Душелов-13. Дом ведьм

Лес в речной ложбине за Доном стоял тихий, обманчиво спокойный — будто сам воздух тут был гуще, тяжелее, чем в городе. Артём и Яна подъехали к опушке, когда солнце уже клонилось к закату и длинные тени ложились на тропу, будто предупреждающие линии.

У кромки леса их встретил Семён; он был собран и деловит, как всегда. Как оказалось, сегодня работали с усилением — все три оперативные тройки «ОЖ», за исключением начальника, артефактора и архивариуса. Тут же стояли двое оперативников из третьей тройки. Один кивнул на рацию:

— Все группы на позициях. Следы ведут к дому в глубине леса. Две фигуры в балахонах точно исчезли там, мы преследовали их от западного колодца змеелюдов... И… судя по всему, там не две-три ведьмы. Там целое гнездо.

Яна коротко кивнула, проверяя снаряжение. Артём натянул на левую руку перчатку — грубую, прошитую медными нитями, которую подготовил ему Алексей Евграфович для того, чтобы делать невидимым магический фон от ладони.

— Готова? — спросил он.

— Всегда, — сухо ответила Яна. — По возможности нужно пленить, а не уничтожить, — добавила она. — Пошли.

Они двинулись вперёд, и лес сразу стал чужим: ветки цеплялись за одежду, будто хотели задержать, а тишина была такой плотной, что каждый шаг звучал как удар.

Через десять минут впереди показался дом — не просто изба, а массивное двухэтажное строение из потемневших брёвен с резными наличниками, от которых веяло не уютом, а угрозой. Окна были затянуты плотной тканью, а у крыльца виднелись свежие следы — и человеческие, и такие, будто кто-то волочил по земле что-то тяжёлое.

— Вижу движение, — прошептала Яна, указывая на щель в ставне. — Они знают, что мы здесь.

Артём сжал рукоять ножа, который он взял «на всякий случай», и кивнул.

— Значит, не будем тянуть.

По сигналу группы рванулись вперёд. Дверь выбили с первого удара, и сразу же в проёме вспыхнула вспышка — не огонь, а резкая, режущая волна силы, от которой у Артёма заныла левая рука даже сквозь перчатку.

Внутри начался хаос.

Комната была большой, но казалась тесной из-за нагромождения полок, сундуков и свисающих с потолка пучков сухих трав. В воздухе висел густой запах ладана, смолы и чего-то металлического — словно здесь недавно проливали кровь.

Три ведьмы двигались быстро, почти беззвучно; их движения напоминали танец и бой одновременно. Одна из них, высокая, с седыми косами, швырнула в сторону оперативников сгусток тьмы — тот растёкся по полу, как чернила, и из него полезли тонкие острые нити.

Оперативник из первой тройки попытался отскочить, но одна из нитей впилась ему в рукав, и ткань под ней начала тлеть, будто её прожигали изнутри.

— Не касайтесь! — крикнул Семён, бросаясь вперёд.

Артём двигался следом; он чувствовал, где граница тоньше всего — в центре комнаты, где на полу виднелся едва заметный узор, выжженный в досках. Именно оттуда тянуло холодом, который не имел отношения к погоде.

В центре комнаты ведьма подняла руки, и воздух вокруг неё начал вибрировать, как натянутая струна.

— Не дайте ей замкнуть круг! — крикнул Артём, бросаясь вперёд.

Он врезался в неё плечом, сбивая с ритма. Ведьма вскрикнула, её заклинание рассыпалось, как треснувшее стекло. Но в этот момент другая ведьма, маленькая, с тёмными глазами, метнулась к окну, распахнула его и прыгнула наружу.

Не думая, Артём подхватился и рванулся следом.

Но пока он летел к окну, в комнате продолжался бой.

Яна, не теряя ни секунды, скользнула вбок, уходя от удара третьей ведьмы — той, что стояла ближе к печи. Ведьма взмахнула рукой, и из угла метнулась тень, похожая на дым, но плотная, как ткань. Яна выхватила металлический диск — артефакт-глушитель — и швырнула его прямо в тень.

Диск ударился о дымную фигуру, и та рассыпалась, словно её ударили звуком. Ведьма зарычала, обнажив зубы, и бросилась вперёд, но Яна уже была рядом — резкий удар рукоятью пистолета, точный, без лишней силы, но достаточный, чтобы ведьма осела на пол, оглушённая.

Рядом оперативники из второй тройки пытались сдержать ещё двух ведьм, которые кружили по комнате, как вихри, то исчезая в тенях, то появляясь снова. Один из оперативников выстрелил, но пуля прошла сквозь ведьму, не причинив вреда — она лишь усмехнулась, и её улыбка была шире, чем позволяли человеческие черты.

— Они в резонансе с помещением! — крикнул кто-то. — Нужно разорвать связь!

Яна краем глаза заметила, как один из оперативников метнулся к сундуку, сорвал крышку и вытряхнул на пол связку железных цепей. Металл звякнул, и ведьма, кружившая рядом, вдруг замерла, будто наткнулась на невидимую стену.

— Железо! — выдохнул оперативник. — Оно сбивает их ритм!

Цепи упали на пол, и ведьма отшатнулась; её силуэт на мгновение дрогнул, становясь плотнее, человечнее. В этот момент второй оперативник накинул на неё сеть с металлическими нитями, и ведьма закричала — не от боли, а от ярости, будто её лишили голоса, которым она управляла пространством.

А Артём уже вылетел из окна, приземлился на жёсткую землю, перекатился — и замер.

Потому что это был уже не тот лес.

Здесь деревья росли под странными углами, будто их гнуло невидимой силой. Кора была покрыта тёмными прожилками, похожими на вены, а воздух пах железом и гнилью. В кронах что-то шевелилось — не птицы, не звери, а нечто, что не должно было существовать. Низкая серая трава шевелилась, словно водоросли под напором морской волны.

И тут он понял: это не просто другой участок леса. Это другой слой реальности. Пограничный мир, где правила были иными.

Ведьма стояла в десяти шагах, тяжело дыша, но в её глазах не было страха — только холодная решимость.

Он стоял и разглядывал её. По виду — девица лет тридцати, довольно симпатичная, но с какой-то жёсткой и неприятной гримасой палача перед казнью.

— Ты не должен был прыгать, — процедила она. — Теперь ты здесь. И отсюда у тебя нет выхода.

Артём медленно поднялся, чувствуя, как перчатка на левой руке вдруг стала горячей, будто металл внутри неё начал плавиться.

— Есть, — хрипло ответил он. — Пока я помню, кто я.

Она усмехнулась и взмахнула рукой. Из земли поднялись тонкие шипы, похожие на кости.

Артём отскочил, но один из шипов всё же царапнул его запястье. Перчатка треснула, и в этот момент он почувствовал, как энергия с его ладони хлынула наружу, словно свет из окна, с которого сдёрнули занавесь. В обычном мире практически никто бы этого не заметил, а здесь казалось: граница мира вокруг него дрогнула, лес ответил мягкой вибрацией, а тени стали гуще.

Ведьма шагнула ближе, собираясь нанести последний удар.

Но в этот миг из темноты выскользнула фигура — огромная, с горящими янтарными глазами и шерстью, отливающей серебром. Волк-оборотень. Он прыгнул между ними, ударом лапы отбросив ведьму в сторону.

Та вскрикнула и отползла, прижимая руку к боку.

Оборотень медленно повернулся к Артёму. Его ноздри дрожали, втягивая запах. А в жёлтых глазах были видны толстые дрожащие капилляры. Потом он фыркнул — странно, почти по-человечески.

— Род, — глухо произнёс он, и голос его звучал так, будто слова давались с трудом. — В тебе есть частица его крови. Старая. Дикая. Ты не их.

Артём хотел что-то сказать, но не мог найти слов. Он просто кивнул, чувствуя, как сила в ладони пульсирует, реагируя на его звериное присутствие.

— Помоги, — наконец выдохнул он. — Мне нужно вернуться. И мне нужно, чтобы она вернула нас.

Оборотень покосился на ведьму, потом снова на Артёма.

— Она не может просто «вернуть», — прорычал он. — Она открыла проход. Чтобы закрыть его, нужен ключ. Или жертва.

— Тогда пусть будет ключ, — твёрдо сказал Артём, подходя к ведьме. Та сжалась, но не пыталась бежать.

— У тебя есть что-то, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — То, чем ты открыла этот проход. Отдай.

Она сжала зубы, но потом, после долгого молчания, кивнула. Из складок одежды она вытащила небольшой амулет — камень в медной оправе, покрытый рунами.

— Это… — прошептала она. — Он держит дверь открытой.

Артём взял его осторожно, стараясь не касаться камня голой кожей.

— Теперь закрой, — приказал он. — Закрой, и мы уйдём.

Ведьма закрыла глаза, прошептала несколько слов на древнем языке, и лес вокруг них вздрогнул. Тени начали рассеиваться, деревья выпрямлялись, а воздух становился легче.

Когда всё стихло, они снова стояли на опушке того самого леса за Доном. Рядом бежали оперативники, Яна выкрикивала команды, а над деревьями поднималось бледное утреннее солнце — будто они отсутствовали не несколько минут, а целую ночь.

Яна первой заметила Артёма. Её лицо на секунду разгладилось от облегчения, а потом снова стало строгим.

— Взять её! — крикнула она оперативникам, указывая на ведьму.

— Где ты был? — спросила она, подходя ближе.

Артём посмотрел на свою левую руку. Перчатка была разорвана, подкладка обуглена, а кожа под ней — в тонких серебристых прожилках, как будто сила оставила на нём свой след.

— В другом месте, — тихо ответил он. — Но я вернулся.

Рядом тихо фыркнул оборотень — он тоже был здесь, но теперь стоял в человеческом облике: высокий мужчина, чёрные волосы и борода, явно кавказских кровей, с суровым лицом и внимательными глазами.

— Я Адур! И прослежу, чтобы эту дверь больше не открывали, — коротко сказал он и, не дожидаясь ответа, растворился в тени деревьев.

Яна посмотрела на амулет в руке Артёма, потом на его обожжённую перчатку.

— Нам нужно это задокументировать, — сказала она уже спокойнее. — И… тебе нужно к медику.

Артём кивнул, но прежде чем пойти, обернулся туда, где только что стоял оборотень.

— Спасибо, — прошептал он в пустоту.