Свитчер. Исповедь на заданную Тему

30 марта 2010 года

Рим, Итальянская республика

«А именно?» - неожиданно даже для себя будничным тоном осведомился Колокольцев. Который о той жуткой истории знал только то, что (1) истязания Марии были далеко за гранью БРД; (2) Баронесса мгновенно восстанавливала тело великой княжны сразу после каждого истязания; и что (3) этот ужас  был необходим для уничтожения инфернального Зла в подвале приюта Магдалины в Киллили, обитательницы которого были казнены (монахини сожжены живьём, узницы в основном обезглавлены).

Узниц пришлось казнить (при их полном понимании) потому, что выпускать из приюта эти живые, из плоти и крови сгустки инфернальных энергий было смертельно опасно для нашего мира.

Мария Николаевна спокойно – и подробно – перечислила: «Я хотела, чтобы меня сожгли живьём… но меня убедили, что в таком экстремальном самопожертвовании нет необходимости…». Её муж вздохнул: «Ты не могла себе простить, что вместо тебя расстреляли другую девушку?»

Частью операции прикрытия спасения императорской семьи из Ипатьевского дома был расстрел внешне похожих на них гражданских лиц. Великая княжна пожала плечами: «Возможно… я никогда всерьёз над этим не задумывалась… просто хотела сгореть…». Глубоко вздохнула и продолжила:

«Меня истязали Марта и Жанна… сначала долго били кнутом у столба; потом секли розгами по грудям, животу и вульве… и внутренней стороне бедра. Ввели иглы под ногти… половину раскалённые… растягивали на горизонтальной дыбе; подвесили на страппадо; подвесили груз к ногам; прижигали всё тело углями…»

Глубоко вздохнула – и продолжила: «Ночью держали голую в кандалах на соломе, прикованную к стене за шею. Питьём пытали… долго; пальцы и груди в тиски… сажали на испанского осла; в кресло иудеев… под конец посадили на кол – и, наконец, распяли…». Колокольцев осведомился:

«Ты хочешь повторения?». Она кивнула. Он спросил: «Для энергетического противодействия тому, что творят эти… похитители канала?». Мария пожала плечами: «Возможно… но я просто этого хочу. Очень хочу…»

«Прямо сейчас?». Она кивнула. Он вздохнул, взял со стола телефон – и позвонил ныне обитавшей в Риме Фионе. Договорился, отключился и проинформировал Марию: «Будет через полчаса». Великая княжна кивнула и робко спросила: «Можно, я поеду к ней голая… мне будет так комфортнее…». Он кивнул.