Как стать разведчиком человеческих душ, ч. 15

Прошел первый месяц учебы и жизни в Сталинском горном техникуме. Чем он запомнился, прежде всего? Во-первых, теми событиями, которые были описаны в миниатюрах с 8 по 14-ю под названием «Как стать разведчиком человеческих душ». Поэтому повторять то, что было бы уже не интересно. Интереснее читателям и друзьям по проза.ру полистать, а еще лучше прочитать прежние миниатюры. Там много интересного можно почерпнуть о техникуме и событиях в нем и вне его в далеком 1953 году.  Во-вторых,  учеба в техникуме, где готовили специалистов горного дела, очень отличалась от школьной подготовки. Это исходило, прежде всего, от высококвалифицированного преподавательского состава, строгой дисциплины и самодисциплины самих студентов, зависящих от повышающейся роли партийных, комсомольских и профсоюзных организаций. То есть дисциплина административного управления должна была не формально, а реально сочетаться с самодисциплиной преподавателей и студентов. В результате административные решения должны строиться на интересах всего коллектива техникума, то есть на сочетании административного и общественного самоуправления. Это в первые месяцы учебы пока мало чувствовалось, но дальше, следуя решениям ЦК КПСС под руководством  Н.С. Хрущева, эта позиция начинала набирать высокий темп. Такая позиция хорошо просматривалась  в работе комсомольской организации, к которой имел отношение комсорг и автор данной миниатюры. Поэтому напористость Эльзы, как представительности комитета комсомола, воспринималась мной уже в начале второго месяца учебы нормально. Было понятно, что если все члены комсомола будут понимать комсомольскую работу так, как ее понимала Эльза, тогда можно было ждать ее результатов. Одновременно, в техникуме повышалась и роль профсоюзной организации. Мы, особенно молодые, сразу после школы, были приняты в профсоюзную организацию. Вместе с взрослыми студентами все стали членами профсоюзной организации и избрали профоргом группы Ивана Осавелюка.
 
Нашей первейшей задачей стало приобщение студентов первого курса к классической музыке. Для этого профком техникума  приобрел билеты для всего первого курса в филармонию для знакомства с творчеством мировых музыкальных композиторов. В частности, студенты где-то сразу после обеда шли в филармонию слушать симфонические концерты Франца Шуберта, Карла Баха, Вольфганга Амадея Моцарта, Феликса Мендельсона, Людвига Бетховена, Иоганна Брамса, Петра Чайковского. Известно, что в молодости мы не воспринимали достойно симфоническую музыку, были воспитаны на музыке героических, гражданских и любовных песен, на музыке вальсов, танго, фокстрота, польки, но не опер и не симфоний. Поэтому симфонии  одолевали с большим трудом, зачастую засыпали и молили, чтобы  концерт быстрее закончился. Этому способствовало и то, что концерты шли в неудобное для студентов время (после напряженных уроков  и после сытного обеда, когда людей тянем на сон). Но так или иначе в сентябре – ноябре месяце нами были заслушаны основные симфонии музыкантов 18-20 века. Лично мне больше запомнились симфонии Баха, Моцарта, Бетховена и Чайковского. Об остальных сказать что-то хорошее в пятнадцатилетнем возрасте, боюсь было нельзя. И только во взрослой жизни ближе к 60-70 годам понял, как был не прав, слушая некоторые симфонии в Москве и Самаре.

Учебные занятия  в октябре шли по плану. Больше всего нравились занятия по русскому языку и литературе, затем по математике, физике и черчению, физической культуре, и понятно, по горному делу. Нейтрально, без всякого блеска преподавались дисциплины по истории, шахтному транспорту, по вентиляции шахт, допризывной подготовке. Особенно, многим студентам не понравился кросс на десять километров, с зачетом на выносливость, устроенный майором запаса при согласии преподавателя по физподготовке. Студенты были против такого зачета без предварительных тренировок, но пришлось подчиниться военруку. Кросс проходил в самом большом сквере на Первой линии. Погода была пасмурной, но достаточно еще теплой в конце сентября. Бежали в верхней одежде, что-то снимать с себя было нельзя, поэтому все вымокли от пота и в конце десятого километра я, как комсорг, уже шел практически пешком. Мне было неудобно, но ноги не хотели бежать. На другой день большинство салаг, как я, не смогли встать на затекшие ноги. Понятно, не появились на занятиях, поэтому этот бестренировочный кросс стал известен руководству техникума и  военрук получил за него  выговор. Относительно зачета военрук молчал, поэтому заявил на занятиях, сказав,  будем считать, что все  с кроссом справились, но молодежь его подвела.
В октябре по-прежнему преподавались украинский язык и украинская литература. Для лиц, не изучавших украинского языка, преподавателем проводились раз в неделю дополнительные занятия. Но особых результатов пока они не давали. В начале октября на очередном диктанте результаты были чуть лучше (90-100 ошибок), чем на первом диктанте, но украинский язык оказался крепким орешком. Пока россияне получали оценку по единице. И должны были все выйти хотя бы к концу года на троечные результаты.

Где-то в конце октября студентам первого курса выдали специальную форму горного техникума. В нее входили шерстяной черный костюм, который состоял из форменного кителя в виде обычного пиджака, с двумя рядами четырех серебристых пуговиц. Пиджак был с более широкими отворотами вверху и с петлицами из черного бархата с синей окантовкой с трех сторон, на которых вверху была пришита блестящая пуговица серебристого цвета, а ниже эмблема горняцкого труда, в виде двух скрещенных молотков. Все пуговицы кителя были блестящими под серебро, что придавало кителю особую привлекательность и блеск. Брюки были чуть расклешенные книзу. Низ брюк был с под гибкой с использованием брючной тесьмы. Смотрелись весьма прилично. К костюму выдавалась форменная фуражка с блестящим черным козырьком и с эмблемой в виде двух скрещенных молотков. Для холодной погоды к костюму прилагалась шинель черного цвета, то же, как и костюм, с двумя рядами четырех блестящих пуговиц, с двумя синими петлицами, на каждой из которых было по пуговице вверху и двумя скрещенными молотками  серебристого цвета. Так что нас одели очень прилично и стильно по тому времени, и все мы стали выглядеть более красиво и привлекательно. Правда, почему-то форма не предполагала сапоги или ботинки. Это приходилось покупать на деньги из стипендии или на родительские  деньги. Не выдавали и шапки на зимнее время. Преподаватели, хваля и одновременно чем-то  иронизируя над нашей формой, утверждали, что донбасская погода позволяет всю здешнюю зиму проходить в фуражке. В техникуме всячески приковывали внимание студентов к гордости за свою горняцкую форму. Призывали гордиться формой и всегда чувствовать в ней, что вы студенты самого престижного на Украине горного техникума.  За оскорбление студента за форму вступать на защиту ее, вплоть до драки с обидчиками. Приводили в пример фамилию погибшего студента, который вступил в драку на улицах Сталино, уложил двух обидчиков, но и сам поплатился жизнью, спасая авторитет горняцкой формы.   
Горняцкая форма была не совсем бесплатной. Но цена была льготной, растянутой на два года и ее вычитали из стипендии частями, поэтому это было не так заметно. Ноябрьские праздники 1953 года уже все первокурсники горного техникума встречали в новой красивой форме.