Мать Полтавы. Гл. 7

Глава 7. Холм с крестом

Представь себе утро 28 июня 1709 года — на следующий день после битвы. Пётр I ещё не покинул поле, а уже отдаёт приказ: насыпать курган над братской могилой павших русских воинов. Земля, ещё не остывшая от боя, становится памятью раньше, чем историей.

От дубового креста к граниту

Первый крест на кургане был деревянным. Он простоял почти два века, прежде чем в 1894–1895 годах его сменили тем самым гранитным крестом, который увидит девочка из нашего пролога в 1959-м. На одной стороне памятника выбиты имена погибших офицеров и общее число похороненных — тысяча триста сорок пять человек. На другой — слова, с которыми Пётр обратился к войску перед битвой: что солдаты сражаются не за царя, а за Отечество, за веру, за свой род.

К вершине кургана ведёт лестница. Тот самый подъём, который так поразил маленькую путешественницу — крутой, будто ведущий не просто на холм, а куда-то выше.

Храм на костях и памятники двум сторонам

Рядом с курганом вырастает Сампсониевская церковь — освящённая в честь святого Сампсона, в день памяти которого и случилась битва. Внутри — мемориальные доски с названиями полков, участвовавших в сражении. А неподалёку — ещё один памятник, поставленный уже не победителями: в 1909 году, к двухсотлетию битвы, шведские потомки установят на поле свой собственный крест — «в память шведам, павшим здесь в 1709 году», с надписью на двух языках.

В тот же юбилейный год, 27 июня, открывают памятник защитникам Полтавской крепости и её коменданту — полковнику Алексею Келину, тому самому, что три месяца держал город против тридцатитысячной армии. На открытии присутствует император Николай II.

Поле битвы — редкий случай, когда победители и побеждённые оставили памятники бок о бок, на одной и той же земле.

1959-й: юбилей, который запомнила девочка
Спустя полвека после этих торжеств, в 1959 году, на 250-летие победы, на поле снова съезжаются делегации — и снова, как и в 1909-м, среди гостей могут быть шведы: потомки тех, чьи предки остались лежать в этой земле. Для взрослых это дипломатия и протокол. Для маленькой девочки, приехавшей с родителями, — просто тишина, птичье пение и необъяснимое чувство, что здесь, под ногами, спрятана целая история.

Она тогда не могла знать, что курган, храм и обелиски на месте редутов — это лишь видимая часть памяти. Что настоящая цена этой победы была заплачена на год раньше и за много вёрст отсюда — теми городами и сёлами Великого княжества Литовского, о которых учебники почти не вспоминают.

Продолжение следует…