Под прикрытием -17

  Утро ворвалось пасмурной пеленой в комнату общежития на Гражданской. Алексей проснувшись, откинул одеяло, взглянул на пустую Сашкину койку, невольно тяжело со стоном вздохнул.
  Умывшись, он взъерошил влажной рукой свои цыганские, чёрные волосы, загладил чёлку наверх. С полотенцем на плечах, подошёл к прикроватной тумбочке, извлёк оттуда свои таблетки, выписанные в Москве. Он долго крутил их на ладони, не решаясь на последнее. Алексей знал, что будет при их переизбытке, вспоминая при этом тот жуткий день в Октябрьском, когда от какого-то внутреннего напряжения принял их больше обычного и загремел в больницу. А теперь ему предстояло попасть туда преднамеренно, чтобы все милицейские медики были в курсе дела. Если среди них были соглядатаи, дающие сведения банде Боброва и его компании, как предполагал такое Богданов, то нужно было не просто притвориться умирающим, не просто обыграть свою внезапную немощь... и Егоров решился. Он принял сразу две таблетки, обильно запив их водой из графина. Сегодня вечером состоится соревнование по вольной борьбе, как планировалось, он был приглашён на поединок с первокурсниками школы милиции.
  Алексей оделся, перед выходом на курсы аттестации, сунул в карман пузырёк с таблетками. Вечером, перед самым выходом на татами, он примет ещё две.

  Первый поединок закончился в его пользу. Во время второго раунда, лекарство подействовало своим коварным образом. Тело сковало, будто железные латы одели, прошла судорога по ногам, частое сердцебиение не давало делать глубокие вдохи. Алексей стал задыхаться. Поединок был остановлен. К Егорову подбежал врач, пощупал пульс, подозвал Сергея. Тот встал рядом, окинул Егорова ироничным взглядом:
- Симулируем? - спросил он с улыбкой, поглядывая в зал.
  В первых рядах сидела его любовница, Мирослава Боброва, любительница подобных поединков, она в этот раз с неподдельной тревогой наблюдала за соревнованиями. Ей сразу Егоров показался не таким уверенным, как в предыдущие разы, а после его схода, она и вовсе встала у скамейки, ожидая окончательного вердикта.
- Какое, к чёрту, симулируем!.. - передразнил Алексей тренера Малофеева. - Я счас сдохну, не могу больше. Нечем дышать!
- Ты здоров, как бык! Всё путём, - не унимался Сергей.
  Егоров тяжело дышал:
- Тогда, что со мной?
- Нервы, - спокойно ответил ему Сергей, щупая запястье. - Пульс учащён. Из-за своего Сашки переживаешь? - как можно громче, спросил он. - Я тебя с соревнований не снимаю, будешь продолжать. Передохни малость...
  Малофеев прошёл в зал, сел рядом с взбудораженной Мирославой, что-то нежно шепча ей на ушко.
  Снова раздался свисток, очередной раунд поединка был запущен. Алексей вышел на "ковёр" состязаться с первокурсником и сразу опрокинул его на лопатки. Во время бурной схватки, он неожиданно напрягся, резко изменился в лице, сильно покраснел, перекатился на спину, и откинулся в бессилии, раскинув руки в стороны. От боли в сердце, от нехватки кислорода в лёгких, Егоров потерял сознание. К нему тут же ринулись с трибун медики и тренер Малофеев. Мирослава, подскочив на скамейке, зажав губы ладонью, пронзительно вскрикнула. Её соломенные волосы растрепались, повиснув на плечах, упав на лоб, неровной чёлкой. Она вместе со всеми неравнодушными, побежала по залу к упавшему Алексею.

  Егорова привезли в больницу, предварительно взяв согласие у его руководства на тщательное обследование. Быстро всосавшись и почти полностью растворившись в организме лекарство, не показало чрезмерной концентрации в крови, но вот кардиограмма вызвала настоящее опасение медиков.
  Она показала предел всех возможных форм, не выдерживало сердце перегрузок. Алексей при этом очень равнодушно всё воспринимал, как само собой разумеющееся. Он лишь удивлённо повёл бровью, когда врач объявил ему отстранение от дальнейших соревнований, и всевозможных состязаний на ближайший месяц вообще, потом даже усомнился в прохождении общей  переаттестации, пообещав связаться с комиссией на местах.

  На следующий день Мирослава пришла к Сергею за разъяснениями. Её давний знакомый Егоров, к кому она всё же была неравнодушна, по медицинским показаниям мог быть не допущен до службы вообще. Это её подавило окончательно. Она долго мяла в руках свой тонкий шарфик, покусывая губы.
- Теперь ты будешь винить во всё меня, - плаксиво шептала она. - Я увезла Мексиканца, Алёша переживал из-за него, теперь парень в бегах, а Егоров...
  Малофеев подошёл к ней, с силой тряхнул за плечи:
- Дошло, наконец, что сотворили-то!.. Всё твои хотелки, - он презрительно смотрел на женщину. - Алёшка теперь останется без работы, если его не пропустят на мед.комиссии, а там в Приморске семья, маленькая дочка. Какого это в зрелые годы менять образ жизни, профессию менять, к которой он всю жизнь стремился. Это тебе не в ночных заведениях задницей крутить!..
  Сергей сплюнул в горечах, оттолкнув от себя заплаканную женщину.

  Поздно вечером в воскресный день Иннокентий Бобров звонил в квартиру  Юрасовых, переминаясь на лестничной клетке с ноги на ногу. Открыл сам Геннадий. Он с удивлением окинул фигуру своего родственника взглядом, полным презрения и брезгливости. Прикрыв дверь, вышел к нему в коридор, не приглашая войти домой. В большой комнате Марина с мамой уже спали, ему не хотелось их разбудить, тем более по такому поводу. Он вопросительно поднял глаза:
- Ну, зачем пришёл? Отец прислал?
- Никто не присылал... Вот, - Бобров всунул руку во внутренний карман пиджака. - Возьми, я тебе принёс.
  Он протянул конверт с толстой пачкой денег брату жены, но тот отшатнулся в сторону, как от выползшей гадюки.
- Что это?! Деньги? Убери сейчас же... Мы не нищие.
- Это вам подспорье будет, когда ребёнок появится. Возьми сейчас же! - Кеша сунул нервным жестом конверт в руки Гены, его движения показали, что он не потерпит никаких возражений. - Как жить-то будете без поддержки? На какие шиши? На твою стипендию и мамину пенсию по инвалидности? Маринка вот-вот уйдёт в декрет, а писуну много чего надо, ему морали твои - тюфу!.. А ещё брат её младший в Нахимовском учиться, ему тоже надо посылать... Что дуришь? Не надурился ещё?! - Бобров строго взглянул на Геннадия. - Мирослава вся извелась, ты бы позвонил ей, успокоил. Места себе не находит после твоего фортеля. И знай, есть у тебя родня, сестра по крайней мере, всегда готовы тебе помочь. Обращайся!.. А деньги возьми. Не обижай нас отказом.
  Кеша развернулся на каблуках, поправил на себе плащ с широкими плечами. Гена, стоя на лестнице у прикрытой двери, ещё долго слушал его быстрые, удаляющиеся шаги, сбегающие вниз по лестнице. Ещё раз взглянув на принесённый конверт, он угнув голову, вошёл в квартиру, унося с собой неожиданную прибавку к скромному доходу семейства, в которую влился уже как полноправный член.

  Марго в этот раз была очень отстранена. Она сидела за столом, забыв про сигареты, про рюмку дорогого коньяка, стоявшую перед ней на круглом столике, смотрела перед собой так, будто разглядывала сюжеты из своей прошлой жизни, мелькавшие как на экране кинотеатра. Евгений долго пристально наблюдал за ней из укромного уголка кафе на Пограничной улице, где совсем недавно впервые с ней встречался. В этот раз встречу с ним она наметила тоже в этом кафе. Султанов, которого она знала как Карагаева, пришёл в назначенное время, Марго уже была на месте. Он подошёл к ней не сразу, как была сказано выше, понаблюдал за этой женщиной, оценил её настроение для успеха дела. Когда подсел к ней за столик увидел на её лице полное равнодушие. Меерович откинулась на спинку стула, внимательно рассматривая Евгения, как и в прошлый раз.
- И всё таки, вы привлекательный мужчина, - произнесла она вместо приветствия. - Я до сих пор удивляюсь, что вы один. Хотя впрочем, я знаю причину вашего одиночества, мне говорил Тучков.
- Кстати, он взят прямо из больницы, ему грозит десятка, если не больше за организацию притонов, несмотря на то, что он лишь косвенно к ним имел отношение,  но вот содержание "малины", укрывательство и покровительство главарям местных ростовских банд, ему вменят в вину по полной программе.
- Да-да... Я поняла, что Тучкова больше не увижу на свободе, по крайней мере в ближайшие годы,  - она передёрнула плечами.
- Но ведь вас мало волнует его судьба, вы сейчас не об этом задумались, - Евгений повернулся к девушке официантке, проходящей мимо у столиков. - Принесите нам пожалуйста мороженое, две порции... Думаю, что подсластить наш разговор сегодня не помешает, - обратился он уже к Марго.
 Женщина уловила его хитрый взгляд, он как-то неоднозначно ей подмигнул, а после того, как перед ними уже стояли в высоких вазочках шоколадные шарики мороженного, посыпанные хрустящими вафлями, этот таинственный для неё человек начал первым диалог, вызывая шок и внутреннюю дрожь.
- Ваше настроение мне понятно, Тучков - это лишь предлог вашей личной трагедии. Не правда ли? - он невозмутимо разламывал ложечкой шоколадный шарик. - Не Тучков вам интересен, судьба вашего сына занимает последнее время, потому что вы не можете знать теперь где он. Ведь вы его оставили когда-то своему мужчине, Олегу Тучкову, несмотря на то, что знали его, как ненадёжного товарища. Вас нельзя назвать добропорядочной матерью, но тем не менее...
- Что вы знаете про Артёма? - лицо женщины сильно поменялось в момент.
- Когда вашего Олега повязали, мальчика с ним уже не было. Милиция искала его, но безуспешно. Потому что...
- Что?! Где он?- Марго перегнулась через столик, заглядывая Евгению в лицо.
- Ваш сын у меня, - так же невозмутимо отвечал ей Евгений. - И от вашего поведения зависит качество его пребывания под моим покровительством.
  Марго замерла, она приоткрыла губы, редко вдыхая воздух, будто это могло как-то разрядить обстановку. Она знала, что Карагаев одинок, потому что не живёт с женщинами, предпочитает мужское общество, как и Бобров, всем известный ресторатор. А тут её малолетний сын, которого она не воспитывала, но к которому питала всё же материнские чувства, стал его заложником. Вот теперь ей было страшно по-настоящему.
- Нет-нет! - вскричала она так, что за соседними столиками обернулись на её громкий возглас. - Ему всего четырнадцать лет... Зачем он вам?
- Ваш сын - товар, и довольно качественный.
- Вы не посмеете его тронуть, - зашипела женщина, удерживая себя от крика.
- На нас внимание обращают, потише выражайтесь, - Евгений снова невозмутимо потянулся к мороженному.
- Я дам вам денег, - зашептала Марго в отчаянии, - много денег... Привезите мне моего сына. Он в городе?
- Мне не нужны ваши деньги. У меня их достаточно, чтобы выкупить вас вместе с вашими шлюхами впридачу. Но у меня нет надёжной крыши. Меня выкурили из Ростова, теперь садятся здесь на хвост. Мой верный помощник не надеется на сегодняшнее укрытие. Нужен надёжный адрес, который вы мне и предоставите в обмен на безопасность вашего сына... Хотя, меня удивляет ваша щепетильность в этом вопросе. Вы же продали сына вашей многодетной родственницы в Притон Кайши. А ему тогда было столько же, сколько и вашему сыну теперь. Забыли? - жёстко напирал на женщину Евгений. - Теперь пришло время за всё платить, уважаемая. И ваша плата, это протекция у Карины Кайши. Я знаю, что в её домах надёжно, туда никто не нагрянет поздней ночью. Она не из тех, к кому могут войти свободно.
- Но она женщина закрытого общества, - пыталась возразить Марго.
- Жаль, что мы не договорились... А я рассчитывал на вашу помощь и разум.
  Султанов сделал жест в сторону барной стойки, подзывая официанта. Марго поняла этот жест:
- Вы что, собираетесь расплатиться и уйти? Так просто? - она схватила Евгения за руку. - Но, я мать!..
- Не похоже, - оттолкнул Султанов её руку. - Я не повторяю свои просьбы дважды, это ниже моего достоинства. Прощайте!..
  Он поднялся, порываясь уйти, но Марго с силой потянула его за рукав, удерживая за столиком. Она не могла просто так упустить возможность договориться, даже рискуя своим авторитетом перед Кариной.
- Я согласна вам помочь, но я не уверена, что Кайши... что она пустит вас к себе в загородный дом.
- Расскажите, кто я, она наверняка обо мне слышала. Скажите ей, что я хорошо заплачу за своё временное пребывание. Мне надо лишь дождаться надёжных документов, о которых позаботится мой помощник, он уже на полпути к успеху. Но в городе мне оставаться никак нельзя... Ваш сын будет со мной всё время моего пребывания у Кайши, это условие нашей сделки. Как только я уеду из этих мест, вы получите своего мальчика целым и невредимым. Слышите - целым! - он сделал на этом акцент,  в упор заглядывая ей в глаза. - Но это будет лишь при одном условии, вы устроите меня к этой Кайши.
- Вы всего не говорите. Зачем вам это нужно? - Марго поняла, что не только с целью безопасности Карагаев хочет попасть на тайный адрес.
- А это уже, милочка, не вашего ума дело... Так мы договорились? - он снова поднялся из-за стола, глядя на растерянное лицо этой женщины.
- Да, я договорюсь с Кариной, хотя мне будет не просто её убедить.
- Вы убедите... Если вы настоящая мать, то убедите!.. А теперь я откланяюсь. Прощайте!.. Следующую встречу назначаю здесь же, через три дня, в это же время. Если вы не явитесь, я посчитаю вправе поступать с вашим сыном, по своему собственному разумению. Это всё! - он удержал рукой женщину в гневном порыве, которая хотела в него вцепиться, она снова опрокинулась на сиденье, схватившись руками за столешницу.
  Только после того, как Евгений скрылся за стеклянными дверьми, она поняла всю тяжесть своего положения. Лихорадочно приводя мысли в порядок, она стала думать о разговоре с Кариной Кайши, об этом важном и нужном для неё разговоре. Нужно было опустить саму причину шантажа, Кайши ничего не должна была знать о её сыне, иначе... Страшно даже себе представить, что могло бы в итоге получиться.
  Марго медленно поднялась, вышла на улицу, побрела мимо сквера, вышла на проезжую часть. Идя по тротуару, она думала про сына, и ещё про то, стоило ли рассказывать своему новому любовнику, серьёзному мужчине, имеющему авторитет в определённых кругах о сегодняшней встрече. "Нет, только не ему, - думала она, - кому другому, могла бы рассказать, только не Пиковому." Марго понимала, что имела дело со страшным человеком, который сперва восхитил её своей непомерной дерзостью и не желанием быть, как все, своей силой и бесстрашием. Он жил вместе с ней на её надёжной явке, по ночам уходил на тайные встречи. Она знала так же, что не только карточные игры являются его темой, но никогда не спрашивала его ни о чём, она боялась, и в тоже время в благоговении трепетала перед этим мужланом, которого все в её окружении называли Пиковым Королём.
 
  Карину немного удивила просьба Клетчатого, но долго рассуждать она не стала, как только речь коснулась предложенных денег за её услугу. Они сторговались быстро, уже на следующий день в четверг 28 октября Боря Нефёдов приехал по нужному адресу и забрал Клетчатого, увезя его из города, попутно заехав в один их хуторов за Артёмкой.
  К вечеру они благополучно добрались до посёлка Паутово. В роскошный дом под железной крышей с высокой мансардой, привезли "гостей", которых встретила сама хозяйка. Она предложила им выбрать себе комнату на втором этаже, намекнув, что номера в этом доме сдаются для приезжих вместе с услугами интимного характера.
- Вы приехали с мальчиком, но я могу предложить вам кого постарше. Если желаете? - услужливо и вежливо обращалась Карина Кайши к Карагаеву.
- Мне известно, что у вас целый штат таковых, - улыбнулся Евгений. - Но я предпочитаю свежую горячую кровь. Не обессудьте, пока присмотрюсь... Давайте о деле, я готов заплатить за свою безопасность хорошие деньги. У вас надёжная охрана, я надеюсь? Это место никто не знает из посторонних лиц? Я знаю Нефёдова, ему доверяют, но кто кроме него осведомлён?
- Не извольте беспокоиться, - Карина расплылась в улыбке. - Мой дом - это надёжная крепость. Никого лишнего, все свои! А теперь об оплате...

  Султанов выбрал комнату под крышей, в просторной мансарде, где располагалась библиотека Карины, доставшаяся ей от родственницы мужа, начитанной, умной особы, работающей при местном ДК. Сама Карина тоже не прочь была лишний раз подняться сюда за томиком любимых классиков, чем немало удивила Евгения. В её лице он встретил не мужеподобную мегеру, а вполне приличного человека со своими страстями и наклонностями, но под этой внешней личиной, он полагал, скрывалось мало изученное существо с непростым характером, который она никогда не выставляла напоказ. Иначе, она никогда бы не была Кариной Кайши!
   С сыном Марго Артёмом у него сложились вполне доверительные отношения. Они по долгу беседовали, Евгений много узнал от мальчика полезной информации для их общего дела по внедрению в банду, познакомился и с тем парнишкой, которого когда-то Марго продала на увеселение в этот притон. Ему уже было семнадцать, звали его все Птенчиком. Тут вообще избегали настоящих имён. Проживал он в этом доме, куда приезжали богатые дамы по ночам, часто уезжал вместе с остальными парнями для ночной работы по другим тайным домам, адреса которых Евгению ещё предстояло выяснить, но не это было его целью. Он знал, что основные встречи, важные моменты, происходят именно здесь. Кайши часто сама ночевала тут вместе со своими мужчинами, но основная квартира у неё была вполне легальная, где была прописана она и её новоиспечённый супруг Роман Горчик. Все догадывались, что он нужен ей лишь для ширмы, для представительства и загранпоездок. Основной досуг его, как правило, не касался. Да и сам Горчик был "на подхвате", его Кайши тоже продавала на ночь своим дорогим клиенткам, в числе которых была некая Мирошник Катя, она прям-таки запала на Горчика, снимая его постоянно. Она была, можно сказать, его временной "притонской" женой. Но, похоже, что Горчик и Карина друг друга понимали хорошо, всё же одного поля ягоды, но вот своего мужа, грузного и неповоротливого, Кайши всё же не могла долго заставить танцевать стриптиз, только выдвинув его на первые роли в этой сборной мужской группе, на роль вожака стаи, на роль тренера, она смогла сломить его сопротивление. Горчик стал с удовольствием готовиться к своей новой миссии, хотя до этого ещё ни разу не показался на публике совершенно раздетым. Всё было впереди, набирался новый состав, ждали пополнения. Прежние ребята Карину не устроили, теперь вся надежда была на Краснодар, на знакомую чету Бобровых, бывших надёжными поставщиками живого товара.

  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.