Война богов Глава 1 - Встреча

                Вы когда-нибудь задумывались, что такое религия?
А если я вам скажу, что боги, которым мы молимся, смертны? Что всё, что нам говорили о них, — выдумка? Да, сейчас вы скажете, что я атеист, но я расскажу вам историю — историю мира, в котором я вырос.
Меня зовут Гаврилов Александр Николаевич. Я обычный студент, живу в Республике Коми, в небольшом городке с населением не больше двухсот тысяч человек. У каждого здесь свои проблемы и дела — так же, как и у меня. Ах да, чуть не забыл рассказать о себе. Имя я уже вам назвал, теперь немного обо мне. Молодой человек, учусь и работаю. Девушки нет: мы только что расстались. Её, если интересно, звали Юля — противная была девчонка. Ну да ладно, не будем о ней. Ростом я был всего метр семьдесят. Почему «был»? Поймёте дальше. Чёрные волосы, славянская внешность, карие глаза. Я был обычным — да, как ни странно, самым обычным молодым человеком, таким, как многие в этом мире. Вы спросите: «В какой стране?» Я отвечу: в России, мировой державе, одной из пяти. Самой сильной из них — но даже это не спасло наш мир. Ну, всё по порядку. Начнём с самого начала — с того дня, когда я впервые встретил богов. С того самого рокового дня. Это было первое июня 2024 года от Рождества Христова, как тогда было принято считать. Я шёл домой по улице, которая вела прямиком к моему дому. Говоря проще, эта улица заканчивалась у моего дома, хотя сам дом относился к совершенно другой улице. Зайдя в квартиру, я почувствовал странный запах горелого — он сразу привлёк моё внимание. Пройдя в комнату, я заметил огромную дыру в потолке. Сквозь неё виднелось небо, хотя я жил не на последнем этаже: надо мной было ещё три этажа.
— Твою дивизию! Что тут произошло? Какая летающая дрянь на меня упала? — выругался я, едва переступив порог.
Переведя взгляд с дыры на комнату, я увидел на полу кровь.
— Что это значит? — спросил я тогда, скорее сам у себя.
Я не рискнул идти дальше и, достав телефон, решил позвонить в МЧС.
— Не стоит, — остановил меня голос сзади.
Я обернулся. На пороге стояли люди в чёрных костюмах — будто сошедшие с экрана сериала про пришельцев или секретных агентов.
— Кто вы? И что тут происходит? Кто взорвал мой потолок?
— Мы из С.А.Т.Т. — секретной службы антитеррора. Меня зовут полковник Семёнов Николай Васильевич. Вас я знаю, молодой человек, можете не представляться, — проговорил он и, вытащив из кармана удостоверение, показал его мне.
Мужчина лет сорока стоял первым в этой группе, застывшей на пороге моей квартиры. Все они, словно в цирке, пристально смотрели на меня, изредка переводя взгляды вглубь комнаты.
— Ладно, вы полковник, но я не террорист! И не имею с ними никаких дел! Что вы сделали с моей квартирой? — злобно выпалил я.
Тогда я был очень зол — зол на то, что квартира, доставшаяся мне по наследству от деда, теперь лежала в руинах, а её ремонт мне был просто не по карману.
— Вы, наверно, ещё ничего не понимаете, молодой человек. Объясняю: квартиру разрушили не мы, а тот гость, что лежит в глубине комнаты. Туда вы ещё не посмотрели из;за обломков.
Я осторожно повернулся и увидел у самой стены странное тело. Оно было похоже на человеческое, но не полностью: в нём ощущалось, что;то необычное, чуждое. Стоило мне взглянуть на него, как душу заполнили спокойствие и умиротворение — словно я побывал на исповеди и мне отпустили все грехи. Казалось, в углу лежало, что;то родное, давно утраченное, и вот его, наконец, вернули.
— Кто это? — спросил я у полковника, указывая пальцем на тело.
— Это я вам пока сказать не могу. Мы тут уже… — полковник замолчал и посмотрел на часы: на них было четверть шестого вечера. — Не меньше восьми часов. И знаете, мы много раз пытались пройти к нему, но все попытки были тщетны. Что;то странное и непонятное не даёт нам пройти дальше этого порога.
Я глянул и увидел, что люди в чёрном стоят на пороге и не решаются сделать шаг вперёд. Их будто что;то не пускало. Я снова перевёл взгляд на полковника.
— И, как ни странно, вы, молодой человек, смогли пройти этот невидимый для нас барьер, — проговорил полковник. Он попытался снова пройти внутрь, но безуспешно.
— Но почему я? Чем я лучше вас?
— Это мы и хотим выяснить. Что;то пропустило вас, но не пускает нас. Он выбрал вас — и почему;то не пускает даже меня.
— «Он»? Откуда вы знаете, что там лежит именно он?
— Молодой человек, я многое знаю, но сейчас у нас другая проблема. Сейчас мы должны помочь ему.
— Кому? Почему вы о нём так говорите?
— Я сказала им, где он сейчас, — в комнату спокойно вошла странная женщина в чёрном балахоне и очках. Она без труда прошла сквозь барьер, который не пускал остальных.
— А вы ещё кто?
— Я — Гера, богиня. Вы, Александр, — его любимчик. Студент, недавно расстались с девушкой. Я всё про вас знаю: мы долго за вами наблюдали. С самого вашего рождения. Да, отвечу сразу: не удивляйтесь, я богиня. А вон то большое существо человеческой природы — Зевс, или Иегова, или Бог, или как вы там его ещё называли. Проще говоря, Верховный бог. Один из пяти. Мальчик мой, пока не посыпалось множество вопросов, скажу сразу: мы — боги. На Земле, точнее, на околоземной орбите, нас осталось около тысячи. Но есть ещё Сатана со своей армией демонов, чертей и бесов. Он — один из сторонников тех, кто считает, что ваша раса не сможет стать более развитой, чем сейчас, и что на вас не стоит тратить время и силы. Мы думали, что успеем вас всему обучить, но ошиблись. Тёмная раса уже на пороге вашей галактики. Вам придётся…
— Стой, Гера, — остановил её полковник. — Я понимаю, что вы не подчиняетесь нам, а действуете напрямую по указаниям Совета Земли, но ему пока хватит информации.
— Я знаю, но мне уже надоело каждому объяснять, почему мы, боги, сошли на Землю и чего мы боимся.
Я прошёл вглубь комнаты и склонился над телом. Моё удивление было безграничным: передо мной действительно лежал бог — тот самый, которого я видел на иконах. Именно такой, о котором рассказывала бабушка, о котором я читал в библейских книгах. Я наклонился ещё ниже, чтобы рассмотреть его получше.
— Да давай вонзи папе клинок в голову — это ведь так просто! А, нет, я ошибся: вы, людишки, можете убивать только друг друга, а полубожков я уже всех перебил. Как жаль… Вот он, мой враг, а я не могу его убить. Только ваши единицы способны охотиться на меня и таких как я.
Я повернулся на голос и увидел рядом мужчину атлетического телосложения. Он крутил в руках зеленовато;красный, богато украшенный клинок.
— Извольте представиться: сам Сатана, ну или, если вам приятнее, Люцифер.
Он сделал реверанс и поклонился.
— Неужели… тот самый?.. — переспросил я.
— Да. И представьте себе, не чёрт и не демон, как вы привыкли меня изображать.
— Не может этого быть! Сам Сатана — у меня дома… Походу, я схожу с ума.
— Стой, — перебила меня Гера. — Он не должен тут быть.
— Я могу тебя убить, Гера, если захочу, — Сатана поднял ладонь и силой мысли прижал её к углу стены. — Заткнись. Ты — низшая каста божков. Как ты можешь, что;то говорить поперёк меня? Ваша задача — охрана. Так будь добра, следи за порядком.
Сатана подошёл ко мне ближе и продолжил:
— Странно… Он дал мне и Михаэлю такую силу, что мы стали высшей кастой богов. Я и Михаэль можем сразиться со всеми известными в галактиках титанами и победить их, но не можем бороться с Тёмной расой без этих жалких людишек.
— Я думал, вы… А вы — нормальный человек спортивного телосложения. А боги все такие накачанные?
— Что за вопрос, молодой человек? Да, наша раса вся такая. Смотри, наш папочка очнулся. Как бы я хотел перерезать ему горло, но я слаб для этого и не могу этого сделать. Но можешь ты. Сделай это для меня — и забудем про этот кошмар.
— Не слушай его! — прокричала Гера.
Сатана повернулся к ней и, подняв ладонь, снова прижал её к стене:
— Заткнись! Ты не имеешь права голоса, пока тут находимся мы. Ты — жалкое племя Визуэлов. Как ты можешь говорить поперёк меня?
Он вновь повернулся ко мне и протянул клинок. Я взял его, но тут же положил рядом с собой. Посмотрев на бога, я спросил Сатану:
— Ты же падший ангел, или я неправ?
— Да, я ангел, а точнее — архангел. Высшая каста архангелов. Мы — боги, как и наш отец. А она, — он указал на прикованную в углу Геру, — низшая каста божков, племя из далёкой галактики Его. Их племя называется Визуэлы, что на их языке переводится как «пожиратели». Когда;то они правили вашим миром, пока не пришли мы и не изгнали их на околоземную орбиту. Чтобы мы их не убили, они стали служить нам — стали охранять.
— И много вас таких, высших богов?
— Единицы остались, — ответил бог, вставая с пола. — Тор погиб в бою с разведчиками. Мы не смогли убить одного из них — он ушёл, но при этом сильно ранил меня и Одина. Я тут, а где Один — я не знаю. Надо его обязательно найти.
— Мы вам не мешаем? — вмешался в разговор полковник, который до сих пор стоял за барьером вместе со своей командой.
— Господин полковник, и вы тут? Извините, сейчас сниму поле, — бог хлопнул в ладоши, и барьер исчез. Команда полковника во главе с ним вошла в комнату.
— Значит, Зевс, войны не избежать: они знают про вас и прилетят, чтобы вас истребить? — подошёл ближе полковник.- Заодно и нас.
— Мне жаль, но войны не избежать. Их раса стала ещё сильнее. Наше оружие не причиняет им вреда. Только ваши пули могут навредить им — но только здесь, на Земле, когда они снимут защитные скафандры. Тут нет невесомости, и они не смогут в них передвигаться. Ваши пули не дадут им генерировать тело — в этом наше преимущество. В их войсках также находятся демоны и боевые животные с разных планет. Битва будет долгой и жаркой. Дай нам сил, Верховный, и мы сможем победить.
— Ну, по части демонов это ко мне, — вмешался Сатана. — Я знаю о них всё, хотя люди считают их моими детьми.
— А это не так? — спросил я.
— Нет. Демоны прилетели задолго до вашего существования на эту планету. Теперь они — моя личная гвардия, и я держу их всех в узде.
— Да, заметно.
— Не юродствуй, Александр. И у меня бывают проколы.
— В последнее время их, что;то много.
— Слушай, человечишка. Наша раса была на пороге гениального развития, когда прилетели они. Мы могли управлять природой, силой мысли убивать другие расы. Мы стали богами — той расой, к которой стремятся все. И вы тоже. В один момент всё пошло наперекосяк. На горизонте нашей галактики появились корабли Тёмной расы. Мы и раньше слышали от наших рабов и кормильцев, что существуют расы, непосильные даже нам, но мы были горды и не знали поражений. Мы вступили в бой. В первый месяц войны мы потеряли пятнадцать планет и около ста миллиона богов нашей расы. Мы проигрывали. Когда убили последнего нашего генерала, командовать нами стал Зевс. Многие примкнули к его командованию, в том числе и я. Зевс со своей командой стал защищать последнюю планету, а мы отправились на поиски новых земель. Блуждали около пяти тысяч лет по вашему исчислению и наконец, наткнулись на вашу ещё совсем молодую планету. Мы поселились здесь. Прожив около ста лет спокойно, мы узнали, что Зевс с остатками армии летит сюда: всё кончено, мы проиграли. Тебя когда;нибудь выгоняли из дома?
— Нет, — с испугом ответил я.
— А мы потеряли всё. Я и многие другие тогда только готовились перейти на последнюю ступень развития, как мы думали. Но мы ошибались.
Сатана замолчал и перевёл взгляд на Зевса.
— Никогда бы не подумал… — ответил я. Встав на ноги, я подошёл к единственному уцелевшему окну и спросил:
— Кто они, эта Тёмная раса?
— Они — прародители титанов, которые когда;то жили на вашей Земле, — ответил Зевс.
— То есть получается, они с Земли?
— Да. Но тогда мы не знали об этом.
— И сейчас они просто летят домой?
— Да, к себе на пастбище, за рабами. Вы для них — рабы и еда. Эта планета — колония, одна из многих подобных. Вы не должны были быть такими развитыми.
— А что тогда поспособствовало нашему развитию? — спросил я, не отрывая взгляда от окна.
— Когда Тёмная раса улетела с этой планеты, забрав большую часть вашего народа, они оставили своих офицеров — титанов. Могучие воины из Тёмной расы, но другого племени, они не могли обладать той же силой, что и сами тёмные. Мы прилетели сюда и, объединившись, победили титанов. Некоторых не убили, а заперли в тюрьмах на разных планетах. Они до сих пор там, — ответил Сатана.
— Тартар? — повернувшись, спросил я. — А охраняют его исполины Гекатонхейры?
— Да, ты прав. Ваши историки многое перевернули в мифы, и нам от этого стало спокойнее.
— Но Сатана сказал, что нами правили Визуэлы. Ведь так? — спросил я у бога.
— Визуэлы — это раса, которую когда;то завоевали и привезли сюда, чтобы она служила солдатами и охраняла вас. Когда мы победили титанов и оставшихся заперли в Тартаре, мы покинули вашу Землю на несколько тысяч лет в поисках новой земли. Совет принял решение не трогать вас и дать вам возможность развиваться, хотя некоторые были против и впоследствии были изгнаны в подземный мир — к тогда ещё прекрасно развивающейся, но агрессивно настроенной расе чертей и демонов. Про кого я говорю, наверно, объяснять не стоит. Теперь к тому, зачем я всё это рассказываю. Вы, молодой человек, обладаете редким даром развития. Мы не прикладывали к этому никаких усилий. У вас очень редкий дар: ваш мозг работает на сто процентов и не испытывает перегрузки.
— Про Визуэлов расскажите подробнее, мне интересно. А потом мы решим, в чём же моя уникальность, — перебил я Зевса.
— Хорошо, как скажете. Визуэлы после нашего отлёта были оставлены на Земле, потому что мы посчитали, что они вам не опасны: убить их можно было простым клинком, закалённым в лаве ваших вулканов. Мы думали, что если что, вы сами сможете их изгнать. Но мы ошиблись: многие Визуэлы возгордились и, объявив себя богами, стали править вами. Многие из вас пытались бороться, но вас было мало, а остальные слепо поверили, что они боги и их нельзя убить. Через три тысячи ваших лет мы снова посетили вашу Землю и увидели, что вами правит эта раса. Совет вынес решение наказать вас за глупость, а тех Визуэлов, кто не примкнёт к нам, — истребить. Мы попросту вызвали десять самых сильных землетрясений, после чего многие континенты накрыло цунами. И всё. Расу Визуэлов мы почти полностью истребили, лишь сотни примкнули к нам.
— А люди? Что с ними стало?
— Из вашей многомиллиардной расы после нашего наказания осталось три миллиона. Всего три миллиона на всю планету. Это сильно приостановило ваше развитие. Ваша раса впала в такое отчаяние, что через год вас осталось около миллиона. На совете было принято решение помогать вам, но аккуратно и без фанатизма, как у вас говорят. Мы объявили себя защитниками этой галактики и пообещали до последнего охранять вас. Мы стали жить бок о бок, и вы называли нас богами. Вам это было нужно, и мы вам это дали. Но постепенно мы стали сеять хаос, чтобы вы не верили в нас слепо, а надеялись только на себя.
— То есть вы нас убили, а теперь ждёте от нас помощи?
— Мальчик! — с диким криком заорал на меня Сатана. — Без нас ваша раса и пяти минут не продержится против тёмных!
— Без нас, уважаемый Сатана, и вы не продержитесь долго, судя по тому, что Тор и ваш уважаемый бог Зевс, или как вас там, Иегова, не смогли справиться с разведчиками тёмных. Вы кричите, что поработили одних, наказали других, что вы классные ребята. Где? Где эта ваша сила? Вы всегда порабощали слабых — тех, кто не мог сопротивляться. Вы возомнили себя расой богов, а каков результат? Более развитая раса, даже не заявляющая, что они боги, дала вам отпор. Их рядовой солдат, точнее, группа рядовых солдат;разведчиков, смогла одолеть самого могущественного из вашей расы. О чём может идти речь? О какой войне с ними? Нам проще объявить себя их союзниками и изгнать вас. Их рядовые солдаты во многом превосходят вас, а вы просите помощи у нас — у тех, кого люди этой планеты считают богами и бессмертными. Блин, что нам делать, если их солдаты так сильны — я почти кричал, и голос срывался.
Зевс медленно поднял глаза — в них читалась усталость тысячелетий.
— Мы думали, что сможем выиграть эту войну силой. Думали, что наша мощь — это всё, что нужно. Но Тёмная раса не воюет так, как воюем мы. Они не ставят ставку на отдельных бойцов. Они меняют саму ткань реальности вокруг поля боя. Их корабли не просто летают — они искажают пространство, чтобы наши удары не достигали цели. Их солдаты не просто носят броню — они сливаются с ней, становятся частью системы, которую нельзя сломать привычными способами.
Сатана фыркнул, скрестив руки:
— Ты опять читаешь лекцию, как профессор на кафедре. Людям не нужны теории. Им нужно знать, как выжить.
— А я и говорю о выживании, — спокойно ответил Зевс. — И вот в чём парадокс: именно ваша примитивность, Александр, может стать нашим главным оружием. Вы не умеете менять реальность, не умеете искажать пространство. Вы действуете прямолинейно. И именно это ломает их алгоритмы. Ваша пуля летит по простой траектории, без магии, без высоких технологий. Для них это — непредсказуемость. Они не могут просчитать, куда ударит обычный кусок металла, разогнанный порохом. Их системы защиты рассчитаны на сложные энергетические атаки, на плазменные заряды, на силовые поля. А обычная пуля пробивает их, потому что они её не видят… до последнего момента.
Я сглотнул слюну, пытаясь уложить это в голове.
— То есть… мы сильны тем, что у нас ничего нет?
— Не совсем, — вмешалась Гера, до этого молча стоявшая в стороне. — Вы сильны тем, что вы — не система. Вы — исключение. Ваша раса развивалась хаотично, без единого центра управления, без глобального плана. Вы ссоритесь, воюете, друг с другом, изобретаете странные вещи, которые не имеют смысла с точки зрения большой стратегии. И вот эта непредсказуемость, эта «ошибка в коде», как сказали бы инженеры Тёмной расы, — она и делает вас ценными.  И ещё одно. У них есть слабость, которую они скрывают даже от собственных солдат. Они боятся… нет, не смерти. Они боятся забвения. Для них самое страшное — быть вычеркнутыми из истории, из памяти Вселенной. Они стремятся к полному контролю не ради власти, а ради того, чтобы никто не мог забыть, кто они такие. И если мы сможем дать людям силу помнить, силу сопротивляться стиранию — мы сможем нанести им удар, который они не смогут отразить.
Сатана усмехнулся:
— Красиво говоришь, Гера. Но как ты собираешься дать людям такую силу?
— Через него, — Гера указала на меня. — У Александра мозг работает на пределе возможностей, но без перегрузки. Он способен удерживать в сознании множество противоречивых фактов одновременно, не теряя ясности мышления. Это редкий дар, почти невозможный для их расы. Мы можем использовать его как…как узел связи. Как точку, где сходятся разные линии времени, разные вероятности. Если мы правильно настроим его восприятие, он сможет видеть слабые места в их технологиях, предсказывать их ходы.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Подождите… вы хотите сделать из меня… что? Живой компьютер?
— Нет, — мягко сказал Зевс. — Мы хотим сделать из тебя мост. Между нашим миром и вашим. Между прошлым и будущим. Ты сможешь видеть то, что скрыто от других. Но цена будет высока. Твой разум будет подвергаться колоссальной нагрузке. Ты можешь потерять связь с реальностью. Могут появиться провалы в памяти, галлюцинации, ощущение, что ты живёшь в нескольких временах сразу.
Сатана подошёл ближе и посмотрел мне прямо в глаза:
— Знаешь, что хуже всего? То, что даже если ты справишься, даже если станешь этим мостом, этого всё равно может быть недостаточно. Тёмная раса — это не просто армия. Это цивилизация, которая существует дольше, чем горит большинство звёзд. У них есть оружие, о котором мы даже не подозреваем. И они уже здесь. Не на орбите. Не за пределами галактики. Они уже внутри.
В этот момент по комнате прокатился низкий, вибрирующий гул. Свет мигнул, погас и снова загорелся.
Зевс повернулся ко мне:
— Александр, сейчас всё зависит от тебя. Ты должен сосредоточиться. Вспомни всё, что ты видел, всё, что слышал. Попробуй почувствовать… не глазами, не ушами, а чем-то глубже. Почувствуй, где слабое место. Даже если это покажется бредом — скажи. Любой образ, любую мысль.
Я закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. В голове проносились обрывки воспоминаний: Юля, мой старый дом, запах горелого в квартире, дыра в потолке, кровь на полу… и вдруг среди этого хаоса мелькнуло что-то ещё — образ, который не принадлежал этому миру. Я увидел не корабль, а… узор. Сложную, пульсирующую сеть, похожую на паутину, сотканную из теней. И в центре этой сети была точка, где нити сходились и расходились, создавая крошечную брешь.
— Там, — я открыл глаза и ткнул пальцем в пустоту, сам не понимая, куда именно. — В центре. Это не броня. Это… матрица. Если ударить туда… чем-то простым… обычным… она рассыплется.
Сатана прищурился:
— Ты видишь её структуру?
Я кивнул, сам удивляясь тому, что говорю:
— Да. Она держится на балансе. На идеальном порядке. Любое нарушение… любая случайность… может её разрушить.
Гул стал громче, пол под ногами мелко задрожал. Где-то вдалеке завыли сирены. Я стоял, сжав кулаки, и пытался удержать в голове тот образ — паутину из теней, пульсирующую в такт биению сердца. И вдруг я понял ещё одну вещь:
— Они боятся не забвения, — прошептал я. — Они боятся… хаоса. Того, что не вписывается в их систему. Нас. Нашу непредсказуемость.
Зевс едва заметно улыбнулся:
— Именно так, Александр. Именно поэтому у нас есть шанс.
В этот момент свет погас окончательно, и на несколько секунд воцарилась полная темнота. А когда он снова загорелся, в центре комнаты, прямо перед нами, возникла фигура в чёрном плаще. Высокий, худой, с лицом, словно высеченным из камня. Он смотрел на нас, и в его взгляде не было ни злобы, ни торжества — только холодное любопытство.
— Ну что ж, — произнёс незнакомец голосом, от которого по коже побежали мурашки. — Вижу, вы уже начали догадываться. Жаль, что это не поможет.
Сатана шагнул вперёд, крылья его вспыхнули тёмным огнём:
— Кто ты такой?
Незнакомец слегка наклонил голову:
— Я — тот, кто пришёл забрать то, что принадлежит нам. И, боюсь, ваш «мост» не выдержит первого же удара.
Он поднял руку, и воздух вокруг него начал сгущаться, превращаясь в непроницаемую чёрную пелену. Я почувствовал, как реальность вокруг меня дрогнула, словно тонкая плёнка над водой. И в этот миг я понял: если я сейчас потеряю концентрацию, если позволю страху взять верх — всё будет кончено. Собрав всю волю, я снова увидел ту паутину. И на этот раз я заметил ещё кое-что: тонкую нить, тянущуюся от фигуры незнакомца к той самой точке в центре. Словно он сам был частью этой матрицы.
— Он — ключ! — выкрикнул я, указывая на незнакомца. — Если его вывести из равновесия… если нарушить связь… вся система рухнет!
Зевс не успел заговорить, как на улице что;то взорвалось, и взрывная волна разбила стекло, около которого я стоял. Меня, словно щепку, отбросило в другой конец комнаты, а осколки стекла, словно тысячи взбешённых ос, ужалили всё моё тело. «Я не чувствовал боли — только холод, растекающийся по телу, будто кровь застывала в жилах. В ушах звенело, и сквозь этот звон я слышал голоса, будто издалека…» Смотреть на меня, наверно, было жутко: говоря простым языком, в конце комнаты лежало изрешечённое тело — попросту кровавый кусок мяса. Сотрудников С.А.Т.Т. тоже разбросало по комнате, как ветер сдувает одуванчиковый пух. Словно тысячи теннисных мячиков, куски оторвавшегося бетона разлетались по комнате, жаля каждого, кто попадался на их пути. В воздухе резко пахнуло озоном, будто рядом ударила молния, а по оголённым проводам пробегали синие искры. Оседающая пыль ложилась на всё серым саваном, скрадывая очертания предметов. Всё происходящее длилось всего несколько секунд. Возле богов попросту никого не осталось — только комната, вернее, то, что от неё осталось на нижних этажах. Ни потолка, ни стен — ничего не было, словно они находились не в доме, а на открытой террасе. Зевс осмотрелся и заметил, как к ним очень быстро приближаются бригады скорой помощи и пожарной службы, а куча зевак стоит и снимает происходящее на телефоны. Один парень, совсем молодой, трясущимися руками пытался удержать камеру ровно, а рядом с ним, буквально в паре метров, лежал раненый сотрудник С.А.Т.Т., и никто из толпы не решался подойти  и оказать помощь раненым.
Но что это? Зевс ещё раз осмотрел место происшествия и теперь видел, что пострадали только те, кто был в комнате. На улице, около дома, обломков не было.
— Удар был из космоса, прицельный, полковник, — проговорил Зевс и повернулся в сторону, где должен был стоять полковник. Но его там не было: на его месте лежала огромная многотонная плита, упавшая во время взрыва с потолка.
Зевс прошёл туда, куда отбросило меня, и осмотрел моё тело. Пульс ещё прощупывался, но раны говорили лишь об одном: мне оставалось недолго.
— Люцифер! — прокричал Зевс. — Лечи, кого успеешь! У нас очень мало времени, без них у нас будут большие проблемы.
Зевс взял мою руку — точнее, то, что от неё осталось после того, как своё дело сделали осколки стекла, — и начал лечить. Он тратил всё больше сил, но мне не становилось лучше. «Каждый его жест отзывался во мне вспышкой чужого тепла — чуждого, нечеловеческого, будто сквозь меня пропускали ток». За это время Люцифер смог вылечить всех, кроме полковника: его убила упавшая плита. То, что архангелы умеют воскрешать, — оказался всего лишь миф. Воскрешать людей умел лишь сам Бог.
Люцифер подошёл к Зевсу и, посмотрев на меня, сказал:
— Ты сам знаешь, что твоё умение лечить тут бессильно. Он умрёт, если только не…
Сатана замолчал, на мгновение прикрыв глаза, будто ему вдруг стало тяжело смотреть на происходящее.
— Да, я понимаю, но тогда он может сойти с ума, — ответил Зевс Люциферу, и в его голосе впервые прозвучала усталость.
— Придётся выбирать: либо отпустить его, либо поступить так.
— Их раса может просто не перенести этого. Вспомни, что стало с Гераклом.
— Да, весело было, когда он сходил с ума. Лежал в кровати и грезил, будто совершает, какие;то подвиги. Я даже потом год смеялся над ним. Правда, умирал бедняга в муках.
— Но были же и положительные моменты: Персей, например, или Нострадамус?
— Персей? Это тот мальчик, который бегал и кричал, что он сын бога. Да, он совершил много подвигов. Но результат в конце тот же: сошёл с ума и сбросился с корабля в море, думая, что сражается с Посейдоном. Зачем ты тогда вообще создал эту водяную тварь? Люди тогда и придумали себе этого нового бога — Посейдона. Вот уж выдумали… Посейдон… Откуда только такие названия берутся? Единственные люди, которые смогли это перенести, стали провидцами, но их считали больными. Ты хочешь, чтобы он стал таким же? А вдруг будет как с Гераклом? Что тогда? — спросил Зевс, и на секунду в комнате повисла тишина, нарушаемая только треском искрящих проводов.
— У нас есть выбор? Ты не сможешь его вылечить: его слишком сильно ранили осколки стекла. И я не удивлюсь, если он ещё и удар на себя принял, — ответил Люцифер.
— Давай попробуем. Создай поле, а я пока дам ему своей крови. Потом его надо будет быстро госпитализировать. С.А.Т.Т., кто у вас старший?
— Майор Симонов, — ответил сотрудник С.А.Т.Т.
— Вот что, майор: срочно бронированную машину к подъезду, оцепление — и на базу. Только быстро, быстро, майор, не тормози!
Майор Симонов на секунду прикрыл глаза, будто пытаясь собраться, а потом резко щёлкнул пальцами, отдавая короткие команды своим людям — чётко, без лишних слов. Его лицо было бледным, но движения оставались уверенными. Через десять минут возле подъезда стояла бронированная скорая помощь. Силовые структуры возле дома сменили люди в чёрных костюмах. Спецназ сдвинул оцепление на три километра от дома и никого не пропускал. Возле дома образовалась мёртвая зона. По радио передали, что по этому адресу произошёл теракт, и просили, чтобы никто не подходил. Люцифер (Сатана) создал барьер из тёмной материи. Сквозь него не было видно ни Зевса, ни меня. Время шло: секунды превращались в часы, часы — в дни. Сатана не любил ждать, и время ожидания было для него мукой. Он ходил по комнате — точнее, по тому, что от неё осталось, — из угла в угол и смотрел, что происходит на улице. Его шаги глухо отдавались в пустой коробке разрушенного этажа. Команды С.А.Т.Т. уже не было на этаже: они полным составом спустились к подъезду и ждали появления Зевса и Сатаны. Вдруг, оглянувшись, Люцифер заметил, что Геры нигде нет.
— Вот трусливая раса! — выругался он. — Встречу — расщеплю на молекулы!
— Не стоит, — вдруг раздался громкий, приказной голос за спиной.
— А, это кому три батона, жить надоело? — поворачиваясь на голос, сказал Люцифер, но в его интонации мелькнуло едва уловимое облегчение от того, что кто;то наконец появился.
— Мне, Люци, мне.
Перед ним стоял Один — большой, внушительный. Он тоже выглядел как обычный человек атлетического телосложения. У него были усы и борода рыжего цвета, хотя волосы — пепельного оттенка.
— А, рыжебородый, и ты тут? Ну, скоро папочка соберёт всю компашку. Михаил где? Он должен был быть с тобой.
— Люци, ты всё тот же грубый и невоспитанный бездарь, каким тебя отправили в ад. Ничему тебя эти тысячелетия не научили. Я слышал, ты обзавёлся собакой. Это так?
— Да. Хочешь познакомиться?
— Легко. Шашлык из неё, наверно, вкусный.
— Да как ты смеешь? Или ты забыл, кто я, а кто ты? Я — сын нашего лидера, а ты всего лишь один из высшей касты. Я — следующий на трон лидера. И если наш Зевсушка всё;таки решит «кони двинуть», я займу трон.
— Ну, не спеши, — перебил его Михаил, заходя в разрушенную комнату. — Тут за трон можно и поспорить. Я — истинный сын нашего лидера, а ты, если не забыл, всего лишь падший архангел. Я был в теле Иисуса и управлял этим человеком, когда отец направил меня туда. Я спас людей от потопа, который учинил ты. Или ты забыл, как наслал на людей чуму и голод, а я их спасал? Или ты снова хочешь помериться силами? Ты бы не зарывался, Люцифер.
Михаил прошёл внутрь того, что ещё можно было назвать комнатой, подошёл к барьеру из тёмной материи и заглянул за него. Он тоже выглядел как человек, но крылья за спиной выдавали в нём архангела. Отойдя, он расправил крылья и слетел к подъезду. Что;то сказав стоявшему около скорой помощи майору. Зевс вышел из;за барьера и направился к выходу из комнаты. На руках он держал моё бессознательное тело. Барьер из тёмной материи начал исчезать.
— Получилось? — спросил Сатана. — А то уже пять дней прошло.
— Надеюсь, — ответил бог. — Время покажет.
Зевс быстро спустился к подъезду и положил моё тело в скорую помощь. Броневик скорой помощи, включив сирену, начал движение. К подъезду один за другим подъезжали чёрные джипы. Но вот что удивило зевак: это были огромные машины — с увеличенной кабиной, высотой с автобус, и с шестиколёсной базой. Сатана и Один не заставили себя ждать: переместившись к подъезду, они тоже сели в джипы. Эскорт быстро двинулся в сторону базы. Зевс сидел в машине, которая ехала сразу за броневиком, и внимательно следил за мной. Ведь его раса могла делать это — следить за человеком, даже если он находился далеко. Через пять часов езды колонна въехала на территорию старого завода, который охраняли солдаты в чёрной униформе без опознавательных знаков. Колонна заехала внутрь старого, почти разрушенного на вид ангара и остановилась возле ржавой цистерны. Сотрудники С.А.Т.Т. быстро разошлись по заранее намеченным постам. Прозвучала команда: «Чисто!» — и боги вышли из джипов, но скорая помощь продолжала стоять.
— Открыть лифт, — сказал майор.
Старая цистерна начала подниматься вверх. Она двигалась около трёх минут — довольно быстро, несмотря на внушительные её размеры. Через три минуты на её месте появился грузовой лифт, оборудованный по последнему слову техники: он с лёгкостью вместил бы пять таких автомобилей. Скорая помощь, не теряя ни минуты, сразу заехала на лифт. Боги вошли следом и, нажав, что;то на панели, закрыли переборки. Лифт начал плавно опускаться. Спуск был долгим — прошло около часа, прежде чем лифт остановился. Скорая помощь выехала в просторный тоннель. Это оказалась хорошо укомплектованная боевая база С.А.Т.Т. Сотрудники знали своё дело: без лишних слов они переложили меня из скорой на кушетку и увезли в госпиталь базы.
— Всё, Люцифер, теперь остаётся только ждать, — сказал Зевс и ушёл по тоннелю.
— Ну а мы с вами, господа бессмертные, в зал совета. Много дел, — приказным тоном произнёс Михаил. Никто не стал ему перечить — все молча двинулись по тоннелю за ним.