Школьные годя чудесные

     Моя мать уходила на пенсию, работая механиком узла связи, но основная её специальность - преподаватель физики. Будучи классным руководителем, она как-то отправила письмо родителям одного балбеса, которые редко посещали школьные собрания, с перечнем возникших проблем. Письмо кануло без ответа. Дождавшись всё же встречи с мамой нерадивого подопечного, она спросила её про это послание. Та сказала:
     - Нет, я ничего не получала. Но Коля, я видела, вскрывал как-то письмо. Я спросила, что там. Он сказал: - Глупости какие-то.
                ...................................
     В первом классе я оставлен классной руководительницей переделать работу, за которую получил двойку. В затихшей школе мы сидим вдвоём, похожие, наверное, на соперников за шахматной доской, измотанных долгим матчем. Мой ход, но стоящих вариантов в моей голове нет и не предвидится - там только хоккей и полёты на трубной изоляции по спуску к реке. Попыхтев из приличия ещё минут десять, я подхожу и кладу перед ней на стол свою тетрадь с тем что есть. Глянув в неё, как скотник на коровью лепёшку к концу смены, она ставит размашистую единицу и говорит:
         - Иди, Ваня!
                ...................................
     Старушка учительница, давно выработав выслугу лет, продолжала преподавать в младших классах. У руководства к ней претензий не было, да и ей было так привычней. Но вот однажды, наставляя малышей следить за внешним видом, она стала им объяснять, как правильно складывать перед сном одежду на стул. Безобидная, казалось бы, тема обернулась для неё крахом карьеры. Начав рассказывать, бабушка для наглядности стала и показывать: как снимается кофточка, рубашечка, колготки... Когда уже дошло до последних предметов, кто-то из детей выбежал из класса и привёл директора, ставшего, неожиданно для себя, свидетелем, как второе детство переходит в младенчество.
                ....................................
     Директор школы вызвал для разговора маму одного из учеников средних классов. Она доярка, и для неё это мероприятие - общение с интеллигенцией - своего рода стресс. Стоя рядом с сыном в положении соучастницы перечисляемых подвигов, она в какой-то момент срывается - загоняет ему подзатыльник и голосом, привыкшим перекрывать шум скотного двора, даёт выход чувствам:
     - А ты, что в пол уставился? Ты в харю директору смотри! В харю!
                .....................................
     После урока биологии по теме ракообразные-членистоногие урок физкультуры - прыжки в длину. С прыжками у меня так себе. Чего стоит одно унижение быть в трусах, которые теперь обязательны. Вобщем, Паниковский шлёпнулся на землю, как жаба. Надо вставать и под восторженные взгляды возвращаться в строй. А в голове ещё вертится: "головогрудь", "членистоногие"... И оттягивая ковыляние на подвёрнутой ноге, я кричу учительнице:
     - Ирина Михайловна, я член сломал!
     Но на лице красавицы-спортсменки и ещё недавней комсомолки Ирины, вместо сочувствия, гримаса:
     Ну ты, Люленков, совсем...

     Когда я вспомнил об этом на 15-летии нашего выпуска из восьмилетки, она рассказала, как моя мать, с которой она работала первые годы после института, делилась в учительской, что я, придя домой из первого класса, был крайне возмущён:
     - Вот ты говорила: - Писюн, писюн... А ребята говорят ХХХ!