Бой

Финал турнира встретил Мэй плотной стеной шума. Трибуны гудели, тренер соперницы настойчиво выкрикивал подсказки, а сама Ли — высокая, атлетичная, с хищным блеском в глазах — буравила Мэй тяжелым взглядом. Ли вела бой агрессивно, её удары были тяжелыми и оглушительными, как удары барабана.Мэй вышла на татами, мягко ступая босыми ногами. Внутри неё царила полная, уединенная тишина, словно она была не в душном спортивном комплексе, а в заснеженном саду. Она поклонилась сопернице — без вызова, с искренним почтением.Судья дал сигнал. Ли мгновенно ринулась вперед, рассекая воздух мощным круговым ударом ноги. Зал ахнул, но Мэй даже не дрогнула. Вместо того чтобы выставить жесткий блок и принять сокрушительную силу на себя, она сделала едва заметный шаг в сторону и чуть присела. Нога Ли пронеслась в паре сантиметров от её лица, увлекая хозяйку за собой по инерции. Мэй двигалась плавно, как струящаяся по шелку вода — её защита была мягкой, уклоны — экономными и точными.Ли злилась. Промахи изматывали её, а абсолютное молчание Мэй, на чьем лице не отражалось ни страха, ни азарта, лишало равновесия. Ли снова пошла в атаку, серией быстрых ударов рук пытаясь прижать Мэй к краю площадки. Мэй отступала, принимая удары на мягкие, круговые перенаправления ладоней. Кожа на её предплечьях горела, но разум оставался холодным и чистым.Наступил момент, когда Ли, вложив всю ярость в финальный прямой удар, открылась всего на долю секунды.Мэй не стала бить наотмашь. Она скользнула под бьющую руку соперницы, сократила дистанцию и нанесла короткий, концентрированный удар основанием ладони точно в корпус Ли, одновременно используя её собственный вес. Это не была слепая агрессия — это была чистая, сфокусированная энергия, освободившаяся в нужной точке.Ли отлетела назад и упала на татами, тяжело хватая ртом воздух. На мгновение в зале повисла оглушительная тишина. Судья зафиксировал чистую победу.Трибуны вззорвались криками, тренер Мэй победно вскинул руки, но сама девушка лишь глубоко, спокойно выдохнула. Она подошла к поднимающейся сопернице, протянула ей руку и снова тихо, с уважением поклонилась. Мэй победила не потому, что хотела сломать чужую силу, а потому, что её собственная хрупкая и молчаливая суть оказалась тверже любого льда.