Лучок

В Ашане вечером пустынно. Полки горделиво заявляют свой потребительский триумф, стандартно зонируя секции: слева — хлеб, замороженные полуфабрикаты, молоко и йогурты; правее — вкусняшки к чаю, кофе, косметика, текстиль, обувь, игрушки, детские вещи, канцтовары, а дальше — гаджеты, бытовая техника. Второй ряд — продукты покрупнее, будто артиллерия: тут соберёшь и бефстроганов, и всё, что нужно к нему.
Иду в центр зала, где между румяными контейнерами с фруктами стоят металлические корзины с обычным урожаем средней полосы. Лук золотится горой шелковистых шкурок — в идеале сто одёжек, сухих и невесомых. Окунаю пальцы в эту золотистую чешую, и луковичные лепестки шуршат, словно сброшенные крылышки осенних бабочек…
— Шелухи-то, шелухи сколько, одна шелуха, — ворчит подошедшая тётушка с тканевой сумкой на колёсиках. Её недлинные руки в болоньевых рукавах тонут по локоть.
Неожиданно фигура в синей форменной спецовке мелькает перед глазами, на миг заслоняя лампы под гигантским потолком. Да это же богатырь из русской сказки: пшеничноволосый, с голубыми глазами, лукаво искрящимися на румяном, широком, скуластом лице. Откуда он здесь, когда вокруг одни наёмные сотрудники?
— Это только у людей шелуха бывает. У природы шелухи нет, — пробасил богатырь и протянул мне на ладони луковицу.
— Держи, лучок!
Луковки на дне контейнера удовлетворённо зашелестели, будто перешёптываясь в своих золотистых одеяниях.
2022