Ожидание

   Угасал субботний вечер. Он внёс в семью Опёнкиных тревогу и беспокойство. Старинные часы, в виде всадника с копьём на вздыбленном коне, мелодично пробили десять раз. — Вот уже десять, — взволнованно обратилась к мужу Мария Петровна. — Николай Романович, откашлявшись, будто соринка попала в горло, что – то пробурчал себе под нос.

   В семье было строго установлено возвращение дочери вечером не позднее десяти часов. Восемнадцатилетняя Аня никогда не нарушала этого правила и других требований строгой матери. Её поведение в школьные годы и институте Экономики и Финансов, куда недавно поступила после окончания школы, было безупречным.

   Родители не находили места от беспокойства за любимого ребёнка. Отец всматривался в темноту двора через кухонное окно. Двор покрывало плотное одеяло темноты. На единственном столбе лампочка не горела. Это ещё больше увеличило тревогу отца. — В своём дворе, у подъезда могут совершать преступления бандиты. Домоуправление не следит за освещением.

   Мать Ани, облокотившись на подоконник окна спальни, всматривалась в темноту, надеясь увидеть силуэт дочери. Рассмотрела соседей с нижнего этажа, возвращающихся из гостей. Сосед был изрядно выпивши. От шатания его удерживали трудолюбивые руки жены. Дочери не было.

   — Пойду на крыльцо. — Взволнованный, полный отчаянии и тревоги голос Николая Романовича донёсся до Марии Петровны. — Очень темно во дворе. Встречу Анечку!
Звонок в прихожей был для супругов огромным счастьем в тот вечер беспокойства и тревоги. Он сравним был с волшебной трелью соловья в часы рассвета в дремучем лесу.

   На Ане было демисезонное бардовое пальто с большим воротником, покрывающим плечи. Широкий пояс с длинными концами подчёркивал следование моде. Пальто скрывало фигуру, подобную музейной фарфоровой статуэтки.

   Аккуратную головку украшала фасонная стрижка тёмных волос. Лицо овальной формы, маленький ротик, со слегка подкрашенными пухлыми губами. Глаза тёмные с пронзительным острым взглядом.

   — Аня! — Нахмурив брови, строго произнёс отец. — Ты принесла в квартиру запах табака. Ты курила? — И я ощущаю запах табака, — приблизившись к дочери, тихо поддержала мужа Мария Петровна.

   Подозрительность родителей была не надуманной. Жизнь страны в период перестройки диктовала новое поведение родителей. Молодёжные негативные оттенки запада, быстро пронизывали советскую молодёжь.

   — Поверьте. Я не курила! В компании кое - кто курил. — Смущаясь от подозрительности, ответила дочь. Сомнений в честности дочери у родителей не было.
Семейный вечер вошёл в свою обычную колею. Родители и взрослая дочь душевно завершали его за круглым столом. Пили чай из красивого голубого чайного сервиза. Он был памятью об Аниной бабушке, матери Марии Петровны.
                Б. Аверин
                27.08.26.