Не забудет никто никогда школьные годы

            НЕ ЗАБУДЕТ НИКТО НИКОГДА ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ.               

                ОСЕНЬ 1953 года. ЛЕНИНГРАД.
      
        1.ЗА ДОМАШНИМИ УРОКАМИ.

        Нежданно-негаданно к нам домой пришла моя учительница по русскому языку и литературе.
     Я  замерла
     в своем уголке за письменным столом, делая вид, что готовлю  уроки. Учительница и мама
     сначала заговорили обо мне. Я вздохнула с облегчением. За русский и литературу мне не
     надо было краснеть.  Это - был единственный предмет, который я любила всей душой.
     - Пишет девочка грамотно, без ошибок, но совершенно не учит правила, из-за чего я снижаю
     ей оценку - сказала Елена Сергеевна. Вы уж, Наталия Иосифовна, проследите за ней, чтобы
     правила все-таки учила. -
     Мама, как обычно, напекла оладий и они сели пить чай, продолжая разговор, перейдя на шепот.
     Мой нюх и слух бог семерым нес, а досталось мне одной. При мне шепотом вести разговор дело
     бессмысленное. Я кое-что улавливала из их разговора, но совершенно неожиданно увлеклась
     уроком и нить их беседы для меня оборвалась. После этого посещения мама и Елена Сергеевна
     как-то сблизились. Частенько бывали
     друг у друга. Я гордилась их дружбой, но в классе не хвасталась. Держала рот на замке.

      2. КАКИЕ ЖЕ УРОКИ БЕЗ КУРЬЕЗОВ…               

       Елену Сергеевну в нашем классе обожали все, даже самые отчаянные двоечники и разгильдяи.
     Была у нас одна парочка мальчишек /пат и паташенок/. Один - высокий, а второй - маленький.
     Что они вытворяли на уроках - можно отдельный рассказ написать. Елена Сергеевна посадила
     их за первую парту. Ноги у высокого до доски доставали. У маленького - ничего ни до чего
     не доставало, его и за партой-то было не разглядеть.  Были  еще  тогда  у нас чернильницы
     непроливайки. Каким-то образом одна -  упала с парты. Высокий  наклонился  вперед, чтобы
     поднять непроливайку, промахнулся и умудрился, опрокинув парту, забрызгать чернилами все
     вокруг себя.
   
      Урок прервался. Все покатывались со смеху. Елена Сергеевна выставила за дверь маленького,
     а высокого вытащила из-за парты и сунула сидеть на урну у дверей, так как его ноги нигде
     не умещались. Сама подошла к окну, закрыла лицо руками и то ли всхлипывала, то ли подавляла
     смех… Но к классу повернулась с серьезным лицом.  Взглянула на высокого,  сидящего на урне,
     усмехнулась и уже с улыбкой произнесла:
     - Вот скажете потом, что я не учитель, а изверг какой-то, издеваюсь над вами учениками.
    Но что мне с вашей парочкой делать? Вырастите, станете какими-нибудь знаменитыми клоунами и
    при встрече скажете, что я душила ваш талант. - Все зашевелились, заулыбались. Но урок
    продолжился на полном серьезе.
   
           3. ЛЕНОЧКА.               
 
         Эта девочка в семье была самой старшей. Она только успела окончить с отличием сельскую
    школу семилетку, как в семье пошло прибавление детишек. Мама от постоянных родов слабела.
    Здоровье ее было надорвано на тяжелой сельской работе во время войны. О младших  братишках
    и сестренках Леночка взяла заботу на себя. Она очень любила маму, жалела, старалась ее
    поберечь. Мама привила дочери любовь к чтению и учебе, а Лена радовала ее своими отличными
    успехами в школе. Но пошли дети у  мамы с папой. И Леночка, поднимая малышей, отдавала детям
    свою любовь, заботу и знания - все то, что привили ей мама и школа… Часто вздыхала, что
    отодвинулась ее мечта учиться дальше.
            
          4. АКИМ ИВАНОВИЧ.               

       Провожая самого старшего в школу, Лена познакомилась с новым учителем. Его звали  Аким
    Иванович. После тяжелых фронтовых ранений, он сам попросил, чтобы его направили работать
    учителем в сельскую местность. Когда Аким поближе узнал Лениных братишек и сестренок, был
    удивлен, что дети, в отличие от других, были хорошо подготовлены к школе: умели читать,
    считать и немного писать. Познакомившись и поговорив с самой Леной, уговорил ее учиться
    дальше и стал давать ей уроки. Педагог он был опытный, высоко образованный и много мог
    дать своим ученикам. Лена училась с жадностью и успешно сдала экстерном экзамены за
    десятилетку. За это время подросли и повзрослели братишки и сестренки, бывшие младшенькие.
       А любовь-то никто не отменял.  Леночка с Акимом поженились и спокойно смогли уехать в
    Ленинград, где можно было и высшее образование получить.


              5. ЕЛЕНА СЕРГЕЕВНА.
               
       Леночка, теперь уже Елена Сергеевна, стала преподавателем литературы и русского языка.
    Сбылась ее мечта. Педагог из нее получился прекрасный. За один урок в 45 минут она успевала
    опросить 12-15 учеников, дать новый материал и минут 15 - 20 оставалось на вопросы и ответы.
    Ах! Как мы любили эти минуты! Было где разгуляться творческому воображению. Огорчал только
    звонок на перемену. Но мы даже и в перемену не спешили расходиться. И это - не все. Наша
    любимая Леночка (так мы ее называли междусобой), подружила нас с западной литературой. Мы
    всем классом были влюблены в романы Виктора Гюго, в самих героев этих романов: в Гуинплена,
    в Гавроша, во Французскую революцию в маленькую цыганку танцовщицу и даже в Квазимодо.

      В Русском музее в картинах- миниатюрах мы видели игру света и тени  Клодта Мане, взглядом
    взвесили тяжесть колосьев ржи на картине Шишкина,  НПо картине Саврасова  «Грачи Прилетели»
    уловили, как ветер хмурого утра все -таки приближал весну.

      Поход в Академию художеств, где мы увидели подлинные шедевры Тициана и как в мастерских
    работают художники, изменил наше отношение к урокам рисования. Мы на этих уроках перестали
    шалить, к учителю рисования стали относиться с уважением. Старались, ох как старались:
    пыхтели, потели, вырисовывали, высунув языки всю эту греческую лепнину. У кого получалось,
    а у  многих не получалось. И угасал взгляд учителя, не обнаружив никакой искры таланта в
    нашей мазне. Но азарт к всеобъемлющему познанию включила в нас Елена Сергеевна!


             6. ВЕСНА 1953 года.               
              траурная весна         
 
    5 марта 1953 года умер И.В. СТАЛИН. На площадях и улицах вывешены траурные флаги. Гудели все
    заводы, фабрики, паровозы, пароходы. Ревели клаксоны автомобилей по всем площадям, улицам и
    переулкам. Плакала вся страна.  И мы пятиклашки, стоя на траурной линейке школы, плакали со
    всеми взрослыми вместе.
      
      А через неделю, также на линейке, мы плакали, провожая в последний путь Софию Михайловну =
    нашего директора школы. Софья Михайловна была гордостью нашей школы! Мы все ее хорошо знали
    и помнили,  как прекрасного педагога и как отважную фронтовичку. О боевых подвигах которой
    ходили легенды по всей школе!
 

             7. БЛОКАДНОЕ ЭХО.
               
      Дети, пережившие блокаду Ленинграда, очень тяжело переходили из детства в отрочество, из
    отрочества в  юность. Каждый новый учебный год мы кого-то не досчитывались из своих
    товарищей и даже учителей, особенно фронтовиков. У одной из девочек случались приступы
    эпилепсии. Мы,малявки - еще первоклашки, все знали, что ее в такие моменты надо держать за
    голову.
        Из-з частых болезней и сломанной ноги, пропустив всю последнюю четверть,  мне пришлось
    повторить программу шестого класса.


             8. ОСЕНЬ 1953 года.               
               
                КЛАВДИЯ ИВАНОВНА.
               
        Все школы перешли на совместное обучение девочек и мальчиков. По математике у нас была
     преподавателем Клавдия Ивановна. Этот педагог был влюблен в свой предмет. И этой своей
     влюбленностью заразила большую половину  класса.

        Я пошла по математике легко и свободно: и поезда у меня из пунктов А и Б не сталкивались,
     и вода горячая и холодная в бассейнах бежала каждая по своим трубам. Как только контрольная
     работа, в классе начиналось шипение. Это мою фамилию, начинающуюся на букву ш, вызывали
     тонущие. Я никогда не отказывала в подсказке из-за чего часто горела. Ну как же оставить
     товарищей в беде.  Математика не всем давалась так легко, как мне.
     - Зашипели словно гуси… Сами думайте. – Сердилась Клавдия Ивановна. Она отодвигала первую
     парту к доске, садилась рядом со мной.
     -  Пиши, а то отберу и двойку поставлю. -
     А я тянула, пытаясь хоть как-то помочь, тем кто тонет.
     - Ну! Сдавай, а то двойка. - Сердито говорила Клавдия Ивановна. Отбирала у меня листок с
     контрольной, давала мне 10 копеек и выпроваживала за дверь. Контрольная длилась два урока.
     И я бежала в кинотеатр «Смена» смотреть фильм про «Тарзана».

        На уроках я не отвлекалась. Всегда слушала учителя, поэтому дома на уроки уходило меньше
     времени. Мешали сидящие сзади: то ручку надо, то карандаш, то линейку, то резинку. Сердилась,
     но все же, не оборачиваясь,  что-то передавала. В одну из передач в мою руку вонзилось  перо
     чернильное. На следующий день пошла я в школу с перевязанной рукой.
     -  Лена к доске. -  Весь класс хором:
     - Она же писать не может. -
     Я потрясла перед Клавдией Ивановной перевязанной рукой.
     - Бери мел в левую руку и пиши задание. -
     Делать нечего, стала писать. И поехала моя строчка сверху вниз по диагонали. А уж на что были
     похожи буквы и цифры, можно только догадываться. Класс не смеялся, а стонал сползая под
     парты...
       - Ох! Сейчас двоек наставлю всем и вызову родителей. Ишь развеселились! Тишина в классе и
     работаем. -
     Вот так вот каждый урок Клавдия Ивановна вызывала меня к доске писать. И представьте себе я
     научилась писать левой  рукой, даже на одной четверти доски стала умещаться. Так школьные
     уроки жизни переходят в крепкую уверенность: стоит захотеть, то сможешь все! А учителя, наши
     старшие наставники, научили нас верить в самих себя.


              9. ТАИСИЯ ГРИГОРЬЕВНА.               
      
        Уроки физкультуры вела у нас Таисия Григорьевна. Она была Олимпийской чемпионкой. Я затрудняюсь
     сказать по какому виду спорта. Мое тело не дружило со спортом. Мне все давалось с огромным трудом:
     разбегусь и только животом на козла упаду. Но я была упрямая, старалась изо всех сил. Вот это-то Таисия
     Григорьевна во мне и подметила. После летних каникул я в строю была первая. Нас было трое самых рослых
     девочек. Но в конце учебного года, весной я уже была в ряду второй и даже третьей. Силы накопленные за
     лето, к весне слабели, и мое тело меня мало слушалось. Осенью особенно весной, в погожие денечки Таисия
     Григорьевна, взяв в руки секундомер, бегала по школьному двору вместе с нами. Она почему-то бегала
     рядом со мной и уговаривала: - Ну, потерпи еще чуть-чуть, еще немного и откроется второе дыхание. - Ох,
     как я верила ее словам, бежала, старалась изо всех сил и ждала, когда же оно, второе дыхание откроется.
     На финише я уже висела на чьих-то руках. Сердце стучало в каждом миллиметре моего тела. Рот так
     пересох, что губы не разлепить. Еле отдышавшись: - Таисия Григорьевна, где же оно второе дыхание?
     Оно же вот так и не... -  Я с удовольствием наблюдала, как она занималась с другим, девочками
     художественной гимнастикой. Завороженно смотрела на брусья, кольца, шведскую стенку, но даже мысленно
     не представляла, что я смогу…    Выбрала я все-таки литературу. Это - мое!

          Белые ночи, разведенные мосты и зрелая юность прощается
            со школой на набережной Невы. Город Ленинград 1959 год.

      
      Промчались зимы с веснами, давно мы стали взрослыми, впервые прочитали
                по слогам слово РОДИНА в школе.