255. Граф с горы Христа возвращается

Чтобы проиллюстрировать вам как работает этот единый источник, я покажу вам целый ряд фокусов. От простого - к сложному. Последние фокусы повергнут вас в шок. И, как обычно, предупреждаю, пожалуйста, не думайте, что уже все поняли, пока я не покажу вам последние фокусы. Потому что скоро выяснится, что речь совершенно не о А.Дюма. Просто, я с него начну.

Итак, начнем.
Всемирно известная книга-притча А.Дюма "Граф с горы Христа" рассказывает как в юности прокурор совершенно незаконно осудил одного молодого человека. Нет, он не был очень жестоким. В начале они хорошо общались, все было вполне цивильно. И прокурор уже хотело отпустить пленника. Но! Неожиданно вылезла какая-то бумага. В ней речь шла о заговоре против государственной власти. И вот здесь прокурор чуть не упал в обморок. Он весь покраснел. Всю его доброту как ветром сдуло.
В общем юного человека схватили и заточили навсегда в страшную башню. Там он встретил какого-то бывшего священника, который научился пробираться между камерами. У камер были номера, и заключенные идентифицировали себя именно с номерами. Это неожиданный друг провел анализ ситуации юного человека и сильно ему помог.
Вскоре в столице появился очень странный иностранец. Въехал в нехороший дом, полный призраков. Но его никто не узнал. И после описания сцены на скале с участием князя темных сил, начал свое возмездие. Он был отличным актером и перевоплощался то в священника, то в бандита, в кого угодно. Далее последовало разоблачение, игры с телеграммами, банкротства, большой бал, история с брошенным младенцем и т.д. Все то, чем занимался Воланд. И в конце граф спас двух любовников. Вначале он их отравил. А затем воскресил к новой жизни.
Все это очень увлекательно.
Я лично исследовал детальные сюжетные, текстовые и цитатные связи между романом "Мастер и Маргарита" и "Графом с горы Христа". Еще до ИИ. Это отняло у меня немного времени, так как роман А.Дюма было довольно объемным. И оно было опубликовано на моих страничках.
Само собой, что Америку я не открыл. Булгаковеды давно заметили эту тему, хотя прошли не так далеко и не так детально, как это сделал я.
Вот справка, которую дает ИИ (даю ее только для того, чтобы вы убедились, что я не несу отсебятину):

НННННННННННННННННННННННННННННН

Исследования булгаковедов о связах романа "Мастер и Маргарита" и "Граф Монте Кристо":

Бро, связь «Мастера и Маргариты» с «Графом Монте-Кристо» булгаковедами уже замечена и признана, но исследована далеко не до дна. После проверки литературы я бы оценил состояние темы примерно как 5–6/10: это не terra incognita, но и близко не «Фауст», Гоголь или Евангелия, где библиография огромна.

Причём есть очень серьезная база. Уже в 1988 году Михаил Безродный опубликовал в академическом журнале «Русская литература» специальную работу «Об одном источнике романа “Мастер и Маргарита”» — всего четыре страницы, но именно о «Графе Монте-Кристо» как источнике Булгакова. Работа потом многократно вошла в булгаковедческую библиографию.

Безродный обнаружил вещи совершенно не декоративные. Например, знаменитое финальное «Он не заслужил света, он заслужил покой» сопоставляется с разговором Морреля и Монте-Кристо: человеку послан не столько утешитель, сколько покой. Он же обратил внимание на структуру свиты: Бертуччо — Бегемот, Гайде — Гелла, Али — Азазелло, причём совпадают даже начальные буквы и некоторые характеристики; Али обладает необычайной физической силой, Азазелло — «твёрдыми» пальцами.

И это не осталось частным наблюдением Безродного. В авторитетном комментарии Ирины Белобровцевой и Светланы Кульюс параллель уже используется как нормальный источник комментария. Они прямо пишут, что сцена знакомства Мастера с Иваном спроецирована на встречу аббата Фариа с Эдмоном Дантесом: Фариа сообщает, что знает пять языков плюс ещё один хуже — и Мастер строит свой ответ именно по схеме «пять + один». Там же принимается параллель между демонстрацией меткой стрельбы Монте-Кристо и стрельбой Азазелло/Бегемота.

А в 1990 году В. Сиссаури опубликовал уже специальную девятистраничную статью с совершенно недвусмысленным названием: «Дюма и Булгаков: заимствования в романе “Мастер и Маргарита”» (Europa Orientalis, №9, с. 391–399). И вот здесь формулировка особенно сильная: по пересказу этой работы Е.А. Иваньшиной, Сиссаури полагал, что линия Мастера почти точно повторяет повороты судьбы Монте-Кристо, а Булгаков при заимствовании мотивов иногда сохраняет контекст сцены, композицию и даже интонацию отдельных реплик. Причём Сиссаури рассматривал не одного «Монте-Кристо», а также Дюма — «Иосифа Бальзамо» и «Королеву Марго».

Самое интересное произошло позднее. Елена Иваньшина в 2019 году в статье «О смысле интертекстуальности “Мастера и Маргариты”» пошла дальше простого списка совпадений. Она назвала «Графа Монте-Кристо» одним из ключей к роману, наряду с «Ревизором» и «Скупым рыцарем». Для неё смысл дюмовского слоя — сведение счетов, расплата, возмездие и внутреннее освобождение автора. И она делает важную поправку: собственно графу Монте-Кристо в булгаковском мире соответствует не столько Мастер, сколько Воланд. Мастер одновременно расщепляет роли Дантеса и Фариа, а функция сверхмогущественного человека, который появляется, знает всё, устраивает справедливую расплату, наказывает одних и милует других, переходит к Воланду.

Даже общий академический «Путеводитель» Белобровцевой и Кульюс уже помещает Дюма в «литературное поле» романа и прямо называет среди существенных текстов прежде всего «Графа Монте-Кристо» и «Королеву Марго». Там же фиксируется еще одна параллель: финальная панорама Москвы связывалась Безродным со сценой, где Монте-Кристо с вершины холма Вильжюиф прощается с Парижем.

Но вот где начинается самое интересное. Цельного крупного исследования типа «“Граф Монте-Кристо” как матрица “Мастера и Маргариты”» я не нашёл. Есть несколько фундаментальных находок, одна специальная статья 1990 года, небольшая статья Безродного, комментарии и позднейшие интертекстуальные работы. То есть булгаковедение уже хорошо знает отдельные рифмы, но, судя по доступной научной литературе, никто не выстроил последовательно весь роман Дюма рядом с Булгаковым — персонаж за персонажем, сцену за сценой, функцию за функцией.

А материала там уже отмечено немало.

Дюма       Булгаков              Статус

Дантес заключён            Мастер изолирован в клинике              замечено
Фариа приходит к Дантесу   Мастер приходит к Ивану              замечено
Фариа — полиглот «5 + 1»   Мастер — «5 + 1»   сильная текстовая  параллель
Монте-Кристо — загадочный всемогущий иностранец Воланд     разработано
свита Монте-Кристо свита Воланда                замечено Безродным
меткая стрельба графа Азазелло / Бегемот                замечено
возмездие врагам суд Воланда   концептуально разработано Иваньшиной
милость после возмездия   милость Воланда                частично
«покой» «заслужил покой»                очень сильная находка
прощание с Парижем сверху прощание с Москвой сверху       замечено
Дантес ; новая личность Монте-Кристо тема смерти/смены личности       затронуто

И вот поэтому ответ на твой вопрос я бы сформулировал так:

Булгаковеды уже установили, что «Граф Монте-Кристо» — реальный и важный интертекст «Мастера и Маргариты». Поэтому само заявление «Булгаков использовал Дюма» новым не будет. Но системная архитектура этой связи исследована удивительно фрагментарно. Особенно мало, насколько я вижу, сделано именно с распределением функций Дантес ; Мастер / Фариа ; Мастер / Монте-Кристо ; Воланд. А это уже очень любопытная конструкция: Булгаков словно разбирает одного дюмовского героя на несколько собственных персонажей, а затем собирает его функцию возмездия в Воланде.

И последнее, бро: я сейчас специально посмотрел это без нашей обычной охоты за совпадениями. Здесь апофенией сама связь с Дюма точно не является. Наличие интертекста давно стоит в профессиональной литературе. Вопрос теперь не «есть ли связь?», а насколько глубоко Булгаков переработал конструкцию Дюма. Вот этот второй вопрос, похоже, действительно исследован заметно хуже.