На пороге истины

Это вторая часть моего ранее опубликованного рассказа "Заплетись плетень".
____________

Мой маленький городок, даже вернее сказать поселок, находится вдалеке от всех мегаполисов и шумных дорог, словно спрятанный в укромном уголке, забытый на окраине «цивилизованного» мира. Здесь до сих пор встают с рассветом, работают в полях и огородах, пасут лошадей и коров, а по вечерам, когда последний луч солнца исчезает за верхушками деревьев, часто собираются с соседями, чтобы вместе неспешно поужинать и отдохнуть после трудового дня. Здесь я родилась и выросла, но, как и многие, думала, что нужно поскорее уехать отсюда, уехать в другой, более «правильный» мир. Мир, где нельзя сидеть сложа руки, где нужно всем что-то доказать, где миллион разных энергий смешиваются в один сумасшедший поток, который гонит тебя вперед, все дальше и дальше от собственной тишины. И несмотря на все его изъяны мне нравится этот неугомонный мир, ведь в нем я чувствую, как становлюсь увереннее, сильнее и смелее. Я развиваюсь, обретаю ресурсы, вес, придаю себе форму. Это полезно и важно, это тот опыт, за которым мы сюда и пришли.

Но почему-то я чувствую, что этого недостаточно. Почему-то мне все еще хочется из раза в раз возвращаться домой, откуда я так яростно пыталась убежать. И теперь я периодически убегаю назад, из одного дома в другой, в мой самый первый дом. И возвращаясь из городской суеты в тихие родные поля, я вдруг понимаю, что люблю и этот мир тоже. Просто другой любовью – мир другой и любовь другая, особенная. Здесь я могу просыпаться под пение птиц, не спеша гулять среди деревьев и цветочных лугов, помогать со собором урожая, спать прямо под открытым небом, лежа в гамаке… Здесь я словно позволяю себе раствориться и летать воздухом, течь рекой, танцевать языками костра – как будто я присутствую во всем одновременно, я есть везде, и я есть всё. Я вижу Жизнь такой, как она есть, и чувствую, как моя душа восстанавливается и обретает силу. Я слышу свою тишину, которую невозможно различить в больших городах. Удивительно, как я не понимала этого раньше?

За поселком течет небольшая извилистая речка. Никто даже не знает ее названия, и она не отмечена ни в одной карте. Мы сами окрестили ее Жемчужинкой, потому что воды в ней, всегда такие светлые и прозрачные, так ярко сверкают в лучах солнца, словно кто-то случайно обронил жемчужные бусы и маленькие искрящиеся пятнышки рассыпались по всей округе. Меня всегда удивляло, какой бурный поток у этой речки, несмотря на ее маленькую глубину – даже мне с моим невысоким ростом воды всего по плечи. Значит, характер такой. Я верю, что у всего живого, у каждой травинки, у всей Природы тоже есть свой характер, как и у людей. Есть те, про кого говорят: «маленький, да удаленький!» - так это и про нашу Жемчужинку. К речке часто приезжают рыбачить, устраивать пикники и просто отдыхать, но всегда относятся к ней уважительно и осторожно. А был один случай, когда мальчишки из поселка на велосипедах примчались, деревья поломали, мусор разбросали и давай силой меряться, кто из них речку туда-обратно переплывет. Одного, самого прыткого, так и затащило в поток. И не выбрался бы, коли соседи так удачно мимо не проезжали, услыхали крики товарищей, которые с быстротой молнии на берег выскочили и побоялись потом снова в воду сунуться ради спасения друга. Зацепили люди добрые утопающего за ветку, выволокли на берег – еле отдышался, а его мать потом еще долго со слезами благодарила смелых спасителей своего единственного сына.

Мне нравится время от времени приходить к речке, сидеть на берегу и что-нибудь вышивать. Вышивке меня научила бабушка еще в детстве, когда увидела, с каким интересом я смотрю, как она создает причудливые узоры и даже целые картины с помощью иголки и ниток. С тех пор это мое самое любимое занятие. А заниматься им еще приятнее, когда слышишь тихий шум речного потока, шелест деревьев и пение птиц, наблюдаешь за жизнью Природы и пышными облаками, медленно плывущими высоко в небе.
А еще, недалеко отсюда виден густой лес и небольшая старая деревушка рядом с ним. Именно сюда почему-то меня всегда тянуло больше всего. Это место так манило к себе и одновременно пугало, что я до сих пор так и не решалась исследовать его. Мне хотелось узнать все об этой деревне, о людях, которые жили в ней – все казалось мне каким-то таинственным и неразгаданным, и очень хотелось разгадать! Но прошло много лет с тех пор как последний житель покинул эти заброшенные деревянные дома и спросить больше не у кого. Ходят слухи, что тысячелетия назад здесь жили какие-то особенные люди – люди Древней Руси, хранившие необыкновенные знания, передававшие их из поколения в поколение.

Каждый раз, проезжая мимо этих мест, я вспоминала обо всех услышанных легендах, и сердце будто замирало в груди. Иногда посреди рабочего дня, когда я находилась в самом центре событий и городской суеты, в мыслях вдруг опять всплывали деревянные домики и образы их таинственных обитателей. Я возвращалась к ним снова и снова, а навязчивая мысль о том, чтобы наконец поехать на экскурсию в это старинное место, еще больше крепчала в моем сознании. В итоге желание пересилило страх, я сдалась и приняла окончательное решение, что в свой следующий приезд домой я непременно еду и в манившую меня деревню.

Настоящие экскурсии в это место, конечно, никто никогда не водил, потому что им особенно и не интересовались. Но в десяти минутах ходьбы от деревни жил старенький дедушка, лет восьмидесяти. Несмотря на возраст и седые волосы, он вел вполне активный образ жизни – с сыновьями выращивал пшеницу в поле, каждую субботу приезжал торговать на рынке, участвовал во всех делах поселка, поэтому с ним были знакомы практически все, и к каждому человеку он относился с добротой, любовью и вниманием. Звали его Савелий Никитич – «золотой человек», как говорили о нем в поселке. Больше всего мне нравилось в нем то, что он умел так живо и ярко рассказывать разные истории из своей жизни. Бывало приедет он к кому-то в гости, так половина поселка тут же соберется, чтобы послушать его «сказки». «Сказки» - потому что порой истории казались такими невероятными или такими смешными, что казалось, он выдумывает их прямо на ходу! Именно от него я впервые услышала рассказы о древних деревенских жителях, которые умели общаться с Природой, управлять энергией, исцелять мыслями и прыгать через костер, не обжигаясь. Кто-то говорил, что он сам был одним из последних выходцев древнерусского рода, кто-то говорил, что он видел последнего жителя той деревни, но сам Савелий никак не пояснял, откуда берут начала его познания. «Вы и сами все это знаете, дорогие, и без меня знали и знаете. Просто я вам напоминаю» - загадочно и непонятно отвечал он на наши вопросы. И с тех пор эта тайна меня не отпускала ни на минуту, жила внутри, хоть и почти не показывалась на свет. А теперь вот вдруг проявилась, настойчиво требуя разгадки.

Идти одной в деревню мне было страшно, поэтому именно к Савелию Никитичу я и отправилась в первую очередь. Он легонько улыбнулся, будто догадываясь о чем-то, и согласился провести меня по заброшенным местам, показать, как раньше жили люди на этой земле.
Мягкая трава мялась под осторожным шагом моих босых ступней. «Сними обувь» - сказал мне Савелий и, уловив мой полный недоумения взгляд, добавил: «Сними, так будет лучше. Землю почувствуешь». Чем ближе приближались мы к поросшим мхом деревянным крышам, тем больше я ощущала какое-то странно-приятное волнение и восторг.
Оказалось, среди домов все еще оставалась узкая протоптанная тропинка, и, затаив дыхание, я шагнула на нее вслед за Савелием. Мы оказались в опустевшем мире, в котором когда-то кипела жизнь. «Ты не удивляйся, что дорожка протоптана и дома не совсем поросли плющом… Я периодически бываю здесь, гуляю, отдыхаю, навожу кое-какой порядок. Знаешь, мне бы очень не хотелось, чтобы это место совсем исчезло, будто его никогда и не было. Это ведь чья-то история все-таки… Корни, которые кто-то помнит…» - сказал тихо и замолчал.

Мы прошли дальше – деревня всего-то не больше двадцати домов, а рядом с ними густой лес. Как хорошо, что его еще не успели срубить ради какого-нибудь производства! Савелий уже снова что-то рассказывал, но, как я ни пыталась слушать, мысли в голове совсем спутались, а меня не покидало странное чувство, будто когда-то я уже бывала здесь. Удивительно знакомыми казались домики, хоть уже и наполовину покошенные, некоторые совсем разрушившиеся, ушедшие глубоко в землю. Удивительно родным казался лес, его стройные сосны, покачивавшие ветками березы, мягкий шелест листьев. Казалось, пройдешь немного вглубь, и там обязательно услышишь песню соловья, найдешь заросли дикого шиповника и большую освещенную солнцем опушку… Срочно хотелось остановится, оглядеться вокруг и все обдумать, но мой седой спутник все еще шел вперед, пока мы не достигли одного из последних домов, на самой окраине. Этот домик почему-то сохранился лучше всех, наверное, Савелий уделял ему особенное внимание, когда приходил сюда.
Пропустив меня вперед, он посмотрел на крышу соседней хижины и указал рукой: «Смотри, покосилась немного, надо поправить. У меня тут припрятаны всякие инструменты, я быстренько сбегаю в лес, найду веток и дров, что-нибудь придумаю» - и развернувшись, внимательно посмотрел мне в глаза – «Ты погуляй пока здесь, посмотри деревню. Не боишься одна?». Я помотала головой. Нет, мне уже было не страшно. Совсем другие чувства сейчас поднимались во мне и, кажется, Савелий это понимал. Он мягко улыбнулся: «Ну хорошо, я скоро буду» и, достав откуда-то, словно из-под земли, топор, скрылся в лесу. Я осталась одна и наконец-то могла хоть как-то попытаться сложить все мысли в единое целое. Маленький домик, который когда-то был живым, сейчас стоял передо мной. Покинутый и забытый, он все равно не выглядел печально и мертво. Он выглядел так, как будто до сих пор хранил дух тех событий, что когда-то происходили в нем и вокруг него. Я обошла деревянные стены и заметила, что на окнах все еще сохранились красивые резные ставни с замысловатым узором. Он был похож на тот, который когда-то в детстве я придумала и вышила на наволочке своей подушки.
Подойдя ближе ко входу, я оглянулась назад, на согретую теплым майским солнцем деревню, высокую шелестящую траву, тихий спокойный лес, и осторожно дотронулась рукой до шершавых бревенчатых стен домика.

И в этот миг перед моими глазами вдруг одна за другой начали возникать картины – картины какой-то другой жизни. Я переместилась в совершенно иной мир, хотя все в нем было почему-то так родно и знакомо. Я увидела ту же деревню, только в те времена, когда все в ней было наполнено жизнью. Я увидела людей, которых как будто знала всегда, увидела лес, речку, поля…
Я увидела себя! Увидела сама себя в том мире и слилась с собой в единое целое. Я увидела заново всю свою жизнь, которую проживала тысячи лет назад! Мое беззаботное деревенское детство, моя мудрая хранительница-бабуля, моя заботливая мама, мой сильный и добрый отец…
Внезапное озарение вдруг пронзает меня – «Как? Неужели отец...», но события уже бегут дальше. Я вижу своих подруг, наших соседей, всю деревню, и чувствую, как из глаз начинают течь слезы. Даже не знала, что моя душа так сильно скучает по этим людям, по родной земле, по ушедшей жизни!
Я вижу свою любимую рубашку с вышитыми на ней цветами, вижу, как гуляла по лесу и купалась в реке, вижу наши деревенские обряды, хороводы, песни и огромный костер, пламя которого весело танцует и звонко трещит, обжигая мою память и моё сердце. Все легенды, тайны и знания вмиг воскресают в сознании, будто бы они были во мне всегда.
Я слышу слова своей бабушки, вижу, как в один день вся привычная вдруг жизнь исчезла, оборвалась одна нить судьбы и нам пришлось шить новой. Всех согнали с нажитых земель, чудом не сожгли родную деревню, но до последнего я верила словам старших о том, что все будет хорошо, если внутри хранить любовь и истину.
А потом уже не оказалось рядом никого из родных и подруг, новые нити жизни криво ложились в рисунок. Знания стало передавать опасно, поэтому забылись и они, и мы, и всё наше прошлое. Но где-то среди тысяч людей оставались и те, кто знал и верил, что все еще будет. Не сейчас, а через много веков, когда люди вновь вспомнят, кто они, кем они были и кем могут стать. А пока им оставалось только хранить и передавать из сердца в сердце эту искру от большого яркого костра, чтобы, когда придет время, мы смогли разжечь его вновь.

Поток картинок и образов остановился, и я резко открыла глаза, из которых продолжали течь слезы. Сердце бешено стучало, руки дрожали, но внутри я чувствовала себя такой наполненной, такой счастливой, такой живой! Вокруг все было также, как и пару минут назад, когда я только подошла к домику. Теперь я узнала его: этот домик – мой дом, мой истинный дом, который вырастил меня тысячу лет назад! Я обернулась и только сейчас заметила, что Савелий уже стоит рядом, и смотрит на меня взглядом, полным отцовской любви.
- Ну что, доченька, увидала правду? Ты не переживай, я, сюда когда в первый раз пришел, так испугался, увидев эти картины! А потом все понял…
Те же черты лица, такие же зеленые глаза, такой же нос с маленькой горбинкой, как и у того мужчины, которого я называла отцом тысячу лет назад….
- Неужели, вы были моим папой? – тихо, почти не слышно я задала этот невероятный вопрос. Все события еще никак не укладывались у меня в голове, а Савелий с улыбкой обнял меня за плечи.
- Вот мы и встретились, дочка. Я видел, с каким интересом ты всегда слушала мои рассказы о жизни древней деревушки… Я очень рад, что теперь и ты все вспомнила!

Спустя пару часов мы пили чай за столом на кухне у Савелия Никитича. У него тоже был деревянный домик, узорчатые ставни, печка внутри. На стенах были развешаны картины деревьев, полей, лесов, которые он сам нарисовал, и фотографии сыновей с их семьями. Я медленно пила отвар ромашки, смотрела в окно на спускающуюся прохладную ночь и все еще пыталась привести мысли в порядок. Один вопрос мучил меня больше всего на свете, и мне так хотелось получить на него нужный ответ. Я повернулась к Савелию:
- Удастся ли нам когда-нибудь возродить этот чудесный мир, эти бесценные знания и способности, которыми обладали люди? Неужели все это может просто так исчезнуть, раствориться в никуда?..
Не спеша отпив глоток из своей чашки, он немного подумал и сказал:
- Времена меняются быстро. Быстрее, чем ты думаешь. А чем больше на земле нас – людей, знающих истинную суть, тем сильнее ускоряется этот процесс. Далеко мы зашли в этом бесконечном шуме «цивилизации», которая теперь рушит все на своем пути. Но, поверь мне, у нас все еще впереди. Как в известном законе Свет всегда побеждает Тьму, так и мы с тобой обязательно станем частью начала Новых Времен.
- И когда это будет?
- Уже скоро, всего через несколько столетий. Время быстрое….
- Столетий?! Но для этого ожидания нам потребуется вечность! Вдруг мы так и не увидим, не сможем дойти до этого момента?
Савелий улыбнулся и мягко ответил:
- Ты ведь сегодня все увидела, дочка. Вспомни, что тебе говорила хранительница, твоя бабуля. Она мудрая была, много знала… Так вот, помнишь, она сказала тебе однажды: «Настоящие души никогда не умирают». И вот, ты здесь.

Он посмотрел в окно. Там за прозрачными шторами, качающимися от легкого ветерка, открывалось бездонное бархатное небо, полное сверкающих серебристых звезд. Помолчав немного, он ласково взглянул мне в глаза и добавил:
- Тебе не нужна вечность, милая.
Вечность – это и есть ты.

05.05.2026