Бесенок тоскует

  Ведьма вернулась домой и сразу поняла:
 что - то не так.
 
  В доме было тихо, но эта тишина была не той, которую она любила - когда можно сесть с чаем и слушать, как дышит ночь.
Эта тишина была влажной, как будто кто - то плакал, но прятал слезы.

  Она заглянула за кресло. Там сидел Бесенок Нежности - маленький, лохматый, с большими глазами, в которых еще дрожали слезы. Он был похож на того, кто только что понял, что его не любят.

  - Ты чего? - спросила Ведьма, садясь рядом на пол.
  Бесенок всхлипнул.
  - Бегемота нет. А мне грустно. И я не знаю, как быть.
 
  Ведьма растерялась. Она привыкла, что Бегемот знает, что говорить. А теперь ей было нужно утешать самой.
  - Я попробую, - сказала она, - Просто говори, что у тебя внутри.
  - Почему ты не захотела Мудреца? - спросил Бесенок, шмыгая носом, - я думал, вы будете вместе.

  Ведьма вздохнула. Она знала, что этот вопрос когда - нибудь придет.
  - Мудрец оказался не тем, кого я искала, - сказала она, - Он был Хранителем Тумана. Он умел говорить красиво, но его слова не держали форму. Они таяли, как утренний туман, когда просыпается солнце.
  - Значит, он плохой?, - спросил Бесенок.
  - Не совсем, - ответила Ведьма, подумав. - Ты знаешь, я тоже бываю плохой. Могу быть резкой, колючей, злой. Но в этом нет беды. Беда - когда человек не видит своей плохости. Или видит, но не признает. Или признает, но не пытается исправить.

  Бесенок притих.
  - А как ты поняла, что он Хранитель Тумана?, - спросил он.
 
  - Я спросила себя: после того, как он сделал больно - он увидел это? Он извинился? Он попытался понять? Или он сделал вид, что ничего не было?
  - Он сделал вид, - тихо сказал Бесенок.
  - Да. Потому что для него важнее быть правым, чем настоящим.
  Они помолчали. Потом Бесенок спросил:
  - А тот, кто был до него? Тоже был Хранителем Тумана?
  Ведьма покачала головой:
  - Нет. Он был Колдуном Пустоты. Он давал мне иллюзию жизни и любви - но сам был пустым. Он не мог наполнить меня, потому что внутри него ничего не было. Я и Мудреца то нашла, чтобы забыть прошлую боль. А это - самая опасная ловушка. Нельзя выбивать клин клином. Нельзя лечить сердце тем, кто сам не знает, где его сердце.
 
  Бесенок нахмурился:
  - Почему ты никого не ищешь сейчас? Ты же ходила на свидание с Горбуном.
  - Ходила, - усмехнулась Ведьма, - и поняла, что после того, как ты ушла от Хранителя Тумана, нужно время. Чтобы снова услышать себя. Чтобы не спутать тишину с пустотой, а одиночество - со свободой.
  - А когда ты кого - нибудь встретишь? - спросил Бесенок, зевнув.
  Ведьма улыбнулась:
  - Через год. Я знаю это не по календарю, а по тому, как внутри складывается мой путь. Сейчас я учусь быть собой без чужих зеркал. А когда я перестану искать - тогда и встречу. Не Колдуна Пустоты. Не Хранителя Тумана. А того, кто видит меня, даже когда я молчу.

  Бесенок затих, прикрыл глаза и тихо засопел.
Ведьма укрыла его пледом, погладила по лохматой голове и тихо сказала:
  - Тоска не навсегда. Она - как дождь. Он идет, чтобы земля стала мягкой, а потом - уже можно сеять.
  Она сидела рядом и слушала, как дышит лес за окном. Где- то там, может быть, уже начинался новый путь. Или нет. Но она знала точно: ей больше не нужно искать кого - то, чтобы почувствовать себя живой.

Она уже жила. Просто не всегда чувствовала это.