Тигр-людоед

У Оксаны бабушка жила далеко, рядом с тайгой, когда она была маленькой, то иногда с родителями приезжала туда, потом отец с матерью развелись, а мама Оксаны не хотела ездить к своей свекрови. Оксана, вроде как поддерживала маму, тоже не спешила навестить своих таёжных родственников. Но однажды они получили письмо от папиной сестры, тёти Светы, которая сообщила им, что бабушки больше нет, но суть письма заключалась в том, что бабушка Настя написала завещание, что её домик теперь принадлежит Оксане.

Сначала Оксана удивилась, почему наследство не досталось тем, кто рядом, тёте Свете, например, или её детям, а потом стало стыдно, бабушка всегда её помнила, а она ни разу её не навестила, хотя давно стала взрослой и могла бы самостоятельно приехать в гости и обнять свою бабу Настю.
Карина Дмитриевна, мама Оксаны, та только возмущалась, мол, кому нужен тот домик в тайге и ещё неизвестно, что там за развалюха такая.

-   Мам, ты всё переводишь на деньги, а мне важна память. Какой бы ни был домик, а мне приятно, я из-за тебя не поддерживала связь с бабушкой, о чём теперь бесконечно жалею.

-   Ещё скажи, что поедешь туда, чтобы войти в наследство на то домовладение.

-   И поеду. Да не нужен мне тот дом, я просто хочу пройтись по тем местам, где побывала в детстве.

-   Я запрещаю тебе даже говорить на эту тему, ни то, чтобы ещё и поехать.

-   Прости, мама, но спрашиваться у тебя я не буду. Ты забыла, что мне уже двадцать пять?

-   Чтоб тебя тигры там съели! – в сердцах выкрикнула разъярённая женщина.

Оксана взяла с собой подругу, с Наташей они дружат с первого класса, обе пока не замужем, хотя давно пора. Сверстницы уже детей в колясочках возят, а они до сих пор ещё не выбрали себе тех, с которым можно заводить детей. Во время учёбы в вузе было не до того, потом надо было с работой определиться, а теперь вышло время посещать дискотеки, по кафе и ресторанам девушки не приучены ходить, им там не нравилось. А где ещё знакомиться, в парке? Возможно, и такое случается, но далеко не у всех.

Наташа с радостью согласилась, ещё бы! Как это здорово увидеть настоящую тайгу, да лучшего отпуска у неё никогда в жизни не будет. Ехали так долго поездом, что даже надоело, на вокзале их встречала тётя Света, которой Оксана предварительно дала телеграмму. Тётю Свету Оксана помнила красивой молодой женщиной, такая худенькая модница, всегда в короткой юбке. Кажется, тогда она ещё не была замужем.

Сейчас родственница заметно постарела, немного поправилась, а от длинных волос осталась коротка стрижка, завитая химией. Но всё равно, женщина до сих пор оставалась привлекательной.
По дороге, а надо было ещё ехать автобусом почти двадцать километров, Оксана заверила свою тётю, что приехала не из-за домика вовсе, просто ей стыдно за все те годы, когда она не общалась с бабушкой и с другою роднёй. Отец укатил в другую страну, его и захочешь, так не увидишь, а сюда надо было приехать, а она слушала маму.

-   Оксаночка, не так важно, почему ты сюда приехала, главное – ты здесь. Я так рада тебя видеть, думала, что такое счастье уже мне никогда не предоставится.

-   Тётя Света, а почему домик мне, а не вам или вашим детям?

-   Оксаночка, мне он не нужен, своих два, мой и моего мужа, который погиб. А деток мне Бог не дал.

-   А я хотела вам его отдать, мне он тоже не нужен. Мама вышла замуж за богатого дядю, а я живу в нашей с ней трёхкомнатной квартире.

-   Оксана, а ты знаешь, что папы у тебя тоже давно нет?

-   Нет, конечно. А почему, он болел?

-   Да, долго и тяжело. Иначе он бы нашёл способ, как с тобою связаться.

Тётя Света ждала гостей, наготовила всякой всячины, но девочкам больше понравились грибы с картошкой и вареники с лесной земляникой.

-   За грибами и ягодами почти не хожу. – сказала тётя Света. – Так ноги болят, что потом, после такой прогулки, ночь спасть не буду. Прошу подруг, соседей, немного приносят мне, не забывают, спасибо им за это. Иногда и вареньем делятся, ничего, живу потихоньку.

-   А давайте мы завтра с Наташей сходим за грибами и ягодами. Мы, правда, не очень в грибах разбираемся, но кое-что знаем. Если принесём не тот грибочек, так мы потом все вместе их переберём.

-   Что ж, если есть желание…

-   Ещё какое! – подтвердила Наташа. – Только немного страшновато, мы в настоящем лесу никогда не были, а это тайга. Тут тигры, наверное, водятся, медведи, волки.

-   Девчата, никого нет. Я здесь родилась и за всё время ни одного тигра не видела. Медвежонок один раз попадался, мы автобусом ехали с города, а он на обочину выскакивал. Волков охотники встречали, но далеко от селения. Они сюда не заходят. Тут столько всего настроили: и базы отдыха, и лагеря пионерские, за речкой весь лес вырубили и теперь там новый посёлок образовался. Ну и какие тут тигры будут? Они не любят соседство с человеком. Это мама рассказывала, что в её детстве их было здесь много, но на человека никогда не нападали. Так что, идите спокойно и никого не бойтесь, я расскажу куда. У нас и дети в лес ходят и всегда всё благополучно заканчивается.

-   Тётя Света, а когда мы к бабушке на могилку сходим?

-   Послезавтра, Оксаночка, мы поедем туда. Сосед собирается к своим и нас с собою прихватит, а то идти далековато. Я уже с ним договорилась.

Утром девушки отправились в лес, родственница Оксаны рассказала им, в каком направлении они найдут землянику.

-   Девочки, это рядом. Наши вряд ли туда наведывались, потому что там ягоды маловато, ну, а нам и этого хватит. Наши обычно далеко едут, где вёдрами её рвут, а у меня нет здоровья путешествовать на такие расстояния. Также вы и не заблудитесь, там всё время видны крыши санатория, а рядом детский лечебный центр. В том месте лес постоянно вырубается, так что никакой гущины и непролазных зарослей.

Девушки нарвали ягод половину ведёрка, у них появился азарт, потому они решили немного углубиться в лес, надеясь, что там и грибочки найдутся.
Вдруг Наташе послышалось глухое рычание какого-то зверя, она остановилась.

-   Оксан, ты ничего не слышала?

-   Нет, а что?

-   Вроде рычал кто-то.

-   Да ну, глупости. Тётя Света сказала, что тут никого нет поблизости, все животные ушли далеко в тайгу.

-   Вот, опять…

-   Наташ, перестань, у тебя больное воображение.

А Наташе аж плакать захотелось, она не придумывала, до неё и в самом деле доносилось рычание дикого зверя. На тигра похоже, она в зоопарке слышала такое же. Но Оксана ей грубила, мол, ты паникёр и с тобой больше не стоит никуда ходить, если ты такая трусиха.

Наташе и правда сделалось очень страшно, плохое предчувствие разъедало душу. Девушка увидела пред собой дерево, это старый дуб, половина ветвей которого уже давно высохли и висели на нём, похожие на грабли или руки диковинных существ, которые цепляются за прохожих, преграждая им путь. Но главное, что в этом дубе, на высоте трёх-четырёх метров, было различимо огромное дупло в рост человеческий, если пригнуться, то можно запросто туда залезть и переждать, например, непогоду. А вход в укрытие перекрывают молодые побеги умирающего дерева, если кто-то будет проходить мимо, то дупло это можно и не заметить, если не приглядываться, но Наташе было не по себе, она приглядывалась.

-   Оксан, давай вон туда залезем и немного переждём, пока не убедимся, что вокруг всё спокойно. – Оксана проследила за направлением руки подруги и засмеялась.

-   Наташка, я тебя не узнаю. Ты, наверное, с ума сошла.

-   Да тише ты. – Наташа чуть не плакала. – Он где-то рядом.

-   Кто?

Но Наташа не ответила, она быстро поспешила к дереву и влезла на него.
Оксана продолжала подшучивать над подругой, а потом махнула рукой.

-   Ладно, посиди, успокойся, а я тут поблизости грибочки поищу.

Оксана отошла от дерева метров за двадцать, она всё время была в поле зрения Наташи, как вдруг мимо дуба мелькнула какая-то рыжая тень. Наташа сразу поняла, кто это, по полоскам на шкуре она угадала тигра. Девушка моргнуть не успела, как на её глазах большое и сильное животное повалило её подругу. Наташа подскочила, чтобы помочь, но вовремя одумалась, понимая бесполезность своей затеи. Оксана громко закричала, но крик получился обрывистый, и тут же стало тихо, только тигр продолжал рычать, сообщая окружающим, чтобы не лезли, потому что этот «обед» принадлежит ему.

Наташа ещё толком не вникла в ситуацию, всё произошло, как во сне, ей казалось, что тигр сейчас уйдёт, а скорая помощь поможет Оксане прийти в себя и непременно выжить, но последующие действия дикого зверя довели её до полуобморочного состояния. Она слышала, как тигр чавкает, как хрустит костями убитого им человека, он без конца поднимал голову и осматривался, вроде ожидал претендентов на свою добычу.

Наташу тошнило, она открыла рот, готовая закричать, нервы не слушались, сдавали. Умом осознавала, что шуметь нельзя, но как удержаться, если сама не понимаешь, что с тобой происходит, ей казалось, что она умирает. Из открытого рта текли слюни, но девушке было уже всё равно, она их даже не вытирала, уверенная в том, что доживает последние минуты. Наташа даже молилась, чтобы быстрее всё закончилось, думая, что лучше так умереть от страха и ужаса, чем, как Оксана, от клыков и когтей дикого зверя.

Но тигр вдруг поднялся и, облизнувшись, медленно пошёл, припадая на правую заднюю лапу. Впереди был просвет, там начинались горы, похожие на хребет динозавра или мифического дракона. Подъём-спуск, подъём-спуск. Никакого расстояния между ними, строго, как по линеечке, одна гора шла за другой. Вот в том направлении и отправился тигр.

Когда он отошёл на значительное расстояние, Наташа всё-таки не выдержала душевного напряжения и закричала, не со всей силы, но и не тихо. И тигр услышал, он, остановившись, быстро повернул голову назад. Наташа зажала мокрый рот руками и пригнулась, а тигр долго стоял и внимательно изучал территорию. Наконец, резко дёрнув хвостом, мол, меня бесит, когда не понимаю, что происходит, последовал вновь вперёд, теперь уже больше не оглядываясь.

Когда от него на вершине очередной горы виднелось лишь оранжевое пятнышко, тогда и Наташа попробовала спуститься вниз, всё время поглядывая, не возвращается ли он обратно? Стараясь не смотреть в ту сторону, где лежали останки её подруги, Наташа, подвывая и, без конца вытирая слёзы рукавом лёгкой куртки, бегом побежала в деревню.

Тётя Света рыдала на всю улицу, мол, это я виновата, зачем её пригласила сюда и зачем разрешила идти в лес, а так бы – она до сих пор была жива.
Её успокаивали, мол, ты не виновата, такого чуда у них сроду никогда не было, кто же знал, что несчастных девочек ожидает в тайге.

-   Что я Карине скажу, что? Как матери сообщить о гибели единственного ребёнка? – причитала тётя Света.

И тут Наташа вспомнила:

-   А знаете, когда мы ехали в поезде, то Оксана мне говорила, вроде тётя Карина пожелала ей, чтобы её тигры сожрали, представляете? Клянусь, это правда.

-   Ничего себе! – проговорила в раздумье одна женщина. – Вот это мамаша.

-   Кстати, - вмешалась другая, - материнские проклятия и пожелания почти всегда сбываются. Не знаю почему, но это так.

Селяне молча обдумывали сказанное. Между тем, со всех деревень сюда съезжались охотники, они открыли сезон охоты на тигра-людоеда. Искали несколько дней, потом нашли его мёртвого за горами, от старости сам умер. Из его лапы извлекли пулю, вот это ранение и сделало его людоедом. Тигр стал не таким быстрым, обычную свою добычу теперь не так легко ему было поймать, а за человеком не надо гоняться, никакого труда, потому он и пришёл поближе к людям.

Оксану, вернее, то немногое, что осталось от неё, похоронили рядом с бабушкой, Карина не возражала, она тоже прилетела самолётом на похороны, а обратно они поездом возвращались вместе с Наташей. Карина всю дорогу плакала и себя ругала за те пожелания, которые кричала в спину дочери, но уже ничего нельзя было поменять.

Теперь ей с этим жить, а, следовательно, ничего хорошего Карина не увидит в своей жизни, вот такой ей навсегда приговор. И он не подлежит обжалованью.