Искры на стыке мерностей

   За окном царила глубокая, сонная ночь, а на кухне стояла глухая, почти осязаемая тишина. Адрен молча крутил в руках кружку с давно остывшим чаем. По его лицу было видно: тело сейчас работает на пределе возможностей, а нервная система неслабо полыхает.

    — Слушай, — тихо сказал Адрен, не поднимая глаз. — Чувство такое, будто я проснулся в совершенно другом измерении. Реально, как будто незаметно произошёл некий транзит и всё вокруг изменилось. Сама действительность стала другой. Но самое странное… у меня полностью прекратились дежавю. Вообще. Раньше вселенная постоянно подсовывала эти знаки, а теперь — как отрезало. Что со мной не так?

    Его собеседник тихо усмехнулся и посмотрел на Адрена с глубоким пониманием.

    — Ну и вот. А помнишь, сколько раз мы об этом говорили? Мы ведь множество раз, неоднократно упоминали в своих очерках, что этот момент настанет. И то, что ты сейчас чувствуешь — это не глюк. Отсутствие дежавю — это прямое, железобетонное подтверждение того, что ты наконец-то вышел из кармической петли. Всё, кольцо разомкнулось. Для тебя циклов повторов текущего воплощения больше не будет, спираль распрямилась.

    Адрен поднял глаза, в которых на секунду промелькнуло облегчение, но тут же нахмурился:

    — Но почему тогда другие этого вообще не замечают? Мои знакомые живут как жили.

    — Потому что этот транзит проживают далеко не все, — ответил собеседник, оперевшись на кухонный стол. — Для многих коренных сутей эти изменения вообще не ощущаются. У них дежавю продолжаются в обычном режиме. Это значит лишь одно: им ещё жизненно необходимо пройти определённые уроки, чтобы распутать судьбоносные узлы. Они пока остались на тех параллельных ветках, где петля времени всё ещё зациклена. Если успеют выйти из неё в этом воплощении — отлично. Если нет — матрица сделает автоматический перенос по их траектории туда, где всё запустится заново. Ты же знаешь, дублирующих площадок здесь бесчисленное множество. Так что идти в повторы, увы, кое-кому всё равно придётся.

    За кухонным окном на мгновение моргнул уличный фонарь, словно сама проявленность на секунду заискрила.

    — А есть и те, кто вообще ничего не понял, — продолжил собеседник, понизив голос. — Замечал, какой жуткий, ненасытный голод сейчас накрыл некоторых людей вокруг? Это касается тех, кто годами привык подпитываться от архонтовского эгрегора и паразитировать. По сути — конкретные биороботы. Они сидели на прямой демиурговской прошивке. А сейчас эти каналы перекрываются, система модернизируется. И их начинает ломать. Ты посмотри, что творится: тектоникой просто смывает таких персонажей целыми пачками в самых разных уголках земного шара. Пространство бушует, и население планеты неизбежно и очень сильно сокращается. Это жёсткий, неизбежный процесс. Меняется абсолютно всё.

    Адрен тяжело вздохнул и потёр виски. Физика явно не успевала за поступающими частотами.

    — Да уж... Ощущение, что всё вокруг буквально искрит. В том числе я сам. Из-за этого состояния меня уже воспринимают как ненормального.

    — Пусть считают, — мягко ответил собеседник.
    — Вполне ожидаемо. Пропускать ослепительный свет изначального Солнца сквозь узкую замочную скважину человеческой плоти — то ещё испытание. Наши тела прямо сейчас на ходу перестраиваются и подстраиваются под совершенно новые, высоченные токи. Нагрузка на психику такая, что пространство вокруг то и дело идёт сполохами, из-за чего окружающие часто считают нас странными. Поэтому, Адрен, если тебе сейчас не просто — не переживай. Это время обязательно пройдёт. Ты не сломался. Ты просто возвращаешься к подлинным корням, вспоминая свой истинный Дом...