Эпидемия сибирской язвы в Свердловске. Глава 7

Фото - Лев Гринберг

Глава. 7                Занавес.


Когда в игре умов ты только пешка
К тебе удача не придёт сама,
И злая над соперником насмешка
Всего лишь признак скудости ума.

Эдуард Александрович Севрус (род. в 1948 год) — русский писатель.

 
На следующий день Гринберг сам увидел доказательства. Ему было приказано отправиться в больницу Ильенко. «Я увидел ужасную картину», - вспоминал он.

«Это были три женщины, у них были одинаковые изменения, резкие геморрагические изменения в лёгких, в лимфатических узлах, и ткань лимфатических узлов кровоточила». Фаина Абрамова взяла пробы и материалы вскрытия.
   
Весть о вспышке дошла до Москвы. Поздно вечером 11 апреля в Свердловск прибыл заведующий отделением инфекционных болезней Центрального института аспирантуры при Боткинской больнице в Москве Владимир Никифоров.

В город также приехал Петр Бургасов, советский заместитель министра здравоохранения, который когда-то работал на Подворье №19 в 1950-х годах.

12 апреля в 14:00 Никифоров собрал всех вовлеченных врачей и попросил их наблюдения и вскрытия. Абрамова заговорила последней. Она сказала ему: сибирская язва.
   
Никифоров, выдающийся, придирчивый учёный, изучавший сибирскую язву на протяжении всей своей карьеры, заявил, что согласен с ней. Он заверил врачей, что болезнь не передается от человека к человеку.

Но откуда это взялось? Бургасов заявил, что источником было зараженное мясо из деревни, расположенной вблизи от города. Никто не заговорил. Никто не знал наверняка; неуверенность пугала.
   
В Чкаловском микрорайоне жителям было сказано остерегаться заражённого мяса. Началась широкомасштабная программа вакцинации; согласно записям Ильенко, в последующие дни было вакцинировано 42 065 человек.

Были распространены листовки с широкими листами от 18 апреля, предупреждающие людей не покупать мясо вне магазинов, не допускать появления симптомов сибирской язвы, таких как головные боли, лихорадка, простуда и кашель с последующими болями в животе и высокой температурой, а также не убивать животных без разрешения. деревья были вымыты местными пожарными командами, бродячие собаки были расстреляны полицией, а улицы без покрытия залиты свежим асфальтом.

Маргарита Ильенко в своих записях 20 апреля написала: «358 заболели. 45 умерли. 214 в больнице 40». Её не просили отдавать свои записи, и она хранила их дома. 45 человек, умерших в её больнице, были только частью истории; общее число умерших от сибирской язвы составило более 60 человек.
   
Унесённые устойчивым ветром споры разносились по керамической фабрике к югу от Комплекса 19. Главный инженер - Владлен Краев присутствовал, когда началась вспышка болезни среди его 2 180 сотрудников.

Он напомнил, что на фабрике был вентилятор, который всасывал воздух снаружи, закачивал его в печи и обеспечивал вентиляцию рабочих. В первые недели погибло около восемнадцати заводских рабочих.

Кризис длился семь недель, намного дольше, чем можно было ожидать, учитывая двух-семидневный инкубационный период сибирской язвы, описанный в учебниках того времени.
   
Гринберг напомнил, что Владимир Никифоров принял необычное решение, приказав провести вскрытие всех мёртвых, несмотря на то, что постановления правительства запрещали вскрытие трупов жертв сибирской язвы, потому что споры могут распространяться.

По мере того как Лев Гринберг и Абрамова работали в течение долгих дней, два патологоанатома начали делать заметки вне поля зрения. Они писали эти записи на карточках, а иногда писали официальные отчёты на копировальной бумаге, и хранили копии.

«Никто не проверял», - вспоминает Фаина Абрамова. Пришел начальник областного управления здравоохранения и посоветовал им «не слишком много говорить об этом и не обсуждать по телефону».
   
Они провели сорок два вскрытия. Они увидели, что сибирская язва повредила легкие и лимфатические узлы. Гринберг сказал, что подозревал ингаляционную сибирскую язву, но не знал наверняка. «Возможно, мы не знали точно, но мы не особо об этом говорили.
   
Честно говоря, мы очень устали, это была тяжёлая работа, у нас, например, у меня было ощущение, что мы работаем в условиях войны. Нас кормили, приносили еду в центр № 40.

Там было огромное количество хлора. Дезинфекция проводилась каждый день. И мы ехали домой на трамваях после рабочей смены, а люди спешили, потому что от нас пахло хлором. Насколько я помню, на 10-й день, примерно в конце второй недели, мы думали о том, чтобы сохранить этот материал, чтобы он был сохранён и изучен».
   
Хотя это было запрещено, Лев Гринберг убедил друга, который был фотографом, тайно сделать цветные фотографии вскрытий на пленку для слайдов из Восточной Германии. Фаина Абрамова также сохранила образцы тканей.

В мае, когда кризис смягчился, Владимир Никифоров собрал всех, кто участвовал в работе больницы, и сказал им: сибирская язва пришла от испорченного мяса.

Но тихо он сказал Абрамовой, чтобы она продолжала расследование. Он вёл двойную игру. На публике он был государственным чиновником и был верен официальной версии.

Но он также дал патологам личный сигнал скрыть и защитить свои доказательства. Позднее Владимир Никифоров умер от сердечного приступа» (Хоффман Дэвид. «Мёртвая рука». Неизвестная история холодной войны и её опасное наследие, 2001 г.).

«К концу 1993 года аналитики разведки в Соединенных Штатах и Великобритании начали беспокоиться о том, что российская программа создания биологического оружия все еще продолжается вопреки приказам Ельцина.

В одном секретном сообщении разведки цитируется, что сам Ельцин жалуется, что работы по созданию биологического оружия продолжаются на трех объектах, несмотря на его указ. В 1993 году Канатжан Алибеков также был допрошен спецслужбами США.
   
Осенью Соединенные Штаты подготовили обзор ситуации - и доказательства - в виде сверхсекретного отчета национальной разведки, в котором собрана информация из многих различных источников.
   
Вскоре после того, как оценка была распространена в правительстве США, она перешла в руки Олдрича Эймса, который все еще шпионил в пользу России изнутри ЦРУ. Последняя оперативная встреча Эймса с русскими состоялась 01 ноября 1993 года в Боготе, Колумбия.

Согласно одному источнику, либо в этот момент, либо вскоре после этого он передал россиянам оценку национальной разведки, в которой описывалось, что Соединенные Штаты знали о программе создания биологического оружия в Москве, включая конкретные места.
 
Если русские хотели скрыть свои усилия по борьбе с микробами с ещё большей эффективностью, они только что получили руку помощи: Эймс доставил им всё, что знали американцы.
   
Посещений российских лабораторий давно не было. Трехсторонний процесс был остановлен в 1994 году, когда русские потребовали дважды посетить предприятия американского фармацевтического гиганта «Pfizer».

Компания не хотела, но в конце концов согласилась под давлением Белого дома. Русские также потребовали посещения завода в Виго в Индиане, где в конце Второй мировой войны Соединенные Штаты построили мощности для крупномасштабной ферментации сибирской язвы и линию по розливу бомб.

Теперь он был заброшен, и, как выразился Келли, «археологические свидетельства явно относятся к 1940-м годам». Трёхсторонний процесс остановился» (Хоффман Дэвид. «Мёртвая рука». Неизвестная история холодной войны и её опасное наследие, 2001 г.).

Конспирологическая версия.

М. В. Супотницким на основании анализа Мезельсона эпидемиологии вспышки заболевания делается вывод о диверсионно - террористическом характере инцидента с целью компрометации Свердловска - 19 и СССР в целом перед проведением Олимпийских игр.

Версию Михаила Супотницкого поддерживал академик П. Н. Бургасов, отрицавший причастность Свердловска-19 к эпидемии.

Продолжение следует ...