Дворовые истории. Первый снег

Осень в этом году была долгая и тёплая. Листья на деревьях желтели медленно, нехотя, как будто не хотели расставаться с летом. Бабушки на лавочках говорили: «Бабье лето затянулось». Дети бегали в куртках нараспашку и всё ещё гоняли мяч во дворе.
Но я-то знал: зима уже близко. Я это чую. Воздух становится другим — прозрачным, звонким. Пахнет снегом, хотя его ещё нет. Я, ворон, к зиме готов. Перья у меня плотные, тёплые. Гнездо — высоко на тополе, защищено от ветра. Я не боюсь холода.
Но не все к зиме готовы.
Это я понял, когда увидел, как по двору, шурша опавшими листьями, торопливо бежит маленький серый комочек с колючками на спине.
Ёжик.
Ёжик бежал деловито, как будто по очень важному делу. Он останавливался, принюхивался, что-то искал. Я смотрел на него с карниза и думал: «Эй, колючий! Ты чего не спишь? Тебе пора в норку. Листья собери, укройся, спи до весны».
Но ёжик, кажется, не слушал моих мыслей. Он носился по двору, собирая что-то в свою норку под корнями старого тополя.
А потом — ударил мороз.
________________________________________
Ночью, пока все спали, небо прояснилось, и температура резко упала. Я сидел на своём карнизе, нахохлившись, и слышал, как потрескивает лёд на лужах. Утром, когда взошло солнце, двор был белым.
Первый снег.
Он выпал за одну ночь — тихо, незаметно, как будто кто-то рассыпал с неба муку. Деревья стояли в белых шапках. Лавочки утонули в сугробах. Двор стал другим — чистым, светлым, сказочным.
Дети высыпали на улицу с визгом и криками:
— Снег! Снег!!!
Первым выбежал Паша. За ним — Дружок. Щенок выскочил из подъезда и... замер.
Он никогда не видел снега.
Дружок сделал шаг вперёд, опустил нос, понюхал белое покрывало. Потом чихнул. Потом отскочил, как будто снег его укусил. Потом наклонил голову, посмотрел на снег с подозрением и залаял.
— Гав! Гав!
Дети засмеялись.
— Дружок, это снег! Это вода замёрзшая! Не бойся!
Дружок недоверчиво посмотрел на хозяина. Потом осторожно, на цыпочках, подошёл к снегу. Ткнулся носом. Отскочил. Опять ткнулся. И вдруг — подпрыгнул и цапнул снег зубами!
— Гав! — залаял он с полным ртом снега. — Гав-гав! — И начал носиться по двору, разбрасывая снег лапами.
Все смеялись. Даже бабушки у окна улыбались.
Я каркнул сверху:
— Молодец, пёс! Первый снег надо встречать весело!
________________________________________
Но веселье длилось недолго.
Соня первая заметила. Она бежала к качелям и вдруг остановилась как вкопанная. Наклонилась над чем-то у забора.
— Ребята! Идите сюда! — закричала она. — Смотрите!
Все подбежали. Я перелетел на дерево поближе, чтобы видеть.
У забора, на снегу, лежал ёжик.
Он был живой — но еле-еле. Он съёжился в маленький колючий комочек и дрожал. Снег вокруг него был примят — он пытался бежать, но замёрз и не мог.
— Ой! — ахнула Катя. — Ёжик! Он замёрзнет!
— Он же должен спать зимой! — сказал Миша. — Почему он не спит?
— Наверное, не успел. — Катя присела на корточки. — Осень была тёплая, он думал, что зима не придёт. А она пришла.
Дети стояли вокруг ёжика и не знали, что делать.
— Надо его согреть! — сказал Паша.
— А как? — спросила Соня.
— Взять домой? — предложил Миша. — У меня мама разрешит? Наверное?
— А если он дикий? — усомнился Паша. — Он же укусить может?
— Не может, — уверенно сказала Катя. — Он замёрз. Посмотри, он даже не шевелится. Ему плохо. Мы должны ему помочь.
И она осторожно, двумя руками, взяла ёжика. Ёжик не сопротивлялся. Он был холодный и лёгкий, как сухой листик.
— Неси к нам! — закричал Паша. — У нас дома тепло! И папа дома, он поможет!
— А мама разрешит? — спросила Соня.
Паша подумал секунду и сказал:
— Разрешит. Если я объясню. Это же ёжик. Его нельзя оставлять на улице.
________________________________________
И они побежали к Паше домой.
Я остался на дереве и смотрел им вслед.
«Ну что ж, колючий, — подумал я. — Повезло тебе. Эти дети — особенные. Они не бросают тех, кто попал в беду. Я знаю. Я за ними наблюдаю весь год».
________________________________________
В подъезде Паша открыл дверь ключом (он уже был большой — ему доверяли ключи!). Дети зашли. В квартире было тепло, пахло борщом и свежим хлебом.
— Мам! — закричал Паша. — Мам, смотри!
Из кухни вышла мама Паши. Увидела ёжика на руках у Кати и всплеснула руками:
— Ой! Кто это?
— Ёжик! — хором ответили дети. — Он замёрз! Он на улице чуть не погиб! Мы его нашли!
Мама Паши — добрая женщина — сразу поняла всё. Она не стала ругаться и говорить «вынесите его». Она сказала:
— Несите в комнату. Сейчас коробку найду и полотенце. Его нужно согреть и покормить.
Она быстро нашла картонную коробку, положила на дно старое полотенце, свернула его в несколько слоёв.
— Кладите его сюда. Тепло. Он отогреется и заснёт.
Катя бережно опустила ёжика в коробку. Ёжик лежал неподвижно, только мелко дрожал.
— А что он ест? — спросила Соня.
— Молоко, — сказал Миша. — Я читал, ёжики любят молоко.
— Но лучше спросить в ветклинике, — сказала мама Паши. — Паша, набери номер, узнай. Он же дикий, ему нужно правильное питание.
Паша послушно полез за телефоном. Я сидел на подоконнике снаружи, прислонившись к стеклу, и заглядывал внутрь. Мне было интересно.
Паша позвонил в клинику. Оказалось, ёжикам нельзя молоко — у них от него расстраивается желудок. Им нужно специальное питание — или хотя бы размоченный корм для кошек. Мама Паши нашла дома немного корма для соседского кота, которого иногда подкармливали, размочила его в тёплой воде и положила ёжику.
Ёжик — о чудо! — пошевелился. Он медленно, с трудом, приподнял мордочку. Понюхал корм. И начал есть — маленькими, осторожными глоточками.
— Ест! — закричала Соня шёпотом. — Он ест!
Дети замерли, боясь дышать. Ёжик доел всё, что ему положили, и снова свернулся в клубок.
— Отогревается, — сказала мама Паши. — Теперь он будет спать. Днём — спать, ночью — бодрствовать. Это его природа.
— А что с ним будет зимой? — спросила Катя. — Он же не сможет жить на улице. Он замёрзнет.
Мама Паши задумалась.
— Можно отнести его к ветеринару. Пусть посмотрят. Может, найдут ему место в приюте или зооцентре. А может, он у нас поживёт до весны.
— У нас? — переспросил Паша.
— Ну а куда же его? — улыбнулась мама. — Ты же не хочешь, чтобы он замёрз?
Паша покачал головой:
— Не хочу. Пусть живёт. Но... а он не уколет?
— Не уколет, — засмеялась мама. — Он ещё маленький. И ему сейчас не до колючек. Ему бы выжить.
________________________________________
Так ёжик остался жить у Паши.
Они назвали его Тишка. Почему Тишка? Паша сказал: «Тихий. Тихоня. Тишка». Имя прилипло.
Тишка отогрелся, осмелел и стал настоящим хозяином квартиры. Ночью он топал по полу, фыркал, искал что-то в углах. Днём спал в своей коробке, свернувшись калачиком. Дети приходили каждый день проведать его. Приносили ему угощение: листья салата (оказалось, ёжики любят), яблочные огрызки, специальный корм, который купили в зоомагазине.
Тишка привык к детям. Он переставал сворачиваться в клубок, когда они приходили, высовывал мордочку, сопел и подставлял носик, чтобы его почесали.
— Какой он милый! — говорила Соня.
— И совсем не колючий, если не трогать, — добавлял Миша.
А Дружок? Дружок сначала боялся Тишку. Он подходил к коробке, заглядывал внутрь, и когда ёжик фыркал — отскакивал с громким лаем. Но потом привык. Даже пытался лизнуть ёжика — но Тишка не оценил и снова свернулся в клубок. Дружок обиделся и ушёл в угол. Все смеялись.
________________________________________
А я — что я? Я прилетал к окну Паши почти каждый день. Садился на карниз и заглядывал внутрь. Смотрел, как Тишка растёт, толстеет, становится важным и довольным.
Я думал: «Ну вот. Опять эти дети кого-то спасли. Опять приютили. Опять защитили. А ведь ёжик — он дикий. Он, может быть, не выжил бы. А теперь — вон, разлёгся на полотенце, лапки кверху, живот полный. Красота!»
Но я также думал: «А что весной? Ёжик вырастет? Его выпустят обратно?»
И весна ответила на мой вопрос.
________________________________________
Весна пришла рано. Снег растаял, зазвенели ручьи, набухли почки. Тишка за весну вырос — стал круглым, сытым, с блестящей шёрсткой и острыми колючками, которые уже не были такими детскими.
Однажды утром Паша вышел во двор с коробкой. В коробке сидел Тишка.
— Мы его отпускаем, — объявил Паша. — Он вырос. Он уже большой. Ему нужна свобода.
Дети собрались вокруг.
— А он не пропадёт? — спросила Соня.
— Не пропадёт, — уверенно сказал Паша. — Вон, в парке полно еды. И норку найдёт. Тёплая весна. Он справится.
Паша поставил коробку на землю, открыл её. Тишка посидел секунду, принюхался. Высунул мордочку. Потом выбрался из коробки — неторопливо, важно, как маленький колючий директор. Осмотрелся. Сделал несколько шагов в сторону парка. Остановился, посмотрел на детей — как будто хотел запомнить их лица.
И — побежал. Шустро, деловито, как и положено ёжику, у которого много важных дел.
Дети смотрели ему вслед. Соня даже всплакнула немного.
— Не плачь, — сказал Паша. — Он вернётся. Они всегда возвращаются, если их любить.
Я сидел на дереве и смотрел, как ёжик исчезает в кустах парка.
«Ну что ж, Тишка, — подумал я. — Беги. Живи. Но помни: эти дети тебя спасли. Это не забывается. И кто знает — может, когда-нибудь ты к ним ещё прибежишь. Ёжики — они помнят добро».
Я посмотрел наверх. Небо было чистым, весенним, голубым.
«А зима, между прочим, была ничего. Особенно с таким ёжиком во дворе».
________________________________________
Ворон, конечно же, не мог удержаться от вывода:
«Вот так оно и бывает, мои дорогие. Зима приходит неожиданно. Не все к ней готовы. Но если рядом есть те, кто не пройдёт мимо, — даже самый маленький колючий ёжик может пережить самую холодную зиму. И дожить до весны. А весной — вернуться домой. Потому что дом — это не место. Дом — это те, кто тебя любит».
________________________________________