Свитчер. Кривые линии

30 марта 2010 года

Рим, Итальянская республика

Ни имя, ни фамилия Фионы Бакли не соответствовали ей… более того, были ей прямо противоположны. Фамилия внешности, а имя – психотипу. Ибо «Бакли» в переводе с ирландского гэльского означает «коровье стадо», а «Фиона» - «светлая», «белая» или «чистая» (она была чёрной садисткой).

Фиона с детства ни секунды не была частью стада, хотя родилась и выросла в весьма патриархальной (даже по нехилым меркам Ирландии) деревни в сотне миль от Дублина. Она всегда гуляла сама по себе – и вообще была редкостной оторвой (как она не загремела в приют Магдалины с билетом в один конец, Колокольцев решительно не понимал). И яркой красавицей – сильно улучшенным зеленоглазым рыжеволосым клоном Джиллиан Андерсон.

Однако пороли её родители (предсказуемо) регулярно… что в сочетании с бунтарским характером и психотипом домины par excellence неизбежно привело её в ирландскую Тему… и в индустрию секс-услуг.

В шестнадцать лет она сбежала из дома; немедленно поступила на работу в бордель выше среднего уровня… в котором быстро стала зарабатывать столько, что, когда родители её нашли спустя несколько месяцев, крепкие ребята из крышевавшей заведение ирландской мафии быстро и доходчиво объяснили чете Бакли, что с ними будет, если они немедленно не позабудут о существовании их старшей дочери. Они и позабыли…

Фиона обладала немалыми талантами не только в постели, но и в менеджменте и потому уже в 22 года стала управляющей борделем… а к тридцати совладелицей. К тому времени она уже была чёрной садисткой и открыла уже собственный чёрный бордель (под крышей мафии, разумеется), в котором девушкам делали не просто больно, а очень больно… при этом не заморачиваясь их согласием.

Однако берега не теряла – в отличие от Белой Салтычихи Дарины Иган (она же Дарья Иванова), которая берега не соблюдала… в результате закончила свою жизнь подвешенной за ребро в подвале Лубянской тюрьмы после трех суток неописуемых мучений. Не только за это, конечно, но и за это тоже.

Фиона чуть не поплатилась за свои эскапады схожим образом… к великому для неё счастью, уже отправленного по её душу Колокольцевым супер-киллера Бориса Новицкого по дороге тормознул граф Вальтер фон Шёнинг, который сделал Фионе предложение непреодолимой силы. Стать одной из ключевых партнёров Общества Чёрного Солнца в Проекте Голгофа.

Непреодолимой не только потому (хотя и не без этого), что альтернативой было знакомство с методами Бориса, вызывавшими восхищение Будики и Шарлотты Корде – двух самых жестоких женщин в истории с немалым отрывом… но и потому, что этот проект дал Фионе возможность реализовать свои самые экстремальные садистские фантазии – она была садисткой чернее чёрного.

Нет, она никого не убила и даже не искалечила; более того, когда работница её чёрного борделя теряла товарный вид по физическим или психологическим причинам, Фиона выплачивала ей нехилое выходное пособие (благо зарабатывала на этих услугах не просто много, а очень много).

И даже помогала обустроить жизнь «после того» - и профессиональную, и семейную. По очевидным причинам многие «вышедшие в отставку» женщины впоследствии становились жертвами уже домашних садистов… однако с этим Фиона сделать уже ничего не могла – да и не хотела.

Участие в Проекте Голгофа позволило Фионе снять… да, пожалуй, все раздражавшие её ограничения. Ибо принимавшая участие в её сессиях (обычно незримо) Баронесса мгновенно восстанавливала любые повреждения тела объекта (даже, вообще говоря, несовместимые с жизнью), так что садистка теперь могла делать с её жертвами всё, что не вызывает мгновенную смерть.

Буквально сдирать кожу кнутом и прочими «ударными инструментами»; хлестать плетью и розгами по грудям, животу и вульве; прижигать всё тело раскалёнными угольями; вводить раскалённые иглы под ногти; подвешивать на страппадо над жаровней … даже распинать и сажать на кол.

И даже убивать – ей поставляли в достаточном количестве радикальных суицидальных мазохисток, которые хотели, чтобы их сожгли живьём (весьма популярное желание у этой публики ещё со времён древнего Рима); сварили живьём в котле; забили плетьми до смерти; распяли; посадили на кол; распилили пилой; выпотрошили и четвертовали… не говоря уже о повешении и обезглавливании (мечом, топором, гильотиной).

Она выполняла их желания, не задавая вопросов, зачем это было нужно им и Обществу Чёрного Солнца. И потому не знала – и не хотела знать – что была живой иллюстрацией португальской поговорки «Бог пишет прямо кривыми линиями». Ибо, мучая и убивая свои жертвы, она с их помощью через канал боли и смерти делала жизненно важные инъекции в наш мир Благодати Божьей.

Колокольцев знал, что Фиона и его жена (по документам профессор истфака Дублинского университета Мария Нолан) были знакомы и общались – ибо обе обитали в Дублине и обе были по самые уши в теме пыток, казней, телесных наказаний, боли и смерти. Однако детали ему были неизвестны…  впрочем, его неведению оставались уже считанные минуты…