Первый Дервиш в Архангельске

31 августа исполняется равно 85 лет с прихода первого «Дервиша» в Архангельск. Возраст по названию…

Почему именно «Дервиш»? С персидского это переводится как «нищий», «бродяга». Возможно, потому, чтобы сбить с панталыку врага – Адмиралтейство Британии, как главный вдохновитель и организатор гуманитарных конвоев, никак не ассоциировалось с восточным оборванцем. «Чтобы никто не догадался», - помните у Гайдая? Впрочем, это дало лишь временный эффект – караваны судов бомбили почём зря, ходить на них считалось полноценным участием в боевых действиях. Но первый «Дервиш» удачно проскочил, его не обнаружили вооружённые силы фашистской Германии. Странное название так и осталось в веках.

Итак, 12 августа конвой вышел из порта Ливерпуль и направился в сторону Оркнейских островов и 16 августа прибыл в Исландию для заправки топливом. 21 августа конвой отправился в Архангельск, куда и прибыл благополучно 31 августа. Всё путешествие заняло три недели.

Что из себя представлял первый караван? Из Британии к берегам СССР вышли 7 транспортов (6 сухогрузов и 1 танкер) и 15 кораблей боевого охранения, в том числе авианосец, 2 крейсера, 6 эсминцев, а также тральщики и корветы. В Архангельск пришли 25000 тонн различных грузов. Для сравнения: для такого объема перевозок потребовалось бы 300-400 железнодорожных вагонов или 1500 современных грузовиков. То есть, говоря языком лудоманов, игра стоила свеч.

Что доставил на своих бортах первый конвой? В воюющий Советский Союз пришёл 121 британский авиаполк в полном составе – 39 истребителей «Харрикейн» (15 в разобранном виде в контейнерах и 24 на палубе авианосца) и 600 человек личного состава. Это английское авиационное подразделение было предназначено для защиты советских портов и будущих союзнических конвоев от немецкой авиации. Ещё одной задачей английских летчиков стало обучение советского летного состава, помощь в освоении британской техники.

Также были доставлены 3800 магнитных мин и глубинных бомб для защиты от возможных атак немецких рейдеров и подлодок. Единственный танкер доставил около 800 тонн высококачественного топлива. Стратегически важным было и сырье: 10 тысяч тонн каучука (для изготовления сапог, автомобильных и авиационных шин), шерсть для производства шинелей, олово, применяемое в производстве консервов, подшипников, радиодеталей. Доставленные конвоем 1500 тонн армейских ботинок могли полностью обуть целую дивизию. Кроме всего этого, привезли и промышленное оборудование.

То есть, как мы видим, продовольствие британской правительство тогда не послало, возможно, не было так актуально. Зато потом… я слышал от очевидцев, что многие архангелогородцы буквально спаслись от голодной смерти (архангельский суточный паёк был сравним с ленинградским – 125 г хлеба) тем, что «прилипало к рукам» во время разгрузки продовольствия. Которого, впрочем, было очень немного – основные поставки начались с 1942 года, когда основным местом разгрузки стал Мурманск. Кто-нибудь посмеет бросить в этих людей камень?!

Обратно британские корабли увозили с собой руду и пиломатериалы. По мнению ряда историков, это имело чисто мореходный (но не финансовый) смысл – гружёные хоть чем-нибудь корабли лучше держат баланс в открытом море, и лес, и руда нужны были в качестве балласта. О чём наглядно говорят цифры – за годы войны Запад поставил нам товаров на сумму 13,5 миллиардов $, мы смогли ответить только 2 миллионами.

Но чем Архангельск так не приглянулся союзникам, что они променяли его на Мурманск? Английские моряки вспоминали о тёплых посиделках с местным населением, о красивых северных женщинах, пусть и одетых… с учётом военного времени. Но ведь гостеприимство ещё не всё…

Капитан английского транспорта, пришедшего с первым «Дервишем», написал в своей докладной записке об объективных причинах, почему Архангельск мало подходит для выгрузки.

Большинство причалов могли принимать суда водоизмещением не более одной тысячи тонн. К тому же они деревянные и располагают только 3.5-дюймовыми проволочными тросами для швартовки. Вдобавок Архангельск – лесной порт, здесь не было спецсооружений для хранения генеральных грузов. Большинство прибывших судов разгружались вручную, грузчиков по понятной причине не хватало (были призваны в действующую армию).  На весь порт два крана, один плавучий грузоподъёмностью до 150 тонн, другой – 25 тонн. Но последний практически не использовался, его стрела не доставала до палубных люков.

Плюс наше исконное раздолбайство и неразбериха. Англичане, похоже, так и не смогли выяснить, кто конкретно отвечает за сроки разгрузки. О пунктуальности русских даже говорить смешно, а это для бриттов как нож в печень.

В отдельных источниках сообщается, что англичане звонили самому Сталину по поводу бардака на разгрузке… но это не точно.

Мало того, к 3 сентября начались перебои с вагонами, грузы и, главное, военную технику пришлось складировать прямо на причалы. Питьевую воду для английских моряков смогли подать на суда только к 4 сентября, с поставками провианта были постоянные задержки.

Положительные эмоции (и, соответственно, воспоминания) у английских моряков вызвал, разве что, ресторан «Север» («Sevair»), несмотря на скромный интерьер и ограниченный прейскурант предлагаемых услуг (в их английском понимании). Зато там они познакомились русскими супами – «borsch» и «schee», со вкусом закусывали «russkii vodka» чесночной колбасой.

Всё хорошо, если бы не женщина при входе в ресторан, которая в принудительном порядке обрызгивала каждого входящего из распылителя неизвестной субстанцией с резким, неприятным запахом, которую морские острословы быстро нарекли «Дыханием Сталина».

И всё-таки мы победили!