение, ламбруско. Расмус покупал вчера! Его любимое, кстати!
ЛЕДИ ЕВА. Милый мой Рудольфо, вы слышали? Как же право, странно, извиняться за хорошее игристое вино! Но и если вы не против разрешить излить всю правду, то это ламбруско не хуже чем тот креман, коим угощал нас наш дорогой месье Гордон на прошлом пикнике.
МАРКИЗ. Пожалуй, господин Расмус, у вас очень хороший вкус!
РАСМУС. (Светлоуму) Но я говорил, что не дам маху - и не дал?
СВЕТЛОУМ. Креман? Винцо не из дешёвых. Это правда? Да неа, я не сержусь.
ГОРДОН. Было дело.
СВЕТЛОУМ. Твои деньги. Хочешь все трать - взрослый человек давно!
ГОРДОН. Как только будет триумф, мы не креман - Шампань натуральную пить будем!
РУФУС. Всё у него сбудется: В натуре, натурально получит всё!
МАРКИЗ. Мы абсолютно в этом уверены.
ЛЕДИ ЕВА. Если все эти порывы исходят от благородного сердца, то успех гарантирован!
МАРКИЗ. Вы совершенно правы, Ева!
РАСМУС. Позвольте сказать!
МАРКИЗ. Конечно!
РАСМУС. То есть, скажите на милость, вы уверены, что его кровь станет дворянской после этого выигрыша, даже если он будет?
МАРКИЗ. Безусловно!
РАСМУС. То есть его вы будете уважать, а к нам относиться, как к неприкасаемой касте?
ЛЕДИ ЕВА. К чему такие крайности господин Расмус? Мы к вам будем одинаково относиться с почтением: вы достойно воспитали его, он придал себе черты аристократа самостоятельно!
Расмус хочет что-то сказать, но его останавливает Светлоум.
СВЕТЛОУМ. (Расмусу) Спокойно, Расмус, не нагнетай обстановку. (Всем остальным) Простите моего сынка Расмуса, он слишком резок... Ну ладно. Пусть же будет всё удачно! Клянусь Велесом, что всё идёт по плану! Но хочу задать вопрос: То есть, что? У него кровь оголубится, а у нас - нет? Так получается? Да?
МАРКИЗ. Что ж , может у вас кровь не голубая, разве это меняет моё отношение к вам?
РАСМУС. У меня, извините, нормальная ориентация! Хам!
СВЕТЛОУМ. Лично во мне течёт благородная кровь!
МАРКИЗ. Да? Интересно! И чем же вы мне можете это доказать?
СВЕТЛОУМ. А чего доказывать? Давеча ходил к врачу, кровь сдавал! Через неделю сказали анализы: говорят кровь чистая, без вирусов всяких там. Чем не благородная кровь?
ЛЕДИ ЕВА. С этим нельзя поспорить!
РУФУС. (наливает куантро тремор ещё хуже) Господа! Тост за то, чтобы у всех всё было благородно!
Все поднимают бокалы.
РАСМУС. Маркиз! Я хочу вам высказать всё откровенно...
СВЕТЛОУМ. Расмус, ты чего?
РАСМУС. Не гоже вам, благородным людям посещать нас и вносить раздор в нашу семейную жизнь! Разве вы хотите, господа, чтобы наш Гордон стал таким же аристократом как и вы? Нет! Вы посещаете это место только выпить и поесть! А на Гордона вам наплевать! Он сам виноват! Упадёт на дно - пусть сам и вылазит! Что? Стыдно правду слышать? Слышите правду?!
СВЕТЛОУМ. Расмус, ну ради Богов!
РАСМУС. И этот пьяный, который мнит себя бароном! Тьфу! Стыдно: мой брат водит к нам домой паразитов и пьяниц! Всё! Я ушёл! Стыдно такого тупого брата видеть! (уходит)
СВЕТЛОУМ. Расмус, ну в самом деле-то!
ГОРДОН. Миледи! Маркиз! Он вас сильно оскорбил? Да? Я ему сделаю ещё санкцию! Я ему такую санкцию устрою! Он у меня ещё ползать будет! Мне жаль что вышло так неудобно!
ЛЕДИ ЕВА. Понимаю, но я прощаю его! Есть же такой типаж...
МАРКИЗ. Да-да! Сделаем же вид, что ничего не было!
СВЕТЛОУМ. Простите его! Но с ним я ещё разберусь... Об этом, Гордон, не беспокойся!
РУФУС. Господа! Тост! За всё! Чтобы оно всё! Всё! Всё! (выпивает)
ГОРДОН приглашает Леди Еву на танец. Она соглашается. Танцуют менуэт вдвоём.
МАРКИЗ. Чудесный танец!
СВЕТЛОУМ. Да, станцевали красиво!
(Гордон и Леди Ева делает реверанс Светлоуму)
РУФУС. В натуре, классно оттанцевали! Заодно и я на настоящий менуэт глянул!
ГОРДОН. Не угодно ли будет нам, господа, сыграть в бильярд? На четырёх!
РУФУС. (очень пьян) Пардоньте, в натуре, вряд ли удержу кий, лучше в саду прогуляюсь! Играйте на трёх!
МАРКИЗ. Разумеется!
ЛЕДИ ЕВА. С большим удовольствием!
СЦЕНА 2
Вечерний парк. Диоген, София и Флориан вместе.
СОФИЯ. Флориан! Я готова! Я согласна стать вашей женой! Если мой брат будет против - с помощью Диогена мы сможем его уговорить!
ФЛОРИАН. Не «вашей», а «твоей»!
СОФИЯ. Прости, я воспитана в дворянском обществе!
ФЛОРИАН. Понимаю. А мне не привыкнуть!
СОФИЯ. С самого детства меня учили уважать человека, независимо от того, какого он происхождения. Меня учили уважать человека за то, что он - человек. Но после смерти родителей меня воспитывал брат Мизер, который был одержим аристократическим образом жизни, и по факту на меня ему было всё равно. Он иногда злобствовал и высказывал бредовые идеи, но всё равно, я люблю его, как брата. Каков бы он ни был, но он мне всё равно будет дорог. Так что? Мы убежим?
ФЛОРИАН. Да! Ты готова?
СОФИЯ. Готова!
ФЛОРИАН. Точно?
СОФИЯ. Точно!
ФЛОРИАН. Он всё узнает, но что с этого? Сейчас демократия. А мы с тобой сообразим, как нам быть дальше. У меня достаточно денег, чтобы купить участок. Что хочешь построю, да хоть Лувр! Да хоть Запретный город, как для китайской императрицы!
СОФИЯ. Не нужен мне Лувр. Не нужен Запретный город. Мне нужно только одно: наше счастье быть вместе!
ФЛОРИАН. Правда? Я... Я люблю тебя, София!
ДИОГЕН. Я же говорил, вылазим! Но пока ещё нет. Завтра Гордон опозорится! А мы вылазим! (смеётся) Ты чего? Флориан! Ты чего?
ФЛОРИАН. Жаль мне его, на самом деле, знаете, Диоген? Очень жаль.
СОФИЯ. Мне тоже! Я его хорошо знаю, и я чувствую, что у него есть шанс понять, что он поступал не так. Он часто ходил к нам, и я по глазам и манерам видела, что это всего лишь туман. Когда придет время, он спадёт!
ФЛОРИАН. Да! Я того же мнения, что и София. Диоген, понимаете?
ДИОГЕН. Глупости! Дураки не лечатся! Дурак - это диагноз - хуже СПИДу! Чем вы можете ему помочь? Ничем! Нет! Нет! Ну зачем? Он дурак! И не лечится!
ФЛОРИАН. Старые - не лечатся! А Гордон молодой - может и вылечится!
ДИОГЕН. Ну-ну! Посмотрю! Может вылечится! А может и нет! Но, будь что будет! Вы о нём шибко не заморачивайтесь. Ваша судьба решена, а в его залазить не надо!
ФЛОРИАН. В принципе да, но... Я бы купил парочку билетов, если выиграю - почему бы и не помочь ему!
ДИОГЕН. Помочь? (ржёт как конь) Пусть сам свои хвосты отдаёт!
ФЛОРИАН. Так хоть вспомнит нашу дружбу...
ДИОГЕН. Ну, может вспомнит! А может и скажет, что-де не знает тебя!
ФЛОРИАН. Вы правы! Пусть всё идёт по закону естества! Главное, что наша любовь сохранена! А ему мы можем пожелать только удачи!
ДИОГЕН. Я так понимаю, ты имеешь ввиду удачу образумиться или рано или пожде? Тогда да! Тогда точно! В таком случае я тоже желаю удачи!
ФЛОРИАН. Да! Я это хотел сказать!
СОФИЯ. Я тоже на это надеюсь.
ДИОГЕН. Ну-с... Надеяться - да пожалуйста! Но всё-таки из его судьбы вылазьте!
СЦЕНА 3
Та же столовая. Светлоум и Гордон убирают посуду.
ГОРДОН. Ну Расмус! Сволочь!
СВЕТЛОУМ. В чём-то он, конечно прав, но не до такой же степени-то! Ну безобразие конечно!
ГОРДОН.Придет - эту трость о его башку сломаю!
СВЕТЛОУМ. Да перестань ты! Дурак!
Входит Расмус с ведром.
РАСМУС. Это вам не Манхэттен, чтобы гадить где попало!!!
СВЕТЛОУМ. Полы мыть пришёл? Зачем? Они же не настолько всё натоптали!
РАСМУС. В ванну я! Воды набрать и взять мыла! Отмыть статую в саду! Молодец Гордон! Привёл в дом к нам пьяницу! Ночевал в саду и ушёл утром! Мерзавец! Чтоб Руфус больше тут и не появлялся!
ГОРДОН. Руфус, его манеры, конечно, оставляют желать лучшего, но у меня с ним больше общего, чем с тобой! Хам!
РАСМУС. Ну да! Он, извиняюсь, помочился на статую, а я убирай за ним!
ГОРДОН. Я не заставлял тебя, я сам бы помыл за ним!
РАСМУС. Ну да! За ним бы, понимаешь ли, помыл бы мочу. А брата родного - слышать не желаешь!
ГОРДОН. Потому, что ты неграмотный и глупый! Я тебе говорю: вот, вешай кронштейн! А ты: чё вешать? Эту полку что ли? Или аллегорий на картинах не понимаешь! Мне - аллегория целомудрия! Тебе - баба с шаром. Не умеешь путти от аморетти отличить... Получается: забыл слово по-английски или по-русски, как в арабском анекдоте. Да! А ещё хуже, то, что ты говоришь не в тему: Я тебе про Петра - ты мне про Павла! Я про птичку, ты - про пальто!
РАСМУС. Мой Павел важней твоего Петра! Да и птица не важней пальта!
ГОРДОН. Зато я образованнее тебя! А ты: «ложить», «вылазить», «ихние», «каво-чаво», понимаешь ли... Кофе для - тебя «оно»! Когда «он»!
РАСМУС. Знаю я эту твою образованность! Ты умный, другие - дураки! Тьфу! Всё, что тебе не нравится - всё нищета и помойка! Всё, что не элита - всё плохо! Ты сам вспомни откуда ты! Ты - взрослый человек, а ведёшь себя как ребёнок! РЕБЁНОК! Я терпел кое-как, а сегодня...
СВЕТЛОУМ. Погоди-погоди! Расмус! Ты вчера не лучше себя вёл! Конечно, маркиз и его профурсетка - они паразиты, но разве надо так?
РАСМУС. Да, надо! Правда - это правда! Как ни скажи, а по другому не могу говорить правду!
ГОРДОН. А лучше вообще не моги!
РАСМУС. Просыпайся! Тупица! Просыпайся!
ГОРДОН. Я уже пил кофе, спасибо!
РАСМУС. Просыпайся от иллюзий, дурак! Ты залазил в них и не хочешь вылазить!
ГОРДОН. И не буду вылезать! Там красиво! И я уверен, что я одержу победу! Да! Просто завидуешь мне!
РАСМУС. Ага! Как ты поселил нас с батькой в комнаты слуг, а сам залазил в господскую!
ГОРДОН. Батька сам выбрал комнату дворецкого! А что касается тебя - по Сеньке и шапка!
РАСМУС. Проиграешь - вылетешь из дома в свою холупу в городе! Отдавать хвосты сам будешь! Холуев нет!
ГОРДОН. Всё будет! Деньги! Титул! Хоть два - один подарю! Деньги! Роскошь! Всё! сё, что хочешь! Бате подарю и деньги и титул! А тебе - во! (показывает Расмусу средний палец)
РАСМУС. Тьфу! Не надо мне ничего! Всё равно ни черта не выйдет у тебя!
СВЕТЛОУМ. И мне не нужны подарки! Раз братец твой не получит, зачем мне?
ГОРДОН. Не хотите - не надо! Всё! Будет так, как я хочу!
СВЕТЛОУМ. Ну и хоти!
РАСМУС. Хоти-хоти! Дохочешься!
ГОРДОН. А ты иди к чёрту!
РАСМУС. А! Вот как! Всё, скажу тебе всю правду: проиграешься - хвосты отдавать будешь! Выселят из квартиры - станешь бомжом! На коленках сюда приползёшь, как блудный сын, батьке в штаны рыдать будешь! А примем тебя или нет - это посмотрим! (уходя) Тьфу на тебя!
СВЕТЛОУМ. Гордон! Послушай меня! То что сказал Расмус - это правда! Настоящая! И если ты дурак - мы оба виноваты в этом! Ты - человек взрослый, недвижимость, которую ты заработал, у тебя есть! Отвечать за всё сам станешь! Когда играть идёшь?
ГОРДОН. Завтра!
СВЕТЛОУМ. Ну! Удачи тебе!
СЦЕНА последняя.
Киоск с лотерейными билетами. Двое продавцов билетов осматривают толпу с озадаченным видом. Окружили киоск: Отец Бенидикт, Маркиз Рудольфо, Леди Ева, Руфус, Мизер, Отец Варфоломей, Чароплюй, Диоген, Вениамин Нотариус, нищие и калеки и прочий народ.
1-Й ПРОДАВЕЦ БИЛЕТОВ. Что же они стоят вокруг?
2-Й ПРОДАВЕЦ БИЛЕТОВ. Сюда придет этот... Слышал?
1-Й ПРОДАВЕЦ БИЛЕТОВ. А! Да-да! Который все билеты купить решит! Точно! Точно! (в сторону) Перевыполним план!
МИЗЕР. Боже, как я волнуюсь!
МАРКИЗ. Всё выйдет!
ЛЕДИ ЕВА. Не волнуйся, мой милый брат!
МИЗЕР. Кстати, Ева! Куда пропала София? Не знаешь?
Леди Ева пожимает плечами.
ЧАРОПЛЮЙ. (разговаривает с Диогеном) Эти попы и коммунисты проклятые! Надоели травить меня! Нервы испортили! Категорически! Не дай бог, положат меня в больницу с сердечным приступом - я им дам! Они страховку за меня платить будут! Нервы болят из-за этих... (откашливается) Мне вообще на деле жить неприятно из-за них и таких, как ты! Ну и к кому и куда мне обращаться?!! К психологу... Да не надо мне к психологу обращаться, он мне ничем не поможет - я сам психолог профессиональный! Не знаю, к психиатру что ли?
ДИОГЕН. А вот тут я с тобой согласен!
ВЕНИАМИН. Он придёт с минуты на минуту!
РУФУС. Он вам что-то должен? Мне, например, пять тысяч на случай если он растратит и не выиграет. И ещё десять тысяч по дружбе!
ВЕНИАМИН. Нет, ничего. Я только порадоваться успеху своего господина!
РУФУС. Теперь Гордон - ваш господин?
ВЕНИАМИН. Я о маркизе! Он обещал маркизу сто тысяч динариев в знак доброй дружбы!
РУФУС. (в сторону) Ну даёт! В натуре!
Входят Гордон, Расмус и Светлоум.
ГОРДОН. Ну... я... Готов!!!
РАСМУС. Сейчас посмотрю на твою кислую рожу!
ГОРДОН. (грозит Расмусу) Посмотришь на мой успех, я тебе дам...
СВЕТЛОУМ. Да иди давай!
ГОРДОН. (гордо шагает) Так! Добрый день! Двадцать пять билетов пожалуйста!
1-Й ПРОДАВЕЦ БИЛЕТОВ. 25 билетов за 1250 динариев?
2-Й ПРОДАВЕЦ БИЛЕТОВ. Храбро!
ГОРДОН. (забирает билеты) Господа! Господа! Наконец-то! Начался момент истины! Теперь настаёт новая эра моей жизни и жизни моей семьи. Я нижайше благодарю тех, кто молился и поддерживал меня в принятии сего нелёгкого решения. А также низкий поклон моим отцу и брату за поддержку в такой рискованной ситуации! А теперь, я готов! (молится) In nomine patris et filii et spiritus sancti! Amen! Во имя Отца и Сына и Святаго духа! Аминь! Ом мани падме хум! (закончил) Пора!
Все смотрят в ожидании. Гордон стирает защитный слой у одного билета за другим.
Неплохо! 100 динаров! Ещё два билетика пожалуйста!(покупает) Ещё! Пролетаем... Пролетаем... 200! Ещё четыре (покупает). Пролёт, пролёт, пролёт, пролёт... (делает всё быстрее)
Стёр все билеты.
Пролёт!
Ещё, пожалуйста пятьдесят! (даёт стопку купюр)
1-Й ПРОДАВЕЦ БИЛЕТОВ.Так 2500 динаров! Вот ваши билеты! (удивлённо смотрит) Дьявол!
ГОРДОН. Так! Пролёт! 50 динаров! (покупает билет) Ещё! Пролетаем... Пролетаем... 100! (покупает). Пролёт, пролёт, пролёт, пролёт... (делает всё быстрее)
Стёр все билеты.
Опять ничего!
РУФУС. Братан! Сейчас помогу! Вот тебе косарь! За тобой должок! А давай вместе! Но за тобой должок будет!
ГОРДОН. По рукам!
Гордон и Руфус покупают билеты один за другим. Купили чёртову прорву билетов, но безрезультатно.
РУФУС. Всё! Братан! Не повезло! Жаль как!
ГОРДОН. (заикается) П-п-п-п-по... По рас-с-с-с-чётам.... я долж... должен б-был поб-б-б-едить...
РУФУС. Сочувствую, братан! Но за тобой должок!
ГОРДОН. А дашь ещё взаймы, на реванш?
РУФУС. Эх! Браток! Не могу помочь!
ГОРДОН. Не можешь?
РУФУС. Нет!
ГОРДОН. Значит нет?!!!
РУФУС. Ну... Да, конечно же нет!
ГОРДОН. Значит нет?!!!
РУФУС. Абсолютно!
ГОРДОН. Нет?!!
РУФУС. Нет!
ГОРДОН. Ах, нет?!! И ты после этого друг мне?!!
РУФУС. Не понял...
ГОРДОН. А сейчас поймёшь! Значит ты... Не нужна мне такая дружба! Какой ты мне друг! Не можешь помочь?!! Так и скажи: я тебе не нужен! Пожрал-побухал за мой счёт и всё! Да ступай ты к чертям! Шипы тебе в ягодицы!
РУФУС. Тьфу! Но запомни: я пошёл, а долг остался!
ГОРДОН.(к отцу и брату) Отец, братец! Помогите!
СВЕТЛОУМ. Это твой выбор! Дурак - болезнь неизлечимая!
РАСМУС. (показывает фигу) По Сеньке и шапка! Хвосты отдавать - нет холуев!
ОТЕЦ БЕНЕДИКТ. Господа! Братья и сестры! Я знаю виновного! Это - отец Варфоломей!
Отец Варфоломей. Что?! Почему я виновен? Позвольте!
ОТЕЦ БЕНЕДИКТ. Из ненависти к истинной вере и непризнании легитимности Священного Престола Ватикана и неповиновению Его Святейшеству ваши молитвы направили Диавола против благородного намерения господина Гордона!
Отец Варфоломей. Если бы! Он так же обещал мне благородное пожертвование! Это вы, как и ваш Папа - наместник дьявола на земле! С каких пор латынь - некогда язык развратников, поклонявшихся козлиным половым органам стал языком Бога?!! Ежели вы не знакомы с римской историей... Стоп... Мне пожертвование? Вам пожертвование?
ОТЕЦ БЕНЕДИКТ И ОТЕЦ ВАРФОЛОМЕЙ ВМЕСТЕ. Что?!!! Какого дьявола?!!
ЧАРОПЛЮЙ. Значит так, господа клирики, обе церкви хороши: Папа создал инквизицию, Византия занималась работорговлей! А то, что Гордон пожертвовал вам деньги, он думал не столько о католицизме или протестантстве, сколько о добродетели! И Бог бы ему воздал, но ваше желание иметь с него деньги помешало ему! Вы не думали о нём! Вы о себе думали! И вообще - нам эзотерикам, Ватикан должен компенсации за инквизиции и преследование!!! Я требую деньги от Ватикана!!!
Отец Варфоломей, отец Бенедикт и Чароплюй дерутся.
ДИОГЕН. Хорош собачиться, господа! Все трое вы - только о себе думаете! Этот сударь (указывает на Чароплюйа) пил жертвенное вино и курил жертвенные сигары! Сам видел!
МАРКИЗ. Гордон! Примите же мои соболезнования! Мне действительно жаль, что вышло всё именно так!
ГОРДОН. Знаете, маркиз, мне от ваших соболезнований не горячо не холодно!
МАРКИЗ. Гордон, я понимаю, что вы страшно расстроены, но, я могу оплатить вам ещё билеты...
ГОРДОН. Не надо мне лишних долгов!
МАРКИЗ. Но...
ГОРДОН. Вот тебе и «но»! Надолжаю тебе и что?!!
МАРКИЗ. Я же из добрых побуждений...
ГОРДОН. Только сейчас я понял эти «добрые побуждения», не надо мне это!
МАРКИЗ. Ведь я же...
ГОРДОН. Вот не надо мне! Всё! Не хочу видеть тебя и твою профурсетку!
МАРКИЗ. Гордон, что ж это было такое? Вы захотели разрушить нашу дружбу? Так и скажите: дружба окончена! Вы упустили выгодное знакомство, и совершили глупость!
ГОРДОН. Нет! Ты не дружил со мной! Ты и твоя коза пили и жрали за мой счёт и вообще вы нам на шею сели! Как и этот алкаш Руфус!
ЛЕДИ ЕВА. Это возмутительно! Гордон, вы с ума сошли! Что вы хотите этим доказать?
ГОРДОН. Что хочу доказать?! А что морали в вас нету и не будет!!!
РУФУС. Откуда мораль? Зачем мораль? Есть деньги - и без ней проживу!
МАРКИЗ. Жаль! Наша дружба распалась! Причём без причины!
ГОРДОН. Нет! Это не дружба! Это нахлебничество! И причины на этот разрыв очевидны! Ты жрал за мой счёт! Ты бухал за мой счёт! Ты любовницу свою мне демонстрировал! Она жрала и пила за мой счёт!
ЛЕДИ ЕВА. Как не стыдно!
ГОРДОН. Вам и не стыдно, а должно быть! А мне стыдно за себя самого! Вы меня обманывали! Думали что я сейчас буду вас... Нет!!! До меня наконец, хоть поздно, а дошло! Вы не дружили со мной! Вы мне лапшу на уши вешали!
ДИОГЕН. Ишь заговорил! Хотя это моя тема - так орать...
ГОРДОН. И сколько там мои долги?
Нотраиус. Ровно восемьсот тысяч пятьсот динаров.
ГОРДОН. Всё! Придётся закладывать квартиру! Где жить?
РАСМУС. По Сеньке и шапка, по Ярёме колпак!
СВЕТЛОУМ. Расмус, ну не надо так! Горе у него! Пусть поживёт у нас, пока квартира в залоге.
ВЕНИАМИН. Отлично!
ГОРДОН. Не тебе сдавать буду! Слышал я о тебе!
ВЕНИАМИН. Зря! Я...
ГОРДОН. Знаю я твои методы, Ротшильд несчастный!
МИЗЕР. Это горе! Я лишился богатого зятя, а сестра лишилась достойного жениха! Пусть его дворянство было бы и купленным... (падает в обморок)
Маркиз Рудольфо и Леди Ева приводят в Мизера чувства.
ДИОГЕН. Вылазьте из старины, господа! Сейчас демократия! А теперь катитесь к чертям!
Диоген выходит на высокую точку.
Дорогие мои сограждане, я городской сумасшедший Диоген (по крайней мере вы так меня прозвали сумасшедшим) хочу сказать вам кое-что важное! На примере этого товарища (указывает на Гордона) мы видим, что же делают мечты о роскоши с человеком! Я всегда думал, что жить красиво и жить роскошно - как-то разные вещи, а нынешняя молодежь считает обратное: что это одно и тоже! Вернее, я в юности тоже так думал, как и молодежь, но жизнь меня научила, то что.... НЕТ! НЕТ! И запомните: НЕТ! Жить красиво - это значит иметь хороших друзей, иметь дружную семью, жить просто не в роскоши, но в достатке! А роскошная жизнь - это просто душу гнить заставляет! Роскошь - это сорняк! А сорняки надо полоть, и засеивать душу и дом свой благодатью и пользой! И пусть, как бы ни было модно стыдиться низкого, извиняюсь, происхождения! Нет низкого происхождения, а низкая душонка - есть! И пусть люди, и эльфы, и гномы и прочие всех рас и народов, такого же происхождения, как мой друг Флориан, особенно молодые, не стыдятся своего рабоче-крестьянского происхождения! И да, товарищи! Запомните раз и навсегда: нет плебейского и аристократического происхождения, нет социального статуса - богатых и бедных! Есть только один социальный статус - человек! (Гномы и полулюди тоже люди!!!) И есть только одно сословие - гражданин! А теперь позвольте сказать молодым: дорогая моя молодёжь! Это ты - строитель будущего! И чем чище и благочестивее твоя душа будет, тем лучше будущее! А если изменят твои представители свой мозг так, чтобы думать не только о себе любимом, но и больше о своих близких и товарищах, то светлое будущее гарантировано! Меняйся и лечи себя от недугов! И умей отличать закон от статьи в модном журнальчике!
Входят Флориан и София.
СОФИЯ. Брат! Милый брат!
МИЗЕР. София? Почему ты не пришла?
ФЛОРИАН. Ах! Рад познакомиться со своим шурином! Меня зовут Флориан. (жмёт Мизеру руку)
МИЗЕР. Не понял...
ФЛОРИАН. Я - жених вашей сестры!
МИЗЕР. А я не разрешал!!! Ладно, если так... Прошу, дозвольте спросить: вы - аристократ?
ФЛОРИАН. Нет!
Мизер недовольно смотрит.
Я не аристократ! Но разве мне надо стыдиться этого? Нет! Есть хорошая пословица: когда пахал Адам и пряла Ева, кто был дворянином, как и не было дворян, когда Велес учил людей пахать, а из тела Брахмы дворяне не выходили - выходили учёные, воины и крестьяне, составляющие единое целое. А вот аристократы появились потом, выродилась часть учёных и воинов, стали паразиты! Но ещё скажем: по Дарвину мы все были обезьянами, были вожак стаи и все остальные члены стаи, а аристократов не было, все были равны! Да, мои предки были рабочие и крестьяне, ваши - паладины, крестоносцы, там. Но у нас же есть кое что общее: наш отец - Бог!
МИЗЕР. Но... Почему же вы не уважаете наши традиции?
ФЛОРИАН. Я не говорил, что не уважаю! Наоборот! Я только поощряю! София научила меня танцевать гавот, например, станцуем на свадьбе. Культура - я только за! Но я за равенство всех! Мы все отвечаем перед Богами!
СОФИЯ. Милый братец! Меня покойные родители учили уважать всех только за душу, а не за происхождение, хотя они были такие же аристократы, как и ты, неужели ты не уважаешь их?
МИЗЕР. (утирает слёзы) София! Флориан! Я не могу сказать ничего! Я был глупцом все эти годы! Это был бы достойный зять... А что я говорю! Я благословляю вас! Флориан! Позволь меня обнять тебя!
Мизер обнимает Флориана.
ГОРДОН. Флориан? Это ты?
ФЛОРИАН. Гордон? Гордон!
ГОРДОН. Здравствуй, друг!
ФЛОРИАН. Здравствуй!
Флориан и Гордон жмут руки друг другу и обнимаются.
ДИОГЕН. Мда... Каюсь, я всё-таки ошибся! Проснулся человек!
ГОРДОН. Я не могу поверить, что мы встретились! Сколько же мы не видались? Думаю, три года. Да?
ФЛОРИАН. Да...
ГОРДОН. Это была очень глупая ссора.
ФЛОРИАН. Давай забудем!
ГОРДОН. Я лучше не забуду, а то не дай Бог повторится! Я тебе сейчас расскажу, в чём дело...
ФЛОРИАН. Я всё видел, мы с Софией из-за угла смотрели.
ГОРДОН. Придётся закладывать квартиру...
ФЛОРИАН. Не переживай! Могу потом помочь найти работу и мы откупим твою квартиру.
ГОРДОН. Флориан! Друг! Как я ошибся, когда избрал друзьями этих! (указывает на маркиза Рудольфо и леди Еву)
СОФИЯ. Гордон, я была уверена. что снобизм в вас умер.
ГОРДОН. Да, миледи! Диоген ещё здесь?
ДИОГЕН. Чего тебе?
ГОРДОН.. Помнишь, ты говорил, что прадед маркиза Рудольфо с фашистами того...
ДИОГЕН. Да, говорил.
ГОРДОН. Это так?
ДИОГЕН. (достаёт кожаную папку из сумки) Вот: смотри - газета местной фашистской комендатуры за 1942 год! Старая газетёнка, осторожно, не порви! Пятая страница! Такой во фраке, зигу кидает с женой и детьми.
ГОРДОН. Дай-ка сюда! (аккуратно открывает планшет) Смотрит! Ага! Похож, да!
Светлоум и Расмус смотрят газету, все смотрят по кругу.
СВЕТЛОУМ. Вот те и элита!
РАСМУС. Да-с! Таких предков и даром не надо! (Маркизу) Что скажете, маркиз?
Маркиз и леди Ева нервно переглядываются.
МАРКИЗ. Эм... Было. Но у нас в семье не принято об этом говорить.
ЛЕДИ ЕВА. Титул маркиза компенсирует всё это!
ФЛОРИАН. Гордон! Знаешь что? А если я куплю пару билетиков? Так попытаем удачу!
ГОРДОН. А зачем?
ФЛОРИАН. А вдруг!
Флориан покупает пару билетов.
Ну если не выиграем, помогу тебе с подработкой.
Гордон и Флориан стирают защитный слой
ФЛОРИАН. У меня ничего!
ГОРДОН. Я выиграл! Миллион! Хотя, когда был тупым, рассчитывал на три. Но мне судьба улыбнулась! (подходит к киоску) Вот!
1-Й ПРОДАВЕЦ БИЛЕТОВ..Распишитесь! Тут! Хорошо! Так! Вот тут ещё! Впишите имя, год рождения, хорошо! Вот! Получите! Мы рады за вашу победу!
Гордон раздаёт деньги всем, кому должен.
НОТАРИУС. Все долги отданы. Ещё уплатить услуги нотариуса, то есть мои.
Гордон отдаёт деньги и подписывает бумаги.
РУФУС. Всё хватит! В натуре! (уходит)
ГОРДОН. (с облегчением) В аккурат хватило!
МАРКИЗ. Гордон! Вы отдали долги! Но это не меняет ситуацию, наша дружба разрушена! Я хотел вас пригласить на нашу с Евой свадьбу, которая состоится через неделю. Но вы упустили этот шанс!
ЛЕДИ ЕВА. Довольно с вас этой наглости! Не хочу об этом думать! (к маркизу) Рудольфо! Милый!
МАРКИЗ. Ева! Маркиза Ева!
Маркиз и леди Ева целуются, закрывшись веером и уходят.
ГОРДОН. Да и ну вас! Мне этих бед достаточно!
ФЛОРИАН. Зато мы приглашаем тебя на наш праздник, в следующее воскресенье!
СОФИЯ. Вы же придёте?
ГОРДОН. Приду с семьёй! Расмус, Батя, придетё?
РАСМУС. А отчего бы нет! Придём!
СВЕТЛОУМ. (жмёт руку Флориану) Спасибо тебе! Выручил сынка! (Гордону) Эх! Ну что? Стал разумней! Мой дурачок ты великовозрастной!
ГОРДОН. Эка правда! Повзрослел я! Надо же в 25 лет! И повзрослеть! Не каждый так! Поздно, конечно а повзрослел! И что, фактически выходит! Я вот получил, а эти господа нажили на мне здорово! Отдал долги - и сорок пять тысяч динариев в остатке!
СВЕТЛОУМ. Неплохие деньжата-то. Хоть не пороскошничаешь!
ГОРДОН. А я ж обещал часть выигрыша отдать приюту! Самому Богу! Отдам двадцать пять тысяч, это много.
СВЕТЛОУМ. Ну двадцать нам пусть. Хватит на новую мебель, и на титул.
ГОРДОН. Мебель-то хорошо! А титл брать смысл? Я теперь на дворянке не женюсь! Да и на маркиза с леди Евой я в обиде. Пошли они к чёрту, твари! Клуб «ЗОЛОТОЙ МУФЛОН» мне не светит... А и бес с ним! А раз эти господа на деле никто и просто голодранцы и проходимцы, как ты говоришь, батя, «манеры королевские - да лапти в кизяках», то в качель их!
РАСМУС. И правда, братец!
ДИОГЕН. Смотрите-ка, товарищи! (указывает на Гордона) Протрезвился - стал человеком!
ГОРДОН. Не выиграл миллион - да и к чёрту! Не жили богато - и нечего начинать! (запрокидывает голову к небу) Деды мои! Простите меня, идиота-имбецила, что назвал вас неблагородными! (всем) И это правда, братцы мои! Ибо не подавляли мои предки крестьянских восстаний, не целовали туфли королей, да не мёрзли в Версале почём зря, не воровали из казны, не зиговали Адольфу Шикльгруберу, да не лоббировали террористов. Но сеяли, пахали, скотину разводили... Мир, впрочем, делали. «Не благородное происхождение», понимаешь ли! Крестьяне - сословие благороднейшее!
СВЕТЛОУМ. И правда, мальчик мой!
РАСМУС. Наконец-то, братец!
ГОРДОН. Пусть фанаты аристократии думают и лают, что хотят! Я - крестьянин! Народ! А, народ! Слышите? Видите? Слухаете? Глазеете? Я - плебей! А! Слава Богам, я - плебей! (взгляд обращён в зал) Верно люди говорят: В иллюзиях хорошо - а в реальности лучше!
Конец комедии.
Шкура неубитого медведя
© Copyright: Алексей Спасский, 2026
Свидетельство о публикации №226082701977
Свидетельство о публикации №226082701977
Рецензии