Идите к... Часть первая

"Я никогда ничего не слышал, это Бог слышал"

Утро.
Биологические часы заставили открыть глаза на минуту раньше будильника. Он потянулся к телефону и сполз с кровати. Струя холодной воды наполнила ладони. Он протёр лицо и снова подставил ладони под воду.
Он гонял вилкой по тарелке одно рисовое зёрнышко. Рядом, глаза в глаза, собака.
Входящий вызов.
- Слушаю Вас.
- Быстров Григорий Иванович? – холодный голос на другом конце.
- Да.
- Следственный комитет, Кузин. Вы не могли бы зайти к нам для беседы?
- Что-то случилось?
- Простите, но вопросы задаю я. Когда Вам удобно?
- Да, конечно. Завтра с обеда и до пяти Вас устроит?
- Более чем. Я отправлю адрес. Заранее наберите.
Завершить разговор.
- Герда, гулять!
Опавшие листья вставали баррикадой на его пути. Он разбивал их ногами и шёл напролом. Герда что-то увлечённо нюхала в пожелтевшей траве.
Хлебный ларёк.
- Хлеб только вчерашний?
- Ближе к обеду привезут свежий.
- Тогда зайду позже, - натягивая поводок.
Автосервис.
- Матвей, посмотришь? Что-то троит.
- Оставляй. До завтра терпит?
- В обед будет нужна.
Ремонт обуви.
- Можно подклеить?
- Давайте посмотрю. Да, через два часа будет готово.
- Хорошо, спасибо.
Рынок.
- Один пирожок с капустой и один с ливером.
- На, Герда, тебе с ливером.
- Полкило огурцов, луку немножко, четыре помидоры.
Хлебный ларёк.
- Привезли?
- Да, горячий ещё.
- Буханку чёрного.
Дом.
- Сейчас нарежем салат. А ты возьми игрушку. Не стой над душой.
Новости.
- Давай мы выключим телевизор и пойдём гулять. Всё равно, ничего не увидим. Где твой поводок?
Утро.
Он встал на минуту раньше будильника. Умылся. Погулял с собакой и пошёл на работу.
- Отец Григорий, посмотрите, весь забор изрисовали. Паразиты.
- Ирина Сергеевна, не стоит так выражаться. Все отмоем.
- Да как же, батюшка, это же Храм Божий.
- Не Храм, а лишь забор.
- Добрый, Вы, как я посмотрю. Только отмывать мне придётся.
- Такова Воля Божья. Чего уж тут поделать. Идите, я проверю по камерам.
Он включил перемотку. На экране появился человек в куртке с капюшоном. Достал баллончик и написал на заборе «У попа была собака». По внешнему виду было не понятно, мужчина это или женщина, взрослый или молодой. В какой-то момент человек повернул голову в сторону объектива. Его лицо – лицо мальчишки, он разглядел.
- Всё готово к Проскомидии?
- Да, батюшка. А отец Анатолий сегодня не придёт?
- Приболел он. Пока лечится.
- Боже, как же так? Говорят, скоро час его. Вам придётся приход возглавить.
- Ирина Сергеевна, Вы бы делом занялись. Кому какой час отмерен, не Вам решать, и кого на Храм ставить, тоже. Идите, забор отмывайте.
- Благославен Бог наш!  Ныне и присно и во веки веков, – хриплым басом произнёс батюшка.
Каждый раз, служа утреню, Григорий просто повторял заученные тексты. Порой сбивался и зачастую ловил себя на мысли, что давно не вдумывался в произносящее им. И только сегодня, сам не зная почему, он поймал себя на этом. Что слышат те, кто приходит на службу? Чего они ждут?
- Сейчас будет святое причастие, прошу подходите по одному и называйте своё Православное имя, данное вам при Крещении.
- Анна.
- Причащается раба Божия Анна. Честнаго и Святаго Тела и Крове Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, во оставление грехов и в Жизнь Вечную.
- Мария.
- Причащается раба Божия Мария. Честнаго и Святаго Тела и Крове Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, во оставление грехов и в Жизнь Вечную.

- Спаси, Боже, люди Твоя, и благослови достояние Твое!

- Ирина Сергеевна, где ладан, который мне прислали из Болгарии? Не могу найти.
- Так закончился уже.
- Надо же. Не успев начаться?
- Не думаете ли Вы, батюшка, что я его себе забрала?
- Если бы Вы этого не сказали, я бы и не подумал.
- К Вам прихожанка, примете?
- Пусти.
- Здравствуйте, отец Григорий. Я вот с каким вопросом. В пост, поела рыбы, а день не рыбный был. Скажите, это большой грех?
- Не думаю, что большой. А если считаете, что согрешили, приходите вечером на исповедь.
- Но везде пишут, что грешно не соблюдать пост.
- Пост нам дан для того, чтобы бороться со своими грехами. Признавать их и больше не грешить. А отказ от пищи, как усмирение плоти. Человек учится владеть своими страстями. Делает свое сердце чище и тем самым побеждает укоренившиеся грехи.
- То есть согрешила?
- Не совсем так. Приходите на исповедь, буду ждать.
- Ирина Сергеевна, мне нужно будет уехать на пару часов, Вы за старшую. Буду к вечерне.

Следственный комитет.
- Здравствуйте! Как мне найти следователя Кузина?
Дежурный посмотрел через вырезанное отверстие: - Как Вас представить?
- Григорий Быстров, мы созванивались, он меня ждёт.
- Паспорт. На второй этаж, кабинет двести два.
Кабинет двести два.
- Григорий Иванович, у меня для Вас не самая приятная новость, - начал следователь.
- То, что я тут, уже неприятная новость. Я слушаю Вас.
- Вам знаком Артём Новиков?
- Нет, не знаком.
- Вы хорошо подумали?
- Абсолютно.
- Прочтите, - он протянул целлофановый пакет, в котором лежал выдранный из записной книжки листок.
«Отец Григорий сказал, что Бог простит, но он не простил меня. Святоша обманул. Они все врут».
- Забегу вперёд. Мы проверили всех священников в нашем городке, и только в одном Храме служит отец Григорий.
- Я уже понял.
- Мы вынуждены начать проверку в отношении Вас, это обязательная процедура.
- А что с ним случилось?
- Вы не догадываетесь?
- Суицид?
- Выпрыгнул из окна. Вы не перестаёте утверждать, что не знакомы с Новиковым?
- Я не знаю такого человека. А где он сейчас?
- В морге.
- Если Вы позволите взглянуть, возможно я вспомню. Он мог быть прихожанином в нашем Храме.
- А не испугаетесь? Хотя, о чём я спрашиваю. Вы же отпеваете каждый день. Я поговорю с начальством.

 Храм.
- Кто на исповедь, прошу, подходите по одному, называйте своё имя.
- Василий.
Григорий накинул епитрахиль на голову прихожанина: - в чём грешен?
- Не знаю, как сказать это по церковному. Загулял я от жены.
- Прелюбодеяние – грех твой.
- Да, так. Грешен, батюшка.
- Искренне ли каешься?
- Да, батюшка, искренне.
- Не скрываешь ли что из стыда?
- Нет.
- Грех прелюбодеяния - смертный грех. Но покаяние сильнее. Покайся в содеянном и прекрати пагубную связь.
- Хорошо, батюшка.
- Господь и Бог наш Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия, да простит ти, чадо Василия, вся согрешения твоя. И аз, недостойный иерей, властию Его мне данною, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь.
- Светлана.
Григорий накинул епитрахиль: - грешна?
- Да.
- В чём?
- Муж пьёт из-за меня. Ничего поделать с этим не могу.
- Почему из-за тебя?
- Работа у меня достойная. Получаю больше. Вот он и запил. Он добрый, заботливый. Но работает обычным менеджером, а я руковожу компанией. Его это сильно бесит. Он пьёт.
- Да уж, ситуация. Давай-ка, приходи к нам на днях. Я после причастия номер свой напишу. Поговорим, подумаем, как помочь горю твоему. Не твой это грех. Но если глубже посмотреть, то и твоя вина видна. Гордыня. Каешься ли в содеянном?
- Да, батюшка, каюсь.
- Не держишь ли злобы на мужа?
- Не держу.
- Бог простит. Иди с миром.
- Ирина.
- В чём сегодня грешна, Ирина?
- Ладан, который Вы упомянули утром, я взяла.
- Я знал. Только не пойму, зачем он тебе?
- Так из Болгарии, отец Григорий. Где сыщешь такой ещё.
- Тайну тебе открою, что половина Болгарского, у нас производят. Поэтому, понять, где какой, не представляется возможным. Вот тебе епитимья – утром забор очисти. Потом скребком пройди по всему Храму и от воска очисти как следует, а не как обычно. На ночь Евангелие святое от Иоанна, первые двадцать глав.
- Хорошо, батюшка.
- Не скрываешь ли что из стыда, кроме этого?
- Скрываю, батюшка.
- Говори.
- На днях, отругала девку в сарафане. Пришла, плечи оголила.
- Она не к тебе пришла, а к Богу. И если она не знает, как одеваться, посещая Храм, то ей помочь надо. А не ругать. Подсказать. А то она и вовсе перестанет ходить. Это всё?
- Всё.
- Отпускаю тебе грехи твои во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Вечер.
- Слушаю Вас.
- Григорий Иванович, это Кузин. Завтра в одиннадцать жду Вас в городской больнице. Вы точно хотите на это смотреть? У нас есть его фотографии.
- Да, я приеду.
- Хорошо, как скажете.

Утро.
- Что у нас сегодня, Ирина Сергеевна?
- Трое младенцев на крещение.
- Я уеду. Пусть отец Николай покрестит.
- Ничего не слыхать про отца Анатолия?
- Слыхать, идёт на поправку.
- Слава тебе, Господи!
- Вы забор отмыли?
- Почти закончила. Краска уж больно крепкая, не отмывается с первого раза.
- К вечеру надо закончить.
- Хорошо, батюшка.

Морг.
- Я помню его. Он приходил пару раз. На исповеди был и на причастии.
- О чем говорил?
- Я не помню.
- Совсем?
- Вы знаете, сколько людей ходит в Храм?
- Догадываюсь.
- Да если бы и помнил, я бы всё равно не рассказал. На то оно и таинство.
- А как же уголовный кодекс?
- У вас уголовный, у нас Божий.
- Вы понимаете, что я могу возбудить уголовное дело по статье доведение до самоубийства?
- Понимаю.
- И при этом Вы ничего не скажете?
- Мне нечего сказать Вам, молодой человек. Я ничего не помню.
- Хорошо, не уезжайте в ближайшее время никуда. Я с Вами свяжусь.
- Я могу поговорить с его близкими?
- Зачем?
- Часть профессии.
- Не думаю, что сейчас это необходимо. Они могут обвинить Вас.
- В чём?
- В том, что Вы пообещали ему о прощении.
- Я не Бог. Я слуга.
- До встречи.

Вечер.
- Герда, по моей вине умер человек. Он покончил с собой. Оказывается, я ему пообещал. А я не помню, чтобы я кому-то что-то обещал. Бог простит, это не обещание. Это утверждение. И не я это придумал. Я даже не помню, в чём этот человек каялся. Не помню его греха. Я не помню и сотни грехов, о которых они мне говорят. Может я не на своем месте? Может мне закончить эту миссию. Господи, подскажи мне, Всемогущий. Ты выбрал меня служить тебе, приводить к тебе людей, а я их в могилу загоняю. Подскажи мне, Отче, как быть. Я буду ждать твоего суда.

Неделю спустя.
- Отец Григорий, у нас сегодня отпевание.
- Подготовьте землю и принесите подставки для гроба. Имя усопшего?
- Пётр.
  Григорий отпевал Петра и его взгляд остановился на подростке, который стоял возле гроба. На вид, лет пятнадцати. Он придерживал за плечи впереди стоящую девочку, лет семи. В его глазах была пустота, он не плакал, в них был только испуг. Девочка тоже не проронила и слезинки, в отличии от их матери. Она не рыдала, как многие, но было видно, что она еле сдерживает себя. Мальчик, тот самый, с камер наблюдения. Они встретились взглядом, мальчик не дрогнул. Он перевел взгляд на гроб. Григорий дочитал молитву.
- Господь всегда забирает человека в лучшее для него время, - заученная фраза, поймал он себя на мысли. Он произносил её сотню раз, может и больше. Он остановился. Ему впервые захотелось сказать что-то от себя, - Смерть, это не конец. Это переход души в вечность. И мы должны помнить об этом. И о том, что жизнь скоротечна. А дел, которые нам нужно сделать, много. Хороших дел. Но иногда мы забываем, что хорошо, а что плохо. Плохое считаем хорошим, а хорошее плохим.  Важно вовремя понять, что ты свернул с пути истинного. Господь подскажет, как исправить ситуацию, как изменить себя. Он всегда рядом, стоит лишь обратиться к нему. Через молитву. Не умеете, молитесь, как знаете. Молитва Господня сама дойдёт до вас. Через покаяние и смирение. Господь явится к вам и всё изменит. Пока есть время, всё можно изменить. Делая благие дела, мы увековечим наши имена в памяти живых. Мы оставим после себя то, что будут помнить наши близкие. Давайте еще раз вспомним усопшего добрым словом. Его добрые поступки, которые послужат примером тем, кто будет продолжать его дела, - говоря это, он смотрел лишь на мальчика.

Утро.
- Ирина Сергеевна, не знаете, где живёт эта семья?
- Здесь, на Авиаторов, в пятиэтажке. А что?
- Нет, ничего. Никогда их не видел у нас.
- Они не ходят в Церковь.
- И Вы знаете, почему?
- Конечно. В Бога не верят, вот и не ходят.
- Ясно. Посчитайте кассу. И к вечерни доложите, сколько свечей осталось, сколько заказать надо.
Взяв собаку, Григорий дошёл до Авиаторов и сел напротив, прямо на детской площадке, откуда были видны оба подъезда. Он ждал, когда мимо пройдет мальчик. Он не заставил себя ждать.
- Мальчик, постой.
Мальчик обернулся, увидел его и остановился.
- Можно с тобой поговорить?
- Я Вас знаю. Вы были в Церкви, тогда, на похоронах.
- Я тоже тебя знаю. Ты художник.
Мальчик сделал вид удивлённого, но у него плохо получилось.
- Не напрягайся, художник ты лучше, чем актёр.
- Расскажете матери?
- Нет.
- А что тогда? Собаку натравите?
- Я поп, как ты выразился, а не инквизитор. Да и для собаки ты слишком невкусный.
- Я больше не буду. Простите меня.
- Понятно, что не будешь. Вопрос – зачем?
- Не знаю. Я проспорил. Мы видели, что Вы гуляете с собакой и знали, что вы работаете в церкви.
- Проспорил? И кто придумал наказание?
- Я и придумал. Это считалочка.
- Я знаю.
- Не говорите пожалуйста маме. Ей и так не легко.
- Не скажу.
- Вы расстроились?
- Нет. Наоборот. Было смешно.
- Мы видели Вас у Церкви и в парке с собакой.
- Наблюдательные. Приходи завтра после школы. Задание есть для тебя.
- Какое?
- Узнаешь.
- А если не приду, расскажете?
- Я не буду тебя шантажировать. Но ты испортил нам забор. Кто-то должен его покрасить?
- Ладно. Приду.
- Славно.

Завтра.

- Я пришёл.
- Ирина Сергеевна, где у нас белая краска для забора?
- В коморке.
- Принесите и захватите кисточку.
- Не уж то Вы нашли этого сорванца?
- Нет, не нашел. Это Максим, он попросился помочь покрасить наш забор.
- А я-то, грешным делом, подумала, что это он испоганил его. Руки бы поотрывать таким негодяям.
- Бери краску и пошли за мной. Вот отсюда и до сюда. Аккуратно, не изляпайся. Возьми халат и перчатки. Я пока рядом постою.
Мальчик старательно замазывал своё художество, точнее то, что от него осталось. Григорий внимательно наблюдал и подсказывал: - Смотри, пропустил.
Когда Максим закончил с забором, Григорий предложил ему чаю с конфетами.
- Я не голоден, спасибо.
- Как твоя мама?
- Плачет.
- А ты почему не плачешь? Не жалко? Отец, всё-таки.
- Отчим.
- А отчима не жалко?
- Жалко. Но маму жальче.
- Пусть приходит.
- И как я ей скажу? Приходи, поп, простите, священник пригласил? Она же догадается, что что-то не так.
- Если ты напакостил, то не все, обязательно, догадываются об этом. Это твоя беда, не их. Скажи, что я случайно встретил тебя возле Храма, узнал и попросил прийти твою маму.
- Я подумаю.
- Думай.

Кузин.
- Григорий Иванович, расследование пока не завершено. Мы изучаем материалы. Опрашиваем свидетелей.
- Понятно.
- Вы не вспомнили?
- К сожалению.
- И как нам быть? Вы упомянуты в предсмертной записке.
- Если Вы считаете, что я виноват в его смерти, поступайте так, как велит закон. Что мне ещё ответить?
- Поймите, я не хочу Вас привлекать к ответственности. Но мне нужны доказательства Вашей непричастности. Я же не знаю, что Вы ему там наговорили, что он вышел в окно.
- И я не знаю, чего я ему там наговорил. Я не помню.
- Ладно. Если что-то вспомните, звоните.