Было всё

Виктор Матюк

Было всё

Было всё и тоска, и одиночество,
И множество утрат, и дружба фальшивая,
Как псина игривая, суета плаксивая и слеза горячая, 
Все стенают и плачут, все судачат об истоках любви,
Эти хмыри страсть и влечение не спасут,
Жуть вокруг, сузился эзотерический круг,
Все бесчестно друг другу постоянно врут,
Что любовь будто нить из Червоного золота
Сквозь грешную плоть с болями прошла насквозь,
Опосля стезю любви белым инеем слегка припорошило,
Загрудинная боль стремглав забрала мощь и силы,
Было всё, жилось тяжело и к тому же грешно,
Возвышенное и потное чело сквозь круги ада прошло,
Пока исчезнувшую любовь не нашло в заоблачных мирах!
В груди тотчас исчез неимоверный страх, ты вновь на вторых ролях,
Ищешь второпях горячую слезу в женских очах, там свет и кромешный мрак
То освещают, то затмевают чужую путеводную звезду, ищу её полночный свет
Даже на склоне прожитых лет! Неудачей себя напрасно не корю, пристально зрю 
На мир любви вблизи и издали, из неё местные изверги выжали все соки и истоки, 
Чтобы она не бродила босиком по влажной утренней росе, меньше вспоминала о земле
И жизненной тропе, где под ногами и сапогами шуршала золотая опавшая наземь листва,
Она исчезла будто судьбоносное жезло в промозглой ночи, хоть ищи, хоть кричи, хоть свищи
Ей вослед, ответа нет! Оглядываясь назад, не стану отворачивать взгляд от былых преград,
Даже если дым и чад будут разум гнать от дум былых, мало наслаждения в них,
Свою боль трудно скрыть от людей близких и родных! Было все,
Жизнь перемолола на муку память, отдельные мысли ранят
Не только душу и взгляд, даже белоснежный халат!
Можно охаять всё, что в земной жизни произошло,
Сердце - не из камня, из искры возродится пламя,
Петляет стезя бытия, от греха трудно сдержаться,
Под ногами шуршит опавшая долу золотая листва,
В голове путаются слова, фамилии и женские имена!
От смысла утех, наслаждений и бед – только стресс,
На всё – воля небес, нас всех создал всесильный Творец, 
Ветром гонимыми, легко ранимыми и неуловимыми
В суете мирской, шлейф грехов тянется следом за тобой,
И снова бой, и снова судьба пытается охаять божьего раба!
Он встал у придорожного столба, пусть людская молва выносит вердикт,
Не ей решать, как ему жить и с кем ему спать и какую выбирать кровать?
Всё – тлен! Всё – суета! Видать неспроста сила и мощь нательного Креста
Заставляет Всесильные и любвеобильные небеса помогать бедолаге тому,
Который пытался жить по уму, не всё ему удалось, не всё из задуманного сбылось,
Многократно в горле застревала кость, зато горсть невзгод усиливала бурление вод,
Ветшал народ, вожделение и похоть вызывали громкий хохот в хмельной толпе,
Оставшись наедине, рок вспоминал в первозданной тишине женский смех
За высоким порогом, он в итоге постепенно исчез среди грозовых небес,
Плоть и кровь предали яркую страсть и пылкую любовь,
Голова с годами покрылась сединой,
Разум терял контроль
Над мирской суетой!
В момент любой
Человек святой
Мог споткнуться,
Пошатнуться и на спину упасть, ему трудно встать посреди пустыря,
Чуть свет, чуть заря, чтобы злословия избежать, и на лаврах не почивать!
Можно однажды любимую женщину предать и опосля осознать боль утрат,
В неурочный час грязными сапогами нельзя пахотную землю топтать,
И всякий раз в хлам превращать одну из жертвенных фраз:
«Бог находит виновного внутри любовника треугольного,
Приятны завершённые труды, без мзды тяжко забыть грехи,
Прекрасное – недолговечно, любовь – скоротечна, пока же время есть на всё,
Зри на мир через грязное стекло, грязь смоет проливной дождь,
Холод и стынь озябшую плоть бросят в неистовую дрожь,
Однако гроздь грехов вновь остудит молодую кровь!»
Не грешно вспоминать о них после, а не до,
Когда насытившиеся вдоволь естество,
Презрев божество, не пожалело никого,
Опираясь за злодейское плечо,
Оно всю ночь вершило зло,
Пока солнце не взошло,
По телу разливалось тепло,
На душе стало легко, проходит всё,
Пройдёт и это, весну сменяет знойное лето!
Грешник смотрит на себя в старинное трюмо,
Хорошая мысль звучит умно! Безумно и глупо
Впитывать в себя тоску и скуку, и обвинять судьбу-старуху
В невзгодах земных, на путях столбовых в ямах сливных барахтается мысль
Об искусах тех, где от множества утех и огрех теряется смысл бытия,
Скользкая стезя меняет свои вензеля, зато придорожная пыль
Немного времени спустя оседает на зелёный степной ковыль,
Быль не превратилась в сказку, грехов - под завязку,
Лучше не видеть и не знать ничего, или знать не то,
Что происходит наяву, чем грязными сапогами
В шуме и гаме мять картофельную ботву,
И за версту, отвергнув суету,
Осуждать братву,
Устроившую пьянку на крутом речном берегу!
Искусный стрелок, ранив обидчика в бок, обвиняет ложь, она - вреднейший порок,
Не попадая в цель, он не пожалеет множество стрел, чтобы обидчик ушёл в тень!
Вот такая дребедень затмевает мишень возмездия, пока не сойдутся созвездия
На узкой и скользкой стезе, тогда можно прытко признаться в ошибке,
Жизнь тотчас превращается в пытку, зло входит в открытую калитку
Без спроса в минуты отдыха и осеннего покоса!
Уж жениться невтерпёж, ты сам на себя не похож,
Везде враньё, повсюду ложь, раз уж однажды не удалось
Убедить собственный мозг, да и сердце едва не разорвалось,
Вот и пришлось в проливной дождь умерить прыть и злость,
Забивая собственный гвоздь туда, где гроздь грехов
Давно попрала любовь! Слово без дела - ничтожно,
Жизнь выглядит нелепо, не видно солнечного света
Из массивного мраморного склепа, пелена затмевает взгляд,
Грешник ничему давно уже не рад, судьба – нелепа,
Игра темноты и света в лучах брезжащего рассвета
Превращает обычного человека в ходячий скелет!
Грехов полно, отбиться от них невозможно,
Когда грешишь безбожно!
Нельзя ни в чём не ошибаться,
Продолжаю мысленно назад возвращаться,
 С иноходи в галоп срываться, едва коснувшись того,
Что было и что уже прошло, сердечная боль отдаёт в плечо
Холодеет стареющее нутро, от правды нельзя отходить далеко,
И близко к ней не приближаться, может однажды так статься,
Что будешь заикаться, испугавшись тягот мирских, кто ты без них?
Досужая мысль ратует за корысть, она готова плоть загрызть до смерти,
Агония на земной тверди невдалеке от православной церкви подобна мести
Тончайшей сети людских интриг, исписан черновик до предпоследней страницы
При свете вечерней зарницы, промчались наяву по горному плато колесницы,
На них толстозадые девицы читают передовицы газет, вот-вот яркий свет
Осветит немыслимый бред и не в ущерб самому себе
Поставит жирный крест на проказнице-судьбе!
Статую красит внешний вид, человека – его деяния,
В них не должно быть ни покаяния, ни разочарования!
Полезнее камень бросить наобум в сторону заполненных трибун,
Чем зря поднимать гам и шум на всю страну, уж лучше спляшу
Или спешную депешу напишу своему заклятому врагу,
Оставив упражнение в безумстве, оно зависнет на золотистой люстре,
Тогда нутро покинет сознание, во время испытания стекаются все беды,
Бразды судьбы уверены и тверды, она без суеты просчитывает свои ходы,
Всё как будто до сих пор шло своим путём, семья и дом - красны калачом,
Испепелены нервы из-за стервы-судьбы, зависть отбилась от волчьей стаи,
Вертухаи предпочитали вообще не вникать в людские будни,
Они забивали бетонные сваи на путях чужих,
Под их сапогами белых снег шуршит!
Никто не забыт, ничто не забыто!
Среди мудрых нет чужаков,
Снят таинственный покров
Со звона церковных колоколов,
Бряцания оков и грохота подков,
Алчная душа могла погибнуть из-за медного гроша,
Лишившись барыша, подсчитав убытки, её раздели до нитки,
И не без улыбки на зловещем лице что-то кричали из своей кибитки
Мздоимцы те, которые находят везде надёжное пристанище себе!
Древо, подрубленное топором летним погожим днём, срастается,
Чужая боль быстро забывается, рана от стрелы зарастает,
Душевное исцеление долго не наступает,
Если враг к коварству прибегает!
Словесная рана - неизлечима,
Веская причина в том,
Что с огнём и мечом
Труднее совладать, чем с собственным умом!
Тих речной затон, водная гладь не колышется на нём,
Тяжело идти следом за Творцом с накопленным багажом,
Только тот, кто не нуждается в чужом, не расшибает свои челом
Дверной проём под проливным дождём в доме, охваченном огнём!
Речь истины проста, даже роль шута требует немалого ума,
Чтобы с кондачка от малейшего толчка судьбы
Не угодить в придорожные кусты
И не расшибить себе лбы! 
«Не прибавляй огонь к огню», эти слова,
Как отчую заповедь в своей памяти храню,
Даже когда дремлю или мертвецким сном сплю,
Ранним утром встретив утреннюю зарю
В боге благословенном краю
Без промедления встаю
На стезю, ведущую к алтарю!
Опосля было всё: и тоска, и одиночество,
И Его Случай - Ваше Высочество, Он – предвестник грядущего,
Быть может не самого лучшего, облако серое нависло над Верой,
Чтобы между делом в полной мере ощутить, что здесь нельзя праведно жить,
Можно любить и боготворить, разводиться и уходить, грех на стороне вершить,
Но нельзя похоронить время былое, время - злое и золотое, ловлю себя на слове,
Условие простое, самое дорогое – душу праведно сберечь на склоне отходящих лет!
Лучше хлеб с солью в покое и без печали, чем ощущать за плечами
Не достигнутые цели, распри и потери в духовной и материальной сфере!
Сколько может Слово создать: Любовь и Благодать,
И сколько способен разрушить Страх?
Дерзнуть можно не раз,
Пристально взглянув на иконостас,
Перед ним мирская жизнь без прикрас, 
Молодой и прыщавый самоуверенный лоботряс
Толстым кошельком своим тряс на виду ****ей,
Рок гнал их взашей, ему, небось, видней,
Как уклониться от зловещего соблазна?
Люди богобоязненные страшатся Бога обмануть,
Глубоко вникнув в суть происходящего,
Зло или добро приносящего
В грешное естество!
Эдакий нахал тогда ещё точно не знал,
Как грустный август звёзды расточал,
Он лишь повод для встречи искал
С путеводной звездой
Под ущербной и холодной Луной!
Путь к грехопаденью – во владении небес,
Ему предшествует самобытный стресс,
Когда женщина проявляет интерес
К сединам печальным
И далеко не идеальным
Желаниям грешника того,
Чьё безутешное естество уже давно
Было страстями порабощено, на дворе темно,
Все живут грешно, через открытое настежь окно
Слышны ахи и вздохи, на них клюют жёны и лохи,
И в итоге на молчаливой и скользкой дороге скользят ноги,
Поставив жирный крест на эпохе, разум обмотав рот скотчем,
Не думает о семье и доме! Нельзя постоянно хныкать, вместо того, чтобы искать
Убегающая вдаль благодать, время уносит всё, плоть трясёт от жизненных невзгод
Уже который год, каждый прожитый год умеет менять и имя, и наружность, и характер,
И судьбу, склоняя жизнь к тому, что лучше сесть в тюрьму, чем жить по уму иль разуму!
Не пожелаю врагу оказаться в кругу прихвостней тех, кто на словах обличают грех,
А наяву - живёт, как в полубреде, ходит на рандеву, не доверяя никому,
Даже давним соседям, ни их детям, ни лесным медведям!
Судьбу не переиначишь, свою стезю новыми вехами не обозначишь,
Жизнь растратишь на пустяки, детородный член изрубишь на пятаки
В порыве грусти и тоски, взамен не получишь ничего, преходяще всё!
Грехов не перечесть, морщины есть, нет места, куда бы присесть,
Чтобы оглядеться окрест, и покаянный канон произнести!
Благословенны Господние пути, надоело сидеть взаперти,
Бог весть кому служить, так и быть начну скромно жить,
Буду девственниц любить, дабы покой обрести,
И не сойти с проторённой намедни тропы!
Прошло восвояси ушли, годы изменили лицо
До неузнаваемости, чем ближе к старости,
Тем меньше радости вовне,
Даже отдых после труда
Не сулит ни толики добра,
Посидишь у пруда, там зябь и тихая вода
Не отметают и следа от нераскаянного греха!
История водит толпу по эзотерическому кругу,
Люди бы сбежали друг от друга, если бы
Не скрытость рока и судьбы,
Они не захотели бы видеть один другого
В минуты полнейшей откровенности,
Истоки распущенности и бытовой серости
В повседневности бытия часто скрывает высокая колея
Злополучной стези, сапоги по голенища в грязи, шапка набекрень,
Что ни день – новая дребедень, как пень-колода посреди сада и огорода!
Живу и наяву ложь и враньё не терплю, добрые страдают от злых,
Нет надобности в них, инстинкт самосохранения
Требует перевоплощения: там, где много слов,
Нередко скрывается ложь! Что посеешь, то пожнёшь,
С годами поймёшь, во чего ты пашешь, сеешь и жнёшь?
Наш век, как свет небес, где Человек продаёт совесть и честь
За горсть грошей и горсточку страстей, деньги нынче в цене,
Самоуспокоение мы ищем в вине, когда платим цену вдвойне,
Ты без денег не нужен нигде: ни на суше, ни на воде, ни в семье!
Повиноваться страсти нельзя, она сильнее полыхающего огня,
Отуманит взгляд, ты будто в стельку пьян, в кармане ни рубля,
Под тобой узкая и скользкая стезя, под ногами грязь,
Однако тебе никто не указ, ты по уши увяз
 В болоте грехов, тебе не нужен звон колоколов,
Ты не готов бороться за любовь, в стране рабов,
Кующих цепи и браслеты для себя, стеная и скорбя,
Вблизи уличного фонаря неприятен даже блеск янтаря!
Не человек тот, кто не влюбляется, не грешит и не кается!
Жизнь меняется, с иноходи в галоп срывается, и такое житьё начинается,
Что будничная жизнь испепеляется, всё омрачается, когда уходит солнце,
Темно как в колодце, зато прохладно, время беспощадно к толпе,
У неё на уме – бред, грехов не счесть, противоядия от страсти нет!
Непрестанно учась, к старости медленно подхожу, пока живу,
Себя стыжу каждый раз, когда верх над разумом берёт страсть,
Как её воспитать и выездить, будто молодых жеребят?
Никак! Правда - необорима, не пройти бы мимо
Истоков святых, без них на шумных городских мостовых
Останется только грязь и серая пыль, ни точек, ни запятых,
Зато отблески глаз хмельных бьют воспоминания под дых!
Когда бранишь других, взгляни на себя изнутри,
И не произноси упрёки свои внутри семьи,
Береги нервы, все женщины – стервы,
Ты у них не первый и не второй,
Бабы чинят повсеместный разбой
Над безутешным телом и душой!
В ответах не нуждаясь, вопия, стеная и каясь,
Едва замысловатых тем касаясь, не опасаясь
За благоприятный исход, они бьют наотмашь
Взращённый совместными трудами сладкий плод,
Чтоб каждый значимый эпизод любви и страсти
Отдалял от вожделения семейное счастье!
Злоречивый язык выдаёт безрассудного,
Злого и подсудного, не оценившего добро,
Женщина вместе с одеждой совлекает с себя стыд,
Потом рыдает навзрыд, но грех не сможет вовеки забыть!
Карта бита – нечем крыть! Целомудренная супруга
Должна показываться на людях не иначе, как с мужем,
Болен он или простужен, безмолвен он или натужен!
Начну-ка я издалека: жизнь без огонька,
Как полноводная река, наподобие ручейка,
Там тиха вода, вытекающая из горного ледника,
Над ним шуршат грозовые облака, он валяет дурака,
Опалены два его крыла, цель была высока, однако слова
Запутались в заоблачных сетях, будто баба на сносях в долгах!
Я же себя слухами редко потчую, не замечаю шушеру прочую,
Всю неделю рабочую, не живу, а сную подобно земному червю!
Эти слова мерещатся везде, странное отчаянье тает в кутерьме
Земного бытия, петляет стезя, свернуть с неё никак нельзя
Без рубля в кармане, на сердце – камень,
Из искры должен возгореться пламень,
Жара нет, молодой безумец и брюнет
Даже в расцвете лет даёт себе обет:
Никогда не кусать удила,
И не выпадать из седла
Благопристойной судьбы!
Вот если бы мы трудились, не поднимая головы,
Тогда бы греха масштабы одинокие и статные бабы,
Преодолевая ухабы были не столь чудовищны,
Трудно прыгнуть выше головы,
Не совершив прегрешения,
Очень приятные во всех отношениях! Баба на сносях
Первой делает встречный шаг к тому, кто маг в любовных делах!
Рядом с ним воздух порохом пропах, тлетворный дух ещё не зачах,
Исчез и тлен, и прах, пока высыхало молоко на губах у нищих бедолаг!
Не оттесняя других от старинных книг, ссор, дрязг и интриг седовласый мужик
Головой долу не поник, он к предательству женщин привык, его гортанный крик
Должен был возвестить всю округу, что, прибегая к фальши, мы вдыхаем запах спаржи,
И продолжаем жить на жалкие гроши, закончились пьянки и кутежи, нет сна во ржи,
Не склоняются падежи даже в глуши и во мраке заточения.
Где есть уединение, однако нет нигде единения
Мыслей и дел, таков наш удел, здесь цель
Толкает толпы людей на беспредел,
Кто успел, тот ломоть хлеба съел!
Из человека можно сделать всё,
Что на ум взбрело, показать весёлое лицо,
Когда на безымянном пальце есть обручальное кольцо!
Нрав, обуреваемый страстями, бросает интим горстями,
Сразу начинается братание с ****ями! Пристойные дамы
С огромными бигудями на голове давно уже не принадлежат самим себе,
Они прибывают вовне любовного сюжета, когда пробы некуда ставить поэту
На очередную Джульетту! Она призналась по секрету, что готова бороться за чистоту
Любовных отношений в мире интриг и искушений! Как-никак законный брак
Напоминает панихиду по любви, внезапно гаснут уличные фонари,
Лучшие годы прошли тени в золотистой созревающей ржи,
Воспоминания остались внутри болезненной на вид груди! 

г. Ржищев
26 августа 2026 г. 17:22