145

Маруся первая забралась на лавку и выглянула в небольшое волоковое окно.
–  Ба, там два барина. И дети!.. Кажется… Глая с Маньшей...
Девочка обернулась к застывшим домочадцам, в широко распахнутых глазах её плескалось изумление.
- К нам идут.
Не сговариваясь, все снова уселись на лавки и обернулись к двери. Стали ждать.
Низко склонившись под невысокий проём, через порог переступил молодой красивый господин. В каждой руке он держал по девочке. Делал это неловко, скорее думал не об их удобствах, а о безопасности. Руки его крепко прижимали девочек к жилету, не давая им никакой свободы, и от этого те недовольно хмурились. Но терпели. В их глазах ещё стояли слёзы от недавнего плача, но малышки уже с любопытством осматривали помещение.
Следом прошёл другой господин, прикрыл дверь.
Первый выпрямился, поискал глазами. Нашёл.
- Анна, у меня в руке наша дочь.
Девушка встала. Медленно подошла. Потянулась к Маняше, потом к Глае. Опустила руки.
- Я это чувствовала, - сказала она тихо. – Но я боюсь ошибиться.
- Дети, пойдёмте, - опомнилась бабуля и подхватилась с лавки. – Пойдёмте в сад. Пусть они тут без нас…
Все послушным ручейком двинулись за Нюрой. Последним повернул и второй господин. В горнице остались Александр, Анна и дети.

- Присаживайтесь вот тут, - указала бабуля господину на лавку под яблоней.
Тот сел, обвёл весёлыми глазами бабку, Ксеню, Митьку, Марусю и Таню. Задержался взглядом на нарядном платьице последней.
- Интересная, должно быть, у вас компания.
- Да уж какая получилась, - вздохнула бабуля, уселась напротив. Остальные тоже расположились рядышком. Ждали объяснений. Но приезжий не спешил удовлетворять любопытство.
- Давайте знакомиться, - предложил он. – Меня зовут Василий Егорович Протасов. А вас?
Но Маруся не стала знакомиться. Через дыру в плетне разглядела голубой глаз подружки. Подошла туда.
- Детей нашли… - сказала тихо.
- Я слышала… Выбежала, а уже поздно – на улице пустой экипаж. И Маньшу, и Глаю?
- Да… Я поняла, что одна из них – Анны.
- Дочка Анны? – ахнула Стеша.
- Да…
По ту сторону забора повисло долгое молчание.
- Кто?
Маруся потянула плечи к самым ушам.
- Анна сама не поняла.

Разговоры не клеились. Паузы длились и длились, не торопясь заполняться словами. Все ждали.
Наконец вышли они.
Первая Анна с Глаей на руках, следом Александр с Маньшей.
- Вот мой жених, - улыбнулась Анна. Впервые, если память не изменила Марусе. Ах, какой она стала красивой!
Оглянулась на жениха, и Маруся порадовалась, разглядев, как загорелись у того глаза. Решила чуть попозже также поучиться так улыбаться. Широко, с ямочками на щеках.
Александр улыбнулся тоже.
- И завтра вечером я забираю от вас свою невесту. Завтра вечером её поведу под венец.
Маруся от восторга всплеснула руками.
- И мы вас всех приглашаем на это событие.
Анна повернулась к жениху.
- И Машеньку Ревановскую.
- Я лично ей отвезу приглашение, - подхватился вдруг Василий.
- И Маньша с Глаей там будут? Правда? – обернулась Анна к жениху.
Тот кивнул.
- Теперь без дочери никуда…
- А Стеша? – забеспокоилась о подружке Маруся.
- И Стеша, - Анна повернулась к плетню. Тоже разглядела в дыре голубой глаз. – Стеша, твоя матушка дома?
- Нет, - пропищала та из-за забора. – Она на поле.
- Беги сейчас за матерью.
- Ладно… А можно я с сестричками сначала поздороваюсь?
- Ну конечно. Иди к нам.
И Стеша прибежала.
Увидев свою любимую няньку, девочки запрыгали на руках у Анны и Александра, потянулись ручками, заулыбались, показывая беленькие зубки.
А Стеша их робко погладила по головкам, и часто-часто заморгала, сдерживая слёзы.
Но девочки, кажется, догадались, что значат Стешины покрасневшие щёки, они разом нахмурились и приготовились реветь явно, в отличие от старшей сестры.
- Побегу за мамкой, - вдруг резко отвернулась Стеша и скрылась за калиткой.
Пока Фетимьи не было, бабуля с новым интересом разглядывала детей.
«У Глаи глаза как у Анны… И как я раньше не замечала? Ну точно её… А у Маньши… ямочки на щеках… Глянь-ка, - сказала себе, - и у Анны такие же… Один в один… Вот те раз. Поди разберись теперь…»

- Фетимья, - спокойно начал Александр, когда через некоторое время Стеша привела мать. – У тебя есть только один шанс.
- Как эта?
В отличие от дочери, признаков особой радости от того, что дети снова рядом, у Фетимьи никто не заметил. Было похоже, что она смирилась с их потерей и теперь скорее растеряна. Но разве можно заглянуть в чужую душу?
- Тебе нужно сказать правду.
- Так я завсегда не брешу.
Александр разочарованно усмехнулся. Уже соврала. Но он и не собирался ей слепо доверять.
- Кого из детей тебе принесла Агафья?
Глаза у Фетимьи забегали. Казалось, она лихорадочно ищет наиболее правильное решение. Наиболее выгодное.
- Не помню! – заявила решительно.
- Мамка, - заревела Стеша – уже догадалась. – Мамка, вспомни, - бросилась к матери, обхватила её за пояс.
Но женщина с досадой её оттолкнула.
- Пожили девки в крестьянской халупе – хватит. Теперь пусть в барских хоромах поживут да на белых перинах понежатся.
Александр повернулся к Анне.
- Что же? Похоже, у нас две дочери?
И Анна снова улыбнулась, показывая ямочки. И поцеловала дочерей.
- Две, - согласилась она.
- Не плачь, Стеша, - повернулся Александр к ревущей навзрыд девочке. – Разве у тебя их кто-то отбирает? Ведь нам же будет нужна нянька? – спросил у Анны.
- Лучше Стеши не найти, - согласилась и Анна.