Дворовые истории. Велосипед

Май. Самый конец.
Я уже говорил: май — время обманчивое. Вроде бы ещё весна, а уже пахнет летом. Дети ходят без курток, мороженое продают на каждом углу, и вечера такие длинные, что кажется — солнце вообще не хочет садиться.
В тот день во дворе было особенно оживлённо. Я сидел на своём карнизе и наблюдал за Пашей.
Паша — это мальчик лет десяти. Я знал его по прошлому году, когда он ещё катался на велосипеде с боковыми колёсиками. Смешное зрелище, скажу я вам. Он носился по двору, колёсики гремели, и все оборачивались. А в этом году колёсики сняли.
И теперь Паша учился кататься по-настоящему.
Я смотрел, как он садится на велосипед, отталкивается ногой, проезжает метр — и заваливается набок. Встаёт, отряхивается, садится снова. Опять метр — и снова падает.
— Эх, Паша, — каркнул я. — Тяжёлое это дело — учиться. Я тоже не сразу летать научился. Сначала с ветки на ветку прыгал, а потом уж крылья расправил.
Но Паша меня не слышал. Он был упрямый. Вставал, садился, ехал, падал. Снова вставал.
А потом я заметил кое-что ещё.
На втором этаже, в окне напротив, сидела девочка.
Лет восьми, с рыжими косичками. Она сидела на подоконнике, болтала ногами и смотрела на Пашу. Не отрываясь. И, кажется, чуть-чуть улыбалась.
Я перевёл взгляд на Пашу. Он как раз поднял голову — и увидел её.
И тут я понял всё.
Это был не просто мальчик, который учился кататься. Это был мальчик, который хотел, чтобы его кто-то увидел. И этот кто-то сидел на втором этаже и смотрела на него.
Паша выпрямился, поправил рубашку и снова сел на велосипед. На этот раз он поехал увереннее. Метр, два, три... Он доехал до середины двора — и тут колесо попало в ямку. Паша дёрнул руль, пытаясь удержать равновесие, но не удержался — и снова шлёпнулся на асфальт.
Девочка в окне хихикнула. Я слышал. Паша тоже услышал. Он вскочил, красный как рак, и посмотрел наверх. Девочка прикрыла рот ладошкой, но глаза у неё смеялись.
Паша отвернулся и пошёл к велосипеду.
— Ну уж нет, — сказал он сам себе. — Я научусь. Вот увидишь.
________________________________________
Дальше было вот что.
Паша тренировался каждый вечер. Я смотрел на него с карниза и видел, как он падает снова и снова. Но теперь он не просто вставал. Он садился и ехал дальше. Он учился держать равновесие, поворачивать, тормозить. Девочка в окне появлялась каждый вечер. Она не смеялась больше — она просто смотрела. И, кажется, болела за него.
А Паша... Паша старался. Он хотел, чтобы однажды она увидела, как он проезжает через весь двор — красиво, уверенно, не падая. Он представлял, как она смотрит на него и думает: «Вот это да! Какой он молодец!»
Я видел, как он улыбается этим мыслям. И мне было тепло на душе.
Но я также видел, что Паша слишком увлёкся. Он смотрел не на дорогу, а на окно. Он думал не о том, куда едет, а о том, как это выглядит со стороны.
И это было опасно.
________________________________________
В тот вечер всё и случилось.
Паша разогнался — быстрее, чем обычно. Он ехал через двор, глядя не вперёд, а наверх — на окно, где сидела девочка. Она была там. Смотрела на него. И он улыбался ей.
Я видел его лицо. Счастливое, гордое. Он чувствовал себя героем.
А потом я заметил движение у самого забора.
Из-за кустов выскочил Дружок.
Тот самый щенок из истории Тима, который теперь подрос, но всё ещё был молодым и глупым. Он гнался за голубем. Голубь взлетел, а Дружок, увлечённый погоней, выскочил прямо на дорогу.
Прямо перед велосипедом Паши.
Я каркнул что есть силы:
— Кар-р-р!
Паша услышал. Он перевёл взгляд — и увидел щенка.
Дальше всё произошло очень быстро.
Паша мог бы объехать. Мог бы проскочить мимо — ему хватило бы доли секунды. Но он подумал о щенке. Он дёрнул руль в сторону — резко, изо всех сил — и направил велосипед в кусты.
Велосипед ударился о бордюр, подскочил — и Паша перелетел через руль. Он кубарем покатился по траве и замер.
А Дружок сидел на асфальте, вилял хвостом и смотрел на Пашу с недоумением.
Над двором повисла тишина.
________________________________________
Я смотрел на Пашу, который лежал на траве, и боялся, что он сильно ушибся. Но через секунду он пошевелился, сел и потрогал коленку. Царапина. Локоть ободран. Но в целом — цел.
А потом из-за кустов выбежал Тим.
— Дружок! — закричал он. — Ты чего удумал! Я же говорил — из виду не выпускать!
Тим подбежал к щенку, схватил его на руки и только потом заметил Пашу на траве.
— Ой! Ты чего? Ты упал?
Паша поднялся, отряхнулся.
— Да ничего, — сказал он. — Я... я его объехал. Вернее, не объехал — я упал, чтобы не сбить его.
Тим посмотрел на Пашу, потом на Дружка.
— Ты... ты специально?
— Ну да, — Паша пожал плечами. — А что мне было делать? Он же маленький. Я мог его задавить.
Тим молчал. А потом сказал:
— Спасибо.
Паша кивнул, подошёл к велосипеду, поднял его. Царапина на раме. Руль перекосился. Но в целом — ехать можно.
Он уже хотел уйти, когда услышал:
— Эй!
Голос был тоненький и звонкий. Паша обернулся.
На крыльце второго подъезда стояла та самая девочка. Рыжие косички, веснушки на носу. Она смотрела на Пашу и улыбалась.
— Ты зачем упал? — спросила она.
Паша растерялся. Он не ожидал, что она спустится.
— Ну... там щенок был. Я не хотел его сбить.
— А, — девочка кивнула. — Ты смелый.
Паша удивился.
— Почему смелый? Я же просто... упал.
— Смелый, — повторила девочка. — Ты мог проехать мимо. А ты упал, чтобы спасти щенка. Это смело.
Она посмотрела на него, потом на велосипед, потом снова на него.
— А я видела, как ты катаешься. Ты уже хорошо катаешься.
Паша покраснел.
— Ну... я ещё учусь.
— Давай я покажу тебе, где ямка. А то ты прямо на неё всё время попадаешь.
Она показала на выбоину в асфальте. Паша посмотрел. Точно — та самая ямка, из-за которой он всё время падал.
— Спасибо, — сказал он. — А тебя как зовут?
— Аня, — сказала девочка.
— А я Паша.
— Я знаю, — сказала Аня и улыбнулась.
________________________________________
Вечером я смотрел, как Паша едет через двор. Он уже не смотрел на окно. Он смотрел на дорогу, объезжал ямки и улыбался. А рядом, на лавочке, сидела Аня и наблюдала за ним. Не из окна — прямо здесь, рядом.
А в другом углу двора Тим играл с Дружком. Щенок бегал, прыгал, ловил палку. Тим смеялся и говорил:
— Ну ты и хулиган! Чуть Пашу не сбил! Он тебя спас, между прочим!
Дружок вильнул хвостом, как будто понял.
Я сидел на своём карнизе и смотрел на всё это. И думал.
Паша хотел произвести на девочку впечатление. Он хотел, чтобы она увидела, как он красиво едет. А вместо этого она увидела, как он упал. Но почему-то именно это ей понравилось больше.
Может быть, люди так и устроены? Может быть, вы нравитесь друг другу не тогда, когда всё делаете красиво, а тогда, когда делаете правильно?
Паша упал — но он спас щенка. Аня увидела это. И для неё это оказалось важнее, чем самая красивая езда.
Эх, люди, люди. Вы всё усложняете. А секрет простой: будь тем, кто не проедет мимо. И тогда тебя заметят.
А Дружок? Он теперь гуляет только на поводке. Тим ему больше не доверяет. И правильно — щенок должен понять, что дорога — не место для игр.
А Паша с Аней теперь сидят на лавочке по вечерам. Он учит её кататься на велосипеде. У неё пока плохо получается, но он держит её за руль и говорит:
— Не бойся. Я рядом.
Так что, видимо, история с велосипедом ещё не закончилась. Но это уже другая история.