34. Роза Соломоновна. Не та мышка

Роза получила обратную связь от Лета.
Cообщение начиналось словами:
«Дорогая, команда разработчиков всё ещё недовольна предоставленным заключением».
Роза прочитала первую строчку и уже по выражению «всё ещё» поняла, что день обещает быть длинным.
Дальше шли три сценария, на которые предлагалось дать, желательно, однозначный ответ.

Опа посмотрела на Розу.
— Она вообще читает то, что нам пересылает?
— У неё функция моста, — спокойно объяснила Роза. — Она передаёт нам то, что ей направили.
- Не читая?
-Не переваривая. 
— Тогда зачем она нам?
Роза пожала плечами.
— Чтобы у нас была возможность отвечать на вопросы, которые она не читала.
Опа некоторое время переваривала эту конструкцию.
— Так чего они хотят?
— Давай посмотрим.
Роза прочла письмо пять раз.
Потом ещё пять раз — перевод на русский.
Наконец в её голове шевельнулась тревожная мысль: а вдруг они действительно спросили что-то настолько техническое, что она просто не способна это переварить?

Роза вздохнула, открыла великий GPT — и наступил момент просветления.
Оказалось, проблема была не в том, что Роза чего-то не понимала.
Проблема была в том, что от неё пытались получить ответ на вопрос, который вообще-то должен был решаться не юридическим блоком.
Роза начала печатать.
«Дорогая команда разработчиков.
После ознакомления с вашим новым запросом мы подготовим заключение по   вопросам, которые относятся к компетенции юридического блока.
Вопросы, требующие технической экспертизы или оценки технических решений, должны быть адресованы коллегам из соответствующих подразделений».

Опа посмотрела на текст.
— Ну ты крутая!
Роза довольно улыбнулась.
— Да. Жизнь такая, что умение сказать «нет» так, чтобы это прозвучало как «конечно, мы вам поможем», — навык, который стоит дорого.
Опа задумалась.
— А GPT тут при чём?
— Он помог мне понять, что я не тупая.
— А кто тупой?
Роза снова посмотрела на письмо.
— Это уже вопрос не к юридическому блоку.
— Кстати, да. Нужно вернуться к вопросам этого самого блока.
Почта открылась навстречу ей с такой радостью, будто давно её ждала.
В последнее время писали так часто, что временами казалось: вселенная спешит компенсировать какой-то давний дисбаланс в коммуникациях, если он когда-то существовал.

Роза пролистала письма.
— Что у нас ещё тут? О! Исковое...
— Восстановление на работе. Компенсация времени вынужденного прогула.  Понятно.
Она пролистала дальше.
— А здесь что?
А здесь сканы документов, с которыми Роза уже знакомилась в суде.
Роза посмотрела на них с лёгким раздражением человека, который только что обнаружил в своей почте ещё один кусок собственной жизни.
— Вы пока полежите. Мы с вами в четверг встречаемся.
Она закрыла письмо.
На экране оставался список непрочитанных сообщений.
Роза вздохнула.
— Так. Мне ещё надо отчет подготовить, чем занималась в свой рабочий день. Опа, знаешь, я вспоминаю свою работу в family office. Там каждый день был ад, который начинался в девять утра и прекращался только в пятницу вечером.
— В смысле?
— В самом прямом. Целый день в кабинете, где сидели четыре человека. В абсолютной тишине. Общение — исключительно по почте.
-Нельзя было разговаривать?
— Можно. Но мы предпочитали не рисковать.
Опа засмеялась.
— Общение исключительно по почте?
— Исключительно.
— Даже если человек сидит в метре от тебя?
— Особенно если в метре.
— Господи.
— Выйти попИсать было равноценно глотку воздуха.
— В смысле?
—   Это был единственный период в моей жизни, когда я пила два литра воды в день вместо двух стаканов. Только для того, чтобы иметь законное основание время от времени покидать эту клетку.

Опа посмотрела на неё.
— Почему я об этом ничего не знаю?
—Мы с тобой тогда не поддерживали отношения.
— Понятно. Получается, тебе есть, что рассказать.
— Конечно. И очень много! — Роза улыбнулась. — Очень-очень...
— А ты сейчас почему именно про этот family office вспомнила?
— Просто смотрела документы из суда. И вдруг вспомнила одного парня.
— Парня?
— Он пришёл на ознакомление с материалами дела. В футболке-поло.
— И ?
— Поло было вывернуто шиворот-навыворот. Спина — абсолютно мокрая. Я тогда ещё подумала: сейчас из него кортизол начнёт выпрыгивать.
Опа рассмеялась.
— И что с ним было?
— Секретарь предложил ему ознакомиться с документами, которые в этот момент   уже смотрел его коллега.
— Ну и?
— Он так удивился, когда услышал «коллега». Роза сделала паузу. — А потом выяснилось, что это был не коллега, а истец. Проработала в family office  я  недолго, - продолжила Роза- меня  хватило  на полтора  месяца.  Я оттуда  сбежала. Знаешь, у  меня так  несколько раз в жизни было. Приходишь в  офис, а  тебе  там  не нравится. Ждешь собеседования и пока  ожидаешь, то  чувствуешь  огромное желание уйти, а  потом  то  ли  себя  предаешь то  ли уговариваешь,  но остаешься. Остаешься в  этот  раз для  того  чтобы  сбежать  в  ближайший следующий. 
-Слушай,  пойдем   на обед, поболтаем -  предложила Опа.
-Обедать не  хочу,  а вот  булочку с  корицей  с  большим  удовольствием.
Был один из тех солнечных августовских дней, которые обещают человеку слишком много. Солнце светило так убедительно, будто лично гарантировало, что дальше всё будет хорошо. Витамин D наполнял голову желаниями, планами и положительными прогнозами.

Роза села  в кафе  на улице, улыбаясь себе, своему  настроению  и чему-то  хорошему, что крутилось у  нее в  голове.
А в голове  у  нее  крутился суперплан.  Накануне состоялся семейный  поход на концерт Любови Успенской. Семен  был в аффекте. Пел. Кружил свою Клумбочку в танце, шептал на ушко  милые  глупости и удивлялся, почему благоверная взяла  билеты  только на  усеченный состав семьи. Оглушенная  успехом  мероприятия, Роза  в  пять утра  купила  следующую партию  билетов,  но уже  в Кремль и  на Шуфутинского.  Теперь  необходимо  было  красиво  продать  историю  с новым концертом.    
Семен   не то, что  бы  не любил шансон, но не одна Роза  была с тараканами. У Семёна тоже имелись. Прежде, чем на что-то согласиться он, должен был  вымотать ей нервы.  Первому  «ОК»,  предшествовало  восемь месяцев «не хочу».  Последний  раз Роза убедилась в этом, когда купила  билеты на Успенскую  за  месяцев  девять,  места  по  разумной цене, ну  то есть «не на богатом». После  того как  она  объявила  об  этом,  услышала столько  всего, что  очень сильно  удивилась  своему  выбору  мужа. Все  таки  не  первый  раз замужем. Можно  было  бы  уже  выбрать  что -то  добротное. Но тот, кто казался  добротным,  дискредитировал себя  капризами.

Алгоритм  работал  так.
Сначала:
«Зачем купила?»
Потом:
«Почему купила?»
Потом:
«Я не хочу».
Роза знала его как облупленного. Поэтому билет пока лежал в телефоне.
Ни слова. Ни намёка. Ни единого неосторожного движения.
Она планировала в пятницу после работы предложить Семёну прогуляться в Александровском саду.
Ничего подозрительного.
Просто прогулка.
Они гуляют.
Подходят к Кремлю.
Видят очередь.
Семен спрашивает:
«А чего люди стоят?»
Роза отвечает:
«Не знаю».
Они подходят ближе.
Кто-нибудь обязательно спросит:
«Вы на концерт?»
И тогда Роза делает удивлённое лицо.
— Ой!
Красивым движением руки достаёт телефон.
— Смотри, какие у меня, оказывается, билеты.
Дальше — дело техники.
Семен уже в очереди.
Мышка в клетке.

План был прекрасен.
Роза мысленно потёрла руки, радуясь  своей находчивости и креативности.
Она уже мысленно видела Семёна в очереди у Кремля в  новом  костюме. Он ещё ничего не подозревает. Она стоит рядом с ним с выражением лица женщины, случайно обнаружившей у себя в телефоне два электронных билета.
Вечером Роза пришла домой в хорошем настроении.
Семен сидел на кухне и что-то ел.
— Привет, — сказала Роза.
— Привет.
Роза поставила сумку.
— Как день?
— Нормально.
Она открыла холодильник.
— А у тебя?
— Тоже.
Роза достала воду.
— Что ел?
— Котлету.
— Одну?
— Две.  В пятницу у  нас корпоратив.
Роза замерла с бутылкой воды в руке.
— У нас? Новый  год  только  через  5 месяцев?
Семен пожал плечами.
— Провожаем лето.
Роза медленно поставила бутылку на стол.
Перед глазами как в замедленной съёмке, разворачивался её прекрасный план – прекрасный  вечер пятницы.
Кремль.
Билеты.
Мышка в клетке, только не та мышка.