Идеал христианского аскета иисус христос, ставший

Друзья мои! Думаю, всех нас христиан (монахов, священство, духовенство и мирян), а также и всех граждан России можно поздравить с тем, что Бог не отворачивается от России, постоянно ее возрождает, а также хранит нашу Русскую Православную Церковь от скатывания в ересь. До сего дня Православие в нашей стране является ортодоксальным (правильным), то есть сохранившим суть Христовой веры. Каким образом РПЦ удается хранить Православие в апостольской чистоте?
Наша Церковь смогла выработать механизмы защиты, которые срабатывали даже в непростые времена в нашей истории. Это: Апостольское приемство, опора на Библию и Священное Предание, соборность и Вселенские соборы, саморегуляция и каноническое право. У Церкви есть собственная система правил (канонов), которые регулируют внутреннюю жизнь Церкви: дисциплину, решение споров. Эта система позволяет самостоятельно, без опоры на светскую власть, выявлять и исправлять отклонения, сохранять единство и чистоту учения Христа.
Церковь сознательно разделяет сферы влияния. Она не смешивает свои внутренние вероучительные задачи с политическими. Она не идет на компромисс в догматах ради каких–то привилегий. Церковь выстраивает с государством отношения соработничества в тех сферах, где это не противоречит вере, но при этом четко разделяет компетенции.
Даже в условиях ограничений Церковь сохраняет и развивает духовную жизнь в стране: строит храмы и монастыри, окормляет приходские общины, развивает традиционную богословскую мысль и миссионерство. Это поддерживает живую связь с традицией и дает опору верующим.
Конечно, внешние вызовы (гонения, попытки контроля, идеологическое давление) создают серьезные испытания, но наличие этих внутренних механизмов позволило Церкви пройти через них, не утратив сути апостольского вероучения. Церковь хранит апостольскую веру, защищает и оберегает ее.
В дополнение этого можно добавить, что Русской Православной Церкви   помогает в ее деятельности верность русского народа традициям Святой Руси и его готовность защищать их от внешних врагов (темных сил в союзе с народами, предавшими веру отцов). Именно опираясь на это качество российского народа, Бог хранит РПЦ от ухода в ересь, да и Россию постоянно возрождает.

ИДЕАЛ ХРИСТИАНСКОГО АСКЕТА – ИИСУС ХРИСТОС, ставший первым аскетом по Своему человеческому естеству. Происхождение монашества – людей, ведущих аскетический образ жизни.
Аскетизм как явление религиозной жизни возник задолго до Христианства. Аскетические практики встречались в разных религиозных системах, в том числе в иудаизме и языческих религиях. В Ветхом Завете термин «аскеза» не упоминается, но описывается обретение благодати через пост, признание в совершенных грехах, покаяние. Среди ограничений – отказ от вина, воздержание от интимных отношений, умертвление плоти.
В греческой философии аскетизм был присущ, например пифагорейцам, которые видели идеал в ограничении плотских потребностей ради изучения философии. В Древней Греции людей, которые вели строгий образ жизни, тренировали волю через телесные упражнения и воздерживались от многих удовольствий и радостей, называли аскетами. В первые века Христианства аскетами считались постники и молитвенники, не налагавшие на себя обетов, как потом монахи. В античной культуре и литературе аскетизм приобрел три основные значения: физический (упражнение тела), нравственный (упражнение ума и воли), религиозный.
Идеалом христианского аскета, первым по человеческому Своему естеству, является Иисус Христос. Именно Он, Его жизнь, Его правила поведения стали конкретной целью христианских подвижников. Именно Христианство привнесло в аскетику определенную цель и разработанную систему достижения этой цели, что в конечном итоге изменило и первоначальный смысл древнегреческого понятия аскетизма.
Цель – достижение совершенства – перестала быть абстрактной и внутри человеческой, она стала конкретной, но поставлена в то же время вне человека природного или социального. Целью аскетического делания стало то, что выше человека, - единение с Богом, то есть достижение состояния обожения. Это самая высокая цель, которую человек способен себе представить, и ее достижение зависит не только от самого человека. Теозис (от греч. обожение или уподобление Богу) невозможен без ответного действия Бога, Божией благодати. Для достижения этой цели создана система постепенного приближения к этой сверх цели.
В то же время аскетика не перестала быть связана с обустройством социального и природного порядка, воплотив в себя те смыслы, которые определенным образом были заложены в это древнегреческое понятие.
В христианской письменности аскетизм приобретает смысл подвижничества и подвига. До Христианства существовали только разрозненные идеи аскетизма. Эти разрозненные идеи, содержащиеся в естественном и ветхозаветном Откровении, собрала, как в фокусе, обогатила их новыми идеями и запечатлела печатью горней благодати религия Христова, которая заповедями ее Божественного Основателя сразу же определила себя в качестве религии аскетической: «Тогда Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16: 24). И см.: (Мк. 8: 34), (Лк. 9: 23). Следование, значит подражание Христу. И ученики Его, то есть апостолы, именно так поняли это указание: «Ибо вы к тому призваны, потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его» (1Пет. 2: 21). И апостол Павел говорит: «Посему умоляю вас, подражайте мне, как я Христу» (1Кор. 4: 16). Цель же этого следования была ясно определена Христом: «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5: 48).
Чтобы вполне ощутить и постигнуть нравственные блага, ученики Христа должны были отказаться от всего, что мешало беззаветной преданности их своему Учителю и Господу: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но есть от мира сего» (1Ин. 2: 15-16).
Подобная ярко выраженная аскетическая тенденция прослеживается у апостола Павла, обращаясь к христианам, он говорит: «Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем. Итак, да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его» (Рим. 6: 11-12). Павел по сути дела выражает мысль об отречения от мира ради Бога: «Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога; о горнем помышляйте, а не о земном…» (1Кол. 3: 1-17). Здесь Павел намечает путь следования за Христом.
Однако, в подобном устройстве стремления к горнему христиан встречает мощное сопротивление ветхого человека в себе: «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю» (Рим. 7: 15). «Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим. 7: 20-24). Ветхий человек сопротивляется новому по Христу человеку.
Не может душевное в порядке бытия вырасти в духовное, потому что рост душевного задерживает богоборство. Человеком создана отрицательная душевная культура, поэтому человек поставлен в необходимость подходить к христианской культуре отрицательно. Для прозревшего сознания плоть противостоит как объективная внешняя сила.
Приходится рядом с духом мира сего, находясь в подобных условиях, стараться очищать себя от скверны плоти. Только силою благодати Божией можно противиться принудительным влечениям расстроенной плоти и участвующих в ее разрушении демонов. Иначе говоря, противление ветхому человеку предполагает духовная брань, значение которой указывает апостол Павел: «Наконец, братия мои, укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостоять в день злой и, все преодолев, устоять» (Еф. 6: 10-13).
Таким образом, борьба идет не против плоти как таковой, но против плоти греховной, утвержденной в своей призрачной самости и потому одержимой мироправителями тьмы века сего. В миру, среди суеты и соблазнов, сложнее отстраниться от страстей и глубоко работать над собой, поэтому некоторые люди принимают обет отречения от мира – уходят в монастыри, чтобы сосредоточиться на духовной жизни, молитве и борьбе со своими пороками.
Монашество появилось в истории христианской Церкви в начале четвертого века и с тех пор играет в ней выдающуюся роль. Оно зародилось в Египте и неотвратимо распространилось по Востоку и Западу, оставаясь главным хранителем христианского духа вплоть до времен Реформации, и до сих пор остается в Греческой и Римской Церквях обязательным установлением и самой продуктивной семинарией для обучения священников и миссионеров.
Как и аскетические тенденции в целом, монашество характерно не только Христианской Церкви, но и для других религий до и после Христа. Оно проистекает из серьезного отношения к религии, из энтузиазма и честолюбия, из ощущения бренности мира и склонности благородных душ к одиночеству, созерцанию и свободе от уз плоти и искушений мира.
В постепенном формировании монашества как института выделяются четыре этапа.
Первый этап аскетической монашеской жизни еще не организован и не отделен от Церкви. По большой части аскеты становились затворниками, но продолжали находиться в Церкви. Особенно такая тенденция распространялась среди священников, которых можно было назвать монахами.
Второй этап – жизнь отшельника, пустынника. Это явление возникло в начале четвертого века, придало аскетизму фиксированную форму и довело его до отчуждения от внешнего мира. За образец был принят образ жизни пророка Илии и Иоанна Крестителя, но христианские отшельники пошли дальше. Не довольствуясь частичным и временным удалением от привычной жизни, которое могло бы сочетаться с общением и полезным трудом, последовательные отшельники полностью отказались от всякого общения даже с другими аскетами и вступали в контакт с людьми лишь в исключительных случаях – когда их навещали почитатели всякого рода, особенно больные и нуждающиеся (такое часто случалось с наиболее знаменитыми отшельниками).
Отшельник одевался в грубую власяницу и шкуры диких зверей, питался хлебом и солью, жил в пещере, посвящал свой день молитве и умервщлению плоти, в борьбе с сатанинскими силами и безумными играми воображения.
Третий этап монашеской жизни, когда проживание было киновитным, общежительским. Это уже было совместное монашество или создание монастырей, то есть монашество в нынешнем значении этого слова. Монастырь – это регулярная организация, позволяющая вести аскетическую жизнь на коллективных основаниях. В нем общественная составляющая человеческой природы признается хотя бы от части и человек в меньшей степени исключен из большого мира. Отшельники часто становились монахами, так что монастырская жизнь была не только бегством от бездуховности мира, но и, во многих отношениях, школой практической жизни в церкви. Это был переход от изолированного образа жизни к общественному.
Наконец из того же самого стремления к общению, из-за которого возникли монастыри, позже стали возникать монашеские ордена, союзы монастырей, объединенных общим руководством и едиными правилами. Эта четвертая и последняя стадия развития монашества была важна для распространения Христианства, она выполнила свою практическую миссию в Римской Католической Церкви.
Монашество – это не бегство от людей в смысле нежелания служить им. Это бегство от соблазна и греха, чтобы сделать себя достойным такого служения. Каждый монах, уходя из мира, знал, что он должен всего себя отдать Богу, а если потребуется его служение людям, тогда Господь призовет его к этому служению. Монах отстраняется от мира, чтобы достичь своего единственного желания, умереть для ветхой жизни и начать жизнь обновленную, которую Христос дарует нам через церковь. Совершенного покаяния монах достигает посредством постоянной аскезы: бдения, поста, молитвы, отсеканием собственной воли и беспрекословного послушания по отношению к старцу. Тем самым он заставляет себя отречься от своих эгоистичных стремлений и полюбить волю Божию.
А воля Божия говорит нам о том, что только участие в церковной жизни и аскеза может привести нас к спасению. Христос не просто допускает аскезу – Он заложил ее в саму логику христианской жизни и Своим примером, и Своим Словом. Сам Христос показал аскетический путь. Перед тем как выйти на общественное служение, Он ушел в пустыню и постился сорок дней и ночей, где боролся с искушениями от диавола (Мф.: 4: 1-11). Пост стал временем интенсивной духовной борьбы, подготовки к миссии. В аскетической традиции – это как образец: чтобы глубоко соединиться с Богом и быть готовым к великой задаче, нужно сознательно ограничить телесные потребности, сосредоточиться на молитве и внутренним делании.
О мем говорят нам заповеди? В Нагорной проповеди Христос формулирует путь к духовному совершенству через ряд установок (заповедей), которые в христианской традиции понимаются как аскетические. Речь идет о заповедях блаженства (Мф. 5: 3-12). В них Он указывает, какие внутренние состояния и сознательные усилия ведут к подлинной жизни во Христе.
«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5: 3). Нищета духа – это прежде всего смирение, осознание своей немощи и полной зависимости от Бога. Это сознательное самоумоление, отказ от самолюбия и гордыни – ключевой аскетический шаг.
«Блаженны плачущие, ибо он утешатся» (Мф. 5: 4). Здесь речь о покаянном плаче – сокрушение о своих грехах, что требует внутреннего труда.
«Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5: 8). Чистое сердце – это не просто отсутствие дурных поступков, но и борьба с греховными помыслами, желаниями, страстями. Аскетика как раз и есть система средств, помогающих выполнять требования Бога. Это молитва, трезвение, воздержание, чтобы очистить сердце.
Другие заповеди тоже ведут к этому: кротость, алчба и жажда правды, милосердие – все это требует сознательных усилий, самоограничения, тренировки воли. То есть заповеди не просто запрещают зло, а рисуют лестницу духовного восхождения, где каждый шаг – это аскетический подвиг.
Зачем вообще нужна аскеза? Христианское понимание аскезы не в том, чтобы наказать тело или изнурить себя ради самого подвига. Ее цель - помочь человеку в борьбе с грехом. Грех порабощает, формирует страсти, которые отдаляют от Бога. Аскетические практики (пост, молитва, воздержание, нестяжание, послушание) выступают как инструменты: они дисциплинируют волю, помогают обуздать телесные и душевные порывы, чтобы ум и сердце могли свободнее устремляться к Богу. В итоге используя аскезу человек обретает способность к более глубокой, подлинной духовной жизни.
При этом важно не забывать: аскетические усилия сами по себе не спасают. Они становятся плодотворными только в синергии – в соработничестве человека и Божией благодати. Как пишут святые отцы, аскеза – это средство, а цель – соединение с Богом.
Поэтому, когда говорят, что христианская жизнь осуществляется через аскезу, имеют в виду не формальное соблюдение правил, а целостный путь: следуя заповедям Христа и сознательно трактуя самоограничения, человек стремится к очищению сердца, к борьбе со страстями и, в конечном счете, к обожению – приобщению к Божественной жизни.
28.08.2026г. Валентина Л.