Алёна Малова. Глава 61. Похороны

Май 1986 года.

Первые дни мая на удивление выдались тёплыми — солнце щедро заливало улицы золотистым светом, от чего воздух стал мягким и прогретым. Уже вовсю цвела сирень: тяжёлые, пышные гроздья лиловых, белых и розоватых оттенков склонялись под собственной тяжестью, наполняя дворы густым, сладковатым ароматом, который чувствовался даже в центре города. Только пронзительный женский плач нарушил весеннюю идиллию, эхом разлетаясь по тенистым дворам, отражаясь от глухих стен пятиэтажек и застревая в густой листве молодых стройных тополей.

Возле красной пятиэтажки, выкрашенной в яркий цвет, рыдали женщины в чёрных траурных платьях. Рядом, молча опустив глаза, стояли суровые мужчины в строгих костюмах, не решаясь нарушить эту скорбную тишину лишним словом или движением.

— Анна Сергеевна, крепитесь! — тихо, но твёрдо произнёс Рудик, вставая рядом с женщиной. Он казался взрослее, чем месяц назад, когда ему исполнилось девятнадцать. Высокий, крепкий, в чёрном пиджаке, который отец купил ему «на будущее», не подозревая, что первым серьёзным поводом надеть его станут похороны. Костюм был чуть тесен в плечах, и ткань на локтях слегка натянулась, когда Рудик неловко попытался положить руку на плечо Анны Сергеевны — и тут же отдёрнул её, не зная, уместно ли это.

— Мамочка, не плачь! — Алёна Малова крепко обняла женщину, прижимаясь к ней. Та положила девушке руку на плечо, и пальцы её слегка дрожали.

Внезапно во двор вошёл Азамат Галимов. Он застыл на границе света и тени, которую отбрасывали тополя, и окинул толпу взглядом, в котором читалось недоумение, граничащее с испугом. Увидев среди собравшихся Рудика, Талгата, Костю и других знакомых ребят, он быстрым, порывистым шагом направился к ним.

— Дима, что происходит? — спросил Азамат, пожимая руку Рудику и остальным. Пальцы у него были холодными, несмотря на тёплый майский день, и Рудик это почувствовал.

— Сергей Петрович умер, — тихо ответил Рудик, глядя куда-то мимо.

— Малов? — удивился Азамат, и в этом коротком слове прозвучала целая гамма чувств: шок, недоверие, внезапная острая боль потери. — Как? Он же всегда был здоровым и весёлым. Сколько раз нас выручал… — Голос Азамата дрогнул, но он тут же сжал зубы, пытаясь удержать эмоции. — Ведь только недавно виделись. Кажись, в прошлом месяце. Был жив здоров!

— Сердце, — кратко бросил Рудик.

Внезапно улицу оглушил грохот мотора — резкий, грубый, неуместно громкий в этой тишине. К подъезду, возле которого собрались люди, подъехал грузовой ЗИЛ — массивный, угловатый, с потёртыми бортами, пахнущий соляркой и металлом.
 
Минут через пять из подъездной двери вынесли гроб — из тёмного дерева, тускло отсвечивающего лаком, с простой латунной табличкой. Его несли четверо крепких мужчин — коллег Сергея Петровича. Лица у них были напряжены, а мышцы на руках вздулись от тяжести.

Двое мужчин из толпы мгновенно залезли в кузов машины и принялись принимать гроб, двигались они слаженно, почти молча, лишь изредка перекидываясь короткими фразами.

Как только гроб был надёжно закреплён в кузове, траурная процессия медленно двинулась в сторону проспекта. Люди шли нестройными рядами, и шаги их звучали глухо, почти беззвучно. Впереди шла Анна Сергеевна, опираясь на руку дочери.

Азамат подошёл к Маловым, остановился перед ними, и на мгновение замер, тщательно подбирая слова.

— Примите мои искренние соболезнования, — наконец произнёс он. Голос звучал ровно, но в нём чувствовалась неподдельная искренность. — Я разделяю вашу боль и скорбь. Мне очень жаль, что это случилось. Сергей Петрович был хорошим человеком. И я буду помогать вам. Слышите? Несмотря ни на что, что бы ни случилось, я буду рядом. Вы только скажите!

— Спасибо, Азамат! Я очень тебе признательна, — Анна Сергеевна двумя руками обхватила ладонь парня, и её пальцы крепко сжали его руку. — Мне приятно, что ты посетил нас в эту трудную минуту. Я это никогда не забуду.

По лицу женщины снова полились слёзы — тихие, беззвучные, катившиеся по щекам, оставляя едва заметные влажные дорожки. Женщина не пыталась их вытирать: сейчас слёзы были единственным способом выпустить наружу ту тяжесть, которая сдавливала грудь. Алёна стояла рядом, прижавшись к матери, и смотрела на Азамата с благодарностью. В её глазах читались и горе, и облегчение от того, что рядом есть кто-то, кто не побоялся подойти, сказать нужные слова и пообещать помощь.

Отойдя от Маловых, Галимов подошёл к Рудику и ребятам, что стояли рядом. Лица у всех были печальными и суровыми.

— Пацаны, давайте дадим клятву: мы будем защищать семью Маловых несмотря ни на что, — проговорил Азамат твёрдо, глядя каждому в глаза.