Как русские постигали Грецию

«…драгоценный прах Прекрасной Греции народы чтут в веках».
(Мартин Опиц)

    Тот вечер запомнился нам рассказами о Греции.  Нашим друзьям-историкам удалось выбраться в Афины на научно-практическую конференцию, где Александр Иванович сообщал о последних находках и исследованиях в Причерноморье.
- Летел я из Москвы в Афины и думал о непростой и затейливой связи наших стран. Вы же помните, как произошло первое знакомство Руси с Грецией. Оно началось не напрямую, а опосредованно. Можно даже сказать по окружному, окольному пути, по легендарному пути «из варяг в греки». Как мы помним, варягами на Руси называли обитателей Скандинавских стран,  воинственных и отважных мореплавателей. В Европе их именовали норманнами или викингами, и время их наибольшего распространения даже получило название «Эпохи викингов». В VIII—XI веках они захватывали  прибрежные территории Западной Европы, Британии,  Ирландии, Исландии,  Гренландии. На своих уникальных судах они доходили до берегов Северной Америки и даже Африки. Во Франции, где их именовали норманнами, т.е. «людьми севера», они захватили и заселили всё северное побережье страны, которое и поныне носит название Нормандия.
   Естественно, поле их интересов не ограничилось западным направлением.  В своих экспедициях на восток, по побережью Балтийского моря они встретились с отважными и стойкими   славянскими поселенцами. Славяне, как и викинги, жили в суровых условиях с лютыми зимами и коротким летом. И, как  оказалось, были не прочь отправиться вместе викинговать. Вскоре викинги обнаружили и удобный путь на юг. Поднимаясь  по реке Ладоге, они  дошли до Новгорода (859). Видимо, и там викингам удалось найти общий язык с местными племенами. Как мы знаем  из «Повести временных лет»,  в 862 году союз славянских и финно-угорских племен пригласил варяга  Рюрика княжить у них. Во избежание  междоусобиц и кровопролитных стычек, новгородцы не раз призывали сторонних правителей. Приглашенный князь не наследовал власть и не был полноправным хозяином управляемых земель. По заключенному с ним договору  он лишь управлял этими землями, в случае войны      возглавлял   дружину,   а также  был беспристрастным арбитром в судебных тяжбах. Сам Александр Невский ещё юношей был приглашен новгородцами из  Владимира. Если же князь  не оправдывал ожиданий, то собравшееся на площади вече «указывало ему путь», то есть изгоняли со словами «Поезжай, князь, от нас, ты нам не люб». Видимо, с Рюриком у новгородцев проблем не было.
    В той же «Повести временных лет» летописец Нестор (начало XII века) рассказывает о «пути из варяг в греки». Маршрут шёл от  Балтийского моря по рекам и озерам до  Днепра и дальше по Черному морю к Константинополю, который славяне именовали Царьградом.
- К тому же, плыли они против течения, а в районе Волхова и у Днепровских порогов лодки приходилось переносить волоком.
- На этих лодках они и достигли в 860 году Константинополя. В своих записках константинопольский патриарх Фотий рассказывает, как «неизвестный и грозный народ» с далекого севера неожиданно и дерзко напал на столицу Византии.
- Да. Воинственно они подступили к конечной точке маршрута « из варяг в греки». Кстати, а что тогда было греческого в Византии?
- Как мы помним из истории, Рим ещё во II веке до н.э. завоевал Грецию, которая стала частью Римской империи. Но по известному выражению поэта Горация, «Греция, взятая в плен, победителей диких пленила». Рим всецельно воспринял греческую культуру, философию, архитектуру, театр, скульптуру и даже его богов, дав им римские имена. Когда, в 395 году н.э. Римская империя распалась на Западную и Восточную, территории Греции остались в составе Восточной части империи. Государством там управляла латиноязычная римская элита. Но большинство населения составляли греки и соседние эллинизированные народы. Да и новая столица - Константинополь была основана на месте древнегреческой колонии Виза;нтий. Отсюда и пошло её  историческое  название – Византийской империи. По сути, Византия, родившаяся на греческих землях, со временем   превратилась в греческое государство. Официальным языком был греческий, и сам император именовался  греческим титулом «Василевс». Занятно, что при этом сами византийцы вплоть до падения империи в 1453 году именовали себя «ромеями», т.е. римлянами, а свою страну  величали Ромейской империей. Тут важно отметить, что к моменту появления у стен Царьграда русских стругов, Византия уже шесть веков была христианской империей, а слово «эллин», или грек к тому времени означало у них «язычник». Правда, античное наследие Греции, труды Платона и Аристотеля, Гиппократа, Эвклида и Птолемея, Византия осмотрительно и бережно хранила в библиотеках и монастырях. Так что изначально Русь восприняла греческий мир исключительно в свете православного вероучения. И ещё необходимо отметить, что именно патриарх Фотий  благословил братьев Кирилла и Мефодия на создание славянской азбуки, отправив их в  Великую Моравию, (это современные Чехия, Словакия и Венгрия), откуда эта азбука позднее  пришла на Русь.
   Чтобы восстановить канву событий, вспомним, что после смерти Рюрика власть перешла к его соратнику легендарному, прославленному Пушкиным, Вещему Олегу.
- Запамятовала. Разве у Рюрика  детей не было?
- Были, были. Только вот  сын его, Игорь, был еще младенцем. Пока же Олег объединил Новгород и Киев в 882 году и сделал Киев своей столицей. А в 907 году он совершил знаменитый военный поход и повесил щит на вратах Царьграда в знак своей победы.
- Тогда-то Олег и сопровождавшие русичи увидели, наконец, красоты Царьграда?
- А вот и нет. Перепуганные греки ни за что не хотели пускать их в город. Они сами вынесли дань Олегу и подписали мирный договор за стенами города. Уже потом, в соответствии с заключённым торговым договором,  русских купцов и посланников стали пускать в город, причём небольшими группами и без оружия.
- А после того, как Олег «принял смерть от коня своего» власть перешла к Игорю?
• - Да, сын Рюрика к этому времени подрос и принялся силой оружия расширять границы  своих владений. Только вот его первая встреча с византийцами обернулась крахом, весь русский флот византийцы сожгли неведомым «греческим огнем». Поэтому уже второй поход закончился подписанием нового мирного договора. Однако на обратном пути, во время сбора дани с подчиненных племен, Игорь был убит древлянами. Его жена Ольга, причисленная к лику святых, жестоко отомстила древлянам за убийство мужа. А в 957 году она отправилась в Византию, но уже  не с агрессивным, а с дипломатическим визитом. В Царьграде её приняли с невероятной роскошью,  показывали храмы и дворцы. А потом  Ольга встретилась с императором Константином Багрянородным, который   стал её крестным отцом. Молодой и горячий  сын Ольги - Святослав Игоревич, снова то  воевал с Византией, то заключал мирные договоры.
- Его же, кажется, печенеги убили на днепровских порогах, а печенежский хан Куря сделал из черепа  Святослава чашу для пиров.
- Именно так гласит известная легенда. Идём дальше. В то время, когда после смерти Святослава власть перешла к его сыну, князю Владимиру, византийский император Василий II Болгаробойца отстаивал свой трон в нелёгкой  борьбе с мятежным византийским генералом Варда.  И тогда Василий II  решил  обратиться к князю Владимиру за военной помощью, обещая за это  отдать ему в жены свою сестру, порфирородную принцессу Анну. Владимир отправил в Византию 6-тысячное войско,  и оно помогло Василию II разгромить мятежников. Однако, утвердившись на троне, император стал всячески уклоняться от выполнения обещания. Возмущенный обманом, Владимир двинул войска к византийской крепости Корсунь (сегодняшний  Херсонес в Крыму). Захватив город, он отправил Василию II жёсткое послание: если Анну не пришлют, он пойдет войной на Константинополь. Продолжая изворачиваться, император Василий II заявил, что христианский закон запрещает выдавать багрянородных принцесс замуж за язычников. Если князь Владимир хочет жениться на Анне, то и он сам, а с ним и вся Русь, в которой предстоит жить его сестре, должны креститься  в православную веру. Взвесив преимущества престижного брака и выгодного сотрудничества с Византией, Владимир согласился.
   Как рассказывают летописи, летом 988 года царевну Анну доставили в Крым на трёх кораблях в сопровождении патриарха константинопольского и митрополита.  В главном храме Корсуни  Владимира крестили, после чего состоялось венчание с Анной.  В качестве свадебного дара и платы за невесту («вено») Владимир благородно вернул Корсунь Византийской империи и  приказал построить в городе  памятную, каменную церковь. По окончании торжеств Владимир с супругой отправились в Киев в сопровождении православных священников. Вместе с ними  князь Владимир приступил к массовому крещению своего народа. Так факел христианской веры, зажжённый Святыми Апостолами Петром и Павлом в Риме, обогнув половину земного шара, был принесён из второго Рима -  Византии на Русь, которую со временем объявили третьим Римом.
- И факел этот следовал по «пути из варяг в греки», только в обратном направлении.
 -  Образованная царевна Анна привезла с собой на Русь иконы, святыни, реликвии и богослужебные золотые сосуды, а также церковные книги на славянском и греческом языках. Однако, древние легенды и мифы Древней Греции о богах и героях, равно как  античная скульптура и театр до Руси  тогда так и не дошли. Всё это случилось гораздо позже.
   После падения Константинополя в 1453 году последние наследники византийского престола, два сына и дочь Фомы Палеолога,  бежали в Рим    под покровительство  Папы Римского. (См. «Крах последних Палеологов. Византия, Рим, Москва»). Старший брат Андрей Палеолог маялся в Риме, живя на папское пособие, и после смерти был похоронен рядом со своим отцом в соборе Святого Петра. Младший брат, Мануил Палеолог, отчаявшись отвоевать  Византию, вернулся на родину. Султан Баязид II милостиво принял его и назначил приличное содержание. А его сын уже принял ислам и оборвал христианскую ветвь Палеологов. 
   Нам же более всего памятна дочь Фомы, Зоя Палеолог. Она получила в Риме благородное воспитание и достойное образование. Мечтая о единении двух церквей, папский двор устроил брак   Зои Палеолог с вдовствующим в ту пору великим князем Московским Иваном III. Весной 1472 года  в соборе Святого Петра был совершён обряд заочного венчания. После чего огромный обоз с сотней человек свиты, с русскими и итальянскими сопровождающими, с конвоем и сменяющими друг друга, опытными возницами отправился в нелёгкий путь. От Рима до Москвы, через всю Европу  путники добирались почти  полгода. Их торжественно встретили на въезде в столицу, и 12 ноября 1472 года в Кремлевских палатах  митрополит Филипп совершил над Зоей особый чин присоединения к православной церкви. Нареченная новым именем – Софией,  она венчалась с  Иваном III. Так последняя представительница греко-византийского рода Палеологов стала великой княгиней Московской и навеки обосновалась на русской земле. Круг замкнулся.
- И ключевую роль в этом круге выполнили женщины: Анна, венчавшаяся с Владимиром в Киеве, и София - с Иваном III в Москве.
- Да. Они стали истинными жёнами-мироносицами. Вместе с Софией и вслед за ней в Москву потянулись греческие и итальянские ученые, а также архитекторы и строители, взявшиеся за возведение  Московского Кремля. По  преданию, высокообразованная София привезла в Москву в качестве приданого собранные её предками античные и византийские рукописи, написанные  на древнегреческом, латинском и древнееврейском языках. Позднее они вошли в знаменитую библиотеку её внука - Ивана Грозного.  И  в основном это были серьёзные, исторические и христианские труды.
- То есть, легенды и мифы Древней Греции она с собой не взяла.
- Зато она привезла родовой знак  династии Палеологов - двуглавого орла, символизирующего единство Востока и Запада. В 1490 году Иван III взял этого орла в качестве государственного символа, заявив о себе, как о восприемнике Византийской империи.
- Тогда  и у Священной Римской империи на гербе тоже был двуглавый орёл. 
- Тем самым Иван III поставил Русь вровень с западными странами. А с 1480 года, после знаменитого Стояния на Угре и обретения независимости от Орды, Иван III стал величать себя царём.  Именование это, как известно,  происходит от римского цесаря.
- Как верно заметил К.Маркс, именно тогда «Изумленная Европа, едва знавшая о существовании Московии, была ошеломлена внезапным появлением на ее восточных границах огромной империи».
- Что касается античного наследия Греции, то Русь познакомилась с ним только при Петре I. В своих заграничных поездках царь Петр со своими агентами  принялись массово скупать античные статуи  для украшения Летнего сада в Санкт-Петербурге. Первой в 1721 году в специальной крытой галерее выставили так называемую Венеру Таврическую, и шокированная русская публика впервые увидела выставленное на всеобщее обозрение обнажённое женское тело. Однако   русские обыватели той поры, как истинно верующие люди, восприняли «голую дьяволицу» как  мерзость и «языческого идола». Бояре, оторопело крестясь,  брезгливо отворачивались и плевались. Случались и смельчаки, которые норовили статую повредить или разбить. Тогда крутой русский царь стал силой приучать общество к древнему искусству. Но прежде,  для сохранности античного шедевра Пётр I приставил к Венере специального  гвардейского часового.  Случалось, что Петр, разгоряченный застольем или спорами,  заставлял дворян не только смотреть на произведение искусства, но и целовать мраморную богиню. Впрочем, со временем,  царь повелел перенести Венеру в закрытый Грот Летнего сада, куда пускали уже только по приглашению. После смерти императора его любимую статую Венеры перенесли во внутренние помещения, а при Екатерине II установили в Таврическом дворце. Тогда за ней и закрепилось имя Венеры Таврической. Сегодня этот античный  шедевр украшает  коллекцию Государственного Эрмитажа.
   По приказу Петра на русский язык стали переводить и печатать книги по мифологии древней Греции и Рима. И уже на триумфальных арках, возведённых в Петербурге по случаю победы над Швецией, можно было видеть изображения греческих богов. Архитекторы, отстраивая  Санкт-Петербург и Москву, неизменно использовали, (да и продолжают  использовать) греческие колонны и римские арки. Русские поэты (Пушкин, Дельвиг) нередко писали стихи в античной манере, а Николай Гнедич замечательно перевёл «Илиаду» Гомера.
   С той поры Россия, объединенная с Грецией  общей православной верой, историей и культурой, внимательно следила за судьбой Греции, томившейся под османским игом, и мечтала об её освобождении.  Но это  уже другая история