Друг...

Его Аня нашла случайно, тёплым сентябрьским вечером, когда расчёсывала перед сном волосы. Прямо за правым ухом появилась плотная шишечка величиной с вишнёвую косточку. Она не болела и послушно перекатывалась под пальцами, как живая.
Взрослые в таких случаях бледнеют, начинают суетливо гуглить симптомы, звонить знакомым и произносить непонятные медицинские термины. Пятилетняя Аня в терминах не разбиралась. Ей, со всей её детской простотой, показалось несправедливым, что такое круглое и тихое существо, которое при этом является частью её самой, должно быть признаком беды. Аня росла девочкой тихой и домашней, подруг после переезда в другой город пока не завела, а потому к появлению шишечки отнеслась дружелюбно. И даже дала ей имя - Кругляш.
Весь октябрь они провели вместе. Кругляш никогда не перебивал, когда Аня пела песни, не ругал за мультики в телефоне после десяти, в любую самую холодную ночь, оставался тёплым. Перед сном девочка ложилась на левый бок и шептала: «Спокойной ночи…» Кругляш молчал, но Аня знала, что он здесь, совсем рядом, делит с ней её маленькую, незаметную для большого дома жизнь.
В ноябре пошёл мокрый снег. Кругляш вдруг начал вести себя беспокойно. Сначала он увеличился в размерах, потом кожа за ухом покраснела. Ане стало трудно поворачивать голову, но она не жаловалась — ей казалось, что друг просто заболел и нужно немного подождать.
Мама заметила воспаление случайно, когда поправляла на дочери капюшон куртки. За коротким, но громким возгласом «Батюшки!» последовал визит к хирургу в поликлинику — благодушному человеку очках.
— Обычный жировик. Немного нагноился, пустяки. Чикнем под местной анестезией —даже испугаться не успеет.
Ане было не страшно, а мучительно стыдно перед Шариком за то, что она выдала его взрослым. Вместо боли девочка почувствовала резкий, холодный укол. 
Домой возвращались на такси. Мама, сияющая от облегчения, всю дорогу пыталась развеселить дочь, купив её молочный коктейль и коробку с мармеладными медведями. Аня сидела неподвижно, глядя в тонированное окно на проплывающие мимо дома. Правое ухо было заклеено чистым пластырем.
— Ушко болит? — ласково повторяла мама. — Скоро перестанет, доктор сказал, что и шрама не останется. Радоваться надо, глупенькая!
— Друг умер... — тихо, без слёз сказала девочка, переведя на неё свои огромные глаза.
Мама пожала плечами и уткнулась в телефон, решив, что это обычный детский каприз после пережитого стресса.