Верить или проверить?

Моё болезненное состояние с определённой точки зрения может выглядеть, как некий дар. В этом состоянии я не способен горевать по поводу лета промелькнувшего в нервной суете. Болезнь даёт мне почувствовать своё бессилие перед множеством обстоятельств, стечением которых является окружающий мир и я, как его неотделимая часть. То же желание успеть что-то сделать в этой жизни пришло ко мне извне, как и множество обстоятельств, которые не позволяют мне сделать много чего из желаемого.

То, что я некогда прочитал в социальных сетях, те короткие глупости дают мне пищи очень долго рассуждать и печатать результаты этих рассуждений. Не смотря на это, я недостаточно добр к тем недалёким людям, которые щедро кормят меня своими абсурдными суждениями. Сегодня я вспомнил, один комментарий к моему очень короткому определению национальности. Если бы это определение было больше чем из двадцати слов, то этот умственно отсталый человек и не начал бы его читать, но двадцать слов он всё же осилил. В своём невнятном и неуклюжем комментарии он выразил то, что у в голове у подавляющего большинства человечества. Он спросил меня, неужели мне не было бы приятно и удобно определить национальность, как социально-психологическую особенность человека. Логика просто потрясающая! Зачем определять нечто, исходя из наблюдаемых фактов, когда всё можно определить, руководствуясь пониманием своего удобства и желаний? Да, человек этот, по всей вероятности, полностью лишён воображения, ибо не в состоянии представить, что подобный подход может из себя представлять при решении каких-то практических задач.

Допустим, что человеку этому необходима лошадь, чтобы доскакать из одного условного пункта в другой. Лошади у этого человека нет, как и идей, где её достать, и тут он решает, что для своего удобства, руководствуясь своим желанием попасть в другой пункт вовремя, он может определить, как лошадь, свою старую корову. И если же он решил, что имеет не старую корову, а породистого арабского скакуна, то ему остаётся и действовать соответственно — оседлать эту старую корову и мчатся на ней в другой условный пункт, свято веря в то, что он прибудет туда вовремя. Надо признаться, что большинство в подобных ситуациях корову не седлают, и ищут и находят причину, по которой не стоит им ехать на корове в другой условный пункт, но в то же время это большинство продолжает всех уверять в том. Что они могли бы, но не стали, к примеру, потому что это слишком просто для таких опытных наездников и обладателей дорогого скакуна, как они. Но некоторые, заходят в своём безумии, слишком далеко, и седлают корову, пытаются на ней передвигаться, и в итоге корова дохнет, а они вынуждены признать своё фиаско.

Многие могут заявить, что мой пример с коровой вместо лошади не годится никуда и совершенно не проясняет для читателя опасность определения чего-либо, руководствуясь своими желаниями и пониманиями своего удобства, своей выгоды, а не результатами изучения действительности. Лошадь с коровой и национальность — увязать невозможно, скажут многие. Хорошо! Приведу пример из жизни, с определением той же национальности.

Не один человек, причисляющий себя к определённой национальности, а достаточно большая группа достаточно состоятельных и образованных людей решили определить национальность, как набор определённых качеств и благодаря этому определению попали в достаточно неприятную ситуацию, и это их совершенно ничему не научило. В последние годы СССР многие его граждане имели достаточно много сбережений. Мало того, что эти сбережения трудно было потратить с толком, так ещё и советская власть то и дело устраивала конфискационные реформы. Дабы обезопасить свои капиталы от таких реформ, компания людей, считавших себя евреями, решили перевести все свои деньги в изделия из золота. Веря в свою образованность и ум, они не поняли, что в СССР золотые изделия продавались по сильно завышенным ценам, да и купить их тоже было непросто, потому они покупали ювелирные изделия из золота часто с наценкой. Они радовались, что им не надо было менять купюры в сто и пятьдесят рублей в течении трёх дней. Им казалось, что бог с ними, что он дал им замечательные мозги в отличии от представителей других национальностей.

Однако группа этих золотоносных единомышленников несколько расстроилась, после развала СССР, когда попыталась продать хоть часть того золота, что у них имелась. Цены на этот металл, на их взгляд, слишком сильно упали. Однако, они не хотели определять себя, как глупцов, которым не удалось перехитрить советское руководство, они решили, что им неудобно признавать подобное. Однако, определение самих себя, как находчивых и умных, каковыми являются все, как один евреи, требовало от них продать это золото по цене выше рыночной. И начали они спрашивать о том, где бы подороже продать золото у тех, кто идентифицировал себя, как еврей. Почему-то эти люди были убеждены в том, что определённая внешность может доказывать то, что человек еврей, к тому же, если он утверждает, что он еврей. В общем, они встретили человека, который, сказал им, что он еврей, как и они, и может продать их золото, в три раза дороже, чем им предлагали в скупках.

Группа этих рижан, работавших десятилетиями рядом, на одном заводе, живших по соседству в заводских домах, строивших дачи в одном кооперативе, были уверенны в том, что евреи никогда не обманывают других евреев. Им очень хотелось верить в это, им было удобно в это верить, потому они в это верили. Исходя из этой веры, они сдали своё золото человеку, которого мало знали, но которого они определили, как еврея и потому не допускали, что он это золото сдаст в ближайшую скупку, а полученные деньги промотает на разные атрибуты роскошной жизни, что этот персонаж тут же и сделал. И даже, когда этой компании сообщили об этом, они не поверили, они сказали, что их доверенное лицо той же национальности, что и они находится далеко и продаёт их золото по самой высокой в мире цене и делает это совершенно бескорыстно, потому что евреи, всегда помогают другим евреям.

Однако, время шло, обещанных американских долларов еврейское сообщество не получало, а их бескорыстный помощник, настолько обнаглел, что ходил перед ними и делал вид, что ничего им не должен. Весь завод начал над ними смеяться, и они решили потребовать у помощника отчёта о выгодной продаже и золота и долларов, но вместо этого они получили от него лишь словесное сообщение о том, что всё из золото у него отобрали неизвестные. Они потребовали у него хоть какой-то компенсации, а он ответил, что они ни о каких компенсациях с ним не договаривались. И тут они поняли, что весь завод понял, что может быть они и евреи, но прежде всего они глупцы, которых обвёл вокруг пальца без всяких усилий, не очень умный человек, только потому, что он говорил то, что они хотели слышать. От расстройства они написали заявление уже в полицию, и полицейский, прочитав его, долго хохотал, а потом спросил их, какого чёрта они без расписки под честное слово, дали золото малознакомому человеку. И все они ответили, что этот человек еврей, а значит, они знают о нём практически всё, потому что все евреи одинаковы, потому что все евреи — это буквально одно целое.

Дело с взысканием компенсации с человека, выдававшего себя за еврея, как-то совсем не заладилось. Они передавали ему своё золото с глазу на глаз, потому они не могли быть свидетелями передачи золота друг у друга, а принявший золото, вообще отрицал то, что они ему что-то давали. Как-то доказать, что золото у них когда-то было они не могли, чеки о покупке они не сохранили. Полицейские не могли даже доказать, что взявший у них золото его где-то продавал. Они потеряли не только золото, но и их убеждение в том, что евреи не могут обмануть своих, потому что все люди определённой национальности представляют собой один организм. Но один из этой компании нашёл способ хотя бы это убеждение сохранить. Он заявил, что человек, который взял у них золото был вовсе не евреем, а цыганом, и ему страстно захотелось в это поверить, потому что это было удобно, и все, кто лишился золота в это поверили, и принялись убеждать в этом весь завод.

Человек, который взял золото у людей верующих в то, что они евреи, впоследствии с лёгкостью убеждал других людей даже в том, что он потомок герцогов Кетлеров Курляндскийх, убеждал других людей в том, что он их боится, потому что они бандиты, и взял у них много денег взаймы, а потом уехал в неизвестном направлении, и они убеждали всех, что они его убьют, если найдут, но некоторых из них убили другие бандиты, а некоторые уехали или оказались в местах лишения свободы, а этот персонаж, как ни в чём ни бывало, вернулся в родные места и продолжил предоставлять возможность разным людям верить в желаемое. Да, порой его предложения не внушали доверия у многих людей, но он не унывал и бодро искал других людей, свято верующих в различные чудеса.

Большая часть людей верит в желаемое сугубо теоретически, воздерживаясь от проверки того, во что они верят, опытным путём. Человек может захотеть летать, может выстроить в своём воображении ситуацию, как он усилием мысли заставляет своё тело левитировать. Ему удобно и приятно верить в то, что он это может, но не хочет попусту расходовать на это энергию, и потому даже не говорит никому о своих воображаемых навыках, а то мало ли, потребуют эту способность продемонстрировать и всё кончится осмеянием и стрессом. И вот, верит человек в нечто подобное, молчит о том, во что он верит, и ему приятно и удобно в это верить, и никому от этого нет никакого вреда. Но это только на первый взгляд. Иногда, человек этот может проболтаться кому-то в момент слабости о том, во что он верит, слушатель начнёт хихикать, требовать доказательств, верующий начнёт с ним спорить и в пылу спора решит это доказать опасным для себя способом.

Джироламо Саванорола хотел верить в то, что он мессия, в то, что его послал бог разоблачить папу римского. Он не мог молчать о том, во что он верит, он об этом всем рассказал так, что многие в это тоже поверили. И его поймали в ту ловушку, которую он сам себе и соорудил, предложили ему публично пройти сквозь огонь, который не должен его обжечь, если он послан богом. И когда дело дошло до дела, он начал спорить, обсуждать, в рясе ему идти в огонь или без неё, публика во время этих споров заскучала, ей хотелось зрелищ и стало очевидно, что этот пророк как-то сомневается в том, во что ему хочется верить, как и его оппонент ни во что не верит, а только проверяет. А тут ещё дождь пошёл и залил костры предназначенные для испытания. А на следующий день усомнившегося в том, во что он хотел верить, во что ему и его окружению было верить удобно, сначала арестовали, потом повесили, а потом сожгли его труп и дождь не залил костёр, на котором жгли труп. Определённо этому верующему не стоило соглашаться на испытание и вообще провозглашать себя мессией, устраивать костры тщеславия в которых горели предметы роскоши. Он мог бы сделать стандартную церковную карьеру и получить ту власть за которую желал, уверяя себя в том, что он мессия и потому сможет сокрушить папу римского. Тот же Борджиа тоже хотел власти, но он ни во что не верил, он только допускал возможность того, что он может стать папой, и решил это проверить практически, и у него всё получилось...