Действие сценическое. Интенция

Слово «интенция» слишком легко принять за более научное название намерения.

Но если в нынешней системе просто заменить одно слово другим, ничего нового не произойдёт.

Более того, возникнет опасность: интенция будет понята как внутреннее состояние субъекта, которое предшествует действию и затем каким-либо образом «выражается» телом.

После введения инварианта, причинного требования, причинной генеалогии, миграции причинного центра, сценической телесности и различения процессуальности с феноменальностью такое понимание уже недостаточно.

Вопрос нужно поставить иначе:

что именно делает процесс направленным до того, как возникла конкретная форма его осуществления?

Вот здесь понятие интенции может оказаться действительно необходимым.

1. Интенция — не просто «я хочу»

Желание может существовать и не становиться действием.

Можно хотеть:

чтобы партнёр остался;

чтобы сцена удалась;

чтобы зритель понял;

чтобы возникло нужное состояние.

Но само наличие желания ещё не устанавливает процессуальную организацию действия.

Поэтому интенцию нельзя свести к психологическому хотению.

В контексте действия она должна обладать хотя бы одним дополнительным качеством:

способностью организовывать дальнейшее становление относительно ещё не полученного результата.

То есть интенция уже направленна.

2. Но и цель не равна интенции

Цель отвечает на вопрос:

чего должно быть достигнуто?

Интенция относится к другому:

как субъект уже существует относительно того, чего ещё нет?

До получения результата существует направленность к нему.

И именно она не позволяет каждому следующему моменту быть совершенно произвольным.

Можно сказать:

цель находится впереди действия логически; интенция существует в настоящем как направленность к ней.

Это важное различение.

3. Тогда интенция близка к незавершённости

Если результат уже получен, прежняя интенция либо завершается, либо преобразуется.

Пока результат не получен, сохраняется некоторое напряжение различия между:

тем, что есть,

и

тем, что должно стать.

Но это различие ещё не действие.

Чтобы оно стало действием, оно должно иметь процессуальные последствия.

Партнёр изменился.

Достижимость результата изменилась.

Способ тоже должен измениться.

Следовательно:

интенция становится действующей, когда различие между наличным и требуемым организует причинную чувствительность системы.

4. Интенция поэтому не находится только «внутри»

Это особенно важно.

Если понимать интенцию как психическое содержание актёра, мы снова возвращаемся к модели:

сначала внутреннее;

потом внешнее выражение.

Но действующая интенция существует уже в отношении:

субъект — неполученный результат — партнёр — возможность осуществления.

То есть она отношенческая.

Она не локализована в сознании.

Она проходит через структуру действия.

5. Можно хотеть результата и не быть процессуально направленным к нему

Это хорошо видно на сцене.

Актёр знает:

«я должен добиться, чтобы он остался».

Может даже эмоционально очень сильно этого хотеть.

Но телесность фактически организована другим:

сделать сцену хорошо;

вовремя произнести реплику;

получить нужное переживание;

воспроизвести найденный рисунок.

Тогда декларативная интенция и действующая интенция не совпадают.

Это ровно тот же случай, который мы обнаруживали при различении названного и реально действующего «что».

6. Следовательно, интенцию нельзя устанавливать по словесному отчёту

Актёр может правильно назвать цель и ошибиться в собственной причинной организации.

Поэтому настоящая интенция обнаруживается не столько в том, что субъект сообщает о ней, сколько в том:

какие изменения способны перестраивать его дальнейшее «как».

Если изменение партнёра, функционально связанное с заявленной целью, ничего не меняет, возникает вопрос:

действительно ли именно эта интенция организует процесс?

Так понятие сразу становится экспериментальным.

7. Интенция обнаруживается через селективность

Действующий субъект не реагирует на всё.

Он чувствителен прежде всего к тому, что меняет положение относительно результата.

Следовательно:

интенция организует поле значимости.

Одно событие оказывается существенным.

Другое — периферийным.

Третье вообще не входит в действие.

Именно поэтому два человека в одной физической ситуации могут существовать в разных мирах действия.

У них различная интенциональная организация.

8. Здесь феноменология становится особенно близка

Интенциональность в феноменологической традиции связывается с направленностью сознания на что-то.

Но в нашей системе необходимо сделать следующий шаг.

Нас интересует не сознание вообще.

Нас интересует:

каким образом направленность становится причинно продуктивной внутри действия.

То есть феноменологическая интенциональность и процессуальная интенция не должны автоматически отождествляться.

Первая помогает увидеть направленность переживания.

Вторая должна объяснить, как эта направленность участвует в производстве следующего состояния действия.

9. Интенция и причинное требование — разные вещи

Это особенно важно после последней публикации.

Интенция сохраняет общую направленность процесса.

Причинное требование возникает локально, когда изменившаяся ситуация делает прежнее «как» недостаточным.

Можно сказать:

интенция удерживает «куда» процесса; причинное требование определяет, почему именно сейчас прежний способ уже не годится.

То есть интенция длительнее.

Причинное требование — микропроцессуально.

Оно возникает внутри интенциональной направленности.

10. Без интенции требование теряет критерий значимости

Почему шаг партнёра требует передела?

Не потому, что партнёр просто сделал шаг.

А потому, что этот шаг что-то изменил относительно того, к чему направлен процесс.

Следовательно:

причинное требование возникает внутри уже существующего интенционального поля.

Без направленности невозможно определить, почему одно изменение существенно, а другое нет.

11. Но интенция не диктует конкретное «как»

Это принципиально.

Если субъект направлен к тому, чтобы партнёр остался, из этого не следует:

повысить голос;

подойти;

отступить;

замолчать.

Интенция определяет направление процессуальной значимости.

А конкретное «как» возникает из:

текущего состояния;

партнёра;

причинного требования;

телесности;

сопутствующих причин.

Следовательно:

интенция ограничивает пространство допустимого, но не назначает морфологию.

Это хорошо согласуется с индивидуальностью актёра.

12. Интенция поэтому глубже формы и уже, чем инвариант

Здесь нужно быть особенно точным.

Интенция может сохраняться через множество морфологических переделов.

В этом смысле она глубже «как».

Но является ли она самим инвариантом?

Не обязательно.

Потому что инвариант отвечает за критерий тождества процесса вообще.

Интенция же относится к направленности конкретного действия.

Можно предварительно сказать:

интенция — один из способов актуального существования инвариантной незавершённости как направленности.

Но это формулировка, которую ещё нужно проверять.

13. Интенция не равна сверхзадаче

Сверхзадача может организовывать крупный масштаб произведения.

Интенция может существовать значительно локальнее.

В микромоменте.

В конкретном действии.

Но связь между ними возможна.

Если локальные интенции принадлежат более крупной направленности, возникает вертикаль действия.

Однако нельзя превращать любую интенцию в миниатюрную сверхзадачу.

Разные уровни должны быть разведены.

14. Интенция и причинный центр тоже не совпадают

Причинный центр мигрирует.

Интенция может сохраняться.

Сегодня центр находится у партнёра.

Затем — в изменившейся телесности.

Потом — в последствии воздействия.

Но всё это может происходить внутри одной направленности.

Следовательно:

интенция удерживает направленность, причинный центр мигрирует внутри неё.

Это очень важная связка.

15. Отсюда возникает новое понимание устойчивости действия

Действие остаётся тем же не потому, что всё время одинаково организовано локально.

Наоборот.

Локальная причинность постоянно меняется.

Но интенциональная направленность позволяет этим изменениям оставаться принадлежащими одному процессу.

То есть:

интенция может быть одним из механизмов процессуального удержания тождества через миграцию причинного центра.

Не самим инвариантом, но его важнейшей актуализацией.

16. Интенция и оценка

Событие само по себе ещё не имеет значения.

Оценка устанавливает:

что произошло относительно незавершённого действия?

Но чтобы вообще было возможно оценить событие, должна существовать направленность.

Без неё непонятно:

лучше стало или хуже;

ближе или дальше;

доступнее или недоступнее.

Следовательно:

интенция задаёт ось, относительно которой оценка приобретает направление.

Это делает её фундаментальной.

17. Именно интенция превращает физическое пространство в пространство действия

Партнёр стоит в трёх метрах.

Само по себе это геометрический факт.

Но если я стремлюсь его остановить, расстояние становится:

коротким;

опасным;

достаточным;

недостаточным;

преодолимым.

То есть:

интенция организует пространство как пространство возможностей относительно результата.

Так она непосредственно связана с телесностью.

18. И время тоже становится интенциональным

Пять секунд — просто пять секунд.

Но внутри действия это может быть:

ещё достаточно;

уже поздно;

последний шанс;

слишком рано;

момент, который нельзя упустить.

Следовательно:

интенция превращает хронологическое время в процессуальное время достижимости.

Именно поэтому пространственно-временной мир действия не существует без направленности.

19. Тогда пространственно-временной провал можно понимать и как кризис интенциональной карты

Прежняя направленность сохраняется.

Но привычный путь к результату разрушен.

Интенция есть.

Прежнее «как» больше не работает.

Новый способ ещё не возник.

Вот чрезвычайно интересный момент:

направленность сохраняется при временной утрате способа её осуществления.

Именно здесь мерцание снова оказывается особенно близко к интенции.

20. В мерцании интенция может пережить форму

Старая форма уже теряет устойчивость.

Новая ещё не установлена.

Но если действие остаётся тем же, направленность не исчезает.

Можно сказать:

мерцательный интервал — один из моментов, где интенция оказывается морфологически почти обнажённой.

Не видимой напрямую.

Но освобождённой от устойчивой формы.

Это ещё один аргумент в пользу исследования мерцания как пограничного феномена.

21. Однако интенцию нельзя искать в мерцании как состоянии

Мерцание может отсутствовать.

Интенция останется.

Мерцание может быть имитировано.

Интенции действия может не быть.

Следовательно:

мерцание — возможный феномен кризиса осуществления интенции, но не её морфология.

Это нужно удерживать.

22. Интенция и телесность

Если интенция реально действует, она должна иметь доступ к телу.

Не напрямую.

Через изменение причинной ситуации и требования.

Но в конечном счёте направленность должна становиться телесной.

Иначе она остаётся абстрактным намерением.

Поэтому:

телесность — способ, которым интенция становится процессуально эффективной в мире.

Но снова — не выражается телом, а осуществляется через него.

23. Сценическая телесность делает интенциональность феноменальной

Зритель не видит интенцию.

Он видит:

куда направлено тело;

как меняется дистанция;

что становится препятствием;

что получает значение;

как возникает передел.

То есть интенция становится доступной не как понятие, а как организация феноменального поля.

Зритель реконструирует направленность по тому, как действие преобразует мир.

24. Это принципиально отличается от обозначения цели

Актёр может сыграть:

«я очень хочу его удержать».

Это будет феномен желания.

Но зритель может увидеть интенцию и без демонстрации желания — если всё пространство действия организовано так, что партнёр действительно является тем, от кого зависит неполученный результат.

Следовательно:

интенция феноменализируется не обязательно психологической выразительностью, а структурой телесных отношений.

Это намного точнее.

25. Интенция для себя и интенция для другого

Здесь нужно продолжить последнее различение феноменальности.

Для себя интенция существует как:

направленность переживаемого мира;

структура значимых возможностей;

«к» и «от»;

ещё возможное и уже невозможное.

Для другого она становится реконструируемой через:

телесность;

пространство;

ритм;

выбор переделов;

партнёрское отношение.

То есть:

для себя интенция переживается как направленность мира; для другого — является как направленность формы.

Но опять же — не как копия.

26. Сильная интенция не означает сильную внешнюю форму

Это важно.

Интенциональная направленность может быть предельно устойчивой при минимальном телесном движении.

А крупная экспрессия может существовать при слабой процессуальной направленности.

Поэтому:

интенсивность морфологии и интенсивность интенции не обязаны совпадать.

Это ещё один удар по попытке определять действие внешне.

27. Интенция и воля

Их тоже нельзя автоматически отождествлять.

Воля может означать способность сознательно удерживать решение.

Но действие не обязательно требует постоянного волевого контроля.

Более того, чрезмерное волевое удержание может перейти в самоконтроль.

Интенция же способна существовать более фундаментально — как направленность всего поля действия.

То есть:

воля может поддерживать интенцию, но не обязана быть её постоянным источником.

28. Иначе актёр должен был бы всё время «держать цель»

Это известная педагогическая опасность.

Актёр начинает контролировать:

«я всё ещё хочу его удержать».

Но в этот момент объектом внимания становится уже собственная направленность.

Интенция превращается в предмет самонаблюдения.

Причинный центр мигрирует к контролю за действием.

Возникает парадокс:

попытка сознательно удержать интенцию способна разрушить её процессуальную прозрачность.

29. Поэтому интенция должна удерживаться не обязательно сознанием

Она удерживается самой организацией действия.

Пока:

результат не получен;

он остаётся значимым;

партнёр функционально связан с ним;

происходящее способно менять его достижимость,

интенциональная направленность может сохраняться без постоянной словесной поддержки.

Это принципиально для технологии.

30. Здесь экзистенциальность снова становится важной

Для актёра интенция может существовать не как представление о цели, а как способ быть относительно ещё не полученного.

То есть незавершённость организует его текущий мир.

В этом смысле интенция имеет экзистенциальный слой.

Она не только направляет процесс.

Она определяет, каким мир сейчас является для субъекта.

31. Но процессуальная интенция и экзистенциальная интенциональность могут быть разведены

Это особенно важно для шестого уклада.

Можно представить систему, которая функционально сохраняет:

целевое различие;

направленность;

обратную связь;

адаптацию;

передел.

Процессуальная направленность существует.

Но существует ли для системы эта направленность как её собственный переживаемый мир?

Неизвестно.

Следовательно, вновь появляется различие:

интенция как процессуальная направленность

и

интенциональность как феноменальность для себя.

Их не следует заранее считать одним.

32. Это может стать одним из главных тестов шестого уклада

Иной носитель способен сохранять процессуальное «к».

Но имеет ли он:

«для меня это ещё не получено»?

Если нет, возможно, процессуальная структура действия сохраняется без экзистенциальной интенциональности.

Если это окажется достаточным для действия — один вывод.

Если нет — другой.

Но теперь вопрос хотя бы можно поставить точно.

33. LLM здесь представляет особенно чистый случай различения

LLM способна продолжать контекстуально направленный процесс.

Поддерживать тему.

Корректировать ответ.

Учитывать новые условия.

То есть внешне возникает процессуальная направленность.

Но нельзя из этого автоматически заключать наличие феноменальной интенциональности для себя.

Именно поэтому понятие интенции полезно только при строгом разделении этих уровней.

Иначе мы либо антропоморфизируем процесс, либо недооценим процессуальное совпадение.

34. Интенция и субъект действия

Возможно, именно здесь находится один из критериев субъектности.

Не просто способность реагировать.

А способность сохранять собственную направленность через изменения причинной ситуации.

Но если добавить экзистенциальное условие:

эта направленность должна существовать ещё и для с
амого субъекта.

Тогда возникает два возможных уровня субъектности:

функциональный;

экзистенциальный.

И шестой уклад вынуждает их разводить.

35. Причинная генеалогия позволяет проверить действующую интенцию

Если утверждается:

субъект направлен к определённому результату,

нужно смотреть:

какая форма рождается после изменений, относящихся к этому результату?

Если именно они имеют систематическое причинное право переделывать «как», гипотеза об интенции усиливается.

Если же форму переделывают совсем другие причины, заявленная интенция может быть только семантической.

Так интенция становится проверяемой через генеалогию.

36. Можно сказать: интенция организует родство событий

Почему разные события принадлежат одной истории действия?

Потому что все они получают значение относительно одной сохраняющейся направленности.

Партнёр приблизился.

Замолчал.

Ушёл.

Вернулся.

Это физически разные события.

Но интенция собирает их в одну причинную историю.

Следовательно:

интенция — один из принципов генеалогической связности действия.

Это очень сильная функция.

37. Но если результат меняется, меняется и интенция

Субъект стремился удержать партнёра.

Партнёр ушёл окончательно.

Теперь субъект стремится отомстить.

Форма может остаться похожей.

Но направленность уже другая.

Следовательно:

смена интенции может быть одним из главных признаков рождения другого «что».

Именно поэтому интенция связана с границей действия.

38. Однако одно действие может содержать множество локальных требований при одной интенции

Это важно для масштаба.

Партнёр сопротивляется.

Интенция сохраняется.

Но локальные способы постоянно меняются.

Поэтому:

интенция обеспечивает длительную направленность, причинные требования производят микропеределы.

Вот удобное разведение макро- и микропроцессуальности.

39. Тогда сквозное действие можно перечитать интенционально

Не как длинную последовательность одинаковых действий.

И не как одно фиксированное «хотение».

А как:

сохранение более крупной интенциональной направленности через цепь локальных причинных перестроек.

Это требует отдельного исследования.

Потому что здесь интенция может стать связующим звеном между действием малого масштаба и более крупной организацией спектакля.

40. Интенция и сцена

Почему она вообще важна для сценичности?

Потому что феномен без направленности легко становится просто формой.

Зритель видит движение.

Но чтобы движение стало читаемым как действие, оно должно существовать внутри некоторого «к».

Не обязательно зритель сознательно знает цель.

Но он считывает:

это движение не замкнуто на себе;

оно относится к чему-то ещё не завершённому.

То есть:

интенциональность придаёт феномену вектор незавершённости.

Это может быть принципиальным свойством сценического восприятия действия.

41. Зритель может не знать, чего именно добивается актёр

Но всё равно чувствовать:

что-то ещё не завершено;

следующее имеет отношение к предыдущему;

партнёр способен изменить ход;

форма не замкнута.

То есть интенция может феноменализироваться не как распознаваемая цель, а как направленная незавершённость.

Это, возможно, особенно важно для современного театра, где семантическая цель далеко не всегда очевидна.

42. Следовательно, интенция не обязательно семантически прозрачна

Актёр может действовать в сложной условной структуре.

Зритель может не суметь сказать:

«он хочет именно этого».

Но пока феномены связаны направленной причинной историей, действие сохраняет процессуальную читаемость.

Это расширяет понятие за пределы бытовой психологии.

43. И здесь возникает важное различие между интенцией и интерпретацией

Интенция принадлежит процессу.

Интерпретация — способ, которым этот процесс понимается наблюдателем.

Одна и та же интенция может получать разные зрительские трактовки.

И это не разрушает действие.

Следовательно:

интенциональность не требует однозначного прочтения.

Она требует направленной причинной организации.

44. Ритуал тоже может изображать интенцию

Форма говорит зрителю:

«я иду к нему, потому что хочу остановить».

Но если сегодняшний партнёр не имеет права изменить дальнейшее «как», направленность существует лишь феноменально.

Процессуально центр находится в партитуре.

Тогда можно говорить:

феномен интенции сохранился после ослабления действующей интенции.

Это ещё один случай разрыва онтологии и феноменологии.

45. Поэтому интенция тоже может ритуализироваться

Не только жест.

Не только переживание.

А сама привычная направленность.

Актёр «знает», чего он хочет в сцене, и каждый вечер воспроизводит знакомый способ хотеть.

Получается парадокс:

намерение становится партитурой.

И тогда даже правильно названная цель перестаёт обеспечивать живое действие.

46. Живая интенция должна оставаться открытой последствиям

Не менять цель каждую секунду.

А позволять происходящему реально изменять:

степень достижимости;

маршрут;

телесный способ;

пространственную карту;

временную перспективу.

Следовательно:

устойчивая интенция требует вариативности своих способов существования.

Это почти повторяет парадокс инварианта.

47. В этом смысле интенция устойчива именно потому, что способна изменять «как»

Если направленность не допускает передела, она превращается в навязчивое повторение формы.

Настоящая устойчивость интенции проявляется противоположно:

результат остаётся значимым, поэтому способы могут радикально меняться.

То есть её устойчивость — динамическая.

48. Интенция и мерцание встречаются именно здесь

Мерцание может возникнуть тогда, когда интенция сохраняется, а её прежний телесный способ существования рушится.

Если так, феномен мерцания становится особенно чистым примером:

устойчивости направленности при нестабильности формы.

И снова мы почти касаемся инварианта.

49. Но можно ли назвать интенцию инвариантом действия?

Пока — нет.

Это было бы преждевременно.

Потому что нужно проверить:

может ли интенциональная направленность изменяться внутри одного действия, сохраняя более глубокое тождество?

Могут ли существовать действия с распределённой или неочевидной интенцией?

Как она соотносится с результатом, субъектом и причинной циркуляцией?

То есть интенция — очень сильный кандидат на часть инвариантной структуры, но не следует объявлять её самим инвариантом без проверки.

50. И здесь старое определение действия приобретает новый смысл

«Действие — намерение, реализующее себя в результате».

Теперь слово «намерение» можно читать значительно строже.

Не как мысль:

«я решил сделать».

А как:

процессуальную направленность незавершённого отношения, способную сохранять тождество через причинно необходимые изменения собственного способа осуществления.

Тогда исходная формула не отменяется.

Она становится глубже.

51. Интенция оказывается не началом действия, а способом его продолжения

Это, возможно, самый важный сдвиг.

Обычно намерение представляют так:

сначала возникло намерение;

затем началось действие.

Но в динамической системе интенция должна постоянно существовать внутри процесса.

Она не остаётся в прошлом как стартовый импульс.

Каждый новый момент должен продолжать быть направленным.

То есть:

интенция не только запускает действие — она удерживает его направленность через становление.

52. И именно поэтому её нельзя полностью локализовать во времени

Где интенция?

В начале?

В текущем «что»?

В прогнозируемом результате?

В телесной направленности?

Правильнее:

она распределена по отношению между настоящим состоянием и ещё не полученным будущим.

Это временная структура.

Интенция буквально связывает настоящее с возможным результатом.

53. Значит, интенция создаёт будущее действия

Не предсказывает его форму.

А делает возможным само различие:

следующее приближает;

следующее удаляет;

следующее требует передела.

Без интенции последовательность моментов была бы просто хронологией.

С интенцией она становится направленным временем.

Это чрезвычайно важный онтологический эффект.

54. И сценический модус делает это направленное время феноменальным

Зритель видит не интенцию как объект.

Он видит, что настоящее не замкнуто.

Оно направлено к чему-то, что ещё не завершено.

Именно эта открытость будущему при уже известной форме спектакля создаёт один из главных театральных парадоксов.

Пьеса знает будущее.

Интенция действия должна продолжать его не знать как уже полученное.

55. Поэтому сценическая интенция существует против знания спектакля

Не против интеллектуального знания актёра.

Он может прекрасно знать финал.

Но причинно это знание не должно заменить незавершённость.

Можно сформулировать:

актёр знает, чем закончится сцена, но интенция не может существовать из этого конца как из уже имеющегося результата.

Иначе настоящее становится исполнением будущего.

56. Вот где интенция встречается с экзистенциальным удержанием

Экзистенциальное удержание можно теперь понять как:

сохранение ещё-не-полученности результата не только функционально, но как текущего способа быть внутри действия.

Интенция является направлением этого удержания.

То есть:

экзистенциальность отвечает — как незавершённость существует для субъекта;

интенция — куда эта незавершённость направляет процесс.

Они близки, но не тождественны.

57. Шестой уклад снова проверит именно это различие

Можно ли сохранить направленность без переживаемой незавершённости?

Да — функционально это кажется возможным.

Будет ли этого достаточно для действия?

Пока неизвестно.

Поэтому интенция становится одним из центральных понятий, через которое можно разделять:

процессуальность

и

экзистенциальность.

58. Предельно коротко

Интенция в действии сценическом — не просто намерение актёра.

Не словесно названная цель.

Не волевое напряжение.

Не заранее выбранный способ.

Её можно предварительно определить так:

Интенция — сохраняющаяся процессуальная направленность незавершённого действия к ещё не полученному результату, относительно которой происходящее приобретает причинное значение и право изменять способы дальнейшего осуществления.

Она делает возможными:

оценку;

причинное требование;

передел;

миграцию причинного центра;

сохранение направленности через изменение «как».

Но сама не определяет конкретную форму.

59. Ещё короче

Инвариант отвечает: почему через изменения это всё ещё то же действие.

Интенция отвечает: почему это действие продолжает иметь направление.

Причинное требование отвечает: почему именно сейчас прежний способ уже недостаточен.

Телесность отвечает: каким новым «как» это требование получает существование.

Так понятия начинают занимать разные места.

60. И, возможно, главный вывод

Интенция не предшествует действию как готовая причина.

Она живёт внутри действия как его направленность к ещё не существующему результату.

Поэтому её нельзя увидеть непосредственно.

Но можно обнаружить по тому:

что становится значимым;

какие события получают причинное право;

что способно разрушить прежнее «как»;

какие переделы всё ещё принадлежат одному процессу.

А в мерцательном микромоменте её роль становится особенно ясной.

Прежняя форма уже рушится.

Новая ещё не появилась.

Причинный центр может мигрировать.

Пространственно-временная карта перестраивается.

Но действие не распадается.

Почему?

Возможно, потому что сохраняется то самое направленное отношение к ещё не полученному, которое удерживает разные состояния как моменты одного продолжающегося процесса.

И тогда можно закончить совсем коротко:

Форма говорит, как действие существует сейчас.
Интенция — куда оно остаётся направленным через изменение формы.

А ещё жёстче:

пока есть только цель — есть возможность действия.
Когда незавершённость получила направленность, чувствительную к происходящему, возникает интенция.
Когда эта направленность начинает причинно менять «как» — начинается действие.

Именно здесь интенция перестаёт быть психологическим словом и становится процессуальной категорией действия сценического.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.